Бездна смотрит в тебя или Взгляд из бездны

Новый день начался с того, что всю следственную группу по делу №16517А снова вызвал к себе суперинтендант Бустаманте. Бледная от волнения Йорк, мрачный да Мота, немного отстранённый Ниёми и бесстрастный Буччи встретились у дверей приёмной суперинтенданта. Встретила их немного взволнованная Илейна Мастерс. Она неожиданно заговорила с Буччи: “Инспектор, у вас довольно странное дело” - немного взволнованно сказала она. “Не могу не согласиться”, - осторожно проговорил он. “Вчера по нему поступил официальный запрос, а уже сегодня они явились сюда!” - прошептала Мастерс. “Кто это “они”?” - спросила Йорк. “Совет надзора Даялу” конечно!” - фыркнула Мастерс. Да Мота буркнул под нос ругательство. “Проходите скорее, они уже вас ждут!” - засуетилась Мастерс. В кабинете Бустаманте их действительно уже ожидали. Суперинтендант и трое аморитов или чарователей повернулись, как только открылась дверь, и воззрились на вошедших. А полицейские уставились на “Совет надзора Даялу”. Это были две женщины и один мужчина. Одна женщина была высокой и худой, у неё было скорбное лицо и светлые длинные волосы, заплетённые в косу. На ней была черная просторная накидка с символом Даялу. Вторая женщина была чуть ниже, шире в плечах и вообще крепче, её иссиня-чёрные волосы были коротко острижены. Она была в обтягивающем черном комбинезоне без видимых в виртуальности полицейским отличий. Мужчина был высок, хоть и не выше здоровяка да Моты, и хорош собой, на нём тоже был чёрный комбинезон без видимых в виртуальности отличий. Он заметно нервничал. Все трое были без “Оракулов”, что бросалось в глаза. “Это следственная группа по делу №16517А. Инспектор Карна Вазу Буччи, сержант Андрес Ниёми, констебли Кери Йорк и Витор да Мота”, - представил полицейских суперинтендант. “А это представители “Совета надзора Даялу”. Кер-хеб Колм Маурер”, - указал на мужчину Бустаманте. “Хем-нетер Агнес де Вос”, - это была женщина с косой. “И, наконец, дева Мириам Верстратен”, - представил вторую женщину Бустаманте. “Согласно распоряжению суперинтенданта Кадингира мы передаём дело №16517А в ведение “Совета надзора Даялу”. Вам нужно передать материалы и ввести в курс дела наших гостей”. Полицейские застыли в молчании. “Но, сэр…” - вырвалось у Йорк. “Так как дело связано с шиггуратом Даялу, “Совет надзора” решил вмешаться. Разрешение на передачу материалов было дано суперинтендантом полиции Кадингира”, - с металлом в голосе сказал Бустаманте. “Сэр, мы будем заниматься работой по делу совместно с “Советом” или вести его независимо?” - поинтересовался да Мота. “Ведением дела займутся представители “Совета надзора Даялу”, полиция полностью передаёт это дело”, - ответил Бустаманте. “Но это же убийство… особо тяжкое преступление”, - неверяще сказала Йорк. “Совет надзора Даялу” обладает достаточной компетенцией не только в вопросах религии, могу вас уверить”, - с нехорошей ухмылкой сказала де Вос. Голос у неё оказался нежным, звучащим переливчато. “Мы имеем ресурсы и возможности для расследования этого дела. Могу вас уверить, что мы справимся с расследованием на должном уровне и сможем найти убийцу или убийц”, - добавила Верстратен. “Инспектор Буччи, передайте материалы и ответьте на все вопросы, которые могут возникнуть у наших гостей”, - твёрдо распорядился суперинтендант. “Да, сэр. Мессеры, материалы дела - на моей стационарной машине, прошу проследовать в мой кабинет”. Буччи и представители “Совета надзора” покинули кабинет Бустаманте, но сержант и констебли остались. “Напрямую ослушаться приказа главы полиции Кадингира я не могу. И потянуть время мне тоже не удалось - эти даялисты были уже тут, когда я узнал о распоряжении суперинтенданта Канариу”, - негромко сказал Бустаманте. “Да, сэр. Мы понимаем это”, - отозвался Ниёми. “Сегодня инспектору направили результаты вскрытия из больницы Нинти. И результаты осмотра улик”, - сообщил им Бустаманте. “Вот алад их задери! И именно в тот день, когда у нас забрали дело!”, - сжав свои немаленькие кулаки, сквозь зубы сказал да Мота. “Я попрошу вас не совершать ничего, что имело бы далеко идущие последствия, констебль. Как для вас, так и для всей следственной группы”, - строго глядя на да Моту сказал суперинтендант. “Да, сэр”, - не сразу с неохотой буркнул да Мота. “Совет надзора Даялу” появился относительно недавно. Но они уже набрали достаточно влияния, чтобы вмешиваться в дела полиции. Мне это совсем не нравится”, - тихо сказал Бустаманте. Воцарилась тишина. “Что ж, распределение на сегодняшнее патрулирование вы уже пропустили… С завтрашнего дня вы приступаете к своим повседневным обязанностям. На сегодня вы втроём можете быть свободны”, - отпустил их суперинтендант. Когда сержант и констебли уже почти вышли из кабинета, он многозначительно добавил: “И, сержант Ниёми, не стоит больше отправлять констеблей в Урук”. “Я понял, сэр”, - тихо отозвался Ниёми. *** Не зная, что им дальше делать, они отправились в полупустую сержантскую. Отчего-то расходиться и побыть в одиночестве никто из них не захотел. Но и разговаривать сил ни у сержанта, ни у констеблей не было. Они просидели несколько часов в гнетущем молчании, окружённые негромким гомоном участка, когда на датапад сержанта пришло сообщение от Буччи: “Встретимся через десять минут в кафе на углу”. Ниёми извинился перед констеблями и поспешил в кафе. Там также царил полумрак и была лишь пара посетителей. Инспектор Буччи сидел, склонившись над чем-то на столе, за столиком в углу. Когда сержант подошёл, Буччи незаметил, и Ниёми пришлось окликнуть его. “Простите, увлёкся. - Поднял голову инспектор. - Присаживайтесь, нужно обсудить дело №15617А”. Сержант уселся напротив. К ним заспешил андроид-официант. И лишь после того, как они заказали обед, а официант удалился, Буччи сказал: “Официально дело передано “Совету надзора Даялу”, а в “Иштар-1” все материалы по нему перенесены в архив. Но я успел получить результаты вскрытия и отчёт по анализу собранных в шиггурате улик”. Он протянул стопку бумаг Ниёми. “Вот эти сведения. Я их скопировал и отправил на печать одновременно с тем, как передавал материалы той троице. Надеюсь, служба безопасности закроет на это глаза. Если вкратце, то вот, что получается: мужчина - акшар, в больнице Нинти не наблюдался, личность по их базе данных не установили. Что и неудивительно - он же акшар, что ему делать в Исине? Смерть у мужчины наступила мгновенно от обширной кровопотери из широкой раны в области шеи. Рану нанесли чем-то вроде ножа с изогнутым лезвием. Если проще, то ему перерезали горло, и он истёк кровью. Но следов его крови в шиггурате нет, значит, его убили не там. И смерть наступила за 96 или более часов до момента обнаружения. То есть, когда констебли нашли тела, акшар был мёртв уже около трёх суток. По телу Аделы Далия заключение ещё более интересное: она была мертва не более 15 часов, то есть меньше дня. На её теле найдены многочисленные раны, часть была нанесена за 90 часов до смерти, часть - позже, часов за 36-40 до смерти, и ещё несколько - перед самой смертью. Убили её так же, как и мужчину. Следов сексуального насилия нет у обоих”. Буччи замолчал, увидев идущего к ним официанта. Когда официант ушёл, он тяжело вздохнул и продолжил: “Теперь основные моменты, связанные с уликами: символика в центре пер-а-джет нанесена свежей кровью животного вида “смилодон”, предположительно фаталиса*. Алад, фаталисы высотой в ксилон**, а весят почти 2 кантара***, не говоря о том, что клыки у них половину спитама****! Не представляю, как этот псих или психи добывали кровь фаталиса… И почему кровь фаталиса? Зачем?! По результатам анализа шиггурата, точнее, слоя пыли на полу, туда не входили минимум 1000 суток, то есть два года. Но за день до патруля констеблей Йорк и да Моты… или даже меньше кто-то проник в шиггурат, не потревожив пыль на полу, расчистил пер-а-джет и нанёс свежей кровью фаталиса - огромного клыкастого хищника - символику “Рабов Нергала”. Но оставил тела убитых на пороге шиггурата”. Ниёми встретился взглядом с Буччи и осторожно спросил: “Что всё это может значить, сэр?” “Это полное ниг-гез!”***** - устало выдыхает инспектор. “Улики будто специально противоречат одна другой. Зачем наносить символику смертепоклонников внутри, а оставлять тела снаружи? Если убийца или убийцы хотели всё обставить, как “алрык альмаут”, то тела нужно было внести внутрь или наоборот - все эти символы и надписи оставить снаружи…” Буччи уставился на Ниёми, на лице его появилось изумлённое выражение, будто он увидел что-то, что до этого не замечал. “Может быть и ещё одно объяснение, возможно не совсем правдоподобное… - медленно проговорил инспектор, - есть вероятность, что… Я имею в виду, что здесь важно понять, в чём был мотив. Убийцы хотели привлечь внимание к телам? Это маловероятно… иначе бы они выбрали не заброшенный район. Есть вероятность, что Урук выбран как раз потому… Как раз для того, чтобы тела не были обнаружены. Или обнаружены спустя какое-то время. Поэтому убийца или убийцы инсценировали “алрык альмаут” по тому, что известно ему или им о “Рабах Нергала”. Но тела были оставлены на пороге…” Буччи замолчал на несколько минут, а потом хлопнул ладонью по столу: “Тогда есть вероятность того, что тела оставили на пороге шигуррата случайно. Допустим, убийцу или убийц кто-то или что-то спугнуло. Или кто-то оказался очевидцем. И убийцы решили его или её устранить. А потом они не могли вернуться, чтобы завершить инсценировку. Но почему? Неужели их снова кто-то спугнул? Может, это были констебли Йорк и да Мота? А потом тела забрали…” Ниёми, внимательно слушавший его, тихо сказал: “Это кажется вероятным. Шиггурат явно не был местом убийства. И тела могли отвезти в Урук вероятнее всего для того, чтобы их скрыть”. “И ещё. Мужчину убили раньше женщины, но их тела оставили вместе. Почему?” “Убийца или группа убийц, убившие мужчину, убили и женщину. Но… хозяин дома, где проживала Адела Далия, говорил, что она работала в эскорт-услугах для не-аморитов. Может, мужчина был её клиентом?” “Если они были вместе, то мужчину убили сразу, а женщину лишь спустя почти трое суток”. “Она была свидетелем нескольких преступлений… Могло ли быть так, что именно Адела Далия была целью убийц? Раны на её теле могут быть следами пыток”, - предположил сержант. “Это можно выяснить, осмотрев её вещи, просмотрев историю в “Иштар”, опросив тех, кто её знал…” “Сэр, дело перевели в архив”, - напомнил Ниёми. Буччи невесело усмехнулся: “Я помню об этом”. Он отвёл взгляд от сержанта, глядя в окно - на оживлённую улицу: “Но если… если окажется, что это не осквернение шиггурата Даялу, то “Совет надзора Даялу” не будет искать убийц”. “И тогда вы хотели бы вернуть дело из архива?” “Да, я хотел бы”, - Буччи повернулся и встретился взглядом с Ниёми. “В этом случае я хотел бы быть в вашей команде, сэр. И думаю, что Йорк - тоже”. “Я надеялся, что вы скажете это”, - с улыбкой признался инспектор.