Бездна смотрит в тебя или Взгляд из бездны

Дневная смена 14 полицейского участка мало-помалу разошлась с наступлением темноты. Констебли и сержанты ночной смены выпили свою вечернюю порцию эксцельса или чая и покинули участок, чтобы патрулировать улицы Исина. Вместо обычного многоголосого гама воцарилась тишина, свет в кабинетах погас, и участок погрузился в полумрак, в котором осталось лишь несколько островков света. Около полуночи к столу дремлющего сержанта Леннарта Пинтера подошёл странного вида аморит: он был чрезвычайно худым, но с выпирающим круглым животом. Одежда на нём была дорогой, но словно вывалянной в грязи. “Меня зовут Рауль Филиберто Герен, и я пришёл, чтобы сделать заявление!” - срывающимся голосом сказал аморит. И прежде, чем сержант Пинтер успел что-то произнести, Герен выкрикнул: “Я пришёл признаться в совершённом убийстве!” Крик привёл весь участок в движение. Уже через несколько минут Герен со скованными наручниками руками сидел в первой комнате для сбора информации, а сержант Кит Грейг и констебль Ком Суньига сидели напротив него. Герен погрузился в странное состояние замешательства: он то недвижно глядел прямо перед собой, а то вдруг замечал наручники на своих запястьях и изумлённо осматривался по сторонам. Сержант Грейг откашлялся и наконец сказал: “Назовите ваше имя, адрес проживания и место работы”. Герен посмотрел будто сквозь него, но на вопрос ответил: “Рауль Филиберто Герен, проживаю в приюте “Дом благих намерений” в районе Исин. Временно не работаю”. Лицо и голос у него были до того отстранёнными, что, казалось, будто говорит робот, а не живое существо. “С чем это связано?” Теперь на лице задержанного появилось недовольное выражение, он процедил: “Я был нетрудоспособен”, - а после его глаза отрешённо вперились в серую стену. Сержант едва заметно кивнул констеблю Суньига. Тот жестом активировал свой “Оракул” и вышел из допросной. “Вы хотели сообщить об убийстве, совершённом вами”, - Грейг сел напротив Герена, - “я готов вас выслушать”. Герен впился взглядом в лицо сержанта. А потом, выпятив подбородок сказал: “Да, я убил тех двоих, которых нашли на берегу моря. Застрелил обоих!”. Он замолк, глядя широко распахнутыми глазами на Грейга. Губы у Герена едва заметно дрожали. “Оракул” сержанта пиликнул, и на стекле отобразилось сообщение от Суньига: “Герен психически нестабилен. Был на принудительном лечении в психиатрической клинике два раза”. Грейг негромко вздохнул и обратился к сидящему напротив Герену: “Вы понимаете, что после подобного заявления, мы должны провести полный допрос, поместить вас в камеру до подтверждения или опровержения ваших показаний? Также ваши отпечатки пальцев рук и ног, образцы крови, слюны, волос, кожных частиц, снимок радужки глаза будут помещены в базу данных преступников Кадингира и Вавилона”. “Но мои фотографии будут в “Иштар”?” - голос Герена задрожал, в глазах появился нездоровый блеск. “Только в случае, если следствие установит, что именно вы действительно совершили убийство”, - ровным голосом ответил сержант, стараясь не выдать внезапно возникшего отвращения. Герен опустил голову, его затрясло. “Я вам ничего не скажу! Я требую адвоката!” - вдруг закричал он. Грейг встал и направился к двери. “Я требую адвоката!!!” - завопил Герен, трясясь и вращая глазами. “Если у вас есть адвокат, вы можете вызвать его, воспользовавшись точкой доступа к “Иштар” в участке. Если у вас адвоката нет, то мы направим запрос на предоставление услуг бесплатного адвоката из Гильдии. Пока адвоката нет - вы являетесь подозреваемым в убийстве и будет находиться в участке”, - уже у двери сказал Грейг. “У меня нет адвоката”, - почти шёпотом сказал Герен. Он поднял лицо, по щекам у него катились крупные слёзы. “Что ж, я направлю запрос в Гильдию. Но не думаю, что ваш адвокат явится сюда раньше полудня”. Грейг вышел, осторожно прикрыв дверь. Из комнаты для сбора информации №1 донеслись приглушённые рыдания. *** К рассвету в участок заявилось десять аморитов, два чарователя, три нага, одна гарпия. Все они утверждали, что найденных в Уруке, убили они. Сержанты и констебли сбились с ног, переводя их из допросных в камеры. Тех, кто утверждал, что застрелили, придушили или столкнули под колёса автомобилей, было решено отпустить, предварительно собрав биологический материал и взяв с них подписку о невыезде за пределы Кадингира. Их показания и данные отправили в обширный архив участка, который называли по-простому “Сознанка”. Если эти лица будут снова обращаться в полицию, их показания будут считаться “недостоверными, требующими дополнительной проверки”, то есть на слово им больше никто из полицейских не поверит. Оставить в участке хотели только двоих из шестнадцати явившихся признаться. Одной из двух была гарпия по имени Климин Такач, которая утверждала, что найденного в Уруке мужчину-акшара звали Маркуш Франшиску Бранку, он был её неверным любовником, и изменял ей с женщинами-аморитами и чарователями. Климин Такач сказала, что подстерегла Бранку с очередной женщиной, которой оказалась Далия, и в приступе яростной ревности убила обоих “собственными руками”. Вторым был Герен - с ним случился приступ ярости, он с рычанием бросался на решётки своей камеры. Его полицейские собирались передать в психиатрическую клинику. “Что ж, для него третий раз в бедламе может стать счастливым”, - мотнул головой в сторону камер предварительного заключения констебль Суньига, откуда доставался мерный стук - Герен всё ещё бился о решётки камеры. “Откуда у психов столько сил? Никогда не понимал,” - буркнул констебль Руан, тучный и краснолицый. “Да алад их знает”, - после недолгого молчания отозвался Дариу, тоже констебль. Повисло молчание. Уставшие за ночь констебли не горели желанием поболтать. В тишине был слышен только тяжёлый стук - Герен никак не унимался. “Я думаю, что всё это чушь пёсья”, - негромко сказал сержант Грейг, глядя в пол. Несколько полицейских подняли на него удивлённые взгляды. “Всё, что эти психи нам наболтали, не стоит и куска червивого хлеба. Нет в этом и крупицы правды. Только их больные фантазии. Всё из-за чёртового нага, это он слил дела в “Иштар”, - не поднимая глаз сказал Грейг. В его голосе даже злости не было, только усталость. “Но ведь сказали, что сервер взломали”, - робко возразил Иннатис, молодой тощий констебль-аморит. “Не всему верь”, - ответил ему Грейг, встретившись с Иннатисом взглядами. “Этот Буччи уже один раз провалил дело, я знаю”, - громко сказал Руан, его лицо покраснело ещё сильнее. Снова повисло молчание. Никто не решался ничего сказать. Каким бы продажным не был полицейский, всегда боязно сказать что-то лишнее, если он - инспектор, а ты - всего лишь сержант, а тем более - констебль. “Не знаю, как всё было. Но вот, что точно, так это то, что кто бы ни был убийца, если он умён, то теперь он будет осторожнее”, - с горечью в голосе негромко сказал Суньига. “Или наоборот - занервничает и совершит ошибку”, - подал голос Иннатис. Кит Грейг негромко хохотнул. “Эх, парень, ты перечитал детективов. В жизни так не бывает. Попадаются только те, кто хочет попасться. А чем хуже преступления, тем меньше хочется быть пойманным”.