Девочка-Киборг

      Каждый день я просыпалась и засыпала на том же месте и, в основном, причиной моего беспокойства являлись мои же волосы, что явно щекотали шею. Мама постоянно поздно засыпала и с первыми лучами солнца вставала, со всех ног мчась к репетиторству непонимающих студентов. Отец же оставался только по четвергам, не выбиваясь из графика и приготавливая собу. Однажды из-за того, что отец споткнулся об косяк, выронил две миски, с треском разбив их на маленькие кусочки. В результате мы в тот же день решили купить такие же на замену, предварительно прикрыв этот инцидент под нервными смешками. Естественно, мама ничего не узнала.       Я также начала бегать по утрам, пытаясь не потерять свою форму, ведь скоро вступительные экзамены. Моя мама по вечерам находила время для повторения материала по зарубежным, ну а я, не теряя времени, впитывала всё, как губка. Потом мои пробежки постепенно начали развиваться: поначалу я прибавила нагрузку после обеда, вместо дневного сна; стала есть намного медленнее, на что мой папа постоянно находил разные анекдоты. Одна из таких шутеечек была про наркомана и черепах.       — Слушай, я тут вспомнил один анекдот, — начинал он с ярко выраженной улыбкой, — Приходит наркоман в зоопарк - на работу устраиваться, — я горько вздыхала, захватывая палочками лапшу. — Там смотрят в трудовую книжку и тащатся: мест работы - до фига! — Ну и что дальше? — Ну и его спрашивают: «Ну как же вы так?», а он: «Вы знаете, я такой медлительный, ничего не успеваю…», ну и его назначили следить за черепахами в зоопарке. Утром приходят в зоопарк, видят: клетки открыты, черепах нет, в клетке сидит мужик. Ну и галдеть начинают, мол, что вы наделали?! Знаешь, что в ответ сказал мужик?       — Ну и что же, — пережёвывая лапшу уныло проговаривала я, сжимая деревянные палочки. — «Я утром клетку открыл, а они как ломанутся…» — ну и начинал смеятся, из-за чего я сама хотела искренне улыбаться и наблюдать, как у моего отца появляются и пропадают милые ямочки на щеках. Что самое смешное – сам смех моего отца. Его можно сравнить с горланистой кукушкой, которая села на голову прыгающего тюленя. Ладно, это я перегнула…       Когда я вспоминаю подобные моменты из своей жизни, на душе становится неимоверно тепло. Этот искренний блеск глаз, улыбка до ушей, восторженные возгласы – вызывают во мне неистовый интерес и сумбурное наслаждение, сразу нравится жить, забываешь о проблемах… которые вызывали немую дрожь. И, когда я в очередной раз погружалась в своё прошлое, живя им, то в отдёргивала саму себя от некой прострации, опять начиная жить. Так всегда.       Я раньше очень любила играть на укулеле. Сказать неверняка, сейчас этот музыкальный инструмент пылится в углу, снизедаемый в толстых слоях пыли. Я об этот предмет «декора» часто спотыкаюсь, а потом, сразу же вспомнив прошлое мелодичное брынчание, опять погружалась в саму себя. Уже ничего не помню о музыке, об этих… аккордах? Я даже малейшие именования забыла, будто бы в прошлом я вовсе не увлекалась, не погружалась в звучание, отдававшись своей стихии. Другой человек.       Время от времени я лежала и просто смотрела на потолок. Мне нечего было сказать. Меня пробирало одиночество до побеления несуществующих костяшек на пальцах. В школу я не ходила, в отличии от своих одноклассников – мне разрешили развиваться самостоятельно на домашнем обучении, естественно, на некоторое время. Экзамены я все сдала без всяких заминок. Иногда перебиралась на тупую табуретку, чтобы прочитать несколько параграфов по истории. Мой телефон запылился во внутреннем кармане школьной сумки, а не доставала я его достаточно, чтобы не вспомнить об этом чудо устройстве вообще. Время перетекало в сезон усердной подготовки, зубрёжки, заповедей, теоритических тестов, которые устраивала моя мама…       Академия Юуэй. Факультет героев. Это место, где дарования нации стремятся приобрести необходимые навыки и стать профи. Из всех подобных школ она самая известная и самая сложная. Каждый год менее одного из трёх сотен желающих поступает туда на обучение. Двадцать шестое февраля… Думала об этой дате всё своё свободное время.       Я заключила своего отца в титановские объятья своих стальных рук, после чего бегло поцеловала маму в щёчку. Ошибка природы в виде левой руки скользнула к ручке двери, отворяя её, сразу проникает во все щели этот дневной свет, наполненный знойным ветром.       Японские час пики давали о себе знать, но я благополучно добралась до столь величественного здания. Размеры этого центра поразили меня до глубины души: величественно возвышающийся забор, больше похожий на вытянутый к верху купол; острые углы здания царапали глаз своей роскошью и прямолинейностью.       Когда я зашла в здание, мой мозг автоматически включил режим несуществующей реальности: выдумки, догадки, различные предположения мозолили мои ноги до посинения. Стоп, что?       Когда я оказалась в зале, там уже собралось достаточное количество народу, потому я заняла оставшееся место с края, поправляя ткань своей формы. Когда от балагана не осталось и следа, на сцену вышел Сущий Мик и, в своей излюбленной манере, начал вещать на всю аудиторию:       — Все поступающие, добро пожаловать! — певуче крикнул он, заставив пробудить неприятные волны в голове, — все скажите хей!       — Может к делу? — крикнула я на весь зал. На меня обернулось несколько человек.       — К требованиям поступающим сказано, что вы пройдёте через десятиминутные битвы!— его плавные движения рук, как у дирижёра, будто бы охватывали все сидения в этом зале. Возвысив их, он будто бы показал своё нелепое величие, — после этого можете взять с собой всё, что угодно! После презентаций вы пойдёте в центр для битв!— мои хмурые брови чуть приподнялись от удивления. — Усекли?!             Мне выдали карточку. На ней было написано много полезной информации, прикреплённая моей фотографией.

Экзаменационный билет Экзаменуемый №2789 Локация: Испытательный Центр B

      — В каждом испытательном центре размещены три различных типа искусственных злодеев, — холерик, или же Сущий Мик, произнёс это оглушающе. Изогнула свою бровь в лёгком удивлении, — в зависимости от уровня сложности, вы зарабатываете очки за каждого из них!       Пока Сущий Мик увлечённо позирировал, кто-то из зала громко, заставив меня сбиться от копны мыслей, крикнул: «Могу ли я задать вопрос?». Почтительный, но до безобразия оглушительный тон пробрал до мурашек, заставив подрагивающую сталь переместиться на колени.       — На распечатках изображены четыре вида злодеев, — открыл нам Америку загораживающий сцену глыба. — Если это ошибка, тогда Юуэй, самой популярной элитной школы Японии, должно быть стыдно! — меня он раздражает. Не люблю крикливых, высоких, а так же задающих много вопросов.       — Мы, экзаменуемые, пришли сюда, потому что хотим стать образцовыми героями! — заговорил он за всех присутствующих в зале. Я вижу, как некоторые повернули свои головы и изучали своим заинтересованным взглядом его внешний вид, но единственное, что видела я, это его тёмные волосы, отдающиеся тёплой желтизной, — кроме того, что ты, с кудрявой башкой,— я услышала удивлённый вздох, видимо, от этого „кудрявого“, — всё это время ты что-то бубнил, — я покачала головой в такт замешательства и поворота головы этого очкарика. — А ты кричала на всю академию! Отвлекает! — я уже говорила, что он меня раздражает?       — Не думайте, что пришли на прогулку, а то сразу же вылетите!       — Уже закончил свою занудную речь, очкарик? — игриво поинтересовалась я, скрестив механические руки на груди. С его стороны послышался злобный вздох от справедливого человека.       — Хорошо, хорошо, экзаменуемый №7111, — начал Сущий Мик, что я определила по голосу, — благодарю за замечание! — я перевела на одну секунду взгляд, увидя на мониторе восьми битные изображения тёмной фигуры, похожей на робота. — Четвёртый тип злодеев не будет стоить ничего, это так называемые препятствия-роботы. Такие есть в каждом центре. Ужасные препятствия в закрытом пространстве. Их невозможно победить, но их, собственно, и не нужно. Советую вам их избегать, — Было душно, огромная толкучка, а самое главное – некомфортно, тем самым повышенная раздражённость переносится на мой разум и инстинкты. «Спасибо Вам огромное!» — раздалось в зале, после чего громила сел на своё место.

Итак, всем приятных страданий!

***

Фамилия: Минами Имя: Сэттэй Возраст: пятнадцать лет Причуда: механическая рука Дата рождения: тридцать первое декабря Рост: сто шестьдесят пять сантиметров Вес: неизвестно

***

      — Что это? Да это же целый город! — как я и ожидала, тут очень много людей. Среди толпы, в которой я была некой частью, я заметила и подходящего Мидорию. Мне становится интересно, чем он может удивить. — У школы во владении находится больше одной такой штуковины? — удивляются все вокруг, я лишь прожигала своим взглядом металлические ворота. — Юуэй не перестаёт удивлять!       Когда я осмотрелась, я увидела, как Мидорию схватил за плечо тот очкарик-громила, который меня раздражал. Сразу же послышались слова: «Что ты здесь делаешь? Сдал вступительный экзамен, чтобы путаться под ногами?», на слова тёмноволосого я лишь фыркнула. Вокруг послышались презрительные перешёптывания.       — Дядечка-педофил, отпустите маленького мальчика! — подошла я к этим двоим. Сразу же шёпот стих, повисла гробовая тишина, прерываемая чьим-то кашлем. Беззвучный смех, хихиканье, злорадство… Уже оглушающе звучный смех. Он поразил, кажется, этого «педофила» до глубины души, поэтому тот отпустил плечо зеленовласого и направился ко мне.       — Хорошая шутка, — отметил он, поправляя очки. — Но лучше так не шутить.       — А то что? — я подмигнула.       — Потому что на экзамене тебе не поздоровится, — он загадочно улыбнулся, при этом нахмурив свои брови.       — Вот это угрозы, — похлопала я, с притворным удивлением помотав головой. — А спорим, что я больше очков наберу на этом экзамене?       — Слишком по-детстки, — он сложил свои руки.       — За то на весь зал на моего бывшего одноклассника указывать – прям самый умный и взвешенный поступок!       Узнала я про это из этих самый перешептываний, что охватывали всю полосу вокруг меня. Пока все с улыбками наблюдали за нами, я стояла на месте, протирая свою левую-ошибку природы, ощущая неприятный скрежет металла. С минуту очкарик стоял передо мной, что-то явно обдумывая, а потом поправил выбившуюся оправу.       — Ладно, будь по твоему. Но я докажу, что простое непослушание и безориентированность скажется на учёбе, в том числе и отношениях с людьми.       Когда мы пожали друг другу руки, из динамиков сразу же прозвучал Сущий Мик. Каждый ломанулся кто куда.       Ощущается холод, отдающийся скрупулёзной металлической дугой, лазурное небо с белыми разводами. Волосы лезут в глаза, дыхание сбивается, шаги ускоряются. Удар за ударом сношу покрышки роботов, уклоняясь от их непрямого контакта.       Я подпрыгиваю в воздух. Легко перемахиваю валун. Мелькает блеск стали.       Развернувшись, я впечатываюсь в столб. Слабо ойкаю. Сваливаюсь. Сразу же встаю, натянув рукава. Сгибаюсь в три погибели. Я вижу властвующую машину, размахивающую механизмами. Проблестал кряж.       Я отскакиваю назад.       Тёмный силуэт вдали. Знакомая оправа. Знакомое лицо. Господствующие шаги.       Всё в моём поле зрения.       Протяни руку – впечатаешься металлическими кольцами.       Отойдёшь назад – ощутишь мешающую стену.       Тупик.       Он не успевает замахнуться, я вбегаю и вцепляюсь. Сталь против стали. Киборг против робота. Общество против технологий. Я против себя.       Проскакиваю, метко шагаю, выбиваю все механизмы. Ощущаю на себе недоумённый взгляд. Смотрю на посиневшую лазурным небом стальную руку – приятное ощущение.       Бегу вперёд, сталкиваясь с другими экзаменуемыми. Взгляд очкарика провожал меня. Долго и мучительно.       Бегу. Не знаю сколько. За это время успеваю насчитать около сорока очков.       Дышу, хочется воздух сгрести весь себе. Ноги, как ватные. Асфальт под ногами. Валуны то и дело мешают. Перестаю функционировать, перестаю думать.       — Сорок… шесть… — врезаюсь механическим локтём вбок своего врага.       — Пятьдесят… — украдкой взгляну на очкарика. Нужна вода.       Жажда и холод, пробегающий по плечам. Мозоли на ногах. Голодные игры.       Делаю подсечку – робот сваливается на спину. Я подбегаю к нему, разрушаю меткими движениями. Пятки ложатся на мех, гайка прилетает мне в лоб. Протираю место ушиба, застопорившись.       — Ой! Извини… — я почувствовала, как меня отрывает от земли. Я повернулась на звук и увидела милую шатенку. — Сейчас отменю!       Я сразу же плюхнулась на асфальт, почувствовав, как гайка отскочила от земли и шаркнула рядом со мной.       — Пауф… — прокряхтела я, двинув локтями, после чего посмотрела снизу вверх на виновницу.       — Извини-извини-извини! — протараторила она, изрядно краснея. — Я слишком невнимательна!       Я посмотрела на неё своим взглядом, выражающим истинный пофигизм к жизни.       — Я уже заметила… — хмуро ответила, сев на колени. Она хотела протянуть мне свою руку, но потом вовремя отдёрнула. Сначала я неслабо удивилась, но потом, поняв всю суть, ещё больше насупилась.       — Чуть не повторилась! Ух…       Когда девушка глубоко вздохнула, её румянец до сих пор выделялся сквозь серую массу покрышек. Меня вынесло за пределы сознания этот контраст, но этот же оттенок появился вместе с оглушающим взрывом, повалив нас двоих на землю. Слышался гул шестерёнок, гуляющих позади меня. Если ввалиться на толстый слой пыли мне было не впервой, то незнакомку придавило обломками, благодаря чему она не могла двинуться в безопасную зону. Сразу же сработал инстинкт – я прогибаюсь и быстро подлезаю к ней, как змея, повалив все обломки, благодаря чему та медленно вылезла. Сработало то, что нельзя было предписать: именно её ноги были задавлены металлическими запчастями, перевёрнутыми с ног на голову, а гайки валялись под ногами, не давая нормально передвигаться после такого ужесточающего веса, прошедшего по ногам.       — Осторожно! — говорю я ей, когда я протянула ей руку. Та взялась за неё, но, как только мои ноги хотели оторваться от земли, хриплостью была произнесена волшебная фраза. Преграда приближалась, выколачивая асфальт. Когда я отпустила её руку, то сразу же почувствовала оглушающую боль. Резко темнеет в глазах, наливаясь неприятным свинцом в одном месте. Слёзы выступили на глазах. Я опять смотрела снизу вверх на ту, которую я спасла. Она резко поворачивается, а в её взгляде появляется волнение.

— Стой!

      Я слышу её мягкий встревоженный голос. Я валялась под тяготелым железом. Сначала я пыталась приподняться, используя всю мощь своих рук, но не смогла. У меня тоже есть пределы.

— Чёрт… Чёрт! ЧЁРТ!

      Вижу, как она боится приблизиться ко мне, расхаживая взад и вперёд, грызя свои ногти. Сквозь механический шум я слышу её. Мы не знакомы с ней, но сейчас я ощущаю что-то, будто бы сейчас её присутствие должно что-то значить в моём сердце.       — Я должна… — она оборвалась на полуслове. И я думаю, что тоже оборвалась из-за темноты в глазах, но чувствую необычайную лёгкость. Я опять раскрыла свои глаза. В отражённом взгляде незнакомки виделись какие-то невиданные молнии.       Сразу передо мной падает чьё-то тело…       Я успеваю крикнуть, но меня подхватывают на руки. Точнее, думала, что подхватили, но все обломки надо мной резко взмыли в воздух, а я вместе с ними.       — Извини меня! Извини-ни-ни!! — прожужжала та самая незнакомка, что виделась мне сквозь мрак. — Я подвела тебя, хорошо, что этот парень успел вовремя!       Я нахмурила свои брови, с оторопью скривив линию губ.       — Кто-кто? — успеваю я кинуть вслед, когда девушка подавала мне свою руку, вызваляя из порхающего ветра.       — Тот, что лежит… У него ноль очков… И из-за этого мне слишком грустно, ведь он спас тебя, а не пройдёт в академию из-за этого.       — Да уж, реально фигово, — пошатываясь, прокряхтела я. Скорее, эта реплика принадлежала моим ногам, что дрожали из-за перенапряжения. Руки, как и всегда, совсем не ощущались, а лишь за компанию поблескивали на дневном свете. — Чёрт.       — Да ладно уж! Я помогу тебе! Извини, что не сделала этого раньше, я запаниковала и… Меня зовут Урарака Очако! Хотелось бы узнать и твоё имя?…       Я на секунду призадумалась, повернув голову и разглядывая побеждённую преграду. Сразу же закинула голову вверх, смотря на весомые облака.       — Минами Сэттэй. Называй просто Сэтт.       — Тогда и ты меня! Всмысле, можешь называть меня Очако!       Я повернулась к ней, а после дребезжащими ногами направилась к стенке, облокотившими об неё. Очако следовала за мной, заинтересованно… нет, скорее взволнованно разглядывая меня с ног до головы. Я приближённо вздохнула, выколачива своей рукой свою левую ошибку природы, вместе с тем избавлявшись от недопонимания в своём взгляде.       — Ничего не болит?… — спросила Урарака, наклонившись ко мне. В её карих глазах отражалась истинная человечность. Она кинула взгляд на мои колени и на грязную левую руку, кажется, мысленно удивившись.       — Нет, всё нормально, — отвечаю я по слогам, будто бы не веря своим же словам.       — Рада, что с тобой всё хорошо! Спасибо, что спасла меня. И извини меня за неуклюжесть, — она опять залилась краской. — Ты подставилась под удар вместо меня. Из-за этого мне серьёзно очень неловко.       — Да ладно, — я махнула рукой, но кисть ощущалась безжизненной тряпкой. — Как никак, в Юуэй будет опаснее, чем сейчас.       — Я… Я согласна с тобой. Я надеюсь, что все мы выдержим эту нагрузку и сможем стать настоящими героями! — её руки сложены в маленькие кулачки надежды и искренности, что изрядно прибавляет настрой. Я легко дёрнула головой в неизвестном направлении.       — Но ведь сначала надо поступить, верно? — презрительно покачалась я, протирая правую сталь.       — Верно! Слушай… — она посмотрела куда-то мимо меня, замешкавшись. — Мне кажется, этого парня надо отблагодарить.       Я сразу же вспомнила о своём спасителе и посмотрела на асфальт, на фоне котором ярко выделялась зелёная макушка. Окинув все варианты ослепительной чертой, я заключила вывод.       — Мидория?…       — О, так ты его знаешь! — она сложила руки на груди, не растеряв своей мягкой улыбки.       — Да, мы с ним были в средней школе.       На секунду повисло молчание, в котором я неминуемо складно прикоснулась к стенке, ощущая неведомое напряжение. Сначала взгляд карих глаз выделялся сквозь толщу пыли на асфальте, а потом, когда эта самая толща выбралась из низин, её глаза сверкнули, а белки налились изящностью.       — Сэтт, ты пойдёшь со мной!       — Ась? — не успела я что-то понять, как меня сразу же взяли за локоть и повели мимо негодовавших экзаменуемых, разглядывающих хилое тело Мидории. Или не такое уж хилое, раз он смог обезвредить эту преграду? К слову, к этому вопросу я не притрагиваюсь и не на шаг.       — Ты должна хотя бы за компанию пойти со мной. Тебе не обязательно жертвовать очками ради него, как это сделаю я… — она скрыла свои глаза за чёлкой.       — Погоди, ты собираешься отдать ему свои поинты? — я негодовавши наклонилась вслед за ней, пытаясь углядеть в ее взгляде определённость.       — Верно! Но мы можем сделать по-другому, — она резко подняла голову вверх, из-за чего я дёрнулась.       — Я могу отдать тебе свои поинты, а ты передавшиеся уже перевести Мидории…       — Благодаря этому экзаменаторы будут знать, что я спасла тебя, а меня спас он, — предположительно рассудила я, окинув взором огромные ворота.       — Верно! — она буквально засияла, а серость рутины отдалялась всё резче и резче.       — Умно… Но ты же останешься ни с чем… — замедлив шаг, произношу я, когда мы подходим к выходу из сектора. Этим железным воротам, что приковывают всё своё внимание.       — За меня не волнуйся! — она почесала затылок, другой рукой вцепившись ещё больше в мой локоть. Что бы я чувствовала, будь я вся из плоти?       — Урарака Очако, верно? — она кивнула. — Если ты всерьёз хочешь это сделать, значит у тебя есть какие-то причины для этого. Ты встречала Мидорию до экзамена?       На секунду она отвела взгляд, а наше молчание продлилось до того момента, как мы пересекли черту сектора. Сначала движения Очако были уверенными, а потом, как мы пересекли ворота, сразу же налились неброскостью и неуверенной тишью.       — Да… Мы с ним столкнулись перед входом в академию, — она нервно хихикнула, изрядно покраснев. Я немного нахмурила брови, приподняв уголки губ в невиданном. Она что-то недоговаривала.       — Ясно.       Между нами прошёлся не то сквозной воздух, не то настоящий разряд тока. Сначала я почувствовала утешение, находясь рядом с ней, но когда она что-то рассказывает и нелепо улыбается – намного лучше, нежели чувствовать, как её пунцовые щёки и без того наливаются непонятным мне жаром. По пути мы встретили низенькую и на вид добрую старушку, видимо, являющаяся местным лечащим врачом: она направлялась в наш сектор, попутно перебирая своими маленькими ножками навстречу к нам.       — Дорогие, вы куда идёте? — укоризненно бросает она нам вслед, а мы лишь остановились, нелепо поёрзав на месте.       — Мы хотим попасть к руководящему, нам очень нужно разобраться с одним насущным делом, — холодно отвечаю я ей, на что Урарака лишь эмоционально покачала головой, подтверждая мои слова. Старушка поправила свой халат, ещё раз кинув на нас взгляд, после чего звякнула рукояткой чемодана.       — Можно узнать, что это за «насущное дело»? — она хитро улыбнулась, остановившись подле нас. Урарака замахала руками, на что я удивлённо покосилась.       — Ничего такого! Просто мне нужно передать некоторое количество баллов, заработанное на экзамене, я и не знаю, можно ли сделать подобное… — она почесала затылок, отводя взгляд. Старушка мягко улыбнулась.       — Хорошо, если это ваша инициатива. Я попробую поддержать вас и отвести туда, где вас в полной мере выслушают. Ну а пока будете помогать мне, этот чемодан слишком тяжёлая вещь!       Я, поняв намёк, осторожно взяла из рук этот тяжёлый груз. Урарака по пути долго сопротивлялась и уговаривала, звеня своим милым голосом, чтобы я отдала чемодан ей. Через какое-то время, всё же, ей пришлось замолчать с просьбами и различными перехватываниями, устремив свой взгляд на мою механику. Внимание к своей персоне я замечала не только от Очако, но и от старушки, имя которой я даже и не спросила. Слишком невежливо получилось, но было бы нелепо спрашивать имя, при удобном случае узнаю. Когда Урарака в очередной раз начала рассматривать мои руки, я повернулась к ней и посмотрела в её глаза, на что та еле заметно улыбнулась и с покраснением на щеках начала пояснять:       — Сэтт-тян, извини! Я никогда не видела людей с механическими причудами! А это правда, что у тебя кровь другого цвета? Это как-то меняет твою жизнь? Расскажи, пожалуйста! — она неразборчиво начала бормотать себе под нос, делая недалёкие утверждения и приправляя их ложными фактами. Я остановила её поток речей, сверкнув сталью, взяла в другую руку чемодан. Старушка была впереди нас, но она заинтересованно поглядывала за тем, как мы недалёкими шажками следуем за ней, с не менее недалёкими разговорами.       — Да, это правда. Мною преобладает тириум, — я решила умолчать про свою левую руку. — Но особой роли в моей жизни не играет этот факт. Просто меня нельзя отнести к существующим резус-факторам, — я мельком улыбнулась.       — Вау… — восторженно вздохнула она, посмотрев на голубое небо. Я тоже повернула голову, наблюдая за мельтешением облаков и перелётами темных силуэтов птиц, что так резко выражались на фоне красок.       — Ты хочешь узнать обо мне больше? — спросила я, повернув к ней голову. Та сразу же помотала головой, с восторженностью прикрикнув. Я сразу же поняла под этим криком утверждение, вызванное бесконечными кивками.       — Да, это правда, что мою кровь нельзя будет качать в случае чего. Но не смотря на это с моей кровью и не надо делать ничего подобного, ведь тириум генерируется от порока, — я взглянула на Урараки, что явно была интригована моими словечками. — Порок у людей с механическими причудами может находится где угодно. Лично у меня это вот это металлическое кольцо, — я переложила чемодан в другую руку, показав ей свой локоть и выступающее вещество. — Этот порок является тем, что способствует управлению механики. То есть без порока я бы не могла двигать этой рукой, ну, ты поняла, — она ещё больше закивала головой, сложив руки в маленькие кулачки.       — Порок часто выкачивает мою оставшуюся человеческую кровь в тириум, как бы придавая силы моей… моим конечностям, — я решила промолчать про свою левую ошибку природы. — Кровь имеет свойство смешиваться раз в полгода, поэтому, когда это случается, я могу ненароком упасть в обморок. Но это зависит больше от того, как я обхожусь со своими руками. Утром я выделяю основное время именно им, нежели обыденным банным процедурам, — я нервно хихикнула, а Очако подпрыгнула на месте, сверля заинтересованным взглядом.       — Это очень круто! Стой, погоди, не пойми меня неправильно, это очень здорово общаться с такими интересными людьми, как ты! Позволишь задать вопрос? Как бы, ну… Что могут эти руки? Мне просто любопытно, не более! — она продолжала будоражить меня милым голоском.       — Ну, мои руки не воспринимают не жара, ни холода. Так же имеют возможность поднимать объекты с огромным весом. Конечно, у меня есть предел, так что из-за громадных предметов мой тириум испаряется, а день x смещается на несколько дней. А этот день x гарантирует плохое самочувствие… — я легко приподняла уголки губ, преображаясь в улыбке.       — Ты очень сильная, Сэтт-чан! — я посмотрела на Очако ещё раз, переведя взгляд на идущую впереди нас старушку, а потом уже на знакомые ворота. Трудно было поверить, что прошло только пять минут времени.       Мы шли в полной тишине оставшийся путь, активно перебирая ногами. Я изредка меняла хватку своих рук, переставляя чемодан, а мои ноги подкашивались и сталкивались друг с другом, равномерно распределяя между собой маленькие валуны. Для меня это было терпким испытанием, требующую внимательность к деталям и к тому, как падает тень на предметы, придавая тем мрачную форму острых камений. Сразу же дёрну плечами, чемодан дёрнется вместе со мной, прозвеня свою незамысловатую и обыденную мелодию сквозь песню сквозного ветра. Мы подошли к воротам, а я лишь отдала старушке её же чемодан. Та сверкнула благодарственной улыбкой, направившись к немыслимому потоку экзаменуемых. Все расступались то ли под её шамканьем маленьких ножек, то ли увидя её важный халат, а может и вовсе из-за её победно невесомой улыбке. Я кинула взгляд на Очако: та сложила руки замочком перед собой, наблюдая за отдалявшейся низенькой фигурой. Но сразу же обратила на меня своё внимание, как толпа поглотила старушку.       — Спасибо тебе… И ещё раз извини. Я не подумала о том, что наверняка в самом здании академии нас никто не ждёт. Сэтт-тян, спасибо, что спасла меня. Ты очень классная. Я надеюсь, что мы вдвоём поступим в эту академию. В общем-то, об одном классе мне и мечтать не следует. Но мы же будем видеться, верно? — когда искренность в её голосе прорезалась так явно, а я без оторопи посмотрела ей в глаза, показывая ей надежду своими движениями, я легко и по-дружески обняла её за плечи и сказала:       — Не отчаивайся. Мы обязательно встретимся.       Очако сразу же закивала, не сдерживая своей глупой и наивной улыбки. Я тоже не смогла удержаться и улыбнулась в ответ, выпустив ту из своей холодной хватки. Мы решили не стоять на месте и подойти к исцеляющей девочке. Это имя мы узнали из-за громких возгласов вокруг нас, что явно не давали нам расслабиться.       — Исцеляющая девочка, вам чем-то помочь? — я чуть ушла вперёд Урараки, но я знаю, что ей тоже осталось несколько шагов до меня. — Вам не тяжело?       — Нет, милая. Сейчас этого юношу принесут в мой кабинет. Этот сектор очень болезненный, но в любом случае, как только прорегулируем движение носилки, так сразу пойдём в следующий сектор, — она складывала свой чемодан. Я обернулась назад и увидела несколько человек с носилками. — Врачей в академии много, но я одна в своём роде с подобной причудой. Но до вечера я управлюсь… — я слабо кивнула, но ощутила некое напряжение со стороны Очако, прерываемое разномастными возгласами.       — Извините, исцеляющая девочка… Но у нас не так много времени…       — Я не забыла о своём обещании! Милочки, если не хотите мне помогать, так сразу бы сказали. Вы уже проделали большую работу, взяв у меня этот чемодан. Сейчас узнаю, есть ли в следующем секторе чрезвычайно больные. Если нету, то отправимся в мой кабинет вместе с этим юношей! — она указала рукой на Мидорию, которого переносят на носилки. — Подождите, дорогие!       Я молча наблюдала за тем, как старушка на маленьких ножках убежала из поля зрения, прикрываемое красновато-сливовыми облаками.       — Сэтт-тян, я думаю, нам нужно идти вместе с ними, — она указала на людей, что поднимали Мидорию. — Я не хочу отвлекать исцеляющую девочку от работы, но мы легко можем пойти вместе с ними, узнав, где находится её кабинет.       Эту реплику я решила принять после того, как пройдёт n-ное количество времени. Но исцеляющей девочки не было. Поэтому нам пришлось догонять тех людей, что сейчас перекладывали нашего спасителя в машину. Я невольно загляделась за заходящим солнцем, что грело мне душу, а Урарака не убирала своё серьёзное выражение лица с машины скорой помощи Юуэй.       Нам неслабо пришлось пройти, чтобы попасть в нужное место. Сначала мы нашли кабинет исцеляющей девочки, поэтому, косвенно проведав Мидорию, мы просто блуждали по коридорам академии, пока не наткнулись на Сущего Мика.       — Йоу, вам что-то нужно? — пропел он, из-за чего я дрогнулась, а Урарака обеспокоенно развернулась к экзаменатору.       — Да, мне бы хотелось… — дальше я не все те реплики, что разворачивались вокруг меня. Я устремила взгляд на своё окружение – модернизированные оборудования, огромные двери, широкие коридоры… Миниатюрные окна, что впечатывали красивое небо и отражали в нём стекольные оттенки заката.       Очень странно то, что я не слушала этих реплик, но помню в своей голове.       — Отдать свои баллы Мидории. Ну, знаете, парень с зелёными волосами, — она неловко почесала затылок. — Моя подруга спасла меня, а он спас её. Вы должны знать это, но проблема в том, на сколько это важная информация.       — Понима~аю! — снова пропел Сущий Мик. — Я сообщу это, так что вы не зря сюда пришли!~       Напоследок я кивнула головой, а когда Урарака развернулась, то я поняла, что разговор быстро закончился.       Этот экзамен был таким атмосферным. Я быстро обзавелась хорошей знакомой.       Единственная проблема… День x приближается.