Красно-желтые маски

      Грудь горит, воздуха в легких с каждым вздохом становится все меньше, кончики пальцев левой руки немеют, перед глазами сплошная пелена. Ногти царапают покрывшуюся потом кожу, стараясь содрать с себя одежду, которая душит. Тони чувствует новый приступ паники и старается расслабиться. Но получается только провалиться в темноту и судорожно выдохнуть.       А после его встречает лишь белый свет больничной палаты, пищащие приборы и обеспокоенный взгляд Пеппер. Она подскакивает, когда Старк пытается пошевелить пальцами, но тело слабо, и он ненавидит эту беспомощность. Мужчина только шипит сквозь зубы и проклинает все на свете. Особенно белый больничный потолок, который он так ненавидит.       — Забери меня отсюда, — первое, что говорит гений еле шевелящимися губами. Потс же чуть не задыхается от негодования и только смерит его осуждающим взглядом. Потому что слов у нее нет. — Пожалуйста.       — Я думала, ты забыл это слово, — фыркает женщина и усаживается обратно на стул, скрестив руки на груди. — Нет, ты будешь какое-то время здесь, пока твое состояние не нормализуется.       — Но…       — Ты. Останешься. Здесь, — спорить с рыжей красавицей было невозможно. Тони в ответ только протяжно стонет от бессилия. Угораздило же… — Мы с Роуди нашли тебя на полу в мастерской без сознания. И если ты думаешь, что после такого я тебя так просто отсюда выпущу, то ты меня плохо знаешь. Ты не железный, Тони…       — Но все меня зовут Железным Человеком! Ладно, понял, шутка не удалась, не смотри так на меня.       — Господи, Старк, ты можешь хоть раз подумать о себе?! Хоть раз можешь соответствовать своему образу эгоистичного нарцисса?       — Там было засранца.       — А это отрицать нельзя, — выдыхает Пеппер и устало трет переносицу.       Мужчина улыбается краешком губ: он знает, что Потс не умела долго злится на него. И все же, она была права: Тони нужен был отдых. В попытках отвлечься от всего произошедшего со Стивом, в попытках защитить Землю он забыл о сне, еде и себе самом. Какой же из него герой, когда он сам себе помочь не в силах.       — Ладно. Хорошо. Я поторчу пару дней в этом белоснежном аду. И то исключительно потому, что миру нужно от меня отдохнуть.       В живот ему прилетает маленькая подушка.