— Может, не надо?

      — С Днём Рождения, Гарри!       В это утро уже восемнадцатилетний Гарри Поттер проснулся от громкого радостного крика подруги. Да, с того момента, как девушка переехала к нему, прошло целых два с половиной месяца, но она, видимо, не спешила съезжать. Причины могло быть две: либо волшебница попросту не хотела покидать своего друга, что возможно как раз-таки и являлось правильным ответом, либо Гермиона действительно не могла найти новое жильё.

***

      За прошедшее время бóльшая часть великого Хогвартса была восстановлена, что сильно радовало. Спустя месяц после начала работы к реставрации присоединились Джинни и Рон, часто после окончания дня, проведённого в замке, остававшиеся в доме на площади Гриммо. Казалось, что отношения двух пар только процветают — Гарри всячески поддерживал Джинни, вечерами перебирая её пряди между своими пальцами и шепча на ухо слова утешения, прижимая к себе, вспоминая лучшие моменты, проведённые с Фредом. Правда, что не могло ускользнуть от глаз Героя Второй магической войны — так это то, что Джинни вновь начал оказывать знаки внимания Дин Томас, бывший некогда её парнем. То он «случайно» появится рядом и поможет заклинанием повесить портреты, которыми занимается Джинни, то излечит её рану, полученную выпавшим неизвестно откуда стёклышком, когда Гарри отойдёт и уже возвращается обратно. Пару раз он хотел отвести в сторону своего однокурсника, объяснить, что да как, но только вот постоянно что-то останавливало его. Нет, Джинни была просто замечательной и понимающей, была сильна духом и никогда не предавала, не смогла бы предать. Но… то ли не так сильно Гарри дорожил своей девушкой и пытался удержать её около себя, как раньше, то ли наоборот сам хотел бы расстаться с ней по необъяснимой (или нет?) ему самому причине. Всё-таки, как-то слишком сильно сблизился он со своей лучшей подругой, девушкой, сопровождавшей его во всех скитаниях, Гермионой Джин Грейнджер.       Он стал замечать, как иногда невольно прикрывает глаза или вздыхает, когда Гермиона перед сном, прежде, чем удалиться в свою комнату, обнимает его, легонько пробегаясь кончиками холодных пальцев по шее, или как хочет прижать хрупкую ладошку к себе, когда её обладательница, всегда после слов о помощи по поводу мытья посуды, аккуратно хлопает Гарри по плечу, затем проводя рукой до предплечья и мягко убирая ладонь. Гарри Поттер даже не пытался задумываться о причинах такого поведения, смахивая всё на «онапростомояподругакотораявсегдабыларядом». У него ещё будет время разобраться.       Что же касается самой Гермионы, а следовательно и Рона, то у них всё было просто замечательно. Кажется, девушка была действительно счастлива, да и Рон, видно, изменился в лучшую сторону. Не было вечных перепалок, только иногда незначительные споры. Как лучезарно улыбалась Гермиона, когда почти каждое утро встречала Рона около Хогвартса, мчась к нему и кидаясь в тёплые объятия.       Только одно немного омрачило начавшееся подниматься настроение: за неделю до Дня Рождения Гарри семейство Уизли улетело в Румынию, повидать Чарли. Должны они были вернуться около второго-третьего августа, вследствие чего Рон и Джинни были сильно огорчены, что не смогут отпраздновать восемнадцатилетие своего друга.

***

      — О, Гермиона, спасибо! — Гарри резко притянул к себе девушку, нависшую над ним, крепко прижимая к себе и вдыхая уже глубоко въевшийся в мозг цитрусовый манящий запах.       Если бы сейчас кто-нибудь ворвался в комнату, то точно увидел бы там пару, а не двух лучших друзей: Гермиона, лежащая в обнимку с Гарри и обнимая того за шею, притягивает волшебника к себе, невесомо чмокая его в нос. Затем стремительным движением переворачивает его на спину, оказываясь сидящей на нём, берёт ближайшую белоснежную подушку, слегка замахивается и впечатывает её в улыбающееся лицо юноши, при этом громко смеясь. Гарри недовольно смахивает подушку с себя, строя обиженную гримасу.       — Эй, Гарри, не обижайся, — шепчет наклонившаяся к уху парня Гермиона, чуть ли не задевая мочку своими губами и еле сдерживая смех. — Так, ладно, вставай быстрее, у меня на тебя сегодня большие планы, — Гермиона подмигивает, стремительно вскакивает с кровати, легонько чмокая друга в лоб, как на четвёртом курсе после второго испытания, и выскальзывает из комнаты, уже не видя, как Гарри Поттер провожает её своим взглядом, задерживаясь на ногах. Да что с тобой творится, Поттер?!

***

      Спустившись в гостиную, Гарри не обнаружил на столе ни единой тарелки. Перед камином лишь стояла Гермиона, одетая в лёгкий салатовый сарафан чуть выше колена, рассматривая что-то на полке над ним, убирая за ухо один из локонов, обрамлявших её красивое лицо. Гарри прямо-таки застыл на месте от увиденной им картины: в него будто бросили сильнейший Петрификус Тоталус, и он не может сдвинуться с места. Когда он последний раз наблюдал подругу в таком виде, то есть такой прекрасной? Наверное… никогда ещё. Во время войны случая особо не представлялось, да и раньше поводов не было. Разве что, в расчёт можно было взять Святочный бал Турнира Трёх Волшебников, но тогда всё её тело было скрыто прекрасной голубой мантией. Ах да! Свадьба Билла и Флёр: аккуратное изящное красное платьице, в котором Гермиона могла свести с ума абсолютно любого парня. Но этот простой летний наряд так шёл этой девушке, что оторвать взгляд было практически невозможно.       — Гарри? Всё в порядке? — из раздумий вывел нежный голос и приближающийся цитрусовый аромат.       — М-м, да, всё просто отлично. Просто ты такая… красивая, — вымолвил Гарри, подойдя чуть ближе.       — Ох, с-спасибо тебе… — немного смутившись и даже, кажется, покраснев, поблагодарила Гермиона. Спеша поменять тему, она взяла Гарри за руку и подвела к камину. Он ахнул от удивления и тут же притянул к себе Гермиону за талию, целуя в щёку, тут же смущаясь и шепча: «Это просто фантастика!» Выпустив девушку из объятий с огромными усилиями, волшебник приблизился к камину: над ним возвышалась полка, парящая в воздухе, на которой в хронологическом порядке в виде часов были расположены всевозможные колдографии. Над полкой же красивым почерком, который невозможно было не узнать, было выведено: «Мы тебя любим».       Гарри несколько минут рассматривал то, что сделала Гермиона: сверху колдографии Сириуса, Люпина, Джеймса и Лили, сделанные ещё на фоне Хогвартса, видно, на выпускном; фото со свадьбы Поттеров; совсем крошечный Гарри и улыбающийся Джеймс; Лили на фоне озера, держащая на руках сына и смеющаяся от шутки Сириуса; Люпин и отец Гарри, играющие в квиддич, и смотрящие на всё это дело Лили и её сын; совместное фото семьи Поттеров. А здесь уже Гарри, держащий в своей руке первый пойманный им снитч; второй, третий курс… Колдография, на которой запечатлена Золотая Троица после первого испытания Турнира Трёх Волшебников, дальше — Гарри и Сириус, потом Хагрид, Гарри с Гермионой на пятом курсе на Рождество, где девушка протягивает радостному парню, обнимающему её за плечи, книгу «Квиддич: с древних времён до нашего времени». Джинни и Гарри, смеющиеся и держащиеся за руки на Астрономической башне; Гарри и Рон после победы Гриффиндора над Слизерином в матче по квиддичу… Мерлин, как их много!       — Тебе нравится? — осторожно подкрадываясь сзади и сжимая плечо друга, спрашивает Гермиона, заглядывая ему в лицо.       — Да-а, Гермиона, как это может не нравиться? — отвечает всё ещё ошеломлённый Гарри, до сих пор не веря своим глазам. — Это самый лучший подарок за всю мою жизнь, я просто тебя обожаю! — Гарри перехватывает руку Гермионы и переплетает свои пальцы с её. — Большинство этих колдографий я никогда не видел! Но где… где ты их нашла?       — Ну, у каждой девушки должны быть свои секреты, Гарри, — загадочно улыбаясь, отвечает девушка. — Ах да! — достаточно неожиданно вырывая свою руку из его, восклицает Гермиона, отходя к столу. — Ты же хочешь позавтракать, верно? — С его стороны утвердительный кивок. — Тогда… твой лучший День Рождения продолжается!       Гарри даже не успел разузнать, что к чему, как к нему уже подбежала девушка, ухватилась за руку, и он тут же почувствовал знакомое ощущение, когда лёгкие сжимаются, и кажется, что вздохнуть спокойно у тебя уже никогда не получится, но расслабление наступает через секунду.

***

      Гарри распахнул плотно закрытые глаза и обнаружил, что находится прижатым к стене Гермионой в узком безлюдном проулке.       — Г-Гермиона, какого… — начал было возмущаться Гарри, но был перебит девушкой.       — Тихо. Тут много магглов, — начала волшебница, озираясь по сторонам. —Та-ак, идём, — произнесла Гермиона, беря Гарри за руку и пытаясь протиснуться между стеной и другом. — Кхм, — да, они уже не миниатюрные одиннадцатилетние детишки, которые пролезут куда угодно. Пришлось втягивать живот, чтобы выйти на…       — Гермиона! Это же Чаринг-Кросс-Роуд! — воскликнул приятно удивлённый уже в который раз за день Гарри, глядя на подругу глазами, полными счастья. — Сколько мы уже тут не были? — юноша озирается в сторону дома, в котором расположенный кабак «Дырявый котёл».       —Ну, последний раз мы были здесь перед началом шестого курса… Так давно, — вздыхает девушка и тут же продолжает. — Ладно! Мы трансгрессировали сюда не для того, чтобы грустить о том, что было раньше, а для того, чтобы наконец-то позавтракать и с улыбкой повспоминать прошедшие года, — с воодушевлением говорила Гермиона, отчего уголки губ Гарри поднялись. — Я выбрала именно это место, — продолжила девушка, — потому что здесь, на этой улице, соединяются два мира. И я подумала, что пока, наверное, ты не захочешь разгуливать по волшебной Великобритании, ведь слишком много людей, которые… будут пытаться…       —Да, — спокойно продолжил Гарри. — Ты как всегда проницательна, — поддержал он, улыбаясь.       — В общем, да, — расслабившись, проговорила Гермиона. — Просто мы как бы будем и в мире магии, и нет.       — Отличная идея. Пойдём? — протягивая руку девушке, спросил Гарри. Та улыбнулась и вложила свою маленькую ладонь в его широкую. Девушка помнила этого парня с вечно взъерошенными волосами совсем маленьким, когда же он успел так измениться? Время летело слишком быстро, как будто их из купе в «Хогвартс-Экспрессе» забросили на несколько лет вперёд одним мгновением Маховиком времени.       Друзья приблизились к небольшому уютному кафе на углу улицы, из окон которого как раз можно было разглядеть вход в «Дырявый котёл». Внутри всё было выполнено в жёлто-красных тонах. Только зайдя в помещение и увидев всё это, ребята одновременно усмехнулись.       — Как будто мы в гостиной Гриффиндора, — поворачиваясь к девушке и всё ещё улыбаясь, произнёс Гарри.       — Да, мы скоро вернёмся… Честно, мне очень хочется этого, Гарри, — присаживаясь за столик около окна, начала Гермиона. — Вся эта волшебная атмосфера, уроки, — от Гарри слышится смешок, — о, Мерлин, Гарри! Я не в том смысле даже… Это ведь так интересно! Ну всё, хватит глаза закатывать! — смеётся девушка, глядя на друга, и легонько ударяет его кулачком по предплечью.       — Доброе утро, что закажете? — в этот момент к ним приблизилась милая девушка с блокнотом в руках, ждущая заказа.       — Кхм, да. Гермиона, что ты будешь? — спрашивает Гарри, с мольбой смотря на девушку: в детстве с Дурслями ему не особо удавалось повеселиться и выбраться в кафе или ресторан как всем нормальным семьям, поэтому он толком действительно не знал, что можно было бы заказать.       — Хм, да… Мне, пожалуйста, салат Цезарь, так. О, ничего себе! У вас есть тыквенный сок! — в этот момент девушка недоумённо взглянула на Гермиону, явно думая, что та сумасшедшая. — Да, извините, просто очень хорошее настроение сегодня. И тыквенный сок, пожалуйста.       — Мне всё тоже самое, — обратился к девушке Гарри.       — И, — вновь позвала официантку Гермиона, смотря на её бейджик, — Ханна, не могли бы вы принести на Ваше усмотрение какой-нибудь десерт, у вас есть торты?       Ханна с лёгким кивком и странной улыбкой удалилась от столика Гарри и Гермионы. В этот момент раньше сдерживавшийся Гарри разразился смехом, чудом не привлекая особого внимания к их столику.       — «О, у вас есть тыквенный сок! У вас есть торты?» Гермиона, перед тобой меню было открыто на странице с десертами, — смеялся Гарри, уворачиваясь от редких ударов Гермионы. Ох, была бы у неё палочка! — С тобой сегодня всё нормально, Герм?       — Я же сказала, Гарри Поттер, у меня просто хорошее настроение! — ответила возмущённая волшебница.       — Нужно почаще его тебе поднимать, чтобы ты меньше думала. Ну не до такой степени, конечно, — вновь смеясь и получая лёгкий удар по голове, проговорил Поттер, затем чувствуя, как холодные пальцы девушки перебирают его вихры, как бы извиняясь за удар.       Около десяти минут ребята просидели, вспоминая различные весёлые моменты их школьной жизни: как Невилл справлялся со своим боггартом, как Симус однажды на занятиях Отряда Дамблдора произнёс заклинание «Экспеллиармус» неверно, потому что в тот момент чихал, и на тренировочном манекене появилась балетная пачка. Вспоминали, как сильно радовались Джинни и Рон, когда им удалось создать Патронуса, и бегали по Выручай-комнате, как сумасшедшие, обнимаясь, что совсем не было на них похоже: сдержанная Джинни и не сильно любящий объятия Рон.       — Ваш заказ, — смех прервал голос официантки, принёсшей долгожданное кушанье. — Приятного аппетита! И, как понимаю, с Днём Рождения, молодой человек, — ставя на стол два кусочка торта, проговорила девушка.       — Да, спасибо большое, — поблагодарил Гарри, спеша продолжить разговор, только вот Ханна не спешила отходить от их столика.       — Да, ещё кое-что, — поймав вопросительный взгляд Гарри, начала официантка, — в нашем кафе делаются скидки именинникам и молодым парам. Прошу прощения за некоторую бестактность, но вы женаты? — улыбаясь, спросила девушка, смотря на Гермиону.       «До чего же банально, просто смешно. Как будто я в каком-то маггловском фильме», — усмехнулся про себя Гарри, глядя на Гермиону в упор.       — Эм-м, нет, девушка, мы не супруги, — ответила смутившаяся волшебница, не поднимая на Гарри глаза.       — Ох, прошу прощения! Просто, вы так красиво смотритесь вместе. Извините ещё раз. Приятного дня, — с улыбкой на губах проговорила официантка и удалилась.       «Точно, как в фильмах!» — думал Гарри.       — Эй, ты чего? — спросил он, дотрагиваясь до руки подруги и выводя её из раздумий. — Ой, ладно, Гермиона, с кем не бывает! Тем более, у тебя хорошее настроение, и у нас была, между прочим, замечательная беседа, так что давай продолжим, — произнёс Гарри, с радостью встречая карие глаза и её улыбку.

***

      — Ничего смешного! Ты бы знал, как я тогда испугалась! — выходя из кафе, протестовала девушка словам Гарри, когда тот вспомнил, как на третьем курсе боггарт Гермионы во время сдачи экзамена обратился в профессора МакГонагалл, ставящую юной волшебнице оценку «слабо».       — Ладно, всё. Я же просто шучу, — ответил Гарри, понимая, что это действительно будет его лучший День Рождения. — Куда дальше? — в предвкушении спросил Гарри.       — О-о, Гарри Джеймс Поттер, дальше будет то, на что я долго не могла решиться и, больше скажу, сомневаюсь до сих пор, — поймав вопросительный взгляд друга, девушка продолжила, — мы отправимся в парк развлечений! — и, заведя друга в знакомый проулок, ухватила Гарри за руку и трансгрессировала.

***

      Итак, друзья оказались на окраине большого парка, в безлюдном месте. Здесь Гарри, конечно же, никогда не бывал. Возможно, Дадли проводил тут очень много времени, поедая как можно больше сладкой ваты и мороженого, увеличиваясь в размерах.       — Ну, и куда же мы пойдём, Гермиона? — с любопытством спросил Гарри, оглядывая многочисленные аттракционы. «Как будто мне 11 лет, Мерлин!»       — Начнём с самого страшного для меня, Гарри, — вымолвила девушка, сжимая руку Поттера. — Видишь во-он ту горку? — указывая в правую сторону, спросила Гермиона. Этот аттракцион представлял собой переплетающиеся пути, по которым с огромной скоростью проносился состав, похожий на птицу. «До чего же напоминает гиппогрифа!» — подумалось Гарри, и Гермиона продолжила, — называется «Полёт на сапсане». Конечно, это немного нелогично, ведь такая птичка не сможет удержать человека и пролететь с ним на большие расстояния, но она самая быстрая, и воссоздали они её как-то непохоже… Знаешь, она напоминает мне Клювокрыла, тебе не кажется? — спросила волшебница, смотря на горку.       — Гермиона, ты что, овладела легиллименцией? — улыбаясь, спросил Гарри. Заметив нахмуренные брови подруги, он пояснил:       — Только что подумал об этом.

***

      Простояв в очереди за билетом некоторое время, применив заклятие «Конфундус» к кассиру и выслушав от Гарри: «Гермиона, ты что, как же так, этого совершенно нельзя было делать!», ребята оказались в очереди на аттракцион.       — Нет, а что ты хотел! — оправдывалась Гермиона. — Или у тебя завалялась парочка маггловских документов, которые докажут, что тебе восемнадцать?       — Ладно, успокойся, я шучу, — заверил подругу Гарри, и после сразу же услышал оркестр криков и возгласов новой группы людей, которые отправились в «Полёт на сапсане». Взглянув на свою рядом стоящую подругу с широко распахнутыми глазами, Гарри разразился смехом.       — Хм, Гарри, я тут подумала, может… Может, не надо? — поняв, что сказала, девушка испустила вздох, напоминающий обречённость, готовая к ответу, который поступил незамедлительно.       — Ты уверена? — спокойно спросил Гарри, щипая мягкую кожу на плече девушки, как бы приводя её в чувство. — Ладно, Гермиона, во-первых, уже заплачены деньги, во-вторых, не думаю, что это страшнее… всего того, что мы пережили, — Гарри потупил взгляд, отворачиваясь в другую сторону от Гермионы. Та взяла его лицо в свои ладони, повернула к себе и с надеждой произнесла, глядя в родные изумрудные глаза:       — Гарри, прошу, не смей сегодня грустить, ладно? Обещаешь мне?       — Обещаю, — произнёс Гарри, мягко убирая руки Гермионы со своего лица, лишь невесомо касаясь подушечками пальцев её запястий. Однако по телу пробежался ощутимый холодок. Поттер, разберись уже с собой!       По прошествии десяти минут друзья очутились в кабине, готовые кричать и получать дозы адреналина. Слишком резко и неожиданно весь состав двинулся вперёд: все пассажиры хором заорали (именно так, словно тысячи мандрагор), выплёскивая все свои эмоции.       — Мерлин, Гарри, я… А-а-а-а! — вскрикнула Гермиона, ухватившись за друга, прижимаясь к нему как можно сильнее, когда «птица» взметнулась вверх. — Гарри, дай руку, мне страшно! — хватаясь за ладонь друга и переплетая с ним пальцы, выкрикнула Гермиона.       — А мне нра-а-авится! — радостно вопил Гарри, будто маленький ребёнок.       Резкий спуск вниз, поворот направо, влево, вращение по кругу, да ещё вниз головой, и ещё многочисленные манёвры…       По истечении трёх минут, проведённых на «сапсане», Гарри Поттер спускался с площадки, придерживая Гермиону, которая, кажется, еле стояла на ногах.       — Ну, как тебе, самая непредсказуемая волшебница этого столетия? — спросил Гарри, с волнением и улыбкой глядя на подругу.       — Мерлин, Гарри, это было… великолепно! — воскликнула Гермиона, бросаясь на шею друга. От такого ответа брови юноши взметнулись вверх. — Нет, правда, мне очень понравилось! Давно я так не веселилась!       — Серьёзно, Гермиона, веселилась? — спросил, недоумевая, Гарри. — По твоей реакции на всё происходящее на горке нельзя было сказать, что ты «веселилась».       — Ой, Гарри Поттер, не будь занудой, — в его манере ответила девушка, но затем расплылась в улыбке. — Скажи же, это правда было похоже на полёт на Клювокрыле, верно?       — Да, не могу не согласиться, — кивая, ответил Гарри, уже таща девушку к колесу обозрения.

***

      — Знаешь, мне понравился сегодняшний день, — доедая вторую порцию мороженого, говорил Гарри, глядя на звёздное небо. — Не хочется, чтобы он заканчивался, — с толикой грусти произнёс Гарри, заглядывая в карие глаза.       — А никто и не говорит, что он заканчивается, — с коварной улыбкой ответила Гермиона, вставая и беря за руку Гарри. — Идём.       Друзья дошли до того места, к которому трансгрессировали несколько часов назад, только прибыв в парк. Со словами «ну, давай» Гарри взял Гермиону за руку и приготовился очутиться в гостиной дома № 12 на площади Гриммо, в которой стоял бы укрытый различными блюдами стол в окружении его друзей, но вместо этого…       — Мерлин, это…       Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер стояли на крыше, наблюдая за огромным бесконечным полотном неба, усыпанным звёздами. Парень застыл на месте, запрокинув голову, не имеющий возможности сдвинуться с места, как сегодня утром. Через несколько секунд за его спиной послышалось тихое покашливание, которое заставило Гарри повернуться лицом к Гермионе: у её ног лежал большой плед в красно-жёлтый квадрат.       — Когда…       — Неужели ты не помнишь заклинание Незримого расширения, Гарри? — с лукавой улыбкой спросила Гермиона, указывая на свою сумочку. — Присаживайся, — устраиваясь на пледе, предложила Гермиона другу.       Гарри аккуратно опустился рядом с ней, кладя свою руку под её голову и начиная перебирать каштановые локоны, вдыхая уже такой полюбившийся цитрусовый аромат. Сегодня, в данный момент, в данное мгновение, в данную секунду Гарри Поттер чувствовал себя по-настоящему счастливым. Он задумался, что было бы, если бы он каким-то образом не смог поступить в Хогвартс, не повстречал бы Рона, Джинни, Невилла, Полумну, Гермиону… Что было бы, если бы его исключили из школы чародейства и волшебства на пятом курсе? Как бы он продолжал жить без всех них? И смог бы он это сделать? Наверное, нет. Девушка прижалась ближе, размеренно дыша, гладя его руку, запутавшуюся в её волосах.       — Гарри, — тихо позвала она, чуть приподнимаясь на локте. Поттер поменял положение своей руки, положив её на талию девушки. — Видишь ту звезду? — Гермиона указала на ярчайшую точку на звёздном небе, которая входила в одно из созвездий. — Это Сириус.       Гарри замер. Вновь. Уставился на тёмное небо, думая о своём крёстном. В уголках глаз начали скапливаться слёзы. В сознание ворвались страшные воспоминания: Лестрейндж, Арка Смерти, улыбающийся Сириус, его спутанные волосы, спадающие на лицо, его смех, его шутки, его голос и любящие глаза.       — Прости, — слышится с левой стороны. Гарри видит лицо, по которому текут слёзы также, как и по его собственному. Её холодные пальцы касаются его щёк, стирая мокрые дорожки, лишь провоцируя появиться новые. — Сириус, — её голос предательски дрожит, когда она смотрит в небо, — мы тебя любим.       — Я тебя люблю, — еле слышно произносит Гарри. Голова девушки опускается на плечо друга, рука плавно пробегается по шее, обхватывая её, ноготки осторожно проходят по ней, заставляя не забыться, погрузившись в мысли.       — Извини, если я как-то… Может быть, мне не нужно было, ведь это… может, уйдём? Может, не надо? — спрашивает девушка, не хотя услышать ответ, который стопроцентно получит.       — Ты уверена? — отвечает Гарри, лишь сильнее прижимая девушку к себе. — Это лучший день за последнее время, я рад, что провёл его с тобой, что вспомнил Сириуса… Спасибо тебе, — пауза. — Я люблю тебя.       Девушка едва ощутимо вздрагивает, но остаётся в объятиях друга. Вроде бы такая простая фраза, тем более, каждый из Золотой Троицы и так всегда знал отношение друг к другу, но никто никогда не произносил эти слова. До этого момента. Гарри чувствует, что должен немного прояснить ситуацию и шепчет:       — Ты моя самая лучшая подруга и сестра.       — Я тоже люблю тебя, Гарри, — тихо произносит Гермиона где-то в районе шеи и крепче сжимает парня в своих объятиях. А Поттер в этот момент осознаёт, что больше не хочет, чтобы Гермиона оставалась его «лучшей подругой и сестрой». Внутри — лишь желание поцеловать.