Реквием иномирца.

      Проснулся я с тяжелой головой, и чуть не рухнул со скамьи. Что это только что было? Ничего не понял. Правильный вопрос? Какой? Кто ты? Зараза… Простонал от обиды и слабости, я заставил себя сесть на лавку.        — Что случилось? — тут же появился в проходе вишневый зверь. — Болит что-то?        — Не… Отлежал хвост… — я потер лицо, сгоняя сонливость.        — А… Ну ладно… Зови если что, я чутко сплю. — зверь улыбнулся, и вяло исчез в зале.        — Угу… — кивнул в пустоту.        Я устал ничего не понимать, а потому просто послал все подальше, и слез с лавки. Не порядок. Нужно расходится, пока это не вышло мне боком. Шаг за шагом, шаг за шагом, вокруг стола, я кое-как научился не цепляться когтями на ногах за ковер. Это не так то и просто, как может показаться, интересно, а долго ли учатся бегать такие как мое отражение, которые с длиннющими когтями? Я то и со своими кое-как справляюсь, а там когтища…        Тряхнув головой, получилось отогнать и эти мысли. Вот странное ощущение, когда вокруг что-то происходит, а тебя не спешат вводить в курс дела. С одной стороны вроде и ничего странного, а с другой, меня все-таки пытались зарезать. Это… Не очень приятный факт.        Зайдя в зал, я обнаружил старика и лиса, что дрыхли прямо в креслах неподалеку друг от друга. Зверя с ними не было, а потому мне было скучно. Хотелось поговорить с ним, но раз его нет, значит он занят, а отрывать его от дел мне не особо хотелось. Скука привела меня к баркистару, и я принялся осматривать его морду. Шрам свежий, на вид ему несколько дней, хотя я видел как он кровил, когда я проснулся. Не похоже чтобы его обрабатывали, но там даже корочка из крови едва не отрывалась от старости. То есть, у него либо жуткая регенерация, либо его залечили какой-то магией, других объяснений у меня нет. Доковыляв до окна, я долго искал взглядом кучку обгоревших костей, или хоть что-нибудь напоминающее кострище, но ничего не нашел. Не могло же мне привидеться сжигание тушек тех черных зверьков?        Фыркнув на это, я стал гулять по дому. Да через силу, и пофиг что я устаю! Мне нужно прийти в норму. Дом оказался довольно просторным. Зал, кухня, хозяйская спальня, детская комната и кладовка. Странное место. Не может же такая разношерстая компания жить особняком в этом доме? Не может. Не похоже на то. Пофиг. Позже спрошу.        В кладовке я наткнулся на того черного зверька. От стены до стены был натянут добротный гамак, но зверек как колбаска вытянулся на полу, лежа на животе. Увидав меня, он резко подскочил и забился в угол.        — Не бойся, я не обижу. — я улыбнулся, и потянул к нему руку, но на меня фыркнули. Зверек жался к углу, подальше от моей руки, но не рычал и не скалился, хотя мне казалось, что это было бы уместнее.        И что-то во мне щелкнуло. Разом навалилась усталость на все тело. Вздохнув, я выполз из кладовки, и зашел в детскую комнату. Тут холодно. Пускай камин на кухне и дотягивается теплом, все равно для меня было холодно. Пришлось вернуться в зал, и там, с неподдельным удовольствием, растянуться на диване, укрывшись пледом.        Снова тот сон, и снова мое отражение. От непонимания происходящего я начинаю злиться. На этот раз мы не бегали. Мы просто шли, смотря друг на друга то отдаляясь, то сближаясь.        — Кто я? — зачем-то спросил я у своего отражения.        — Хороший вопрос. — улыбнулись мне. — Ты уверен что хочешь узнать?        — А чего бы мне не хотеть?        — Ты не спроста рассыпался на куски, хоть и очень этого не хотел.        — Хочешь сказать, мне не стоит узнавать кем я был?        — Не совсем так. Некоторые части тебя, скажем так, не должны присутствовать.        — Это как?        — Знаешь притчу о лоскутном мальчике? — спросило мое отражение.        — Что-то знакомое, но, я не помню.        — И правда… Жил был мальчик. Он был куклой, сшитой из разных лоскутов ткани. Когда-то он был обычной шелковой куклой, но хозяйка хотела чтобы он был и шелковым, красивым, и льняным, прочным, и войлочным, мягким. И хозяйка разорвала куклу, пришила новые лоскуты, и вновь вдохнула в него жизнь. Он был и красивым, и прочным, и пушистым… Но он знал что он урод. И пускай другие куклы ему завидовали, сам он так невзлюбил себя, что от злости стал трещать по швам. Ведь он перестал быть той красивой шелковой куклой, которую берегли, он не мог понять свое предназначение, ведь он был очень прочным, он мог защищать хозяйку, но в то же время был и пушистым, и мог согревать хозяйку.        — Кажется, где-то логика потерялась…        — Знаю, она хромает на обе ноги. — отражение тихонько кашлянуло в кулак. — Так вот, в один прекрасный момент, когда пришло время выбирать, кукла хотела стать всем, что позволяло его тело, но от злости, он лишь сильнее рвался, и в итоге, развалился на лоскуты, что разлетелись по ветру.        — Ладно, допустим. А ко мне это как относится?        — Так, что ты и есть лоскутный мальчик. Тебя слепили из всего что только под руку попалось, и в итоге ты порвался, разбросав свои лоскуты. Вот только хозяйка не придет, и не соберет тебя.        — И что мне тогда делать?        — А вот это, глупый вопрос. — сказало мое отражение. — Собрать себя конечно!        — Но как?        — Очень осторожно. Тянуться к каждому лоскуту по очереди, не спеша, иначе то что осталось, порвется окончательно.        — Это мне ни о чем не сказало. — я фыркнул на отражение, но оно лишь мягко улыбнулась.        — Потом поймёшь. Я тебе кое-что верну, но будь осторожен, это может тебя убить, если не знать меры.        — И что же это? — спросил я, но мое отражение как-то уж больно резво подскочило вплотную, и впилось губами в мои губы. Больно. Я чувствую его клыки. Острые, острее моих… Но, черт… Приятно!       Меня пробил жар. Не знаю, во сне это было, или наяву, но меня охватило пламя такой мощи, что казалось, я сейчас сгорю. Белый огонь бушевал всего мгновение, но оно растянулось на минуты, а когда жар иссяк, я широко открыл глаза, уперевшись во взгляд взволнованных вишневый глаз.        — Ты в порядке? — зверь мелко дрожал. Его лапы были на моих плечах.        — Не знаю. — в горле пересохло, и я закашлялся.        — Сейчас принесу воды… — сказал вишневый, и исчез в стороне кухни.        Спящие лис и человек так и продолжали храпеть. Интересно, это вишневый постарался сберечь их сон или это…       Я проморгался. И ведь правда… Я вижу полупрозрачную стену… Я ее чую… Так стоп. Окружение, оно будто изменилось, хотя на взгляд и не скажешь… Что-то витает в воздухе, вокруг лиса и человека, в вещах, в мебели…        — Что это такое? — я напряг зрение и дотянулся до дрожащей прозрачной стены.        — Что? — вишневый зверь появился тут же, со стаканами в лапах. — А… Ты разве не видел это раньше?        — Нет… А что это?        — Магия.

***

      Они переместились на кухню. Грайт не подавал виду, но его всего трясло от страха с момента пробуждения Беляка, коего едва не зарезал лазутчик Тьмы. Лишь чудом Виго почуял неладное, когда сыны Тьмы ворвались в дом, и навалились на всех, включая Раджета. Бедный грайт черного окраса сперва обрадовался что его братья пришли за ним, но его радость тут же переменилось отчаянием, когда он осознал тот факт, что бывшие братья пришли в том числе и по его душу.       Сейчас же, Виго не мог и глаз сомкнуть. Он почти все время пребывал под действием своих чар, следуя шаг в шаг за Беляком. Мастерство этих чар он прекрасно отточил следя за своими дочерьми, так что потратить пару часов под собственным заклинанием иллюзий, для него не было чем-то новым. И когда беловолосый оборотень решил еще раз вздремнуть, Виго на миг расслабился, и уже привычно возвел вокруг него купол тишины и защитный барьер, как из того стала переть дикая магия. Если бы не защитные чары, которые вовремя были перестроены в подавляющие, то весь дом бы уже полыхал белым пламенем. Виго удалось подавить ревущую магию в теле оборотня, и задать ей нужное русло. К удивлению грайта, когда парень очнулся, в нем не было и капли той магии что сейчас уживалась в его теле.        — Скажи, тебе ничего сейчас не снилось? — мягко улыбнулся грайт и налил только что заваренный чай в стакан оборотня. Сам зверь не очень любил этот отвар в отличии от бывшего Беляка.        — Смутно помню… — искренне признался парень, и дрожащей рукой коснулся своих губ. — Я еще мало что понимаю, и для меня все очень странно.        — Понимаю, Белый, не спеши.        — Белый?        — Ну… Твое имя…        — Это в честь моих волос? — Оборотень улыбнулся.        — Возможно. — Зверь улыбнулся в ответ. — Не я дал тебе это имя, но ты им гордился…        — Прости… — оборотень тут же ухватил перепад настроения зверя. — Я опять спрашиваю то что не надо.        — Нет-нет! — Виго чуть отстранился растопырив пальцы на лапах. — Нет, твое право спрашивать, просто… Тот ты был мне очень дорог, а сейчас я…        — Не можешь понять кто перед тобой? — помрачнел оборотень.        — Да… — тихо ответил Виго понурив голову. Повисло раздражающее молчание. Виго было жутко стыдно за свои слова, а оборотень не мог подобрать слов.        — Тот сон… Я видел кого-то…        — Кого, можешь описать?        — Он будто мое отражение… Белые волосы до задницы, прямые когти… — оборотень неловко постучал своими коготками по столу заработав определенные комплексы от воспоминаний, и основательно затупил смотря на то как его когти стали оставлять глубокие борозды на столе.        — Белый…        — А? — оборотень вздрогнул.        — До того дня, ты так выглядел…        — Понятно… Мы поговорили… Он сказал что я порвался на лоскуты… Будто меня собрали фиг знает из чего, и я не выдержал… Виго мрачнел с каждым словом. Грайт опомнился когда его пальцы заболели из-за когтей вонзившихся в стол.        — Верно. История долгая и неприятная. Если коротко, то тебя прошлого создали для борьбы с нашим общим врагом, наделили поистине огромной силой, но… Я думал что тебя убили…        — Но я жив… Как?        — Одна из твоих сил. Ты не мог попасть в колесо душ, да и не попадешь если захочешь. Ты поклялся вернуться, и твоя сила исполнила эту клятву, но цена была непомерно высока…        — Да ладно, я жив, и память не так важна… Виго взглядом припечатал оборотня к стулу.        — Или я не прав?        — Твоя память очень важна. В первую очередь для тебя самого. — грайт не знал, стоит ли сейчас вываливать все на оборотня, или стоит выдавать информацию постепенно, малыми порциями.        — Прости… — оборотень сжался.        — Нет. Не извиняйся. Я… Честно, я не знаю что мне с тобой делать. Не знаю чем помочь.        — Ты можешь… Рассказать мне что-нибудь из моего прошлого… Например…       Грайт напрягся. Сейчас юлить не было смысла, да и не сможет он сейчас увильнуть от прямого вопроса.        — Например? — нервно сглотнул грайт.        — Не знаю… Прости. Тебе проще говорить чем мне спрашивать.        Виго будто током ударили. Если бы этот оборотень хоть немного понимал то что ощущает зверь сидящий перед ним, он бы так не говорил.        — Давай я начну с того как мы познакомились?        — Давай! — улыбался парень.        — Это было тяжелое время для меня. Так вышло, что я попался контрабандистам. Ты нашел меня в клетке, пускающего сопли в грязи, с отрубленными усами. — грайт дрожащими лапами сжал усы у основания лапами и закрыл глаза, утихомиривая свои эмоции. — Ты пожалел меня, стал подкармливать, вернул мои усы…        — Как? — хлопал глазами парень.        — Уже тогда ты был очень сильным целителем, и эта сила не уступала твоей наивности. Много ужасных вещей произошло потом, но ты смог вызволить меня, и принял в семейство. Грайта! Весь город от этой новости переполошился. Ты выходил меня, доказал целому городу что меня бояться не нужно.        — Семейство? У меня есть семья?        — Мудаки они. — фыркнул Виго. — Прости, я их никогда не прощу за то что они оставили надежду вернуть тебя, но ребята они не плохие. Арон, Рикаэль и Саф. Аку, и несносные искры делящие одно имя — Вик. Не смотря на мою натуру, благодаря тебе они приняли меня рядом с тобой, и я благодарен тебе за доверие.        — Жаль что я их не помню…        — Я не могу не сказать… — грайт мялся. — У тебя еще две дочери.       Тут парень совсем выпал в осадок.        — Не стоило на тебя это вываливать так сразу… — растерялся Виго.        — Да нет… Лучше так чем не знать. А… Кто их мать?       У Виго нервно дрогнула скула.        — А… Что-то не так? — удивился парень.        — Вообще-то… Как бы так сказать… — грайт смущался и боялся одновременно.- Не знаю как ты отреагируешь…        — Не томи! — почти умолял парень.        — А к черту… Все равно узнаешь. — Виго глубоко вздохнул. — Ты сам их вынашивал.       Оборотень побледнел. Его и так болезный вид стал и того хуже.        — Мне лучше прилечь. — парень растянулся на лавке, явно не намереваясь продолжать расспросы.        Виго все понимал. Для парня без памяти, столь важные факты нужно принять, и на это нужно время.        — Отдыхай, мы выдвигаемся в полдень, так что наберись сил. Путь домой не будет легким.        — Угу. — раздалось с лавки. — Скажи, почему ты так носишься со мной?        Грайт растянулся на лавочке с другой стороны стола.        — Потому что ты заслужил это как никто другой. — вздохнул зверь. Он не хотел обременять парня еще больше. Не сейчас.       Они не спали. Белокурый оборотень мирился с эмоциями, а грайт просто не мог заснуть, зная что Беляк так переживает. Уже и старый скальд проснулся, приготовил суп из трех картофелин и чего-то непонятного, похожего на сушеное мясо. Скудно, но растрачивать весьма ограниченный запас провизии в вымершей деревне было глупо.        Опрокинув в себя тарелку, оборотень ушел наверх. Сейчас он сам взбирался по лестнице, не прося помощи у Виго, хотя грайт и не отходил от него ни на шаг. Наверху они разобрали ворох одежды, и собрали все хоть малость полезные вещи. Правда, оборотень по большей части валялся на кровати, но не спал, и всего дважды извинился за свою бесполезность. Спускался он уже не без помощи грайта.       К полудню все были готовы. Беляка в принудительном порядке одели в три слоя одежды, а после, познакомили с гаргундской гончей. Животинка, увидав что ее бывший хозяин уже вполне вменяемый и в своем сознании, набросилась и облапала всего с ног до головы.        — Это еще что? — спросил старый скальд.        — Он был ее первым всадником, с которым она хоть и недолго, но путешествовала.        — Забавно. — улыбнулся Хунн.        Парня усадили между мешков с провизией на спину гончей, и в довесок замотали в одеяло. Он еще не привык к такому холоду, а Виго не был уверен что его новоприобретенная магическая сила хоть как-то будет отогревать хрупкое тело.        Они покинули вымершую деревню. Виго шел впереди, за ним старый скальд, потом баркистар, а за ними и гончая с черным грайтом. Черношерстому не выделили одежды с мыслью что он сможет отогреться чарами, но никто не посчитал нужным проверить наличие этих чар. Грайт дрожал от холода, но шагал следом, кутаясь в ткань, что недавно была его гамаком. Через несколько часов, черный зверь просто упал в снег. Виго пришлось остановить процессию, чтобы осмотреть грайта.        — Замерз… — Сухо констатировал Виго. — Но еще живой.        — Давай его ко мне. — Оборотень вытянул руки, прося передать ему зверька.        — Уверен?        — Замерзнет же насмерть, нельзя так!        — Ну смотри мне, если он хоть когтем тебя тронет, будет очень плохо. — Вишневый зверь аккуратно передал младшего собрата в руки Беляка, и тот сразу же спрятал зверька под накидкой и одеялом, в тепло. — Ладно, двигаемся дальше.

***

      Я видел эти косые взгляды наших спутников. Они не доверяли зверьку, и были бы рады, околей он здесь. Но это неправильно. В любом случае, сейчас, я могу лишь согреть его.       То что сказал вишневый зверь… Такого я точно не ожидал. Семья, дочери… И что я им скажу? Они едва ли не чужие люди для меня. Это неправильно, и на душе повисла обида на самого себя, на собственную немощность. Моя сила спасла меня, но сделала всех для меня чужими… Но что я могу сделать? Магия, шмагия… Бесполезная в этом деле фигулина. Я ведь чувствую, как она копится в моем теле, но толком применить я ее не могу…        Зверек сильно дрожит. Он начал отогреваться, но его дрожь не сулила ничего хорошего… И я решил попробовать. Зверь сказал что я был сильным целителем, может быть, эту силу мне и вернули?        Я закрыл глаза, собрался с мыслями, и потянулся к силе, что потоком пронизывает мое тело. И она ответила. Волшебство послушно потянулись к рукам, и грело мои ладони приятным жаром. Таким же образом я стал вливать волшебство в тело черного зверька, и в этот миг я ощутил его… Все болит, особенно порезы на его морде и сломанные основания усов… Бедный, так вот почему он на полу растянулся, а не спал в гамаке. Я… Могу исправить это…       Хруст. Его услышал даже человек.        — Белый? — Виго снова остановил процессию.        — Я вправил ему усы, кто-то поломал их, и черныш мучился все это время.        — Погоди, ты лечишь его? — удивился вишневый.        — А, ну да… — я улыбнулся. — Иначе он бы помер.        Старик начал ворчать, когда лис перевел ему мои слова.        — Ты осторожнее, в этих землях волшебная сила сама по себе плохо восстанавливается. — вздохнул зверь в белой накидке.        — Не волнуйся, я чувствую что ее еще очень много.        — Везунчик… — завистливо присвистнул бурый лис.        И мы пошли дальше. К счастью, разговор не так сильно отвлек меня от лечения, и продолжив путь, я смог вновь сконцентрироваться на зверьке. К привалу он проснулся и ерзал под одеялом. Гончая отказывалась отпускать меня, и пришлось нам вчетвером ужиматься в одной палатке. Четвертым был вишневый зверь, он из принципа не хотел оставлять меня наедине с черным собратом, все волнуясь за то, чтобы тот меня не покусал или поцарапал. Но черный зверек, которого назвали Раджетом, вел себя смирно, и проснувшись, боялся лишний раз пошевелиться, чувствуя как мое волшебство подлечивает его тело. В палатке было очень тесно.       Приятно чувствовать как черный зверек под одеялом поборол страх, и поддавшись теплу, попросту вытянулся на мне, обнимая лапами. Вишневый зверь лежал с краю, сжимая усы черного зверька в лапе, чтобы тот особо не распускал их. Даже не смотря на напряжение вишневого, мне было тепло и приятно.