Реквием иномирца.

      Мы молчали. Коккеральд замер, даже не моргал, ожидая моего ответа, а я переваривал услышанное. Сначала я хотел дать ему по морде и наорать, но к счастью быстро остыл, и теперь также сидел и тупил в одну точку.        — Я не хочу чтобы ты умирал. — честно сказал я ему.        — Знаю. Но я устал.        — Расскажешь с самого начала? — не думаю что это желание у него возникло спонтанно.        — Расскажу. Я… Перед твоей смертью не все рассказал. О мире, и нас — богах. Наша история началась за века до того, как мы попали в этот мир.        — Случилось что-то серьезное?        — Да. — Коккеральд поднял взгляд и подсел ближе, положив черный хвостик оборотня мне в руку. — Мы с Аллиниррой выходцы иного мира, это правда, но до того как мы попали в это измерение, было еще одно место. Местные его назвали Морносом.        Морнос был красивым местом, хоть и был близок к своему концу. Моя спутница называла это апокалипсисом, я же просто называл смертью мира. Однако местные сопротивлялись и даже смогли остановить разрушения. Планета уже была расколота на части, но боги тех мест смогли сохранить жизнь на вверенных им участках земель. Мы же, только помирившиеся, искали то, куда можно выплеснуть нашу бурлящую силу, и прибились к богам как помощники. Шли века, мы учились и мир начал оправляться от полученных ран. Счастье вокруг, бабочки, и прочее. А потом мне стало скучно.        Тут ты в праве стукнуть меня. К тому времени я многому научился. Я мог вселяться в живых существ, женщины могли понести от меня, и таким нехитрым образом я создал свой народ. Тайно, конечно же, ведь мое семя было чуждо этому миру, так и мой народ везде чувствовал себя чужим. Они страдали, но свою цель они исполнили — моя скука немного отступила.        Спокойствие Морноса было нарушено. Мой народ хотел места под солнцем, и взялся за оружие. Я уже не помню, что именно послужило началом конфликта… Может это то что я убил кого-то, или кто-то вырезал моих кочевников… В любом случае, началась война, и это было чертовски интересно.        Я до последнего скрывал свою причастность, продолжая плодить своих любимцев и выкорчевывать другие народы. Боги были в панике. Их мир пришел в упадок уже во второй раз, но как бороться с этой напастью они не знали. Они были связаны своими же законами, и не могли напрямую вступать в бой. В отличии от меня. Мой возлюбленный правнук… Я прошел с ним всю его жизнь. В его теле я брал города штурмом, рушил алтари и осквернял святилища. Это давало мне сил, о которых я и не подозревал до того как покинул родной дом. И тогда меня накрыло окончательно.        Моя игра переросла из развлечения в то, во что я искренне верил. Я перестал видеть иные пути, кроме как доминирование моего народа, и мое доминирование над всеми богами. Скольких я развоплотил лично, я уже не помню. Даже мою ненаглядную Ави… А ведь это именно она позволила нам с Аллиниррой войти в этот мир. Я не хотел, правда, но мне не оставили выбора.        Узнав о моей причастности, Аллинирра бросила все силы против меня. Это был второй раз, когда мы схлестнулись насмерть, но так и не смогли уничтожить своего врага окончательно. Ее спасли, а я продолжил свой путь.        Лишаясь богов, Морнос слабел. Земли высыхали, леса редели и живность вымирала. Почва больше не плодоносила, и в итоге обрушалась в бездну. Но мне было плевать. Осознав что чужая земля мне не подчинится, я решил сам стать богом, коим был раньше, дома, и с новой силой бросился истреблять богов. Но мой народ был не согласен с этим. Они заключили договор с одним из божков, и бросили меня в этой войне. Моей ярости не было предела.        Я заполучил силу что возжелал, заставив божество из верховного пантеона отречься от своего титула и стать аспектом, с которым ты сегодня повстречался. Но даже этого мне стало мало. Еще шестеро так же передали мне свою силу. Я не планировал всех убивать. Мне ведь надо было над кем-то доминировать. Но я не знал что моя ненаглядная спутница мало того что уже оправилась, так божки сами передали ей свою силу. Смешно подумать, но оставшихся богов было семеро. Даже мой народ признал ее, и предал меня во второй раз, когда позволил Аллинирре принять дар божественной силы от их покровителя. Этого я уже не смог им простить и уничтожил каждого из племени черной чешуи.        Так в Морносе стали верховодить чужие боги. Аспекты пытались спасти то что было им дорого, но все было тщетно. В небесах, на земле, в воде и в бездне шли нескончаемые бои двух перекачанных силой божеств. И это стало последней каплей для умирающего мира. Если сейчас подумать… Приди мы к какому-либо соглашению, мир бы уцелел, и мы бы наполнили его жизнью вновь, но… все поглотила бездна.        — Мы вырвались из нее, и продолжили бой уже в пустоте. А что было дальше, ты и сам уже должен знать. — вздохнул Коккеральд.        — Скажи… Тьма…        — Да. Я вынес ее в своем сердце. Но стоило мне его лишиться, как то чем я был, обрело самосознание и силу.        — Вот почему ты сказал что Зло невозможно убить…        — Оно вернется. Оно будет всегда. Но в каком проявлении, это еще нужно будет успеть понять.        — Но если мы ее запечатаем?.. Мы же… Так и хотели, верно?        — Беляк, я не знаю! Это единственное что может сработать, но что если ее место все равно займут? А? Я не хочу знать это. Не хочу видеть. Когда я все осознал, мне стало так больно и обидно! Это я! Я был злом, и принёс зло в новый мир! Я так тесно с ним связан, что порой начинаю себя ненавидеть!        Повисло молчание. Коккеральда трясло, а хвост его оболочки распушился и стал неприятно колючим.        — Мне тоже страшно. — признался я. — Но если ты умрешь, то на кого я смогу положиться?        Бог-оборотень фыркнул.        — И, что значит Ёмо?        — Преемник. Я передам тебе всю свою силу, и тогда стану аспектом. И ты сможешь развоплотить меня навсегда.        — А если я не хочу лишать тебя жизни?        Он снова фыркнул.        — Давай сначала с Тьмой разберемся, хорошо? Потом будем думать что с тобой делать.        — Только пообещай мне что избавишь меня от… Вот этого… — черного бога передернуло.        — Хорошо. — я приобнял его и поцеловал в висок. — Скажи, а чья это шкурка?        — Сына Тьмы, что самоубился о мой барьер. — фыркнул в усмешке бог ночи.        — А его душа?        — Давно в реке душ. Не волнуйся, эта вещь принадлежит только мне. Но я кое-чего еще подправлю.        — Например? — я немного покосился на него.        — Морду лица, уж больно она у него женственная, и в паху для меня маловат размер.        Я, кажется, впервые за сегодня улыбнулся искренне.        — Ты не разочарован во мне? — с надеждой спросил бог ночи.        — Нет. Скорее я злюсь, но это пройдет.        — Хорошо… Наверное. — кивнул он, и соскользнул с края алтаря, возвращая свой обыденный образ гордого существа.        — Просто в следующий раз говори такие важные вещи сразу, и у нас будет больше времени на то, чтобы обдумать все. — я тоже поднялся.        — Постараюсь. Для меня нет ничего труднее чем признаться тебе в своих грехах, а их еще много. Но остальное позже, оно не так важно сейчас, как твое настроение и готовность.        — Возможно… Я… Мне сложно просто выбросить из головы то что я сделал. Все внутри меня отрицает это.        — Виго мне это уже доходчиво объяснил. Синяк только сошел. — черный бог коснулся когтистыми пальцами своей щеки.        — Ты уж извини его, он вспыльчивый.        — Тут я сам виноват. Ты другой. Это проблематично, но не плохо.        — И как мне быть?        — Ты можешь отринуть свое прошлое, избавиться от душ аспектов, и стать совершенно новым для себя существом. Для тебя многое изменится. А можешь оставить все как есть, и упорно выискивать равновесие и дальше, и обретя его, получишь силу не меньше. Хотя, не осознавая этого, ты сам сделал первые шаги в сторону моего Ёмо, чему я рад.        — Меня больше волнует то, как нам победить в этой войне с тем, что мы имеем сейчас.        — Боюсь что уже никак. Тебе придется сделать выбор. — Коккеральд мягко улыбнулся и потянув руки, аккуратно отцепил маску Алу с моей груди. Кажется, она тихонько фыркнула на это.        — Тогда мне нужно время чтобы это обдумать.        — Верно. Выдрать из тебя лишние куски душ мы всегда успеем, но ты пережил достаточно многое, чтобы это прошло без вреда для тебя. Но я постараюсь извлечь их очень осторожно.        — Посмотрим. — я кивнул. — Я уверен что они пригодятся.        Черный бог игриво улыбнулся и нацепил маску Алу себе на лицо, а в ее рыжих глазах проскочил не менее игривый блеск.        — Скажи, ты хорошо знал изначальных богов? — спросил я когда Коккеральд с Алу были уже у дверей.        — Достаточно чтобы знать в какой позе они сношались со своими первосвященниками.        — Та душа, почему она убивала всех подряд?        — Скорее всего это Ширшин. Он ненавидит всех кроме своих любимых элементалей. Поверь, он заслужил свою смерть.        Я кивнул, и проводил взглядом затылок черного бога.       Маразм крепчал. Время близилось к глубокой ночи, холода немного отступили, собирая силы чтобы вдарить еще сильнее перед рассветом, а я шлялся по городу. На удивление, некоторые трактиры еще работали и я не постеснялся сунуть нос в дверной проем одного такого заведения. Пахло вкусно.        — Хозяюшка, почём поздний ужин и кружка браги? Один золотой. Жуть какая! Но Хозяюшка постаралась на славу, и через пять минут, паренек носильщик приволок мне на стол целую тарелку похлебки, картошечку в мундире и пережаренную, но очень сочную рыбку. Это я еще про салаты молчу!        — Как много то! — удивился я, когда паренек принес еще и местную закуску из жаренного лука в тесте.        — Мы знаем. — улыбнулся паренек и честно протянул мне заплаченную монету. — Вы же спасли всех нас!       Вот тут я удивился еще сильнее и молча проводил взглядом паренька.        Собравшись с мыслями я принялся за еду. Было действительно вкусно! Я даже тарелки вылизал! Не чета изысканным королевским блюдам, но в этом то и вся прелесть! Вкусно, много, и еще раз вкусно! А невесомые луковые колечки оказались жутко солеными, и прекрасно дополняли крепкую лимонную бражку.        Вот и сижу я довольный, с округлившимися пузом, похрустываю закуской под ленивые разговоры ночных постояльцев — преимущественно торговцы из соседних стран.        — Ой, а ты слышала, мол, наш гость, тот белоснежный, мол он обручен уже! — щебетала одна девушка за дверью в кухню.        — Ой милочка, ты же меня знаешь! — со смешинкой щебетала вторая. — Мне женатые еще больше нравятся.        — Ой, да знаю я тебя, дуреху ненасытную!        — А с кем он обручен, ты слухом не слыхивала? — не унималась вторая. — Поди деваха какая знатная, видала как он в королевском дворце вальяжно хаживал?        — Ой не говори милочка, во дворце нашего не наглядного Микаэля он как дома, может они теперь родственники? Поди наш король скрывал что у него дочка есть или сестра младшенькая, ведь не мудрено ему?        — Ой, я тебя умоляю, наш Микаэль верный, а его светлость Авирго всех дам разогнал — любит его так, что девкам и стоять близко не дает.        — Ой, оно и к лучшему, помнишь как братья нашего короля устроили целые заговоры чтобы добраться до трона? То-то же. Так что ну их, наследников, хотя одного он просто должен оставить!        — Так что, может это братик нашего Авирго? Тогда и наследник будет, даром что зверек, но ведь и Авирго оказался душкой, пускай и грайт!        — Ой милочка, не думаю, Авирго вон какой взрослый, а этот пусечка только-только линять перестал! Я вот от Нины слышала, которая с рынка, что та слышала от Аджиры, что с дядькой своим приехала из деревни, что Аннушка говорила, которая ткачиха, что наш нашего гостя видела Ширу, которая как всегда ничего не помнит, но про всех все знает, что видели его с большущим таким грайтом! Представляешь!        — Ой божечки! Что, прямо с таким? Вот это эскорт! И правда, должно быть он королевских кровей, раз и охрана у него такая!        — Ой не говори милочка, смотри как он спинку выпрямил, нахохлился, поди и правда знатный мальчик!        — Хочу его себе!        — Хотела треснет дорогуша!        — Ой ну что ты так сразу! Дай помечтать! Я ТАКОЕ слышала про оборотней, что на все пойду, лишь бы взять себе в мужья такого!        — Ой да ладно, знаем мы все, ты еще нашего Монда вспомни, котяра-котярой!        — Зато наша Ниата вон какая довольная! Монд до свадьбы столько наворотил что за ним девки стадами бегали.        — Ой не говори!        А я сижу все это и слушаю. Слушаю и стараюсь не заржать в голос. Это очень сложно! Они что, не знают насколько острый слух у оборотней в закрытом помещении?! Подумать только! Я, да королевских кровей! Дайте мне плащ, корону, и скипетр власти, да про ковровую дорожку не забудьте! Баааа, нет, щас в голос ржать начну! Все, поели и хватит!        Оставив на столе пять золотых монет за вкусную еду и колоссальное поднятие настроение, я попрощался с хозяюшкой и вышел из заведения. Ну как вышел… Честнее сказать будет то, что я доковылял до двери, и дальше полз вдоль стенки держась за живот от тихого хохота. Откровенно ржать ночью не стоит, а то и это мне тут будут припоминать долгие годы! Аааа! Все! Ползу в замок!        Стража встретила меня подозрительными взглядами, но ничего против не сказали и молча пропустили в замок. Внутри было гораздо теплее, и я не скрывая свое облегчение, развеял согревающее волшебство. И да, я до сих пор улыбаюсь.        Я уже полз в гостевое крыло, как мимо меня вяло пролетела Алу. Ладно бы просто пролетела, так она была мокрая, что с нее нет-нет да капала вода, маска съехала на висок, взгляд вселенского удовлетворения, так еще и летела она почти под потолком, но очень уж криво. Поймать её за голень не составило труда, как и притянуть к себе, но эта девица нагло повисла у меня на шее буквально урча от удовольствия.        — И что это мы тут в таком виде летаем? — я задрал ее маску на макушку. И как она только держится без веревок на этом теле? Хотя, сдвигая маску я чувствовал что она будто примагничена к ее телу.        — Коккеральд… Купальня в подвале… Виго… — пофыркивала Хранительница знаний.        Сердце на мгновение кольнуло ревностью, а затем я отцепил от себя бестыжее рыжее тело, и нагло обнюхал. Нет, на ней нет запаха Виго. Зато ее запах едва ли не перебит чужим, запахом нового тела Коккеральда. Но все-таки это не порядок. Эти двое в купальнях, наедине… Хм… Ловлю себя на мысли что мне даже интересно посмотреть. Ну я и пошел туда отпустив хранительницу, а та как плащ зачем-то повисла на моей гриве. Ну хоть легкая.       Еще при входе в подвал, на лестнице, стояла стена пара. Видимо, Алу забыла за собой закрыть дверь, но оно и к лучшему — зная слух Виго, я могу остаться незамеченным, а для пущей безопасности своей кошачьей пятой точки, я оставил свои сандалии еще при входе в нашу комнату этажом выше, и теперь не клацал деревяшками о каменный пол.        Жарко, почти так же, как мне нравится. Одежда быстро намокла от пара, и теперь противно липла к телу. Правда, этому поспособствовала еще и Алу, нагло липшая ко мне со спины.        В тумане все звуки приглушались. Я не сразу услышал всплески воды, и ворчание двух нелюдей. Чем они там заняты? Ревность, пошлые мысли, и кошачий интерес заставили меня пройти по небольшому коридорчику, где от меня отлипла Хранительница, собравшаяся на выход, и прильнуть к стене у дверного проема. Очень сильно пахнет Виго и Коккеральдом. Пошлые мысли сделали свое дело, и теперь мне откровенно мешал стояк.         — Ну хватит упираться! — игриво ворчит Коккеральд.        — Даже не думай! — слышу скользящий удар по воде — это Виго хлестнул усами.        — Да будет тебе, ты же сам сказал что тебе нравится когда Беляк сверху!        — Да, нравится, но ты — не Белый! Он мне не разрешал!        — Тоже мне, придумал. Мы же это уже с тобой обсуждали, да и тогда, вы были оба не против. Что изменилось?        — Не знаю я! Не трогай мой член!        — Тебе же это нравится, хватит упираться! Я чувствую как он одобрительно пульсирует в моей руке…        — Когти! — проскулил Виго. — Прошу, Белый нам обоим ТАКОЕ устроит!        — Расслабься, я уверен что он не против. — воркует Коккеральд.        — Ненасытное создание… Эй! Отпусти хвост!        — Неа… — улыбается бог ночи. — Такой толстый и пушистый… Не то что у меня!        — Ты вообще ящерица!        — Уже не только. Так ты не ответил мне, что изменилось?        — Скажу если отпустишь!        — Интриган… — ворчит Коккеральд.        — Фуух…        — Ну так что?        — Одно дело — когда ты во мне, а другое… — он замялся ненадолго, — когда ты в чужом теле.        — Чепуха! Это тело мое, и только мое! Ну да, было использовано раньше, но теперь-то — во!        — И как мне на это реагировать?! Это так дико! Эй, хватит липнуть ко мне!        — Да успокойся, хочешь, мы как раньше с Беляком играли, так и сейчас…        — Давай без этого! Я с того раза еще полгода пеплом плевался!        — Вредина, мне такие нравятся… — мурлыкает черный бог.        — Если не отцепишься — я сам тебя трахну, да так, что даже Белый твою задницу не залечит!        — А что, я не против попробовать что-нибудь новенькое…       Слышу отчаянный скулеж Виго.        — Ты не бог… Ты демон!        Пошлый мокрый звук, и рычание Виго.        — Не льсти мне, эти ребята, пока не вымерли, гуляли куда распутнее меня.        — Да мне пофигу как они гуляли! Хватит!        — Если тебе это не нравится, то почему ты еще не оглушил меня и не ушел?       Виго снова скулит.        — Тебя это заводит, не так ли? Еще немного, и ты кончишь мне на ногу…        — Да иди ты!        — Шипи киска, меня это только заводит…        И тут Коккеральд взвыл от боли.        — Зубки у меня тоже кошачьи!        — Еще! — простонал Коккеральд.        — Ну охуеть теперь… — Виго шумно фыркнул. — Тебе и это нравится?!        — Ох, поверь, поживи с мое, и это покажется тебе лаской…        — Боже, с кем я связался…        — Ну же, раздвинь ноги…        — Даже не думай… ЭйммммффФФ!        Снова пошлые мокрые звуки жадного поцелуя, скулеж моего грайта, и скрежет когтей о камень.        — Как же сладко ты целуешься… — довольно мурлыкает Коккеральд.        — Ну хватит тебе! Подумай о том, как я после этого буду смотреть в глаза Белому! — взмолился Виго.        — Так же как и всегда. Мы вместе пойдем и все расскажем.        — Еще чего! — возмущался Виго. — Хватит… Я сейчас…        — Просто наслаждайся этим. Со мной можно.        — Но я ведь… Белыыыый! — сладко простонал мой грайт.        — Мммм…        — Не слизывай это с такой довольной мордой! — скулит грайт.        — Но мне это нравится!        — А мне нет!        — Тогда почему у тебя все еще стоит?        — Сволочь… — всплеск воды, и снова рычание.        — Отдайся мне, тебе ведь так этого хочется!        — Да пошел ты! Отпусти хвост!        — А если я позову его, ты отдашься мне?        — У него на глазах?! Я сгорю со стыда, ты, дурной бог!        — А если он сам попросит?        — То… — Виго ненадолго завис, и раздался сочный мокрый хлопок, а следом рычание.        — Ты ведь задумался, да?        — Демон… настоящий!        — Льстец…        — Хватит… Мне больно!        — Но ведь не настолько чтобы это тебя не возбуждало?        И снова вой Коккеральда.        — Вот так! Кусай сильнее!        — У тебя кровь не вкусная!        — Не беда… Ооооххх… — от этого стона у меня побежали мурашки по спине.        — Тьфу!        — Вот так киска, кусай и рычи… — мурлыкает черный бог.        — Больно! Белыыыый… Мммф! Остановись…        — Только когда твои стоны перестанут звучать так сладко…        — Не думай обо мне как о чужаке, тебе тоже нужно спустить напряжение…        — Я уже! Ооох! Черт… Ты себе там что, дубину отрастил?!        — Не нравится?        — Нет конечно! Рррф… Хватит!        — Ладно-ладно, так лучше?        — Не задавай тупых вопросооООоохх!.. — и снова скрежет когтей о камень.        — Вот теперь я слышу что лучше…        С одной стороны я был жутко возмущен и смущен происходящим, с другой же с стороны, я все это время с вожделением слушал, не убирая руку с паха, где под плотными мокрыми штанами уже не то что сладко тянуло, уже откровенно болело. Чтобы хоть как-то остудить себя, я уже искусал губы, и впился клыками себе в руку. До крови. Но запах похоти, семени Виго, и его пота, сводит меня с ума. Хочу его. Прямо сейчас. Прямо вот так… Но… Если я сейчас спугну Коккеральда, то получится… Ааа, я не знаю! Я не хочу их прерывать, и признаюсь в том, что мне это нравится! Ревность есть, но Виго ведь пытался отпихнуть Коккеральда! А то что ему нужна разрядка — это верно, но со мной он не будет также груб и будет сдерживать себя, так что пусть. Свое я возьму позже. Определённо.        — Черт… — Виго откровенно рычит.        — Давай киса, еще немного, расслабься. — мурлыкает Коккеральд.        — Да как тут расслабиться?! Ты своим бревном осторожнее!        — Не такое уж и большое… Ай!        — Когти!        — Полосни мою спину! Аааах! Вот так! — скулит бог ночи.        — Ты у меня сейчас кровью истечешь, дурак!        — Тогда тяни гриву! Ооох…        Скулеж Коккеральда перетек в глухое рычание и позорный стон Виго. Меня же тихонько колотит от возбуждения.        — Ну вот… — всплеск воды, и довольное урчание черного бога. — А ты боялся.        — Оставь меня. — задыхаясь сказал Виго.        — Ладно. Я и правда перегнул палку. — звук мокрого поцелуя. — Не злись, тебе ведь тоже понравилось.        — Да, но… Просто иди, дай мне отдохнуть.        Черный бог вздохнул и поклацал когтистыми ногами на выход. Тут я понял что убегать уже нет смысла, и тихонько замер, в надежде что мою белобрысую личность в пару не заметят. Но Коккеральд прошел мимо, остановился, и глянул прямо на меня.        -; Не смотри так, если бы тебя тут не было, я бы не коснулся его. Я знаю что тебе это понравилось, и потому отослал Алу за тобой.; — пронеслось в моей голове.       Я смущенно кивнул. Противоречивость мыслей в этот момент весьма остудило мою голову.        -; Он так и не понял что ты здесь, так что лучше дай ему принять произошедшее; — черный бог щелкнул пальцами, и запахи переменились. Остался лишь запах мокрого меха моего грайта.       Я мотнул головой. Нет. Не хочу его оставлять.        -; Как знаешь.; — вздохнул черный бог, и пошел дальше.        Я выждал десять минут, подкрался к двери, и закрыл ее. Не громко, но так, чтобы Виго слышал, и уже не скрываясь не спеша разделся. Возбуждение давно спало, и я уже не рисковал спалиться.        Зайдя в комнату бассейна с горячим ключом, Виго я не обнаружил. Пара было не так много, чтобы скрыть стены, так что я убедился в том, что слинять он никуда не мог. Значит он здесь. Я плотно закрыл старую разбухшую дверь, и полез в воду, неподдельно простонав от удовольствия.        Немного привыкнув в к воде, я стал приглядываться, помня о том, что невидимость моего ненаглядного рогатика для меня не такая уж и проблема. Вот только пар мешал, и я не сразу разглядел рябь у одного из бортов. Сделав вид что я принюхиваюсь, я подплыл поближе, и оперся руками о бортик. Вижу контур моего Виго, еще чуть позже, получилось разглядеть очертание его головы и некоторые детали. Он тоже смотрит на меня.        Мы играли в гляделки несколько минут. Радует что он не пытается бежать, даже когда я протянул руку чтобы коснуться его щеки, но неуверенно замер.        Виго не отпрянул, и я коснулся основания его уса.