Феникс (рабочие)

      — Добили-таки, — даже как-то меланхолично произнес я в пространство. — Я переезжаю во вторую комнату Дадли, ненадолго, надеюсь, скоро мы с вами вовсе распрощаемся. Сейчас мне нужно решить кое-какие свои дела, — и, посмотрев на календарь, сверившись с датами, он продолжил. — Но если на мое имя придет письмо, не выбрасывайте.       Развернувшись и оставив удивленных родственников, я поднялся в спальню кузена и взял новые, еще не ношенные им вещи, предварительно уменьшив их для себя, надел, волосы же убрал в хвост резинкой, что нашлась у тети.       После возвращения с серых пределов моя сила заметно возросла, а потому бытовая беспалочковая магия не была для меня проблемой, что могло быть и раньше, если бы не любитель лимоных долек и его блокираторы, но не будем о грустном.       Быстро собравшись и взяв пару фунтов из кузеновой заначки, я спокойно вышел из дома и побрел в сторону железнодорожной станции, чтобы сесть на поезд до Лондона. Помнится, пока меня корежило у них над полом, Хель мне настоятельно рекомендовала пройти полную проверку крови и разобраться со всем тем счастьем, которым она меня обеспечила, а работу она мне позже даст, после того, как успокою нервы. Все это могло значить то, что в банке меня обязательно ожидает гадость и большая, но выбирать не приходилось, и путь мой был в банк Гринготтс.       Было немного странно, что люди меня не узнавали и не кидались ко мне то ли поздороваться и поблагодарить, то ли выполнить то, что не смог и Волдеморт, убить меня. Проходя мимо аптеки, я задумался о покупке успокоительного и о том, что оно мне пригодится, но волшебных денег у меня, к сожалению, не было, поэтому было решено закалять нервы. Подходя к банку, я честно боялся того, что меня ожидает, а потому старался идти как можно медленнее, но вскоре я уже стоял на крыльце и заходил в сам банк. Отличий от прошлого моего первого посещения этого места практически не было. Все те же гоблины, измеряющие вес золота и драгоценных стекляшек, что призвано кинуть пыль в глаза и поразить впервые попавшего сюда волшебника. Подойдя к одному из гоблинов и дождавшись, когда он обратит на меня внимание, я поклонился и поприветствовал его по старой традиции:       — Пусть враги ваши корчатся в муках, а золото звенит в руках, — сказать, что гоблин был удивлен, это значит ничего не сказать. — Я хотел бы встретиться с поверенным рода Поттер.       — Пусть ваше золото течет рекой, а род процветает, — машинально ответил гоблин. — Хорошо, вас проводят.       Рядом появился еще один гоблин, он выглядел молодо, в отличие от большинства, из чего следовало, что сейчас он набирается опыта, дабы позже занять какую-либо должность и стать еще одной шестеренкой в огромной сети банка Гринготтс. Пройдя немного вглубь здания, в коридор, где были десятки дверей, гоблин остановился у одной из них, на золотой табличке которой было написано: «Поверенный рода Поттер». Усмехнувшись такому, я постучал и, не дожидаясь ответа, так как, скорее всего, меня уже ожидают, вошел внутрь.       — Пусть смерть врагов ваших будет нелегкой, а работа звонкой монетой оплачена, — поклонившись, я сел в одно из кресел, что стояли перед столом, за которым восседал средних лет гоблин. Хотя возраст того или иного представителя их расы трудно определить.       — Пусть Род ваш процветает, а враги его кровью омоются, — если изначально гоблин был настроен скептически, то теперь же его взгляд стал заинтересованным. — Моё имя Горхор, чем могу быть вам полезен, мистер?..       — Мое имя Гарри Джеймс Поттер, но я хотел бы пройти полную проверку крови, прежде чем мы с вами продолжим разговор, так как мне очень рекомендовали так поступить. А предложения таких сущностей просто опасно игнорировать, — полюбоваться на немного растерянного гоблина мне не дали, так как Горхор быстро взял себя в руки и, кивнув, достал пергамент и ритуальный нож.       — Прошу, четыре капли крови по углам пергамента и три в центр, — выполнив все указания гоблина, я стал завороженно наблюдать за тем, как Горхор выписывал какие-то руны в воздухе, направляя их на пергамент, читая какие-то катрены на гобледуке. Вскоре все закончилось, и свиток, свернувшись, вспыхнул золотыми искрами, которые, быстро осыпавшись, исчезли, превратившись в печать, что запечатывала свиток. По лицу Горхора можно было понять, что так быть не должно, на что пришлось сдерживать желание прикрыть лицо руками, так как и здесь выделился. Заметив красноречивый взгляд гоблина, я взял свиток и, сломав печать, стал вчитываться в строки.

«Гарольд Авис Игнатиус Перевелл, Лорд Перевелл-Слизерин. Отец — Джеймс Флимонт Поттер, чистокровный (жив) — отречен Мать — Лилиана Розали Поттер, полукровка, урожденная Слизерин (жива) — отречена Крестный отец — Сириус Орион Блэк, чистокровный (жив) — узы разорваны. Крестная мать — Нарцисса Друэлла Малфой, чистокровная, урожденная Блэк (жива) Наследник: Род Перевелл — кровь, плоть, магия. Род Слизерин — кровь, плоть, магия. Род Поттер — отречен. Род Блэк — отречен. Дары магии: Артефакторика — вира Рода Поттер — активен Анимагия — вира Рода Блэк — активен Парселтанг — активен Боевая магия — блок 85% Зельеварение — блок 100% Некромантия — блок 100% Менталистика — блок 100% Рунная магия — блок 100% Ритуалистика — блок 100% Наследие: Архидемон — 60% — принято, бессмертен, Наг — 20% — носящий, Высший вампир — 9% — носящий, Истинный вервольф — 7% носящий, Вейла — 4% носящий. Магический партнер: Северус Октавио Снейп (Лорд Принц — ?) Магические обязанности: Вестник Хель. Зелья:  — не выявлено. Проклятья: — не выявлено.

      Здесь есть над чем задуматься. Радует, что я Лорд, значит, совершеннолетний, что закрывает любой доступ к моим деньгам других. Огорчает, что родители от меня отказались, хотя и неудивительно, стоит только вспомнить, что было в будущем. Что ж, не время предаваться воспоминаниям.       — Уважаемый Горхор, боюсь, нам с вами не о чем разговаривать, так как родители отреклись от меня, и все эти годы я жил у маглов, — гоблин побледнел, догадываясь, что может быть с родом, который не просто выгнал ребенка, но и выкинул его маглам. — Но здесь также сказано про виру, что заплатили отрекшиеся от меня рода, — Горхор немного успокоился, ведь вира значит то, что дар от одной семьи переходит к другой, что намного лучше печати Предателя Крови или изгнания магии. — Поэтому у меня к вам лишь один вопрос, есть ли у родов Перевелл и Слизерин поверенные, и, если да, то я хотел бы с ними встретиться.       — К сожалению, лишь у рода Слизерин, так как эти рода давно считаются угасшими. Делами рода Перевелл не занимались уже более двухсот лет, насколько мне известно. Поверенный Слизерин, а также их боковой ветви Мракс,  Бошрод до сих пор ведет их дела. Вас проводят, — сказав это, Горхор позвал другого гоблина, что тут же появился в кабинете. Поблагодарив за помощь и откланявшись, я поспешил за сопровождающим, что быстро шел по извилистым коридорам, но вскоре мы были на месте.       — Добрый день, уважаемый Бошрод, — поклонился я старому гоблину, что чинно восседал в удобном кресле за массивным дубовым столом. — Я пришел к вам, чтобы узнать состояние дел Рода Слизерин, взять перстни главы рода и, по возможности, найти поверенного для второго моего рода. Прошу, — подав ему результаты проверки, дабы старый гоблин убедился в правдивости моих слов, я сел в предложенное кресло и принялся ждать.       Изучал он все быстро, после подошел к одной из стен и, проведя когтистой рукой, открыл дверцу, откуда достал две шкатулки и поставил их передо мной. Это были перстни Перевелл — ониксово-черный череп с изумрудными глазницами и Слизерин — серебристая змея с гранатовыми глазами. Стоило мне только надеть первое кольцо, а следом второе, как они переплелись, и в меня хлынула волна магии, сбивая все блоки и освобождая мою силу, принимая. Теперь осталось лишь подождать, пока успокоится магия, и провести ритуал принятия на камнях рода. Оба перстня надевались на указательный палец правой руки и причудливо переплетались, чем-то напоминая метку Пожирателей Смерти, где был череп, и змея так же пряталась за него.       Дела рода заняли меня на весь оставшийся день. Дела рода Перевелл взялся вести молодой, но толковый гоблин Золгир, внук Боршода. Потому я был спокоен. У меня было несколько замков, но все имущество требовало ремонта, а потому прямо сейчас переехать я, увы, не мог, и придется возвращаться к горячо «любимым» родственникам. Выйдя из банка, я свободно вздохнул и пошел к «Дырявому котлу», дабы выйти в магловскую часть Лондона и поймать такси.

***

      — Привет, ребенок, — сказал молодой мужчина, садясь рядом на кровать, на которой лежала бледная девочка лет пяти. Ее голубые глазки были широко распахнуты и смотрели, как ей казалось, на ангела, ведь его пусть и черные крылья были так похожи на ангельские, что ребенок и спросил у мужчины.       — Ангел? Разве что падший, — улыбнувшись ребенку, парень поправил ее прядь волос, что упала девочке на личико. — Я забираю такие души, как твои.       — Значит, я умру? — грустно спросил ребенок, глядя на родителей, что застыли во времени. — Им будет сильно больно без меня? Они ведь не останутся одни?       — Всем больно, когда уходят их дети, но ты сможешь подождать их там, — смотреть в грустные, но такие серьезные глаза ребенка было больно. — Они будут помнить тебя, грустить и любить, у них родится твой братик через несколько месяцев.       — Это хорошо, что они не останутся одни, — улыбнувшись, сказал ребенок. — Я могу попрощаться, Ангел?       — Можешь, — ободряюще улыбнувшись ей, юноша вернул времени ход и отошел, наблюдая, как ребенок говорит матери, чтобы та не расстраивалась и что ангел ее проводит туда, где она их подождет, что любит папу и будет приглядывать оттуда за своим братом. Порой дети понимают и принимают то, что не дано взрослым. Вот и сейчас этот ребенок принимал то, что пугало других. Время вновь остановилось. Ее отец стоял и еле сдерживал слезы, глядя на дочь, а мать застыла на коленях перед кроватью, крепко держа маленькую девочку за руку.       — Спасибо, — сказал ребенок, протягивая руку к мужчине, и ему ничего не оставалось, кроме как взять ребенка за протянутую руку. Как только он это сделал, рядом с ним встала ее душа, все так же сжимая ладонь ее «ангела». Девочка наблюдала, как время вновь поплыло, и вот уже женщина вскакивает, но ее дочь мертва, а мужчина, уже не сдерживаясь, плачет, обнимая жену за плечи. Потянув девочку за руку, парень отвел ее от постели и, подтолкнув в спину, направил вперед.       — Иди, дитя, — малышка в последний раз оглянулась и, улыбнувшись «ангелу», растворилась в золотистом свете.       — Это тяжело, — в пустоту проговорил молодой мужчина и, оглядевшись, собрался уходить.       — Это наше бремя, — ответила ему как всегда неожиданно появившиеся Хель. — Ты привыкнешь.       — Возможно, — только и ответил брюнет, растворяясь в темноте.