Семейный портрет

      Они впервые за десять лет собрались. Собрались для того, чтобы обсудить чертовски злодейское происшествие — их разлуку. Место встречи — сад за особняком, который принято было называть «дом». Никого сейчас не было, кроме прислуги. Демоны стояли вокруг изящного белого столика с резными ножками.        Люциан — в болотистой униформе, с фуражкой и в плаще, только что отпраздновавший окончание Академии, а потому — при параде и в чине генерала.        Люциста — в чёрном платье покроя викторианской эпохи с зонтиком-тростью, конец которого был не чем иным, как тонким и острым лезвием. На голове у неё красовалась элегантная шляпка.        Кальцифер — в обтягивающем чёрном костюме и на каблуках — обычной униформе инкуба, приходящего на вызов в Верхний мир.        Предметом их обсуждения был дядюшка Сеф. Кальцифер слушал старших с большим напряжением, сжимая кулаки. Для него было открытием, что Сеф замешан в их семейных делах. Более того, именно он стал причиной, по которой Кальцифер оказался в борделе. Причиной, по которой их семейное древо дало трещину.         — Он спит с нашим отцом? — не веря услышанному вторил инкуб, который не раз спал с Сефом после достижения возраста согласия.         — Да, а что? — Люциста стояла и курила тонкую сигарету, вставленную в мундштук.         — Ничего, — он отмахнулся от дыма, который на него выдохнула сестра. — Я убью его, как только он попадётся мне на глаза.         — Я не позволю тебе так марать руки, — вставил напряжённый Люциан. — Мы можем выступить против него все вместе или нанять кого-нибудь для этой цели. Я против вмешательства чужого лица в семейные дела, поэтому для меня актуален первый вариант. Вас ведь учили защищаться? Нападать?        Люциста хмыкнула и стряхнула невидимые пылинки с ручки зонта, висевшего на локте. Кальцифер сосредоточенно кивнул. На поясе у него располагались два серповидных кинжала в ножнах. Каждый из них был обработан парализующим ядом. Яд — популярное оружие, обыкновенно присущее дамам и всякого рода подлецам. Подлецы — основная масса, обитающая в борделе, поэтому инкубы и суккубы пользовались ядами.         — Если мы его убьём, папа огорчится, — вздохнул Калли.         — Если мы его НЕ убьём, огорчится вся семья, — аккуратно возразила Люциста и пошевелила головой, отчего кости в шее захрустели. — Может, велим подать чай? Я устала стоять, пафосно изображая из себя одну из ставки командования.         — Тогда уж и стулья будут не лишними, — пожал плечами инкуб.        Люциан как первый в семье по старшинству после отца считался в данный момент хозяином, поэтому он щёлкнул пальцами и кивнул в сторону стола, отдав приказ стоявшей возле открытой двери прислуге.        Им быстро поднесли стулья, а свободная от хозяйства экономка подала чай с чабрецом и мёдом на большом подносе.         — Мне плевать, что случится с отцом, поскольку ему было плевать, что случится с нами, — выпалил Люциан. — Он молча повиновался этому ублюдку на протяжении длительного времени, поэтому пришла пора нам сказать своё слово. Мы выросли, окрепли достаточно для того, чтобы оказать сопротивление.         — Я слышала, у тебя связи наверху, — улыбнулась Люциста и отпила чаю, многозначительно глядя на брата.         — Не только наверху, — стушевался Люциан, — но есть… Это на случай, если наших возможностей не хватит. Мы в любом случае должны попытаться. Втроём мы точно завалим этого ублюдка!         — Прежде, чем мы пойдём всей могучей кучкой против дядюшки Сефа, уточню: кто-нибудь из вас вообще убивал когда-нибудь? — хмыкнула Люциста, непринуждённо продолжая курить.        Люциан и Кальцифер посмотрели на неё, как на недооценивающую их дурочку.         — Поняла, вопрос снят, — она примирительно подняла руки, на которых были кружевные чёрные перчатки. — Тогда другой вопрос: Люциан, у нас есть план Б? Я не хочу отправиться в Инферно после стольких лет взаперти. Перед смертью мне хочется хорошенько нагуляться на воле, знаешь ли.         — Я понял, к чему ты клонишь, — кивнул Люциан. — Если мы потерпим поражение, то вряд ли мы отправимся в Инферно. Сефу невыгодно убивать нас, хотя, кто знает, может, Легион только обрадуется, если мы все отправимся туда. Но наша мать точно этого не переживёт и отправится за нами следом. Будем учитывать возможности её сердца.         — Она приносила мне вкусности на выходных, — вздохнул Кальцифер. — Постараемся ради неё. Отомстим за то, что нам пришлось пережить.        Инкуб не хотел, чтобы старшие прознали о его связи с Сефом. Он был по уши влюблён в него, и осознание ситуации наступало неохотно. Сердце инкуба рвалось на части, оттого он был молчалив и серьёзен. Брат истолковывал это как готовность предпринять меры против Сефа быстро и беспрекословно. Сестра же чувствовала, что что-то не так, но боялась вмешиваться в тонкий мир и без того потрёпанного жизнью ребёнка.        Пока они сидели в саду, раздался выстрел и чей-то вскрик. Он явно был женским.        Двери в сад распахнулись, и вошёл не кто иной, как Молох. С арбалетом на плече.         — Принцесса, можешь сворачивать свой симпозиум, я вам всем сейчас сделаю большой подарок, — произнёс он, обращаясь и к Люциану, и ко всем одновременно, и ухмыльнулся.        Явление фигуры такого ранга подействовало шокирующе на Люцисту и Кальцифера. Они тут же встали и поклонились ему, как того требовали приличия. Люциан засмущался.         — Да ладно вам, это же Молох!         — Господин главнокомандующий! — одновременно произнесли инкуб и демонесса.         — Это сейчас неважно, — Молох махнул на них арбалетом, — вас какая-то дамочка подслушивала. Так уж вышло, что я пригвоздил её к двери болтом. Он почему-то не взорвался, — вздохнул он и демонстративно стал ковыряться в оружии.         — «Дамочка»? — нахмурилась Люциста и после того, как уважение было выказано, встала и подошла к двери, чтобы рассмотреть шпионку поближе. — Лира! Сестра Сефа! Откуда ты здесь?! — демонесса сняла зонтик с руки и приставила его кончик к шее незваной гостьи.        Лира поморщилась и плюнула в сторону демонессы.         — Без фокусов, у меня ещё много болтов, — пригрозил Молох.        Гостья почувствовала исходящую от демона силу и притихла — в его сторону плеваться не стала.         — Она ведь передаст всё Сефу, — проговорил Люциан, задумчиво глядя на женщину.         — Он и без меня знает, что вы не прочь его прикончить. Это лишь вопрос времени, — проворчала Лира.        В отличие от Сефа у неё были каштановые волосы и вполне обычная внешность. Она была в лёгком голубом платье на греческий манер, как будто выряженная муза для пьяненького поэта.         — В любом случае, он опытный убийца и он вам не по зубам, — высокомерно заявила Лира. — А если вы убьёте меня, то вам же хуже. Он разозлится, и тогда вам всем не поздоровится.         — Да ну? Это в тебе говорит злая стерва или простреленное плечо? — уточнил Молох.         — Думаю, и то и другое, — фыркнула Люциста, ухмыляясь.        Кальцифер хмуро смотрел на Лиру, находя сходство между ней и Сефом. У них обоих был волчий взгляд, придававший лицу некую грубость. Нахмуренные брови, чуть прищуренные глаза и общее выражение лица, как у коллектора. По телосложению Лира была довольно притягательная, с выраженными грудью и бёдрами — типично женская фигура. Её портило только простреленное болтом плечо. Она держалась за древко, пытаясь его вытащить, и корчилась от боли.         — Дай-ка, — Люциан забрал у Молоха арбалет. — Говори, ведьма, где сейчас Сеф, иначе я украшу тебе и второе плечо.        Главнокомандующий оценил ход и одобрительно присвистнул. Люциста приятно удивилась. Кальцифер не обратил внимания, купаясь в собственных мыслях.         — Брат! — позвала Лира, и её голова резко упала.        Она очнулась мигом позже, и глаза у неё были точь-в-точь, как у дядюшки Сефа, — малахитовые с кошачьим зрачком.         — Только попробуй выстрелить, — раздался грубый мужской голос из глотки женственной демонессы. — Я тебе глаз на задницу натяну, ты меня понял?         — Посмотрим, кто кого. Выходи на бой, если не боишься, защити свою кровь! — с вызовом произнёс Люциан. — Я без жалости прикончу твою сестру, если ты не явишься.         — Пристрелишь и навеки приобретешь врага в моём лице, — пригрозил Сеф в теле Лиры.         — А сейчас мы типа друзья? — вмешалась Люциста, опираясь на зонтик.        Лира резким движением извлекла болт из плеча и метнула его в сторону демонессы. Та быстро раскрыла зонт, и болт таки взорвался. Несмотря на каблуки и платье, Люциста отпрыгнула на пару метров, избежав когтистой хватки одержимой Лиры.         — Кто враг для меня, тот враг и для Легиона, — произнесла последняя с довольной улыбкой, сверкая чёрными отросшими когтями.        Люциан с покерфейсом выстрелил в одержимую, но та увернулась, и болт попал в раскрытый зонтик Люцисты.         — Можно поосторожнее? — недовольно отозвалась она. — Мы всё-таки из одной команды, и дружественный огонь я не приветствую.        Люциан хмыкнул, держа Лиру на прицеле.         — Выходи из неё, Сефи, ну же! Я устал ждать, — с провокацией в голосе произнёс генерал.        Лира лучезарно улыбнулась, расправляя руки. Люциста вовремя поняла, что должно произойти, и нанесла колющий удар зонтиком, прервав ритуал превращения. Ещё чуть-чуть, и Лира бы растаяла в облике стаи ворон.        Одержимая не поняла юмора и стала нападать на Люцисту — та с блеском отбивала удары, не давая себя зацепить.        В конце концов Кальцифер поднялся из-за стола и ловко выудил из ножен кинжалы.         — Доверьте это дело мне, — вежливо попросил он и рывком двинулся к Лире.        Демонесса повернулась в его сторону, чтобы наотмашь ударить когтями, но удар Кальцифера оказался быстрее. Паралитический яд побежал по крови. Конечности Лиры начали неметь.         — Калли! — позвал его до боли любимый голос. — Кальцифер!         — Ублюдок, — холодно отозвался инкуб. — Не зови меня.         — Мы же с тобой заодно! Как ты мог так поступить со мной? — взмолился Сеф в теле Лиры. — Я же люблю тебя!        Все замерли в шоке.         — Что, прости? — Люциан опустил арбалет и многозначительно посмотрел на Кальцифера. — Вы что, вместе? Что всё это значит, Кальцифер?         — Потом объясню, — мрачно проворчал инкуб и убрал ножи, возвращаясь к чаепитию.         — Нет уж, потрудись объяснить сейчас! — не отставал Люциан.         — Всё просто, зайка, — обратилась к нему Люциста. — Я думаю, наш дядюшка совратил нашего братишку.         — Сука! — обронил Люциан, всплеснув руками. — Я убью его прямо сейчас! — демон пришёл в бешенство и начал раз за разом выпускать болты из арбалета.        Лира хохотала и уворачивалась.         — Да, не только твой отец в моей власти, Люциан, но и твой брат, и ты ничего мне не сделаешь! — Лира плясала свой дикий танец до тех пор, пока Молох не щёлкнул пальцами.        Голова Лиры взорвалась, обагрив всех кровью и мозгами.         — Не благодари, принцесса, — отозвался он.        Обезглавленное тело опустилось на колени и рухнуло вперёд.        Главнокомандующий подошёл к нему и начал поглощать тёмную сущность, струящуюся из глотки.         — Никто ведь не против? — как бы невзначай сказал Молох.        Люциан грязно выругался.         — И как мы теперь его найдём?!         — А он сам придёт, — Молох обошёл тело, закончив с трапезой, — теперь он обязан будет отомстить. Ждите.         — Вы останетесь, господин главнокомандующий? — обратился Кальцифер, поставив чашку на блюдце.        Половина его лица была обагрена кровью, но он был мертвенно спокоен.         — Я так полагаю, это не мой бой, но если принцесса попросит, то я останусь, — Молох с улыбкой посмотрел на Люциана.         — Попросит, — хмыкнула Люциста. — К тому же, вы уже вмешались. Сеф первым делом возьмётся за вас.         — Кишка тонка, — фыркнул Молох. — Если он по силе равен Лире, то разговор будет коротким. Но я могу предоставить вам пространство для бойни, чтобы потом самим убираться не пришлось, — он кивнул на труп.        Люциан махнул рукой слугам, чтобы те убрали тело. Теперь об убийстве будет известно всем, но важнее всего то, что сейчас, возможно, Сеф рвёт и мечет. Он отомстит за отца, за брата и за всё то дерьмо, что со всеми приключилось.         — А с тобой мы ещё поговорим, — строго произнёс Моргенштерн, взяв младшего брата за ухо. — Какого чёрта это было, Кальцифер?!         — А-а-ай! — захныкал инкуб. — Я не знал, что он спит с Легионом! Честно!         — Не знал он! — Люциан привлёк его к себе. — Как только мы со всем покончим, я тебя выпорю!         — А вдруг ему это понравится, как когда-то понравилось тебе, принцесса? — ухмыльнулся Молох.        Люциан красноречиво наставил на него арбалет и поднял брови.         — Молчу, — поднял руки Молох, демонстративно развернулся и ушёл по своим делам, но напоследок бросил. — Занеси мне арбалет, как закончишь.         — М-да уж, — вздохнула Люциста и достала из рукава веер, став им обмахиваться. — Ну вы даёте, мальчики.

~ Ничто так не сплачивает, как коллективное убийство. ~