Семейный портрет

      Молох спокойно сидел в кабинете и заполнял бумаги, когда к нему вошёл Йенс Гросс — начальник по безопасности — здоровенный лысый бугай с усами и чупа-чупсом во рту, одетый в униформу только наполовину: сапоги и галифе по уставу, а вот сверху на нём была только белая майка. Это Йенс объяснял тем, что ему постоянно жарко в штабе. Молох с ним не спорил, поскольку находил весьма любопытным кадром. К тому же проще разрешить Йенсу щеголять как ему удобнее, чем оснащать весь штаб кондиционерами.         — Чего тебе, презренный? — устало поинтересовался Молох, подняв голову.         — Я, между прочим, с новостями, босс, а ты сразу «презренный»! Ха! — громко сказав последнее, Гросс опустил бумагу на стол главнокомандующего.         — Это ещё что? — не глядя, спросил Молох.         — Ориентировочка на вашего мальчика, — хмыкнул Йенс, сложив руки на груди. — И не только на него. Разыскивается почти половина семьи Моргенштерн. Я подумал, вам будет интересно это узнать.        Молох наконец опустил глаза. Усмехнулся. Действительно, перед ним лежал весьма любопытный документ, указывающий информацию о разыскиваемых и их портреты.         — Настоящий семейный портрет, — прокомментировал главком.        Йенс красноречиво развёл руками.         — Дарю тебе отгул, хорошая работа, — кивнул Молох, любуясь Люцианом на чёрно-белой фотографии (на цветные принтеры даже в Аду не выдают денег, такие дела). — Кто объявил их в розыск?         — Легион Моргенштерн, — доложил Йенс. — Сказано, что эти трое совершили убийство в саду возле собственного дома. Тело Лиры Холландер был найдено закопанным в палисаднике.         — Ясно, ясно… — Молох решил, что Йенсу ни к чему знать подробности дела. — Хорошо, хвалю. Можешь идти.        Гросс кивнул и вышел из кабинета.         — Когда-нибудь я прикончу Легиона или поспособствую его смерти, — вслух подумал главнокомандующий. — Слайз! — громко произнёс Молох.         — Слушаю, босс, — отозвался личный секретарь.        Слайз появился из разросшегося потока чёрного дыма. Демон со внешностью высокого и жилистого человекоподобного ящера шагнул в комнату, одетый в костюм, держа в руках ноутбук. Между парой маленьких рогов, окаймляющих голову, торчала авторучка.         — Я оторвал тебя от дел? — спросил Молох, когда встретился с секретарём взглядом.         — Я всегда занят, босс, так что ничего страшного, — пожал плечами Слайз. — Вы что-то хотели?         — Да, — кивнул главком, — у меня на столе ориентировка на Люциана и половину его семьи. Необходимо найти их и спрятать в безопасное место. И да, я хочу, чтобы ты забронировал арену с четырёх до шести. Нас будет ждать потрясающее зрелище.         — Это как-то связано с вашей недавней крупной покупкой? — осторожно спросил секретарь.         — Разумеется, — подтвердил Молох опасения Слайза, — я хочу, чтобы Люциан самолично надрал задницу этому ублюдку Холландеру. Теперь осталось сделать так, чтобы этот ублюдок не струсил и не сбежал. Не люблю играть с едой. Я хочу попробовать его печень.         — Тогда, может, и о поваре позаботиться, сэр? — поднял брови Слайз. — Или вы предпочтёте отведать сырого мяса?         — Повар, пожалуй, не будет лишним, — подумал и произнёс Молох. — Выясни также, есть ли у Холландера ещё любовники в Аду или в Верхнем мире. Их следует выловить и сделать из них неплохой мясной бульон.         — Сделаю, — кивнул секретарь. — Это всё, сэр?        Молох шевельнул головой и махнул рукой вместо ответа, и Слайз испарился так же изящно, как и появился.

***

       Сеф получил приглашение на поединок, который состоится в четыре часа на главной арене Второго круга Ада. В данный момент Легиона не было рядом, поэтому покапать на мозги было некому. Холландер находился в особняке Моргенштернов и преспокойно пил чай, когда ему доставили эту повестку. Своего дома у наёмника не было, поскольку он вёл кочевой образ жизни. Ему было приятно осесть где-то на неопределённый срок.        Холландер задумчиво посмотрел на свой длинный меч, похожий на катану, и вздохнул. Ему не хотелось убивать Люциана. Было бы гораздо приятнее затащить этого негодяя в постель и показать, кто на самом деле хозяин положения. Подмять под себя всех тузов семьи Моргенштерн и почивать на лаврах.       Сеф в себе не сомневался: он был довольно-таки сильным демоном — и, раз уж он сейчас расслабленно сидит в кресле, значит, что он не проиграл ни одного боя. Холландер всегда бился насмерть, ему была неведома пощада. Даже если противник ползал перед ним на коленях, он всё равно завершал бой и оставался единственным выжившим. Ему доставляли удовольствие мольбы, поэтому он разрешал противнику вдоволь наползаться на коленях в слезах. Сеф упивался этим и, когда ему надоедало, заканчивал бой.       Интересно, как смотрелся бы заплаканный и ползающий на коленях Люциан. Пожалуй, что очень живописно. Сеф понимал, что Люциан равен ему по силе. Значит, вероятность погибнуть повышается с нуля до пятидесяти процентов. Ощутимая угроза. Особенно если учесть, что в этом как-то участвует Молох. Однако в приглашении было сказано, что его противником будет только Люциан. Вряд ли Молох так просто отдаст своего любовника в объятия смерти. Если Моргенштерн проиграет, то главнокомандующий стопроцентно вмешается, и тогда Холландеру несдобровать.       Отказываться от боя — положение будет и того хуже. Весь Ад сочтёт Холландера трусом, и тогда уже не отмыться от позора. Необходимо было вступить в бой, однако Сефу требовалась поддержка. Где её взять? Интересный вопрос. Одно Сеф знал точно: идти на этот бой без туза в рукаве очень опасно.       В запасе у Холландера был один хитрый трюк, благодаря которому он не раз выживал.       Люциан тоже получил приглашение на бой и был приятно удивлён. Похоже, Молох решил обеспечить себе интересное зрелище. Это не было для Моргенштерна чем-то плохим: главнокомандующий, похоже, доверял ему и был готов выпустить на арену против хитрого и сильного противника со знанием того, что тот обязательно проиграет. Это придало Люциану уверенности. Он освоил Марту за довольно короткий срок: Теодор Розенберг был хорошим учителем. Условия были жёсткими, и благодаря ним быстро Люциан освоил косу.       Однако никто из них не представлял, как всё произойдёт на самом деле, вне их фантазии.       Когда наступило время боя, Моргенштерн прибыл на место, но никого не обнаружил. Похоже, его письмо перехватили и слегка подправили, но кто был на это способен?       — Кальцифер, — присвистнул Сеф Холландер, когда увидел своего противника.       Действительно, когда вход на арену открылся, на песок вышел Кальцифер в прирасстёгнутом обтягивающем чёрном костюме и на каблуках, с ножнами на бёдрах. Ветер развевал его длинные волосы, и Кальцифер прямо на арене собрал их в высокий хвост. Когда Молох увидел, кто вышел на арену, то ударил кулаком по подлокотнику кресла.       «Что себе позволяет эта сошка?! Он что, намеревается сдохнуть?!» — зло подумал главком, однако решил, что вмешается, но чуть позже, когда Калли потребуется помощь. В конце концов, Молох уже настроился на зрелище, и Люциан должен появиться. Странно, почему он опаздывал и за него вышел его брат?       — Я подумал, что именно такой должна быть развязка наших отношений, мистер Холландер, — улыбнулся Кальцифер, с ловкостью достав ножи одним движением. — Ты отдал меня в бордель, но ты даже не представлял, чем там ещё могут заниматься инкубы, кроме лежания в постелях с незнакомыми мужчинами.       — Ты хоть понимаешь, на что решился? — пренебрежительно поинтересовался Сеф. — Я же тебя одним сапогом раздавлю, Кальцифер. Возьмись за ум и отступи, пока не поздно. Ты же знаешь, я люблю тебя, поэтому я даю тебе шанс на выживание.       — Моему отцу ты то же самое говорил? — хмыкнул Калли. — Представляю. Ты хренов лицемер, паразитирующий на теле моей семьи. Мне ты нанёс самую глубокую рану, поэтому я посчитал разумным вмешаться и показать свою силу. Да, у меня нет каких-то особых легендарных примочек, но никто не отменял силу воли и духа, которые я выработал в борделе. После секса, стоящего на первом месте для инкубов, следует убийство.       — Если ты решил заболтать меня до смерти, то говорю сразу: не выйдет, — хмыкнул Холландер. — Знаешь, я даже меч использовать не буду. Я уложу тебя голыми руками, маленький упрямец, — мужчина вонзил меч в землю.       — Я принимаю твой выбор, — Кальцифер улыбнулся и размял шею движениями головы, — хотя для того, чтобы попасть в Вальгаллу, тебе необходимо умереть с оружием в руке.       — А ты смешной, — заметил Сеф. — Ты настолько же милый, насколько самоуверенный. Я убью тебя не сразу, — он блеснул глазами. — Ты долго будешь вымаливать у меня прощение…       — Начинайте уже! — вмешался нетерпеливый Молох.       Кальцифер посмотрел на главнокомандующего и кивнул ему. Он бегом преодолел расстояние, разлучавшее его с Сефом, и на скорости совершил сальто, из которого вспорхнул вверх и нанёс удар ногой, который Холландер остановил движением руки. Да, он был намного сильнее Кальцифера.       — Не беда, — отпрыгнул инкуб, но потерял равновесие, когда Сеф успел схватить его за ногу, крутануть и отбросить от себя.       — А по-моему, ты здорово влип, — оскалился Холландер. — Твоё место подо мной, но никак не рядом, жалкая шлюшка.       Кальцифер уверенно поднялся и снова бросился на Сефа. Подбежав к нему, инкуб из приседа подпрыгнул и ударил ногой с разворота. Мужчина присел и совершил толчок, когда инкуб стал приземляться. Кальцифер свалился на землю и едва не выронил ножи, однако удержал их. Они ему пригодились, когда Сеф подошёл к нему и наступил тому на грудь. Воздух тут же вырвался из лёгких. Кальцифер захрипел и с силой ударил Холландера ножом в ногу, проткнув плотный кожаный сапог. Сеф не успел ничего сказать — только вскрикнуть от боли и отстраниться. Инкуб успел извлечь нож, поэтому был вооружён, когда встал       Сеф разозлился и вытащил меч из песка. Он резко рванул вперёд и быстро приблизился к Кальциферу. Там где секунду назад была голова инкуба, остались срезанные волосы. Юноша совершил манёвр и проскочил подмышкой у Сефа, оставив ещё один порез и повредив ткань плаща. Кальцифер искренне надеялся, что яд подействует на Холландера, но тот всё никак не хотел падать ничком.       — Неужели ты надеялся, что всё будет так просто? — усмехнулся Сеф, даже не запыхавшись.       — Честно говоря, да, — улыбнулся Кальцифер. — Если ты бьёшься так же, как трахаешься, мне нечего бояться.       — Тебе нравилось! — возмутился задетый Сеф и нанёс ещё удар мечом, от которого инкуб с лёгкостью увернулся.       — У тебя это больная тема? — хмыкнул юноша. — Тогда тебе не повезло, — Кальцифер уворачивался от ударов, проделывая самые замысловатые сальто. — Потому что я тоже безжалостен. Особенно к тем, кто лезет в мою семью, — из сальто инкуб перешёл в нападение: он совершил захват ногами в полёте и с разворота закрутил Холландера, который потерял ориентацию и рухнул вместе с инкубом на песок.       Молох не удержался и поаплодировал.       Кальцифер ловко поднялся, выжидая. Сеф встал, отплёвываясь от песка, и наотмашь ударил мечом — инкуб быстро уклонился, протянув руки вперёд. Следующий удар юноша остановил ножами, скрестив их на манер ножниц, — и всюду забегали искры. Калли засмеялся, но Сефу было не до смеха. Он изо всех сил рубил мечом, но инкуб всё никак не хотел погибать.       В конце концов Кальцифер улучил время и нанёс пару ударов ногой Сефу по лицу. Это взбесило мужчину — он попытался схватить мальчишку, но тот проделал пируэт и скрутил руки Сефа ногами в воздухе и совершил разворот. Вновь освободившись, Кальцифер встал в боевую стойку, неровно дыша.       Сеф тоже упрямо не хотел умирать.       — Ты не так жалок, каким кажешься на первый взгляд, — негромко произнёс Холландер. — Но ты всё равно окажешься на моём мече.       — Скорее всего, оказаться на нём приятнее, чем на твоём члене, — шутливо произнёс инкуб, после чего едва уклонился от удара мечом — лезвие черкануло по щеке юноши. Сеф уверенно дрался мечом, то и дело заставая Кальцифера врасплох и разрезая одежду, в складках которой оставалась кровь. Инкуб не сразу собрался, понадобилось время, и когда настал его черед наносить удары, их прервало нечто, сорвавшееся с неба. Это нечто с шумом рухнуло и прервало их драку, после чего встало и расправило крылья. В его руках блестела коса.       — Люциан! — с восторгом улыбнулся инкуб.       Пока он отвлёкся, Сеф пронзил его быстрым движением меча.       — Как тебе это, жалкая шлюшка? — с победой в голосе произнёс Холландер. — Твой братец тебя не спасёт.       — Вы в этом так уверены, дядюшка? — загородив собой Кальцифера, произнёс Люциан и с лёгкостью отбил косой удар меча.       Вид косы Сефу совсем не понравился. Она выглядела, как могущественная древность, которая может одолеть его. Холландер на минуту испугался за собственную жизнь и решил отступить, но его удержало невидимое магическое поле, предусмотрительно установленное Молохом.       — Далеко собрался? — с хмыком поинтересовался Люциан, прокрутив Марту в руках и подступив к Сефу.       — Не твоё собачье дело, — грубо отозвался Холландер.       И драка возобновилась. Пока они воевали, явилась Люциста и присела рядом с Молохом.       — Интересное зрелище, — оценила она. — На чьей стороне ваше господство?       — Я вообще за принцессу болею, но наблюдать за его младшим было не менее интересно, — отозвался Молох. — Он неплохо дерётся для шлюхи. А ты что здесь забыла?       — Ну, тут семейные дела решаются, как я могу такое пропустить, — хмыкнула Люциста, держа руки на зонтике. — Кстати, я планирую отстроить казино на Втором круге. Могу ли я рассчитывать на ваше содействие, господин главнокомандующий?       — Я не раздаю кредиты, — отмахнулся Молох. — Это тебе к Маммоне нужно.       — Вы не поняли. Мне нужна «крыша», — улыбнулась Люциста одной из своих очаровательнейших улыбок.       — О-о-о, понимаю, — согласился главком. — Хорошо, на правах сестры моей принцессы ты можешь рассчитывать на моё содействие.       — Благодарю вас, господин главнокомандующий, — кивнула Люциста. — Вы уже решили судьбу Сефа Холландера?       — Да, я съем его печень, как только мне надоест смотреть, как они безрезультатно дерутся, — Молох красноречиво посмотрел на Люциана и Кальцифера. — Сеф — хороший боец, жаль, что мозгов у него маловато. Он нажил себе врагов, не заботясь о последствиях, а ведь мог втихую поудобнее устроиться в жизни и обойтись без обращения на себя моего внимания. Поздно трепыхаться, когда паук уже запутал тебя в свои сети.       — Я могу выйти и добить его, — предложила Люциста.       — Это ни к чему. Если бы я хотел, чтобы Сеф наконец сгинул, я бы просто снёс ему башку. Посмотри, как это красиво: борьба за собственную жизнь, будучи забитым в угол. Казалось бы, самое время отчаяться, но нет, Холландер до одури упрям, думает, сможет победить. Что ж, я буду смотреть до тех пор, пока он не сдастся.       — Это может занять много времени, — заметила Моргенштерн.       — Я никуда не спешу, — пожал плечами Молох. — О, смотри-ка, он снова пытается сбежать.       Люциан и Кальцифер поочерёдно наносили удары, и Сеф умело их отражал, одновременно пытаясь создать портал для побега. Если сейчас отступить и накопить сил, можно будет снова ринуться в бой. В конце концов через пару часов они с Легионом договорились встретиться в Верхнем мире, чтобы вместе сесть на самолёт. Что Сефа немало удивляло, так это то, что Люциана, Люцисту и Кальцифера до сих пор не повязали. Что ж, он нажил себе врага в лице Молоха, возомнившего себя императором, которому подвластны жизни гладиаторов. Жаль, очень жаль, это большая ошибка, но умирать Холландер не собирался.       Сеф быстрым движением снял пузырёк с Инферно с пояса и залпом выпил. Люциан выбил из рук Сефа пузырёк, но с большим опозданием. Временно Холландер стал бессмертным и непобедимым. Он использовал Инферно, чтобы выйти за границу поля и одновременно нанести критический урон Люциану и Кальциферу. Инкуб чуть попятился, чтобы дать простор старшему брату. Моргенштерн подлетел к Сефу и нанёс сильный удар Мартой, который было сложно отразить. Холландер начал терять человеческий облик и превращаться в огромное звероподобное существо с серебристой шерстью.       Люциан закрыл глаза и начал призывать тени легионеров, которые начали вылезать из песка и забираться на Холландера, чтобы удержать его. Портал за его спиной почти открылся, и ступить туда мешали лишь легионеры, призванные Люцианом и выглядевшие как его точные копии.       Тут с места сорвался Молох. Он поднялся с кресла, материализовал крылья, и хватило лишь одного взмаха, чтобы поравняться с Люцианом. Люциста тоже не удержалась и ринулась в бой. Будучи всё в том же платье покроя викторианской эпохи, она с лёгкостью преодолела довольно большое расстояние и отгородила Сефа от портала. Пока Холландер бился с нападавшими, Люциста закрывала проход, читая заклинания.       Паралитический яд наконец-то начал действовать.       Сеф, не понимая, что происходит, закачался и стал падать, и как раз в это время подлетел Люциан и одним ударом косы отделил голову от тела. Блеснула кровь. Молох подхватил отрубленную голову и поднял её над собой, чтобы напитаться живительными соками, текущими из неё. Сеф был ещё в сознании, на его лице застыла гримаса ужаса. Пока портал не закрылся окончательно, в качестве сувенира Легиону Молох бросил в него отрубленную голову. Тело Холландера ещё дрыгалось в агонии, испуская тёмную демоническую сущность. Её Молох тоже намеревался поглотить. Он подошёл и стал питаться энергией.       Люциан с отвращением смотрел на то, чем занимается могущественный демон, пока Кальцифер не обратился к нему.       — Спасибо, Лю, без тебя я бы не справился, — улыбнулся инкуб.       — А тебе «спасибо» за то, что направил меня по ложному следу, — проворчал генерал. — Ты мог умереть, ты это понимаешь?       — Более чем, — кивнул Кальцифер. — Просто я должен был вернуть должок этому ублюдку.       Люциста подошла к братьям.       — Ну вы и вояки, — усмехнулась она. — Про Молоха вообще молчу. Угораздило же тебя, Люциан, — и подмигнула, кивнув на главкома.       Молох, не обращая ни на кого внимания, втихую взвалил на плечо тело Холландера и открыл портал, чтобы попасть к себе домой и там хорошенько полакомиться.