Мой источник сил

      — Ля, я что, теперь пидор?.. Ну нахрен! — выругался бедный парень и посмотрел на прижавшее его к стене существо (а именно так Ян и окрестил бледного архитектора), рассматривающее и сравнивающее их метки, довольно крепко держа за руку поверх ткани толстовки. Но вот «существо» неловко покачнулось и определённо бы упало с ног, если бы парнишка не придержал его. — Ладно уж, пошли. Хоть присядем. А то ты совсем так не выживешь.       Но Глен не смог сделать и шага. Вместо этого отпустил запястье студента и ухватился за его плечо, склонившись в три погибели и упершись головой в тёплую грудь, тяжело дыша. В ушах шумело, перед глазами всё плыло. Похоже, он переоценил свои возможности и излишне был активен на выступлении, но ведь у него было столько сил! А теперь? А теперь он был близок к обмороку, но странное дело — ещё не упал и даже как-то стоял на ногах, хоть и не без чужой помощи в виде поддерживающих его горячих рук, и дивился этому. Ведь при других обстоятельствах, Глен бы уже точно сполз где-нибудь в безлюдном месте по стене и может оклемался бы через час-другой, постаравшись не создавать никому проблем.       Собственно, почувствовав, что совсем плох, он и вышел в запасной коридор чёрного хода, где было свежо, но тепло и можно в теории отсидеться, как он и делал уже в том году, да и в позапрошлом. Но в этот раз всё оказалось иначе. Довольно удобный диван для сотрудников, любящих покурить, отсюда убрали, видимо борясь с их пристрастием, а вместо него здесь оказался тот голубоглазый мальчишка, последовавший не понять зачем за ним, подогрев интерес Глена к той отметине.       — Эй! Вы вообще живы? Вы чего? Вон как по саду носились, а теперь что? И выступали так, что даже я, не понимая и половины, слушал вас и не мог оторваться! Вы были таким ослепительным, а сейчас… Эй! Да придите же в себя! — не выдержал Ян и встряхнул архитектора, хватая его сзади за шею и тормоша, слыша в ответ неясный стон, который его насторожил, и он перестал трясти мужчину, испугавшись за него. Но руки с кожи так и не убрал, чувствуя странное покалывание и онемение с пальцах.       Гленьян наконец смог глубоко выдохнуть, оторваться от мальчишки и без зазрения совести сползти по выкрашенной, скользкой стене на пол, ни капли не беспокоясь о дорогом костюме на себе. Согнув ноги, он откинул голову назад, от чего уже и так давно разлетевшиеся волосы из хвоста открыли лицо и свободно повисли. Сделав ещё пару выдохов и вдохов, помассировав переносицу, Гленьян вымолвил, что у него роилось в голове уже пару минут, но тело даже и этого не позволяло.       — Во-первых, не выражайтесь, молодой человек. Во-вторых, ты вновь вцепился в мою трость. И что за слова такие непристойные витают в вашем разуме и на языке? И да, наши отметины похожи до миллиметра, уж я-то это сразу вижу. Глаз наточен. Но они разного цвета. И дальтоник бы различил, ведь они диаметрально находятся на разных концах ахроматической шкалы.       — Чё? — затупил Ян, от немигающего взгляда пристальных янтарных глаз, смотрящих снизу на него и непонятных слов.       — Говорю: моя отметина чёрная, а у тебя белая. Не понятно, что ли?       — Понятно. Но так тоже бывает.       — Не слыхал. Я мало времени этому уделяю. Да и невдомёк мне тратить свои силы на игры для подростков и бунтующие организмы.       — Ха! А сами как справляетесь? Или у вас столько денег, что вы цепляете первую попавшуюся девчонку, задариваете различной дорогущей мишурой и тащите её в постель? — разозлился Ян и сильнее сжал трость, подавляя желание взмахнуть ей и огреть владельца, ну или просто бросить с силой на пол и убежать. И что его вообще дёрнуло идти за этим сероволосым?!       — А я похож на того, кто тащит к себе кого-то в постель? — и Глен немного обиженно приподнял бровь, оставаясь абсолютно серьёзным и спокойным.       От этого вопроса Янхель немного стушевался.       — А нет?.. — не смело уже спросил парень.       — Нет. Мне бы самому до постели добраться, — отрезал архитектор и поднялся с пола, схватил свою трость, сжав с силой кисть Яна, и немного злясь не понять на кого, вышел через запасной вход на парковку, набирая Белинде и сообщая, что закончил.       Медленно проковыляв по территории к шлагбауму, немного подмерзая, он сел уже в ждущую его иномарку на заднее сидение и тут же завалился, тяжко вздохнув.       — Босс, вы там живы? — спросила Белинда, поворачиваясь с водительского сиденья, протягивая бутылку воды с заранее разведённым в ней новым видом обезболивающего. — Я тут вам кое-что…       — Да засуньте вы все этот вопрос себе в… — но на полуслове Глен опомнился и замолчал. — Да, нормально. Спасибо. А это что? И почему вода розоватого цвета?       — Этооо… нууу…       — Да почему все сегодня теряют дар речи? Отвечай нормально и отвези меня домой, — начал злиться мужчина, но усталость стала брать вверх и он притих.       — Совсем плохо, да? Опять в обморок упали? — и Белинда забрала бутылку, протягивая в замен не распечатанную с обычной водой. — Тогда это оставим на потом. Мне друг достал. Это вроде ещё и не наркотик, но действует сильно.       — Тогда дай сюда, пусть стоит дома, — и Глен засунул бутылку в свою сумку.       — Как прошло выступление? Ты чем-то недоволен? — спросила помощница спустя пару минут.       — Всё прошло хорошо. Нашёл несколько новых заказчиков, раздал визитки. Жди на неделе. Ещё двое ребят из студентов к нам на практику напросились. Так что передай в отдел кадров, чтоб не гнали их в шею.       — Хорошо. А всё же, что не так? — спросила женщина, останавливаясь на светофоре, практически довезя Глена до дома.       — Ответь Бели, только честно. Если у мужчины не было женщины уже почти два года, это очень плохо?       — Это вы так меня к себе, что ли, зовёте? — вскинула она бровь, посмотрев в зеркало на Глена и включила дворники. А дождь всё усиливался, и дорога бликовала от света фонарей. — Или это мысли вслух?       — Тебя я максимум приглашу дотащить меня до квартиры и кровати. А дальше я уже как мужчина, буду ни на что не способен.       — Тогда что за вопрос?       — Обычный вопрос. Просто ответь.       — Я не знаю. Может, для обычного жеребца это бы было и фиаско его самомнения и либидо, но вы же совсем другой. А почему вообще спросили? Вас это беспокоит?       — Да вот заставили задуматься сегодня.       — Вас, что, зажала молоденькая студенточка в коридоре, а там внизу не сработали стрелки курантов? — рассмеялась Белинда, нажимая на педаль газа и проезжая вперёд.       — Да нет. Хуже. Один мальчишка просто сказал весьма обидную фразу. Но он меня в целом хотел задеть, очевидно, по поводу выбрасывания денег на ветер, а прошёлся по этому пункту и вот заставил задуматься.       — Ну, здесь я вам не советчик. Но если хотите, могу сделать приятное и поработать ручками или, на худой конец ртом, если вас это утешит.       — Не нужно. Хочу сейчас лишь спать. Знаешь, я сегодня почувствовал небывалый прилив сил, а сейчас… Сейчас опустошён так, словно мы уже сдали этот жилой комплекс, устроили вечеринку и у меня отходняк.       — То есть на работу вас, Босс, завтра не ждать?       — Не ждать.

***

      На удивление, не только женщины не хотели этой ночью заглядывать в спальню Кёнига, но и сон. В голове так и крутились слова голубоглазого мальчишки. А ведь он даже имени не узнал его. Немного полежав и подумав, архитектор перевернулся, взял телефон и полез в интернет, читать про отметины. Хм, а студент правду говорил. Похоже, не всё так в жизни просто. Полежав ещё немного, Глен не очень удачно повернулся, и в спине что-то хрустнуло, заставляя взвыть.       — Да сколько можно! — Глен дотянулся до сумки и, выловив оттуда бутыль с розоватым содержимым, сделал глоток приторно-сладкой жидкости и поморщился, отставив ёмкость.       Через пару минут боль отступила и тело расслабилось. Но вдруг обдало волной жара, заставляя взвыть уже от резко сократившихся мышц, вынуждая иронично посмеяться архитектора над собой. Благо, он сделал всего один глоток, а не больше. Пришлось запустить руку под одеяло и поискать что-нибудь интересное на просторах интернета. Но усталость была сильной, а потому сил хватило лишь на один раз, и он вскоре уснул.

***

      — Ян, и что ты теперь будешь делать? — спросила рыжеволосая, когда парень помогал разбирать стенды.       — Ты это о чём? Сама же сказала: шайбы в коробку, винты в пакет. Или это проверка на мою усидчивость? Ну я же не совсем идиот!       — Да я не об этом. Я о твоём истинном. Ваши же метки один в один.       — Аааа… это. Я и забыл уже. Ну не знаю. Мне как-то по барабану. Я и до этого жил не плохо. Да и не с истинной половинкой некоторые люди себе преспокойно всю свою бытность проживают. А жить с мужиком? Ну я даже не знаю.       — А что ты почувствовал?       — Говоришь так, как будто я с ним хотя б поцеловался!       — А разве нет?       — Нет конечно! — вспыхнул не понять от чего Янхель. — Да он на ногах еле стоял. Какое там целоваться?! Да и столько напыщенности! Даже сидя на полу, он смотрел на меня, как на ничего не смыслящего расшалившегося ребёнка! Бесит! А как там его? Кёниг?       — Гленьян Кёниг. Говорят, что он достаточно состоятелен. Но мало ли что говорят. А вот мне интересно, ты прям совсем ничего не почувствовал? Ну же, пошурупь мозгами, а не только этой несчастной отвёрткой! — всё пыталась его растормошить девушка.       — Э, ну… Я почему-то рядом с ним и после него был… что ли спокойней? Не хотелось нестись, сломя голову и пробивать ей стены. Хм, а ещё… я впервые обратил внимание, как всё вокруг красиво. Не замечал я раньше таких деталей. Но знаешь, когда ему стало плохо… — и парень на мгновение прекратил раскручивать винты на каркасе и просто замер сидя на полу. — Он вцепился в меня, а затем, по моей руке, где я касался его, пробежала волна холода и пальцы немного онемели. Это было странно. Но ему потом стало легче. Даже не знаю как сказать. Энергию он из меня эту дурную, что ли, вытянул?       — Энергию, говоришь? И впрямь тебе везёт на странности. Полный букет ты так, что ли, собрал? Хм, Ян, а я ведь помнишь говорила, что читала статью о вампиризирующих истинных, или ещё их называют паразитирующими, или симбионизирующими в зависимости там от какого-то класса?       — Ну да. Ты что-то там говорила, но я запомнил лишь только то, что одному в паре почти по барабану, а другой со временем превращается в чёрте что без своей половинки. Опа, погодь, так ты думаешь…       — Что с каждым годом он выглядит всё хуже. Он у нас не преподавал, а вот платные лекции читал, когда я ещё на первых курсах бакалавриата училась. И так вот, четыре года назад он выглядел лучше. Во всяком случае, трости у него тогда ещё не было.       — Ха! Может просто деньги копил?! — постарался всё перевести в шутку Янхель, хоть и прекрасно осознавал, что трость была нужна Кёнигу далеко не для выпендрёжа. Просто его статус не позволял вилять по улицам какой-то деревянной клюшкой.