Fingerprints

Томас рассеянно помешивал пластиковой ложечкой свой кофе, наблюдая за блондином. Ньют заканчивал заполнение отчета по делу с изменой, решив, что быстрее справится с бумажной работой без помощи Томаса. Его стремление к перерыву было отчетливо заметно с тех пор, как около получаса назад он перестал убирать волосы, падающие на глаза. Он подергивал ногой, снова и снова проводил языком по ровному ряду белых зубов и постоянно перечитывал свои записи. Томас щелкал колпачком ручки, пытаясь развеять скуку, и продолжал следить за каждым движением, пока наконец Ньют не откинулся на спинку стула с тяжелым вздохом. - Закончил? - спросил Томас, пока мужчина сохранял отчет на лэптопе и что-то писал на стикере, прикрепляя его рядом с остальными. Он кивнул, делая большой глоток кофе, и затем развернулся к Томасу. - Никакой больше работы на сегодня. - Поедешь домой? - Томас попытался предсказать дальнейшие действия напарника. Он успел заметить вспыхнувшее в глазах напряжение, но англичанин быстро стряхнул его, мотнув головой. - Не, - беззаботно протянул он, - нельзя предугадать, когда понадобишься начальству. - Это верно, - задумчиво согласился Томас, добавляя, - я совсем ничего о тебе не знаю, Ньют. Парень наклонился, протягивая ладонь к пузырьку таблеток, и взял его таким образом, что пальцы скрыли этикетку. - Потому что ты проводишь больше времени с другими, - обыденно пожал он плечами, вытряхивая на ладонь две таблетки, и закрутил крышку. - Сейчас я с тобой, - Томас смотрел, как дернулся кадык Ньюта, когда он проглотил лекарство, запивая его кофе. - Тогда расскажи о себе, - вздохнул парень, смахивая прядь волос с глаз. - Хорошо, - он замолчал, собираясь с мыслями, - меня зовут Томас. Мне двадцать три. Моя мама живет в Нью-Йорке. У меня есть младший брат Чак, ему тринадцать. Его школа совсем недалеко отсюда, так что каждый день я забираю его после работы. Отец умер, когда Чаку был год, но, откровенно говоря, мне абсолютно начихать на него. Этот урод был никчемным трусливым алкоголиком, - выплюнул он, но сразу же взял себя в руки, встречаясь взглядом с расширенными от заинтересованности глазами, - так вот. У меня есть рыбка по имени Дерек. На данный момент я одинок, а недавно выяснил, что би, и это очень круто. Мужчины оказались сексуальнее, чем ожидалось, - фыркнул он, увидев, как Ньют прячет усмешку за стаканчиком кофе, - пожалуй, это все, что пришло мне в голову. Ньют кивнул, углубившись в свои мысли, а затем прочистил горло: - Итак. Мое имя Сэм, но все называют меня Ньютом. Мне двадцать четыре, и я переехал сюда в шестилетнем возрасте. Моя младшая сестра Соня учится в Нью-Йоркском колледже, а родители вернулись в Англию. У меня есть парень, которого зовут Марк, и... Эм, я его очень люблю, - он невидяще уставился в пустоту, а затем, встряхнув головой, продолжил, - каждый день после работы я иду домой пешком, по пути встречая двух золотистых ретриверов, которые обожают ласкаться. Еще я часто навещаю бабушку, живущую по соседству - Миссис Норрис. Губы Томаса тронула улыбка: - Звучит интересно. - Угу, - невнятно отозвался парень. - Ньют? - Да? - Почему ты никогда не снимаешь пиджак? Я тебя ни разу без него не видел, - он мягко рассмеялся, когда Ньют аккуратно поправил обсуждаемый предмет гардероба. - Он шикарный, а я легко простужаюсь, - весело усмехнулся он в ответ. - Как ты повредил ногу? - прямо спросил Томас. Ньют интриговал его настолько, что становилось уже невыносимо. Ему хотелось узнать о нем все, а любопытство разъедало изнутри. Блондин уставился на него, пораженный подобной бестактностью, но Томаса оказалось не так просто пристыдить. Они были знакомы уже две недели, а он так и не получил ответы на волнующие его вопросы. Откуда травма? Что за таблетки он принимает? Для чего все эти бессмысленные стикеры? - В общем... Это как бы личное. Кое-что произошло, когда мне было семнадцать. - Довольно давно, - прокомментировал Томас, натыкаясь на стальной взгляд Ньюта. - Не для того, кто остался хромым на всю жизнь. Я совершил ошибку, не думая... О последствиях своих действий. Если бы я все сделал правильно... Ну, я бы точно сейчас не хромал. Больше я ничего сказать не могу, - резко закрыл тему Ньют. Ноздри Томаса гневно раздулись. - Ньют, ты сводишь меня с ума. У меня к тебе столько вопросов, - он раздраженно пригладил волосы. Ньют только коротко усмехнулся и встал на ноги. - Прости, Томми. Кофе? - предложил он, забирая пустую кружку Томаса. - Почему бы и нет. Но я с вами не закончил, мистер. - О, пожалуйста, продолжай думать обо мне. Я себя чувствую таким загадочным и горячим, - кинул Ньют, оставляя напарника одного. Томас закатил глаза и усмехнулся себе под нос. Мысли вернулись к таблеткам. Он понимал, что обязан унять собственное любопытство. Подобное вторжение в личную жизнь легко разрушит медленно строящиеся отношения. Он взбудоражено постучал пальцами по столешнице, стараясь не коситься на упаковку. Ньют никогда не узнает, а другого шанса может не представиться. Он осторожно обернулся, убеждаясь, что никто не смотрит в его сторону. По дороге обратно Ньюта остановил Винстон, и теперь они разговаривали, пока блондин помешивал кофе, приготовленный для напарника. Томас сделал глубокий вдох и быстро схватил пузырек, принимаясь крутить его, пока не увидел этикетку. Он прикрыл глаза, ощущая, как чувство вины ударяет его в живот. Таблетки оказались не обезболивающим, как полагал Томас. Антидепрессанты. Мужчина торопливо поставил пузырек на место, думая о том, что ему стоит научиться уважать личное пространство. Меня никаким образом это не касается. Почему я вечно сую нос не в свое дело? Он продолжал мысленно бранить себя, пока не вернулся Ньют, аккуратно поставивший перед ним наполненную чашку. - Что случилось, Томас? - нахмурился он и сел за стол. - Ничего. Просто… Голова немного разболелась. Пойду немного освежусь, скоро вернусь, - скомкано ответил он и бросил Ньюту лучшую ухмылку из своего арсенала, прежде чем шустро ретироваться. Он выскочил в коридор, настолько погрязнув в собственных мыслях, что едва не сбил с ног Бренду. - Идио… Томас! Смотри, куда идешь, - возмутилась девушка, выпрямляя спину. - Прости, Брен, - пробормотал он. Она уже собиралась отпустить едкую ремарку, как вдруг поняла, что что-то не так, и сделала шаг ближе к своему бывшему возлюбленному. - Томас, что тебя тревожит? - мягко поинтересовалась она, обхватив ладонью его предплечье. - Я сделал кое-что нехорошее, Бренда, и теперь ужасно себя чувствую. Мое любопытство снова взяло верх, - торопливо поделился он, расслабляясь под прикосновением. - Ты пошел в супермаркет с чужим списком покупок? - насмешливо спросила она, почти попав в цель. Ее глаза говорили, что она ни капли не удивлена. - Я посмотрел название таблеток Ньюта, - промямлил он, и вторая волна вины настигла его. Бренда схватила его за руку и увела дальше по коридору, делая разговор более приватным, когда они скрылись за углом. - Томас, рано или поздно он бы тебе рассказал. Тем более то, что не знаешь, навредить не может, - уверенно заявила она. Томас осмысливал ее слова, все равно считая, что поступил неправильно. - Я бы ни за что не подумал, что у него депрессия. - Теперь ты знаешь, - пожала она плечами, избегая взгляда Томаса. Он прикусил щеку изнутри и хмуро заглянул ей в лицо. - Что тебе известно? - Я правда не имею права... - Прекрати, Бренда, я не скажу ни единой душе, - он снова не мог справиться с собой, хотя понимал, что позже его будет пожирать двойная доза вины. Ньют интриговал, и потому ему нужно было выяснить, что происходит в его голове. - Если он узнает, я изобью тебя, - сердито предупредила Бренда и нервно перевела дыхание, - я расскажу тебе только о том, что происходит сейчас, не углубляясь в прошлое. Раскрывать то, что было, совсем нечестно по отношению к нему. Очевидно, он страдает от депрессии. Раньше он осознанно наносил себе повреждения, но мы с Минхо записали его к психотерапевту, и он остановился. Иногда мы проверяем, и он чист уже год, что замечательно, - Томас видел, что дальше последует пресловутое "но", - но затем он познакомился с Марком. Они встречаются полгода, и Марк жуткий мерзавец. Он морально издевается над Ньютом, это очевидно всем окружающим. Суть в том, что Ньют ни за что не признается, поэтому мы не можем ничего доказать. - Почему он не признается? - Томас ни разу не встречал этого Марка, но уже ненавидел его. "Как можно причинять боль Ньюту? Он же такой милый и добрый. Он не заслуживает такого отношения к себе", - подумал Томас, не прекращая хмуриться. - Потому что Ньют пользуется другой формой самоповреждения. Он не может резать себя лезвиями, поэтому режет эмоциями. Подумай, ты не можешь оставлять следов на своем теле, так пусть этим займется кто-то другой. - Боже... И мы ничего не можем сделать? - Мы стараемся чаще вытаскивать Ньюта из дома, как можно дальше от Марка, но это становится все сложнее. Томаса захватил ураган разнообразных чувств. Он был в ярости из-за того, кто причиняет вред его напарнику. Расстроен, из-за самой ситуации, и чувствовал пугающую беспомощность. Он все еще не избавился от гнетущей вины и просто не знал, что делать дальше. Кажется, Бренда смогла прочитать всю гамму эмоций, которые отражались в глазах: - Я понимаю. Но теперь к нам присоединился еще один человек. Быть может, ты сможешь сделать то, на что мы не способны, - она потрепала Томаса по волосам и тихо ушла, оставляя его стоять в глубоких раздумьях.