But Our Souls Knew How to Dance

      Это началось два месяца назад.       Джокер заметил, как его руки стали изредка подрагивать. Можно было подумать, что это рефлекторное или нервное, но Джокер знал, что это не так.       Затем появились пробелы в памяти. Иногда он собирался составить план с группой приспешников, но останавливался, потому что забыл, что это за план, и с кем он разговаривал.       Или он забывал, куда кладет свой любимый нож, хотя он всегда находится в одном кармане пиджака.       Сначала Джокер проигнорировал это. Но потом отправился навестить своего старого доктора. Он сидел в стерильной больнице в течение долгого времени. После многих часов пришли результаты тестов, и Джокер узнал правду.       Болезнь Крейтцфельдта-Якоба*. Редкая и неизлечимая.       У Джокер оставался год, в лучшем случае, и было вполне вероятно, что последние несколько месяцев он проведёт в коме.       Джокер убил своего друга-врача и поджёг больницу, убедившись, что бросил результаты тестов в огонь.       Об этом никто не должен знать.       Джокер провел неделю в одном из своих безопасных домов, думая о своем состоянии. Он провел некоторое исследование, сломав три ноутбука, прежде чем получил информацию.       В конце концов, был один вывод. Джокер уже мертв.       У него уже проявлялись симптомы: нарушение памяти, отрывистые движения мышц. Дело в том, что половина симптомов для БКЯ была индивидуальной. Такие вещи, как беспокойство, депрессия и слабоумие.       Это было всё, с чем Джокер имел дело раньше, и они вряд ли поняли что-то ещё. Поэтому, ему было не трудно вести себя так, будто всё нормально.