Девкалион

Они не пошли домой. Отец сказал, что если бежать, то только сейчас, чтобы была возможность раствориться в толпе и избежать стражи, которую чуть позже обязательно приставят к их дому. Вытащив из своей сумки одежду, он отдал ее Дипперу. – Надень, а то будешь у всех на глазах. Раскрыв сверток, Диппер увидел там форму, которую он носил еще до посвящения. – В ней легче будет укрыться, – объяснил отец, нервно оглядываясь по сторонам. – Давай быстрее, у нас совсем нет времени. Он переодевался прямо там, в переулке, стоя босыми ногами на грязной дороге. Где-то неподалеку ходили люди и он буквально чувствовал на себе их подозрительный взгляд. Нужно быстрее, быстрее, иначе они точно нас заподозрят. Диппер старался торопиться, но руки будто отказывались слушаться, и он не мог быстро управиться со всеми застежками. Когда одежда была на нем, они двинулись дальше по пыльным раскаленным улицам, которые нагревало полуденное солнце. Диппер чувствовал нестерпимый жар, нервное напряжение не давало нормально соображать, а в голове кружилось множество вопросов. Неужели я преступник? Неужели мне придется покинуть Белум? Он пару раз хотел спросить отца, но тот жестом просил его помолчать. – Сейчас не время. Здесь даже у стен есть уши. Мимо проходили толпы. Огромное количество людей шло к платформам, у которых останавливались электропоезда. В один из них сели они с отцом и отправились по направлению к стене. Это был не тот район, где работал Диппер, но, в общем, он мало чем отличался от того. Такой же грязный, наполненный высокими многоэтажками и шумными, выбрасывающими в воздух дым фабриками. Дорога заняла около получаса, когда они наконец вышли из душного вагона и продолжили свой путь уже пешком. Отец периодически поглядывал на маленькую бумажку, что была спрятана у него в кулаке будто боясь потерять дорогу. Диппер же смиренно шел за ним, не задавая больше никаких вопросов, почти не оглядываясь по сторонам и надеясь, что он сможет все понять до момента, когда уже нельзя будет ничего изменить. Вскоре отец резко остановился. Прямо перед ним стоял высокий, деревянный дом, покрытый облезшей краской, c покатой крышей и маленькими окнами, некоторые из которых изнутри были задернуты желтоватыми занавесками. Отец снова глянул на бумажку, потом на здание и, поднявшись по маленьким, скрипучим ступенькам на крыльцо, постучался. Дверь дома открыл невысокий, сгорбленный мужчина. Его лицо было давно уже исполосано морщинами, а глаза потускнели и казались абсолютно безжизненными. Таких людей часто можно было встретить недалеко от стен - уставших от каждодневной рутины и бесконечной работы. Диппер их часто видел, но старался не обращать внимание. Старался. Только вот чем больше он погружался в реальную жизнь, тем сильнее подобное бросалось в глаза. – Доброго времени суток, – поздоровался отец. – Пришли, – хмыкнул старик. – Вам на третий этаж. Комната 35. – Спасибо, – и они прошли во внутрь. Дом оказался постоялым двором. Здесь пахло алкоголем, чем-то кислым, застарелым. На первом этаже, где сидел этот самый сгорбленный старик, находился не использующийся по назначению бильярдный стол. Людей не было. По предположению Диппера, они все сидели у себя в комнатах. Насколько ему было известно, в подобные места обычно приходили переночевать преступники, некоторые брали комнату, чтобы снять шлюху или просто напиться вдали от семьи. Такие места пользовались огромной популярностью в районах у стены и были рассадником беззакония. Диппер никогда не понимал, почему Маршалы все еще не разобрались с ними. Они поднялись на нужный этаж по узкой лестнице и, пройдя немного по коридору, остановились у нужного номера. После короткого, еле слышного стука дверь, в комнате раздались шаги, после чего последовала тишина. – Это мы, – тихо сказал отец, ударяя костяшками пальцев по деревянной поверхности еще несколько раз. По коридору разнесся звук открывающего замка, дверь распахнулась, и на пороге они увидели Мэйбл. – Проходите, – шепнула она, пропуская их и вновь быстро закрывая дверь на засов изнутри. Комната была маленькой, пыльной, с единственной кроватью и небольшим шкафом в углу. Стараясь не скрипеть старыми половицами, они прошли вглубь помещения и уселись прям там, на полу, среди множества раскиданных вещей и скомканных бумаг. Создавалось впечатление, что Мэйбл прямо сейчас в спешке перебирала свои вещи. Диппер снова глянул на свою сестру, надеясь получить хоть какие-то ответы на огромное количество вопросов, но она его опередила и заговорила первой. – Нам нужно убираться отсюда, – тихо сказала Мэйбл. – Сегодня ночью. Раньше нельзя, а то будем у всех на виду. – Это я уже понял, только вот больше мне ни черта не известно, – раздраженно ответил Диппер. – Что за херня происходит? – Не кричи. Происходит то, что и всегда: несправедливость, абсурд и беззаконие. – Может,ты не будешь начинать свои агитационно-революционные речи! – рявкнул он уже, не сдерживая гнев. Сказывалась усталость, нервное напряжение и такое сильное моральное истощение, что ему попросту больше не получалось контролировать свои эмоции. Дипперу хотелось кричать так громко, чтобы его наконец услышали и дали столь желанные ответы, а не водили за нос, запугивая непонятно чем. – Тихо! – шикнул отец. – Сейчас не до склок. Мэйбл, расскажи ему, каков план. Чем быстрее вы переберетесь через стену, тем лучше. – Я так и хотела, но он… – Я не собираюсь никуда идти, пока не получу внятные ответы, – не унимался Диппер. – У меня здесь все – работа, будущее, вы… Куда я, черт побери, пойду? – Если не уйдешь, то уже через неделю лишишься головы, – холодно проговорила Мэйбл. – Ну, или тебя повесят, четвертуют, они те еще выдумщики. – За что? Я ничего не делал. Это Даниэль воровал и меня подставил… Я ни при чем, и меня бы уже отпустили! – Какой же ты наивный, братишка, – нервно хихикнула Мэйбл. – Неужели ты считаешь, что твой Даниэль просто так внезапно спалился на черном рынке, и никто не приложил к этому руку? Диппер не понимал к чему она клонит. – В Белуме всегда все под контролем, и то, что он не палился до этого, было лишь чудом. – Властям известно про черный рынок, многим из них и платят за то, чтобы они закрывали на торгашей глаза. А вот Даниэль… Ему просто не повезло, что ему в помощники угодил ты. – Но я ничего не делал! – Я знаю, – внезапно тише сказала она. – Зато много чего делала я. По их мнению. – Получается, главная причина того, что нам сейчас придется бежать – это твоя переписка с подружкой и твое вечное желание заявить о своем мнении насчет Маршалов?! – Откуда ты знаешь, что было в моей переписке? – сощурилась Мэйбл. – Уже неважно. Совершенно не важно. Моя жизнь разрушена, и все из-за тебя! Спасибо, сестренка! – Не за что, – и она издевательски улыбнулась. – Неужели ты не понимаешь, что дело не во мне, а в них? Что это ненормально, затыкать нам рот, когда народ хочет говорить? – Говорить никто не хотел, кроме кучки таких же сумасшедших, как ты! – Нет, это не я сумасшедшая, это у тебя в голове вата, идиот! – Так, замолчали! – вновь не выдержал отец. – Потом будете выяснять, кто и на сколько виноват. Неужели вы не понимаете, что ваша жизнь висит на волоске? Я столько повидал подобных случаев… Вам просто повезло, что удалось избежать тюрьмы, и, пожалуйста, пользуйтесь этой возможностью, убирайтесь отсюда. – Я понимаю. Прости, – сказала Мэйбл и повернулась к Дипперу. – Я никогда не делала ничего плохого и никогда не участвовала ни в какой революционной деятельности. Мне просто хотелось говорить правду, что и делала. Осторожно, не привлекая внимания общественности, но, видимо, я ненароком перешла кому-то дорогу, за что и поплатилась. Дип-Дип, в такой ситуации мог оказаться любой. И ты в том числе. Государство, построенное на вранье, абсурде и безмерной жестокости, просто не может существовать без зачисток, под которую попали и мы. Он отказывался ей верить. Совсем не хотел. Отчаянно Диппер взглянул на сидящего рядом отца. – Ты считаешь, что мы правильно поступаем? Ты же сам хотел, чтобы мы служили Белуму, строили свое будущее и уважали режим. Ты же сам это говорил! Мне! О том, что не согласен с Мэйбл, с ее позицией… Так почему ты тогда сейчас молчишь?! Отец не смотрел ему в глаза. – Я не ошибался, Диппер. Я все прекрасно знал, насколько опасно здесь жить и что в любой момент режим может обернуться против нас… Но куда нам идти? Некуда. Вокруг пустыня. Огромная. Бескрайняя. Поэтому я хотел приложить все усилия, чтобы у вас все было здесь и чтобы вы были максимально защищены. Увы, у нас это не вышло. – Я всегда говорила тебе о том, что там не только одна пустыня! – вмешалась Мэйбл. – Там есть города, большие, населенные множеством людей, которые живут без вечной подготовки к войне… Не знаю, насколько они счастливы, но мы всегда могли попытать счастья в другом месте. – Мэй, пожалуйста, давай не будем начинать… Никто не знал, что так могло получиться, – ответил отец. – Я всегда знала и была готова. Это был лишь вопрос времени. Диппер не узнавал своего отца. Обычно ему ничего не стоило поставить Мэйбл на место, но теперь он был растерян, казалось, даже дрожал. Он тоже осознает, что его мир разрушился? – Сейчас для нас с мамой главное, чтобы вы выжили. Потому что Белум не оставит вас в покое, пока вы находитесь здесь. – Но как… – растерянно прошептал Диппер, уставившись в пол. Он все больше убеждался, что у него не было выбора. Его дом, большой, прекрасный, превращался во врага, который всеми силами старается его удавить. И никого не будет волновать правда. Поэтому единственное, что ему оставалось – послушать Мэйбл и бежать как можно дальше. – У меня есть план. Мои друзья помогли мне его организовать, и мы без проблем сможем сбежать отсюда, а дальше… Ну, а дальше все зависит от наших усилий. Нас ждет долгое и опасное путешествие, – сказала она. – Теперь ждем ночи. Они просидели несколько часов, дожидаясь захода солнца. Все это время Диппер обдумывал произошедшее и понимал, насколько сильно он влип. Теперь все его прошлые проблемы казались сущей ерундой. Поступление? Сдача экзаменов? Хорошие оценки? Теперь все это ему вряд ли когда-нибудь пригодится. Порой он украдкой глядел на перебирающую вещи Мэйбл и поражался ее спокойствию. Неужели она действительно рада тому, что происходит? От подобного он начинал невольно злиться. Его жизнь разрушена, а вот ее, пожалуй, только начинается. Отец пробыл с ними почти до самого вечера, и, когда настал момент прощания, Диппер почувствовал, как внутри сильно закрутило. Увижу ли я когда-нибудь родителей снова? – Пожалуйста, будьте аккуратнее и, если будет возможность, сообщите, что с вами все хорошо, – сказал он, плача. Они крепко обняли отца, а потом он вышел за дверь и быстрыми шагами пошел прочь. Спустя пару часов настал и их черед. Комната уже к тому моменту погрузилась в кромешную тьму и лишь иногда в соседних комнатах слышались чужие шаги. – Мы уйдем через заднюю дверь, – сказала Мэйбл и, ухватив Диппера за рукав, потянула за собой по темному коридору. – Не отставай. Стараясь не создавать лишнего шума, они спустились на первый этаж и через кухню вышли на задний двор, где в ночной темноте можно было разглядеть груды металлолома и прочего мусора. Поежившись от ночного холода, Диппер окинул взглядом вокруг и не мог поверить, что вот сейчас они покинут Белум навсегда. – И куда дальше? – Здесь не так далеко до стены, – объяснила она. – Где-то час пути. По моим данным, там есть возможность выбраться через складские помещения. – Ты уверена? – Нет, но иного выбора у нас не было. Диппер раздраженно заскрипел зубами. Он привык следовать продуманному плану, четким инструкциям, а не надеяться вот так на авось. За время учебы он уяснил для себя, что охрана Белума всегда была на высшем уровне, и вряд ли двум юнцам, которым только вот недавно исполнилось двадцать лет, получиться пересечь стену и не попасться охране. У них огромное количество стражи, новейшая техника, оповещающая о незаконном проникновении на запретные территории… Что мы вообще можем? Но он ничего не сказал. Совсем. И, лишь сжав кулаки и получше укутавшись в пальто, он молча пошел вслед за Мэйбл, которая уже быстрым шагом брела среди незнакомых домов. Здешняя местность была ему неизвестна, и он не хотел отставать, так как вокруг то и дело проходили устрашающего вида мужчины, ссохшиеся от болезней и старости женщины и покрытые непонятной сыпью орущие дети. Это был будто другой мир. Не Белум. Это была грязная клоака, заполненная теми, кому было плевать абсолютно на все, и теми, кто ради банального пропитания готовы были оторвать бошку первому встречному. Через час они были на месте. У невысокой вышки, окруженной несколькими охранниками, бродившими с оружием наперевес. – И что дальше? – скептично спросил Диппер. – Сюда, – махнула ему рукой Мэйбл, заворачивая в подворотню. Пройдя несколько метров, они остановились у одного из домов, и, присев на корточки, Мэйбл начала стучать по камням. – Что ты делаешь? – Ищу вход. Через это здание можно пробраться внутрь стены, а там уже нас будет ждать выход. Простукав несколько камней, ее рука замерла над одним из них и нажала, вдавливая его в стену. Раздался скрежет, и дверь, что находилась чуть поодаль, щелкнула. – Готово. Вперед, пока никто не заметил. Зайдя в здание, они, к его удивлению, оказались не в доме, а в уходящем вдаль коридоре складского помещения. Когда Диппер в школе читал об истории Белума, он знал, что под городом существует огромное количество катакомб, но никогда не предполагал, что они так замаскированы под обычные жилые дома. – Здесь нет охраны? – поинтересовался он. – Есть, но сейчас они обходят другие коридоры. У нас есть полчаса, чтобы убраться отсюда. Пройдя по коридору всего несколько минут, они вышли к подвесному железному мосту, что был перекинут через огромную темную пропасть. – После него окажемся уже почти у выхода. Осталось чуть-чуть. Диппер опасливо глянул вниз. – А что там внизу? – Под стеной огромное множество складов с оружием и продовольственными припасами. Во время прошлых войн они очень выручали, а сейчас это просто пустые и холодные подвалы с крысами. Я слышала, что здесь хотят открывать новую тюрьму. – Понятно. Они двинулись по мосту. Вокруг обступала темнота и было даже не видно, куда делать следующий шаг. Он шел впереди, опасливо держась за прикрепленную к мосту веревку, и старался не смотреть вниз. Диппер не боялся высоты, но темная бездонная пропасть невольно наводила ужас. – Ты уже здесь была? – Приходилось. Кто бы сомневался. Сколько же он еще о ней не знает. В детстве они были по-настоящему близкими людьми, а что стало сейчас? Диппер совсем ее не понимал, а она не понимала его. Вполне возможно, что между ними точно такая же пропасть, что сейчас внизу. Огромная, пустая и непреодолимая. Неожиданно пол начал уходить из-под ног, и послышался громкий скрежет железа. – Диппер, беги! – услышал он позади себя голос Мэйбл, которая уже бросилась в обратную сторону. Не чувствуя ног, он кинулся вперед, слыша, как скрипит железо и трещат расползающиеся по швам канаты. Несколько больших шагов, и он был на другой стороне. Никогда еще Диппер так не радовался твердой земле под ногами. Отдышавшись, он посмотрел назад и увидел на другой стороне Мэйбл. Что теперь делать? – Ты уже почти выбрался! – услышал он ее голос. – Иди вперед, там будет дверь, которая открывается изнутри. Там по лестнице ты спустишься вниз. – А как же ты?! – Я найду другой путь. Встретимся уже там, внизу. Спрячься в скалах и не показывайся. А теперь беги, пока на шум никто не пришел. У нас мало времени! И Диппер услышал ее удаляющиеся быстрые шаги. Теперь он остался совсем один. Найти нужную дорогу оказалось не так сложно. Пройдя по темному коридору, он сразу же наткнулся на большую железную дверь, закрытую на пару громоздких замков, что открывались при помощи висящих рядом рычагов. Подойдя ближе, он нажал на один из них, пытаясь открыть, но ничего не выходило. Рычаги были слишком тугие. Еще одна попытка. Потом еще. Руки начали нещадно болеть, а в спине неприятно тянуло. Черт. Пути назад точно нет. Давай, попробуй снова. Еще раз поднапрягшись, Диппер всем весом навалился на один из них и, наконец, услышал столь желанный железный звук открывающегося замка. Проделав тоже самое и с другим рычагом, он потянул на себя дверь и открыл ее. Задул сильный, перемешанный с песком ветер, и Диппер, держась одной рукой за выступающий рычаг, взглянул в раскинувшийся перед ним вид. В темных утренних сумерках перед его глазами раскинулась простирающаяся далеко вдаль степь с выступающими в некоторых местах скалами и чахлыми кустарниками. То же самое он миллионы раз видел на страницах школьных учебников или в научных энциклопедиях, которые листал в перерывах между занятиями в университете, и он был рад, что живет здесь, в безопасном Белуме, вдали от этой ужасной, запорошенной песком бездны. Но сейчас он стоит одной ногой в ней и готов навсегда покинуть свое убежище. Сладкий, пусть и лживый, но это был его мир. Тут было его место, тут его работа, семья… И сейчас он вынужден отказаться от него. Пути назад уже давно нет. После нажатия на еще один рычаг раздался громкий звук, и из специального отсека выпала веревочная лестница, которая опускалась прямо до земли. В последний раз оглянувшись по сторонам, Диппер повернулся спиной и начал медленно спускаться вниз, стараясь не думать от тех двадцати метрах, что были прямо под ним. Он спускался долго, периодически останавливаясь, чтобы перевести дух, а потом продолжал. Лестница качалась из стороны в сторону, степной ветер засорял песком глаза, а руки под конец уже были содраны в кровь. И Диппер не мог поверить, когда его уставшие ноги наконец коснулись земли. Чужой. Незнакомой. Отдышавшись, он быстрыми шагами побежал прочь. По словам Мэйбл, периодически Белум обходила охрана, и нужно было убежать до того, как они заметят лестницу и открытую дверь. Он бежал изо всех сил, не веря, что оставляет позади себя свой дом, свое прошлое, свою жизнь. А звезды, такие яркие, горели высоко в небе, и не было им помехой даже поднимающееся на горизонте солнце.