Девкалион

Они ничего не могли видеть из-за мешков, которые надели им на головы, стоило лишь переступить порог маленькой квартиры. Диппер шел в неизвестность. Ноги то и дело заплетались, в ушах был невыносимый шум, а руки больно сведены за спиной. Он с трудом мог различать чужие голоса, которые звучали будто на неизвестном языке, ему самому же оставалось просто двигаться вперед, стараясь не упасть (хотя пару раз, нарочно или нет, его впечатывали в стену, из-за чего голова нещадно болела и кружилась). Возможно, находясь в более привычной обстановке, ему хотя бы удалось предположить, куда их везут, но в СК все было неизведанным миром, где он не мог сориентироваться даже на главных улицах. Только бы нас не разъединили. Диппер снова чувствовал себя маленьким мальчиком, которому до дрожи не хотелось оставаться одному в окружении незнакомых ему людей. Ему казалось, что с Биллом ему будет легче пережить что бы то ни было. Ведь в таком случае их будет двое, а двое – это спасение от неизвестности, тишины и одиночества. Будучи вместе, они точно сбегут и у них все получится, а так ему предстоит рассчитывать только на свои силы, в которых он не был уверен. Спустя час его завели в какое-то помещение, где они долго шли по длинному коридору. Со всех сторон доносились мужские голоса, крики, а шум их шагов протяжным эхом разносился вокруг. В какой-то момент он попытался затормозить, чтобы попробовать скинуть с головы мешок, но тот, как выяснилось, крепился тугими веревками к шее, и сделать это не получилось. Внезапно они остановились, и раздался шум открывающего замка. – Сиди здесь, – сказал тот, кто вел его под конвоем, и толкнул Диппера вперед. Он сейчас уйдет, и тогда я даже осмотреться нормально не смогу. – Пожалуйста… – он с трудом узнал свой осипший голос. – Можете снять у меня с головы мешок, я очень плохо себя чувствую, мне нужно больше воздуха. Диппер очень надеялся, что его ложь не будет слишком явной и ему получится избавиться от этой дурацкой штуки на голове, которая мешает сориентироваться в пространстве и предпринять хоть какие-то попытки к освобождению. Он ни на что не надеялся, но было глупо не попытаться. И не зря. Чужие пальцы коснулись его шеи, размотали веревку и, сняв мешок, наконец позволили вздохнуть нормально, а еще увидеть темную, окружающую со всех сторон камеру. – Сиди здесь тихо, – сухо сказал охранник и вышел вон. Следом раздался грохот закрывающейся двери, оставляя его совершенно одного. Он даже не понял, когда именно их с Биллом разъединили. Из-за удара головой все вокруг кружилось, поэтому единственное, на что был способен Диппер – сидеть, стараясь не рухнуть на холодный пол окончательно. Где-то вдалеке он слышал крики, пронзительные, истошные, словно кому-то вырезали на живую внутренности. Стоило Дипперу это представить, как комната завертелась еще быстрее, и в следующее мгновение его вывернуло. И что теперь, герой? Сплюнув вязкую слюну, он почувствовал себя намного легче, и он смог, наконец, осмотреться. Камера была совсем небольшая, темная, без единого окна, и отделялась от общего коридора массивной железной дверью, поэтому узнать, что происходило там, было попросту невозможно. Единственный источник освещения – полоска света, которая просачивалась через щель у дверных петель и помогала хоть немного различить, где он находится. Неожиданно позади раздались шаги, отчего Диппер испуганно дернулся. Я здесь не один? Обернувшись, он приготовился встретиться со своим сокамерником, но вместо этого увидел лишь голую каменную стену и услышал звук удаляющих шагов. Подумав, что это скорее всего эхо где-то со стороны, он немного расслабился и, прижав подушечки пальцев к вискам, постарался унять тупую боль. Тебе нужно собраться и подумать. Собраться и подумать. Снова звук шагов рядом, и теперь Дипперу стало по-настоящему страшно. Поднявшись на ноги и отчаянно сжав кулаки, он приготовился в случае чего дать отпор незнакомцу. Несмотря на свое уязвимое положение, сдаться просто так – проиграть без боя, и такое позволить себе было просто немыслимо. Он прошел через многое и чересчур многое вытерпел, чтобы погибнуть вот так просто от нападения какого-то головореза в камере. Диппер несколько раз повернулся в разные стороны, чтобы разглядеть кого-то, но неожиданно все снова стихло, и тупая тишина с отдаленными криками людей из других камер, окутала его вновь. – Эй ты, покажись! Ответом сначала была тишина, а потом вновь абсолютно идентичный шум шагов, будто кто-то рядом танцевал чечётку. – Выходи! Никто не ответил, а звук шагов все повторялся и повторялся, словно к нему кто-то приближался, а потом вновь убегал. Над ним будто смеялись, выводили из себя. После повторения подобных звуков он понял, что они у него в голове, а в камере находится только он один. Для того, чтобы убедиться, Диппер обошел все помещение по периметру, но никого там не обнаружил. Неужели я схожу с ума? Он не знал, сколько пробыл здесь в полном одиночестве с громким стуком шагов прямо над ухом. Порой терпеть это было просто невозможно, и Дипперу приходилось буквально затыкать уши пальцами, только это все равно не помогало. Топот шагов был у него в голове, и его невозможно было притупить или заглушить. Он сопровождал каждую секунду его пребывания здесь. Невозможно. Невозможно. Невозможно! – Пайнс! – громкий голос и следом сильная пощечина по лицу, которая вышибла из него дух. Отойдя от короткого шока, Диппер моргнул несколько раз и увидел перед собой лицо того худощавого начальника охраны, который руководил их задержанием. От неожиданности он резко отодвинулся, надеясь таким образом создать между ними хоть какое-то безопасное пространство. Как я мог не услышать, как открывалась дверь? – Ты же Мэйсон Пайнс, из Белума? – спросил он. Слышать свое настоящее имя было непривычно. Точно так же, как непривычно слышать название своего родного города, которое было словно призраком из прошлого. – Я к тебе обращаюсь! – рявкнул он и кулаком толкнул Диппера в плечо. Удар был болезненный, и тупая боль сразу же начала больно пульсировать, оставляя за собой шлейф дикой слабости и ничтожности. – Да, это я, – ответил тот наконец, собираясь с духом. Шаги в голове все еще не унимались, но за счет постороннего голоса, который заставлял концентрироваться на реальности, стали намного тише. – Так бы с самого начала. Ну что ж, Мэйсон Пайнс, давай поговорим с тобой. Расскажи мне, что ты забыл в Соединенном королевстве. – Я искал свою сестру, – честно ответил он. – И как зовут твою сестру? – Мэйбл. – Значит, Мэйбл Пайнс, – задумчиво протянул тот. – Как вы проникли сюда, Мэйсон? Кто именно провел вас сюда? – Мы сами прошли сюда… – Ложь, – холодно рубанул он. – Мы уже лишили головы вашего проводника. Вопрос был проверкой. Еще один обман, и я лишу тебя языка. В знак подтверждения своих слов он вынул из кармана острое лезвие и игриво покрутил его в руках. – Что ж, перейдем сразу к делу. Мне нужно знать все адреса революционных организаций и имена их лидеров. Диппер обомлел. – Я не знаю, правда не знаю. Билл все решал без меня, я почти все время сидел дома и никуда не выходил. – Может, подумаешь? – Я говорю правду… Ничего не знаю. Последовал удар, и Диппер рухнул на пол, больно ударившись лицом. Перед глазами все поплыло. – Мне нужно, чтобы ты был более сговорчив, Мэйсон, а ты показываешь характер. Может, все же попробуем с тобой договориться? Самое страшное во всей ситуации было то, что он действительно ничего не знал. Совсем ничего. Но, может, это было и к лучшему, потому что сколько бы его ни избивали, ни мучали, ему было нечего сказать. А удары продолжились. Один за другим они обрушивались на него. Тяжелые пинки по ребрам, лицу, животу… Все слилось в единый нескончаемый поток боли и мучений. В какой-то момент он даже потерял сознание, но его привели в чувство, облив холодной водой. – Все еще не хочешь говорить? Ему нечего было сказать, абсолютно нечего. И, находясь в пограничном состоянии между реальностью и забытьем, он видел, каким удовольствием горели глаза его палача. Ему не нужна информация, ему нужны были боль и страдания, которые приведут его жертву к смерти. Это была не пытка, а казнь. – Тогда пойдем, прогуляемся. После этих слов его схватили под руки и потащили куда-то из камеры. Дипперу с трудом удавалось переставлять ноги, но в какой-то момент он все равно споткнулся, упал, а охранники продолжали его тащить дальше по длинному коридору. Теперь, находясь здесь без мешка, он смог разглядеть серые стены с множеством дверей, которые скрывали других таких же несчастных, как он, которые единственное, что могли делать – кричать. – Ведите его в камеру 503. Там продолжим наш разговор, – дал указ худощавый, сам же он шел чуть поодаль. Когда его подвели к другой двери и начали копошится в ключах, чтобы ее открыть, то мимо прошел человек, который остановился через пару шагов. Даже будучи избитым, ослабленным, Диппер узнал его лицо. Заостренный подбородок, темные волнистые волосы и хитрая, торжествующая улыбка, которая так сильно запомнилась ему после их первой встречи – Рик Мальборо. Значит он уже здесь. Пришел помочь Биллу. Знание того, что Рик тоже здесь, давало надежду. Значит, скоро этот ужас закончится, и им помогут. – Заходи! – услышал он рык охранника и следом почувствовал удар в спину. Здесь было намного светлее, и, стоило ему очутиться в камере, как он сразу же увидел Билла. Тот сидел посреди комнаты на специальном стуле, абсолютно обнаженный, руки и ноги были зафиксированы в области кистей и щиколоток, голова же был опущена, а из горла вырывалось сиплое, ослабленное дыхание. Вокруг столпилось трое человек, которые о чем-то то и дело переговаривались, посмеивались, будто перед ними разыгрывалось на редкость забавное представление. – Молчит? – Ага. За время вашего отсутствия уже два раза потерял сознание, – отчитывался один из них. – Так мы его с парнями с трудом в себя привели. Если продолжим, то через пару часов сдохнет. Скривившись, худощавый резко схватил Диппера за волосы и потянул в сторону стула, где сидел Билл. – Слушай, Сайфер, а может, нам у твоего дружка пальчики отрезать? Диппера повалили на спину и одним резким движениям стянули со ступни ботинок. Без лишних колебаний один из стражников сжал его палец между огромных железных щипцов. – Будешь и дальше молчать? Билл ничего не ответил. На самом деле у него не было даже сил поднять голову, настолько он был ослаблен, измотан, но он видел, что происходило, а сделать ничего не смог. – Режь. Острый скрежет, и мизинец, отсоединившись от остальной ступни, упал на пол. Диппер смотрел на это будто со стороны, совсем не чувствуя боли, точнее, чувствуя, но она была словно далекой, не относящейся к нему. Просто маленький кусок плоти больше не будет с ним одним целым, а красная кровь стекает по его ноге. – Сайфер, если хочешь, то можем продолжить? Вот правда, нас это вообще никак не затруднит. Потолок камеры кружился. Быстро-быстро, будто Диппер лежал спиной на карусели и неотрывно смотрел вверх, надеясь улететь. Темнота становилась небом, а он будто был далеко-далеко, не здесь. Я словно во сне. А потом резкое падение, реальность буквально дала ему пощечину, и краски вокруг стали темным, резкими. Шок прошел, и всю ногу обожгло пламя, а из глаз брызнули слезы. Сдерживаться было невозможно, и Диппер тихо застонал, переворачиваясь на бок, будто желая убежать от этого обжигающего чувства. Ступня была словно в огне, который уже лишил пальца и продолжает жечь, уничтожать, разрушать его тело. Стражники смотрели на все с усмешкой. Им было весело, хорошо, спокойно. Ни один мускул на их лицах не дернулся от увиденного. – Даем вам время подумать, – сказал худощавый, склоняясь к Биллу. – Через час вернемся и продолжим наш разговор. Надеюсь, будете посговорчивее. И вся их группа двинулась к выходу из камеры. У самой двери один из них обернулся (Диппер уже не мог понять, кто из них был кем) и добавил: – А иначе, Сайфер, мы будем лишать твоего друга конечностей. Палец за пальцем, а потом ноги, руки, язык… Пока от него не останется один изуродованный обрубок, но мы постараемся, чтобы он до последнего все чувствовал и понимал, насколько ты им дорожишь. Железная дверь открылась, после чего буквально снова захлопнулась, оставляя их один на один. Мне нельзя лежать. Нельзя. – Билл… – произнес он и услышал, как его собственный голос отдается эхом в камере. Тот ничего не ответил, а лишь приоткрыл глаза, в которых не было ничего, кроме холодной отстранённости. – Я видел Рика. Рика Мальборо. Он обязательно нам поможет, – выпалил Диппер, подползая чуть ближе. Сил подняться не было, ступня все еще горела огнем и оставляла следом за собой шлейф из красной крови. – Мы скоро отсюда выйдем… – Рик Мальборо точно не придет, – проговорил Билл и зашелся в громком кашле. Его губы искривились в горькой усмешке. – Но что он тут тогда делает? – Как что, пришел посмотреть на представление, которое устроил. Какое представление? О чем он? Дипперу казалось, что тот несет бред. Неизвестно, сколько времени его пытали, и вполне возможно, что его рассудок помутился. Только, чем дольше сам Диппер осмысливал эту информацию, то тем сильнее сомневался, а не привиделся ли ему на самом деле Рик. Вдруг это был кто-то похожий. Чересчур похожий. –Билл, мы выберемся отсюда, обязательно, – он старался говорить как можно увереннее. Ему хотелось дать понять, что еще ничего не кончено и не будет кончено, пока они живы. – Потерпи еще немного, я постараюсь что-нибудь придумать. Но что? Он был в отчаянии. Из разбитого носа все еще текла кровь, голова трещала и не позволяла удержать ни одной мысли. Диппер чувствовал, что находится в вакууме, где он связан по рукам и ногам, но не имеет возможности сказать хоть слово или даже вздохнуть. Он был в тисках, холодных и острых. Я должен что-то придумать. Зажмурившись, он постарался подняться на ноги, но снова рухнул на пол, больно ударившись копчиком. Время шло. Быстро. Очень быстро. И Диппер понимал, что совсем скоро охранники вернутся и продолжат упиваться садистским удовольствием. Поэтому нужно бежать, нужно вытащить нас отсюда… Но он продолжал сидеть на полу, безуспешно стараясь подняться, а время все шло. Он не знал, сколько именно минут утекло, но внезапно раздался звук открывающегося замка. Дверь распахнулась, и Диппер увидел силуэт, который точно не принадлежал охраннику. Рик? Нет, силуэт принадлежал девушке в темном плаще, голова которой была покрыта капюшоном. Из-за яркого света, что бил в глаза из ее фонарика, он не мог разглядеть ее лица. – Мы нашли их! – воскликнула она и подбежала ближе. Диппер ощутил на плече ее руку. – Боже, что они с тобой сделали? Ты можешь идти, Дип? Голос был чересчур знакомый. Подняв глаза, он моргнул пару раз, чтобы развеять возникшую дымку и в первые мгновения не мог поверить. Неужели... – Мэйбл? – с трудом выговорил он, все еще не веря своим глазам. – Не может быть…