Девкалион

– Каким образом… – начал было он, но Мэйбл жестом заставила его замолчать. – Потом поговорим. Сейчас нужно уходить. Она наклонилась к нему и, обхватив за талию, помогла подняться на ноги. Точнее на одну, другую Диппер от силы смог опустить лишь на пятку. Поморщившись от обжигающей боли, он сказал: – Мне тяжело идти. – Ничего, там нас ждет Виктор, Пасифика, Алекс… Выберемся. Только нужно поторопиться. – Там Билл, нужно ему помочь, – выдохнул он. – Я не могу без него уйти. В этот момент дверь распахнулась, и в помещение влетела Пасифика. Ее было сложно узнать в черной спецодежде, которая включала в себя капюшон и тем самым хорошо скрывала лицо. В свободной руке она крепко сжимала оружие, точь-в-точь такое же, как у местного тюремного конвоя. – Вы чего тормозите? Они скоро вернутся! – Сайфер в отключке, а Диппер ранен. Нужно помочь им идти. Скрипнув зубами, она громко и раздраженно выругалась. На мгновение ему стало страшно, что Пасифика скажет, что они не будут помогать Биллу, так как он связан с Когнитонисом и Риком. Диппер уже приготовился возразить, сказать, то, что он никуда не уйдет без него, как вдруг она произнесла: – Виктор, Алекс, освободите Сайфера, а мы потащим Диппера, – она повернулась к нему. – Сможешь хоть немного идти? Он активно закивал. – Тогда вперед. У нас совсем мало времени. И они пошли. Дипперу все еще было тяжело, но сейчас, находясь в столь возбужденном состоянии от страха и волнения, он двигался буквально машинально, стараясь не обращать внимания на мерзкие жгучие ощущения в районе ноги. И это было хорошо, удобно, организм обманывал сам себя, позволяя ему тем самым не подвести их всех. В тот момент, когда они уже переступали порог камеры, позади послышался скрежет, и два мужчины подхватили под руки все еще не пришедшего в себя Билла. Как хорошо, что они не надумали использовать наручники с ключом. В таком случае быстро убраться точно бы не получилось. – Теперь вперед, – скомандовала Пасифика и указала рукой на темнеющий впереди коридор, по которому их сюда и привели. – У нас совсем немного времени, пока новые стражники не зайдут на пост и не увидят, что здесь никого нет. Бежим до «норы», а оттуда выбираемся на базу. И да, Алекс, не забудь все закрыть. – Понял, – ответил один из мужчин позади. И они пошли. Двигаясь быстрым шагом почти в полной темноте, Диппер с трудом различал где стены, потолок и пол. Он находился в абсолютной непроглядной темноте, где единственная возможность не потеряться – это крепко держаться за плечи Мэйбл и Пасифики. В какой-то момент они остановились, и Пасифика открыла проход, который был закрыт огромной железной конструкцией, не позволяющей его сразу заметить. Аккуратно, стараясь не шуметь, они зашли туда, после чего тот, кого звали Алексом, вернулся, чтобы закрыть его вновь. – Ну все, самое сложное позади, – не скрывая радости, заметила Мэйбл. – Позади все будет тогда, когда окажемся у себя, – недовольно буркнула Пасифика. – Я говорю, что из тюрьмы мы уже выбрались. Повезло, ребят, что вас посадили именно в эту камеру. Дальнейшая дорога проходила через систему городской канализации, которая являлась огромный лабиринтом с множеством развилок и тупиков. Освещения толком все еще не было, поэтому, чтобы разглядеть хоть что-то, им прошлось зажечь тусклые фонарики, которые немного освещали путь. Но все это не имело никакого значения. Главное – он на свободе, вместе с Биллом, и он наконец встретился с Мэйбл. Их база находилась в одних из заброшенных катакомб, которые правительством Свободного Королевства были замурованы после взрыва, произошедшего пару лет назад. Вход сюда действительно был незаметен, и, чтобы пройти в нужное помещение, необходимо было протиснуться сбоку мимо наваленных огромных валунов в почти полной темноте. Для Диппера со все еще кровоточащей ногой это было сделать трудно, но он, сжав зубы и превозмогая боль, двигался дальше. Ему не хотелось просить помощи, так как он боялся стать еще большей обузой для них. У меня все еще есть ноги, ничего, потерплю. После того, как они друг за другом протиснулись мимо огромных камней, компания оказалась в небольшом обустроенном помещении, которое уходило вглубь и разделялось на несколько коридоров. Все было сделано максимально комфортно для здешних условий – настенные электрические лампы, старые, собранные из хлама диваны, шкафы, хранящие кучу вещей. Все тут было обжито и напоминало некое такое общежитие, где все друг друга знали и, крепко держась за руки, двигались в одном направлении. – Мэй, отведи брата в комнату 02, а мы займемся Сайфером, – сказала Пасифика, разминая ноющие руки. – Надо привести его в чувство. Несмотря на то, что Диппер все еще сомневался в том, что они представляют для Билла абсолютную безопасность, он позволил увести себя. Он понимал, что здесь Мэйбл, и она точно не позволит причинить зло близким ему людям. Взглянув на нее, Диппер почувствовал, как в груди начало разрастаться тепло. Теперь я не один. Комната 02 располагалась чуть поодаль от остальных, и там, кроме спального места и небольших полок для всякой мелочовки, ничего не было. Такое маленькое, погруженное в полумрак помещение, где то и дело мигала лампочка, а отдаленные стены сливались в одну сплошную черную гладь. Уложив его на самодельную кровать, Мэйбл сказала: – Лежи, сейчас обработаем тебе рану. Несмотря на дикую усталость, боль в ноге и давящую на грудь тяжесть от быстрой ходьбы, Диппер впервые за долгое время смог по-настоящему расслабиться. Он лежал, рядом стояла его сестра, в соседней комнате Билл, Пасифика… Осознание того, что сейчас все хорошо, помогало расслабиться. Ему действительно было хорошо. Спустя минут пять в комнату вошел парень, чуть постарше него. В руках у него был небольшой чемоданчик, где лежали бинты и лекарства. За его спиной стояла Мэйбл и что-то быстро говорила ему. – Это Лео, наш местный доктор. Он поможет тебе. Диппер не возражал. Он сейчас совершенно против ничего не возражал. Ему просто хотелось, чтобы это поскорее закончилось, и он смог остаться с сестрой наедине. – К сожалению, у нас не так много обезболивающих, и мы их оставляем на самый критичный случай. Тебе придется потерпеть, – сказал тот самый доктор после того, как осмотрел ногу. Диппер кивнул в ответ. Он был готов терпеть. Ему казалось, что вся боль, которую он ощущал, была одной из самых сильных, и теперь ему будет не так тяжело. Сжав в зубах деревянную палочку, он в последний раз окинул комнату взглядом и зажмурился. А потом его ступню будто облили раскаленным маслом, после чего начали тыкать чем-то острым, тем самым будто еще сильнее разрывая ее на части. – Еще чуть-чуть, – успокоил его голос откуда-то издалека, а потом мягкая прохладная тряпка упала на лоб. Когда все закончилось, Диппер лежал на кровати в полусне. Нога все еще ныла, но после обработки стало намного лучше. Он думал о Билле, о Мэйбл и все еще не мог поверить, что им получилось выбраться. Опоздай они всего на час или переведи их самих в другую камеру, вряд ли он бы отделался одним пальцем, а с Сайфером могли бы сделать кое-что еще хуже. Чудо какое-то. И он сам улыбнулся от своей глупой мысли. Чудес не бывает, в их мире точно нет. Спустя час дверь его комнаты открылась, и вошла Мэйбл, в руках у нее был поднос с миской супа, хлебом и чаем. – Тебе нужно поесть, Дип-Дип, – сказала она, присаживаясь на край кровати. – И не говори, что не голодный. – Не скажу, – улыбнулся он. – Как там Билл, пришел в себя? Мэйбл отрицательно покачала головой. – Но с ним все в порядке, не переживай. Просто слишком ослаб. Как мы поняли, его топили, и в легких осталась вода. После этих слов, его окатила волна ненависти. – Они ответят за это. – Не сомневайся. Диппер взял у нее поднос из рук. На самом деле, есть ему не хотелось и при виде еды начинало неприятно подташнивать, но осознание того, сколько времени он провел там и сколько сил потерял, заставило его взять ложку. Суп оказался очень жирным, наваристым, и его согревающее тепло приятно разлилось по желудку. – Прости, что не смогла найти тебя, – внезапно сказала она. Впервые за все время их разговора ее голос потерял ту уверенность и звонкость. – Я долго не могла найти выход. Приходилось прятаться там, у стены, а потом еще запустили охрану… В общем, когда я вышла, тебя уже не было. Я старалась найти… Но у меня ничего не вышло. До сих пор думаю, что не следовало так быстро идти сюда, а нужно было продолжить поиски. – Ты не виновата. Просто так сложились обстоятельства. Ты же не могла обойти все степи? Это попросту невозможно. – Я знаю, но все равно виню себя за это. Будто я поставила свои желания выше твоей жизни. Так мерзко. – Хватит нести чушь, – не выдержал Диппер и дружески хлопнул ее по плечу. – Меньше всего мне хотелось, чтобы ты без воды и еды ходила по степи, натыкаясь на всяких тварей и пиратов. Он очень надеялся, что Пасифика не рассказала ей о его истерике, которую он закатил при первой встрече. Теперь Диппер сам понимал, насколько опасно и неразумно было бы Мэйбл до последнего ждать его там. – Расскажи мне, что с тобой было все это время и как ты встретил Сайфера? – Ты знаешь Билла? – удивился он. – Ага, не лично правда, но я о нем слышала от Пасифики. Мол, придворная собачка Рика Мальборо, пусть и умная собачка, – хихикнула она. – Не подумай, что отношусь к нему плохо, как к человеку. Я просто аккуратна с теми, кто придерживается кардинально других взглядов на мир. – Не сказал бы, что у Билла прям какие-то кардинально другие взгляды. Он тоже не хочет мириться с произволом и хочет сделать мир лучше, – а потом, после небольшой паузы добавил. – Теперь хочет. – Тогда почему он поддерживает Рика? Ты же знаешь, кто он? – Довелось даже увидеться с ним, когда были в Когнитонисе. Услышав последнюю фразу, глаза Мэйбл яростно вспыхнули. – Ты знаешь, что он творит? Хотя, если бы знал, то вряд ли бы туда сунулся. Его неожиданно ужалило мерзкое чувство неловкости. Как тогда, еще в школе, когда, не выучив урок, приходилось позориться перед всем классом. Сейчас Дипперу было неловко перед Мэйбл за свою неосмотрительность и слепую веру словам. Он вспомнил, как сам раньше гордился своей осмотрительностью и желанием проверить все по нескольку раз (что иногда ему вредило), а теперь он пошел на поводу и позволил залить себе чушью уши. – Видимо, не знаю. Только слова Билла, – признался он. Придумывать что-то было бессмысленно. – Скажу больше, я вообще мало знаю о мире, в котором оказался, и уж тем более не в курсе, кому верить, а кому нет. – Лучше вообще при возможности никому не верить. – Даже тебе? Вопрос застал ее врасплох, и она растерялась. – Могу заверить, что я не буду тебя предавать, но, тем не менее, если ты будешь все проверять, хуже этим не сделаешь. Даже мои слова и решения. – Тогда скажи мне, почему ты здесь? Откуда знаешь Пасифику, и какое отношение ты имеешь ко всей этой заварухе со Свободным Королевством? – Решил вместо ответов на мои вопросы задать свои? – Мэйбл удивленно изогнула бровь. – Ну, я тебе без проблем расскажу о том, что со мной было. Там никаких тайн нет. А что насчет тебя? Немного подумав, она заговорила. Было видно, что ей непривычно говорить о подобных вещах вслух, или, может, она все еще не знала, имеет ли вообще право об этом говорить. – Ты же знаешь меня, Дип-Дип. Я никогда не терпела несправедливость, а наше общество буквально пронизано ею насквозь. – Я это знаю, но неужели этого достаточно, чтобы впутаться в революционную деятельность, которая, к тому же, касается чужого государства. – Она касается не только СК, но и всего мира. Просто действовать лучше от частного к целому, – объяснила она. – Письмо Пасифики попало ко мне случайно, и оно было обращено к уже погибшему человеку. По своему гражданскому долгу я должна была передать обнаруженное письмо властям, но в таком случае я была бы не я. Так все и началось. Письма, увлечение историей, политикой, открытие для себя огромного мира за стенами. Пасифика рассказала мне о том, как легко человек может стать бедным и буквально превратиться в раба. Да-да, официального рабства в СК нет, но, если на человеке повиснут долги, он будет отрабатывать их до конца жизни. – Но ведь в Белуме тоже есть свои проблемы? Почему обязательно стремиться сюда? – В Белуме не было нормального повстанческого движения. Маршалы неплохо так промыли всем мозги, и все, кроме нескольких людей, продолжают благословлять систему. В СК все с этим проще. Да, жизнь людей повязана на деньгах, здесь идут постоянные казни и несправедливость, но здесь есть несколько организаций, которые борются за живущих людей и мечтают освободить мир. А именно этого мне всегда и хотелось. – Я с трудом узнаю тебя. – Мы слишком долго скрывались друг от друга под масками. Теперь ты видишь меня настоящую. Разве это не замечательно? – Да, так и есть, – немного неуверенно ответил он. Произошло слишком много всего. Необходимо было все принять, обдумать. Забрав у него из рук поднос с опустевшей посудой, Мэйбл укрыла его одеялом. – Тебе нужно отдохнуть, а потом мы поговорим еще. – Но я ведь не ответил на твои вопросы. – Расскажешь чуть позже. После того, как отдохнешь. С ней невозможно было спорить, поэтому, перевернувшись на другой бок, Диппер закрыл глаза. Сон все никак не приходил. Точнее, Диппер находился в каком-то пограничном состоянии между сном и реальностью, где не было полноценного сна и при этом полноценного бодрствования. Периодически он слышал, как к нему кто-то приходил, ощупывал его лоб и уходил вновь. Диппер не препятствовал этому, но каждый раз начинал непроизвольно ерзать, будто желая отдалиться от чужого навязчивого тепла. – Он спит? Голос принадлежал Пасифике. Значит, это была она. Приоткрыв глаза, он увидел у входа в комнату два женских силуэта. – Вроде да, – ответила Мэйбл. – Хотя температура небольшая все же есть. – Это нормально, всего лишь реакция организма на стресс и травму. Ты с ним говорила о Сайфере? – Пока еще нет. Продолжу после того, как он проснется. – Да, с этим нельзя тянуть. Нужно уже понять, что замышляет наш красавчик и что ему вообще здесь было нужно. – Пусть Диппер и связался с ним, но он не предатель, – вспыхнула Мэйбл. – Действовал он точно не по своей воле или из-за каких-то политических взглядов. – Я знаю, что он не опасен, а вот Сайфер все еще вызывает вопросы. – Не переживай, разберемся, – и Мэйбл протянула к Пасифике руку. Они стояли совсем близко к друг другу, о чем-то тихо перешептывались, но настолько тихо, что было невозможно что-то расслышать. Все это выглядело интимно, и Диппер ощущал себя преступником, который решил пробраться в чей-то чужой дом. Сделав резкое движение вперед, Мэйбл притянула Пасифику к себе так, что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. А затем они поцеловались. От увиденной сцены в груди все внезапно стянуло в тугой узел. Ему захотелось, чтобы они поскорее отсюда ушли, чтобы не видеть и не думать об этом. Какого черта она делает? Диппер не понимал, откуда взялись такие эмоции, но ему было до отвращения тошно думать о том, что его сестра связала свою жизнь с девушкой. Почему я могу контролировать себя, а она нет? Внезапно он снова подумал о Билле и о том, какие чувства тот в нем пробуждал – грязные, неправильные, неестественные. Раньше Диппер как-то не думал о том, насколько это правильно. Это были всего лишь фантазии, которые не имеют возможности воплотиться в жизнь, но, увидев Мэйбл и Пасифику, он понял, что это возможно. И это рядом, прямо тут, и это мерзко. Снова Билл. Он улыбался, мягко теребил рукой его волосы, без умолку называя этим глупым прозвищем. – Оставь меня в покое! – прошипел он в подушку и отчаянно стиснул зубы. Нет, этого не будет, не со мной. Лежа под одеялом, Диппер испытывал невероятную ненависть и злость. Ему хотелось, чтобы все было правильно, действительно правильно, а вся эта тяга к людям своего пола оставалась лишь в фантазиях. И ему очень хотелось, чтобы Мэйбл это тоже поняла и прекратила свою глупую игру, если не хочет вляпаться в неприятности.