Девкалион

Ему удалось заснуть только под утро, когда спустя несколько долгих часов беспокойного полудрема он наконец оставил свои тревожащие мысли в стороне и окончательно расслабился. Вокруг него тут же сомкнулись темные стены, а тело стало ватным, непослушным, и все пребывание в бессознательном он будто пытался выпутаться из захватившего его болота – долго, медленно и сложно. Когда Диппер открыл глаза, то понятия не имел, сколько сейчас времени, так как окна в этом месте отсутствовали, и единственным источником света служил тот, что просачивался сквозь дверной проем. Голова была тяжелой, во рту присутствовал мерзкий привкус, и ему очень сильно хотелось пить. Он полежал какое-то время, молча смотря в потолок и пытаясь поспешно осмыслить происходящее. Вчерашние события напоминали нечто абсурдное, нереалистичное, странное, и Диппер все еще думал, что все случившееся лишь привиделось. Стянув с себя одеяло, он увидел повязку на ноге, которая скрывала лишенную пальца ступню. Боль за ночь притупилась и отдавалась лишь легкой пульсацией. Надеюсь, что я не буду хромать. Чтобы проверить, Диппер свесил ноги с этой самодельной кровати и осторожно наступил на холодный пол, который представлял из себя неровно набросанные тонкие дощечки, что часто использовались при строительстве. Делать первый шаг было непривычно, и его от неожиданности качнуло в сторону. Постояв немного на месте, он двинулся дальше, из темной комнаты, туда, где слабо горел свет. Все комнаты были соединены узким коридором, который вел в место, напоминающее столовую – круглое, сравнительно других комнат, большое помещение, со стоящим посередине столом и множеством стульев, где-то вдали была небольшая каморка, хранящая кухонные принадлежности. Судя по голосам, там были люди, и, прежде чем выйти к ним, он постарался понять, кто именно они. Там уже сидел Билл. Его волосы были растрепаны, рубашка застегнута лишь на половину, и, в целом, весь его внешний вид говорил о том, что он недавно вскочил с кровати, и, толком не собираясь, пришел сюда. Он, Пасифика и Мэйбл склонились над развернутой на столе картой и о чем-то активно спорили. Остановившись в дверном проеме, Диппер некоторое время молча наблюдал за происходящим, словно подыскивая подходящие слова, чтобы поприветствовать всех. – А вот и наша спящая красавица, – ухмыльнулся Сайфер, опережая Диппера и тем самым спасая того от неловкой ситуации. – Дип-Дип! – воскликнула Мэйбл и улыбнулась своей яркой улыбкой. – Ты долго спал. Если хочешь есть, то на кухне в кастрюле есть картошка, рис и хлеб. Пока не густо, но скоро что-нибудь придумаем. Он отрицательно покачал головой. – Я не хочу, – и нерешительно шагнул вглубь комнаты, чтобы оказаться к ним ближе. – Что обсуждаете? – То, что делать дальше, – хмыкнула Пасифика. В отличие от других, она так и не отвлеклась от карты, продолжая в ней что-то внимательно рассматривать. – В первую очередь нам нужно наладить контакт с «Первым сопротивлением», что будет сложно. После всего произошедшего их лидеры отказались от наших предложений и решили действовать в одиночку, что никому, черт побери, не выгодно. Потом нужно будет связаться с ребятами из Когнитониса и Санктрима. Там у них есть свои повстанческие организации. – В Когнитонисе? То есть, ты имеешь виду Рика? – спросил Диппер, садясь на свободный стул. Услышав это имя, Билл скривился. – К черту Рика. – Так это все же он был там, у камер, – пробормотал Диппер, вспоминая слова Сайфера про «представление». Билл хотел будто что-то сказать, но Пасифика перебила его. – Неужели для тебя это оказалось сюрпризом? – Поверь, это тебя не касается, – холодно отозвался Билл. Но за его отстраненным голосом отчетливо слышались нотки агрессии. Ему было неприятно говорить об этом и меньше всего хотелось сейчас оправдываться. – Ты кажется забываешь, кому обязан своим спасением? – с вызовом ответила она. – Я не просил себя спасать, поэтому все это ваша инициатива. – Поверь, отправиться туда никогда не поздно. – Тихо! – воскликнула Мэйбл поднимая руки, будто стараясь их отгородить друг от друга. –Билл, ты согласился на сотрудничество, и мы имеем право требовать, чтобы ты делился с нами необходимыми сведениями. – Я делюсь с вами необходимыми сведениями, и единственное, что вам надо знать – любые мои контакты с Когнитонисом и Риком Мальборо у меня разорваны. – Хочу верить. А то, зная твою натуру, не удивлюсь, если ты уже нашел себе какого-нибудь влиятельного покровителя, – не унималась Пасифика. Билл не изменился в лице, но его пальцы злостно сжали край стола, впиваясь в него до побелевших костяшек. – Сделаю вид, что я этого не слышал. – Да, давайте прекратим разборки и поговорим о чем-то более серьезном и актуальном, – заявила Мэйбл. – К тому же, к нам присоединился Диппер. – Нет, это конечно все замечательно, но что вам даст эта связь «Первым сопротивлением»? – скептично сказал Сайфер. – Они уже давно дали вам понять, что преследуют совершенно другие цели. Не время ли начать нечто более масштабное? – Например? – Например, захватить СК извне, а не разрушать его, подобно червям, изнутри. Пасифика в ответ рассмеялась и самодовольно вскинула голову. – Замечательная идея! Просто супер. Только вот где ты возьмешь армию? – Армия будет. И могу рассказать каким образом, если вы, конечно, согласны принять мои условия. – Билл, ты не в том положении, чтобы ставить нам условия, – вмешалась Мэйбл. – Ты находишься на нашей территории, и, кроме нас, остальным ты не особо-то приятен и нужен. Думаю, они даже будут рады увидеть тебя где-нибудь в пропасти между скалами. – Я вам могу быть не особо приятен, но у меня есть сведения. В том числе о Когнитонисе. – Ты думаешь, Рик говорил тебе хоть долю правды? – спросила Пасифика. – Он играл тобой. Ты был лишь его марионеткой, пешкой, которая исполняла приказы. О каких ценных сведениях ты говоришь? – Я не буду врать, что я готовился к предательству Рика, но за время проживания в этом говне я научился тому, чтобы прикрывать себе тыл. Слышали что-то про Экзитис? Лица Пасифики и Мэйбл резко изменились. – Ты смеешься? – Я говорю абсолютно серьезно. У них куча народу, целая армия прислуживает их королю, и, если с ним договориться, а заодно снабдить белумскими пушками, то СК придется поднапрячься, чтобы защитить свою задницу. – То есть, я правильно понимаю, – начала Пасифика. – Ты хочешь прийти в анархическое государство, которое живет за счёт рабской силы, а рабов они, напомню, отлавливают в степи, чтобы попросить их вместе с нами захватить СК, а как оружие использовать какие-то мифические белумские пушки? – Ты все правильно поняла, только вот поправочка, пушки не мифические, а вполне реальные. – Неужто ты хочешь выкрасть их из-под носа у Маршалов? – усмехнулась Мэйбл. – Как я уже говорил, у меня всегда был прикрыт тыл, и всегда были полезные связи, звездочка, – подмигнул он. – Ваш выбор, принимать мое предложение или нет. – Даже если бы твое предложение не звучало для меня настолько бредово, я все равно не имела бы права принимать решение в одиночку, – ответила Пасифика, убирая карту со стола. – У нас тут не единоличие. Мне нужно будет обсудить это с Виктором и другими. – Думайте и решайте, сколько вам угодно. Мое дело предложить – ваше отказаться. В любом случае я буду действовать так, как угодно мне. Правда, не в обиду. Но, если наши планы с вами будут пересекаться, то я только обрадуюсь, – его голос звучал звонко, несерьезно, будто они осуждали какую-то ерунду, а не ожидающий переворот. – А ты чего застыл, как истукан, Сосенка? Услышав свое дурацкое, но уже привычное прозвище, Диппер от неожиданности дернулся, будто его застукали на месте преступления. – Ты чего шугаешься? – хихикнул Сайфер. – Как ты себя чувствуешь, нога в порядке? – Да, все норм, – ответил Диппер. – А ты сам-то как? Он сразу вспомнил, каким застал вчера Билла в камере – абсолютно обессиленным и сломленным, в тот момент, когда он уже сам переставал верить в свои силы. – Все порядке, – отмахнулся тот. – Могло быть и хуже. – Да, вам повезло, – сказала Мэйбл и, протянув в руку, взяла ладонь Пасифики в свою. – Я вот думаю, было бы неплохо сейчас пойти на кухню и что-нибудь приготовить всем вместе. Что думаете? – Можно, а то я уже не могу есть эту бурду, – хмыкнул Билл. – Вот и приготовишь нам не «бурду», – отозвалась Пасифика, поднимаясь со своего места, но все также продолжая держать Мэйбл за руку. Их пальцы были переплетены и глядя на них, было видно, как они тянулись друг к другу. Вчерашняя интимная сцена снова всплыла перед глазами и ему стало мерзко. Мерзко настолько, что Диппер почувствовал тошноту, а следом его опалила слепая ярость. – Зачем ты это делаешь? – произнес он, с трудом узнавая свой голос. Настолько он был пропитан раздражением и гневом. Мэйбл и Пасифика посмотрели на него с удивлением, но руки не разжали. Словно они не понимали, что он имеет ввиду. – Ты о чем, Дип? – Ты конечно всегда была странной, но не думал, что все сведется к вот этому. Неужели так сложно было найти парня или вообще никого… Тебе это так необходимо? Он мазнул взглядом вокруг и тут заметил Билла, который смотрел на него внимательно и словно как-то обеспокоенно. Это вызывало лишь еще большее раздражение. Они тут все совсем обезумели? – Хватит нести чушь, – после этих слов Мэйбл выпустила ладонь Пасифики из своей и, подойдя к Дипперу, положила руку ему на плечо. – Успокойся. Я понимаю, что ты ревнуешь, и все для тебя это странно, но пойми… – Какая ревность, о чем ты, Мэй? Мне просто мерзко смотреть на это, к тому же ты моя сестра… Зачем тебе это? – Потому что я ее люблю! А любить нормально. Мы давно вместе и… – Только вот не надо оправдываться. Сама в курсе, что это не любовь, – и, развернувшись, Диппер пошел прочь. Позади себя он отчетливо слышал голос Мэйбл и с трудом сдерживался, чтобы не заткнуть уши. Ему ничего не хотелось слышать, ничего не хотелось обсуждать, ему хотелось исчезнуть, закончить со всем этим раз и навсегда. Залетев в комнату, где он спал, Диппер со всей злости пнул стену, стараясь хоть немного унять бурлящие эмоции, но легче не становилось. Все было также неприятно, обидно… А еще стыдно. Очень стыдно. Особенно сейчас, когда импульсивный приступ ярости сходил на нет и оставалось только осознание своего поступка. Что со мной, черт побери, происходит. – И что за представление ты там устроил? На пороге стоял Билл. Вальяжно облокотившись об дверной косяк, он смотрел на Диппер удивленно и насмешливо одновременно. – Я уже все сказал. – Сказал полную ерунду. Диппер не заметил, как Билл уже оказался рядом с ним, и теперь его голос звучал буквально над ухом. Подобное раздражало, так как больше всего сейчас ему хотелось остаться одному. Никого не слышать и не видеть, но Сайфер, как назло, не уходил, а продолжал стоять рядом, посмеиваться и о чем-то говорить. – Если не ерунда, то тогда объясни свою реакцию. Со стороны это выглядело, как приступ детской агрессии перед чем-то непонятным и неизвестным, не более. – Это мне вполне понятно. Я учился на медика и вполне знаком с сексуальными девиациями. Это извращения, Билл. Противоестественные желания, которые ведут к полному исчезновению человечества! Неужели ты этого не понимаешь? – Я понимаю только то, что мир намного сложнее, чем ты думаешь, Сосенка. – Он сложный, но понять простые истины вполне не сложно, – выдохнул Диппер, пытаясь отстраниться от Билла, но тот словно нарочно пододвигался ближе. – Прописные истины привели к тому, что ты видишь каждый день – голод, разруха, война. Тебе это нравится? Хочешь так жить? Он не ответил. Ему нечего было ответить. – Так что плохого в том, чтобы их менять? Особенно, если дело касается только двоих, и они никого в это больше не вмешивают. – Они не вмешивают, но смотреть на это отвратительно, – последнюю фразу он буквально выплюнул. Настолько ему не хотелось об этом говорить и настолько его раздражало происходящее. – Правда? И резким движением Билл притянул его к себе и крепко сжал пальцами в районе шеи, не позволяя дернуться или отвернуться. А потом, выждав мгновение, прижался своими губами к губам Диппера, целуя и крепко прижимая к себе. В это мгновение казалось, что земля ушла из-под ног и весь мир перевернулся. Он чувствовал тепло чужой кожи, ощущал знакомый запах, прикосновения, и все это было настолько пробирающим… Ему казалось, что он упадет прямо там. Всего мгновение, и вот он снова находится на расстоянии вытянутой руки, улыбается и что-то говорит, но в ушах у Диппера стоял такой шум, что он с трудом понимал слова. – … поцелуй. Всего лишь поцелуй, как между мужчиной и женщиной. В нем нет ничего странного или неестественного. Это просто физический процесс, который для любящих людей является проявлением заботы и любви. Здесь же был просто физический процесс без какой-то подоплеки, и от него у тебя внезапно не выросли жабры. Ты в порядке? Билл стоял напротив него и беззаботно улыбался, а Диппер же с трудом мог совладать со своими эмоциями. – Да, – повторил он, еле выдавливая из себя слова. –Я понимаю, что ты рос там, где это было неправильно и, как ты говоришь, противоестественно, но ведь ты сам хотел построить новый мир, не правда ли? Так давай в этом мире не будет места ненависти. Диппер слышал его, абсолютно четко и ясно, но в тоже время терялся в формулировках, будто вокруг бушевала вода. Билл что-то еще сказал, после чего хлопнул его по плечу и пошел прочь, оставляя одного. Какое-то время Диппер тупо стоял на месте, ощущая, как горят его щеки, как щипают глаза внезапно появившиеся слезы. Болезненно всхлипнув, он сел на кровать, где сжался всем телом, стараясь унять тянущее ощущение внизу живота. Хотелось коснуться, хотелось снова подумать о Билле, вспомнить его губы… И когда его рука уже была под резинкой штанов – замер. Нельзя. Так нельзя. И он со всей силы сжал пальцами свою ногу, чуть повыше колена, впиваясь слегка отросшими ногтями в мягкую кожу. Все сильнее и сильнее, чтобы боль заглушила все остальное, чтобы не позволила сделать это, то, о чем он будет жалеть. Это был всего лишь физический процесс.