Девкалион

В такие моменты смерть перестает казаться чем-то страшным. Совсем еще недавно она зловещим роком следовала по пятам, то и дело дотрагиваясь своей костлявой лапой, заставляя тело содрогаться от ужаса, а теперь все. Диппер смотрел ей в глаза, не дергаясь, не боясь, ему казалось, что сейчас последует избавление и оно окажется лучше вещью на свете. Там, куда он попадет после, все будет проще, легче, лучше, там не придется бояться смерти, ведь она уже пришла. Ну давай же. Но выстрел не последовал. Мужчина продолжал целиться в него, но палец все так же неподвижно лежал на курке. – Убирайся! Здесь нам не нужны чужаки. Стараясь не делать лишних движений, Диппер заговорил вновь. Ему не хотелось нервировать того, но уйти было нельзя. Это равнялось бы убийству Билла, которое он совершит своей трусостью. – Мы наткнулись в пещере на людей. Все, кроме одного, были мертвы, и так вышло, что кровь одного попала на моего друга, а сегодня он был уже болен. Температура, сыпь, воспаления… Мне нужны лекарства. Антибиотики, бинты, хоть что-нибудь. – Без врача ты ему не поможешь, – сказал мужчина, уже более спокойно, хотя ружье так и не опустил. – Это красный мор, он уничтожил несколько поселений, и ничто им не помогло. – Я сам врач. Почти… Но я смогу сделать все сам, мне, главное, лекарство. Я все куплю. У меня есть деньги… Произнеся последнюю фразу, он резко замолчал, понимая, какую глупость совершил. Ведь реши тот ограбить его, то совершит это без особого труда. Но было поздно, слова необдуманно вылетели из его рта, громким эхом прогремевши по округе. Диппер выжидающе глянул в ответ и заметил, что мужчина опустил ружье. – У нас есть кое-какие запасы, но продать сможем только по минимум. У нас и у самих мало. – Мне хотя бы что-то. Это лучше, чем ничего. Мужчина вновь посмотрел на него, после чего развернулся, кинув тихое: – За мной. Они пошли в один из ближайших домов – маленький, неказистый, с неровно вставленной дверью. Мужчина постучался в нее определённое количество раз, после чего она со скрипом открылась кем-то с другой стороны. – Проходи. Внутри было темно и, пока не загорелась керосиновая лампа, было совершенно ничего не видно. Моргнув несколько раз, сбивая с глаз остатки сумрака, Диппер увидел перед собой небольшое помещение, напоминающее магазинчики, которые находились в Белуме на каждом углу. Полки, стеллажи, заполненные консервными банками, мешками с крупами и какими-то непонятными коробками, окна, закрытые плотными кусками ткани. Рядом стояла женщина, довольно худая и высокая. Она не сводила с Диппера цепкого и настороженного взгляда. – Сибилла, ему нужны лекарства. Сказал, что может заплатить. Она все еще подозрительно смотрела на него. – У тебя есть общая валюта? Диппер кивнул, благодаря мысленно Билла, который позаботился о подобном заранее. – Да, у меня есть, надеюсь, что хватит. – Посмотрим, – и она вытащила откуда-то с нижней полки небольшой ящик и, открыв его, позволила посмотреть, что там есть внутри. – Это все, что могу сейчас предложить. Диппер начал разглядывать имеющиеся пузырьки, и тут его сердце радостно забилось. Все нужное, почти все нужное, было здесь, и если ему повезет, то все должно подействовать. Ему не доводилось встречаться с данным вирусом, но что-то ему подсказывало, что это может быть один из тех, который приводит к болезни Рельда, которая так часто вспыхивала в бедных районах Белума. Диппер понимал, что у него нет вакцины, но если он поможет организму Билла справиться с симптомами, то вполне возможно, что сил иммунитета хватит. Он был молодым и здоровым человеком, поэтому если действовать быстро и правильно, то все должно получится. Отложив необходимые блистеры таблеток и пузырьки, в том числе и упакованный медицинский скальпель (это вообще было самое ценное, что можно было тут вообще найти), он потянулся за деньгами, что надежно хранились в сумке. – Я беру вот это, – сказал Диппер. За выбранное ему пришлось отдать почти все имеющиеся деньги. Диппер понимал, что цена была сильно завышена, но сейчас выбора не было. Билл уже несколько часов лежит в холодной степи без каких-либо нормальных лекарств и помощи. Медлить и торговаться было нельзя. – Спасибо, – искренне поблагодарил их Диппер, убирая все в сумку. Женщина, которую звали Сибилла, начала складывать все лишнее обратно в ящик. – Удачи тебе, парень, – сказал мужчина, что все еще стоял в доме. – И вам. После чего пошел прочь, в надежде как можно скорее вернуться в лагерь. Обратный путь был легче. Потому что существовало уже понимание того, что делать дальше, а надежда обрела свое физическое воплощение в этих блестящих упаковках лекарств. Диппер бежал, задыхаясь, чувствуя, как пот стекает по лбу, а ноги трясет от усталости. Он не мог поверить, что все получилось, да, впереди была не менее трудная часть, но теперь у него появилось больше уверенности. В этот миг, когда он бежал по каменистой и запорошенной песком земле, все казалось возможным и достижимым. Прибыв на место, он сразу же метнулся к месту, где лежал Сайфер. Склонившись над ним, он коснулся лба, чувствуя исходящий жар. Билл температурил. И сильно. Вокруг же было очень холодно, промозгло, а его кожа буквально горела, и он мелко трясся, словно вибрировал. Диппер понимал, что не сможет сделать все необходимое без дневного света, поэтому он решил сначала дать таблетки, которые до восхода солнца начнут свою работу. Он выдавил из пластиковых упаковок несколько белых шариков и засунул их между приоткрытых сухих губ Билла. Тот сглотнул, тяжело и болезненно. После он, осознавая весь риск, разжег костер и начал ждать рассвета. Как только огонь вновь загорелся, стало теплее, а Билл, будто почувствовав себя немного лучше, перестал хрипло дышать. Его дыхание выровнялось, стало не таким учащенным и надсадным. Диппер разместился рядом и принялся ждать, неотрывно следя за состоянием Билла. Как тогда, когда работал в белумской больнице при поступлении пациентов с особенно тяжелыми случаями. Как только солнце выглянуло из-за горизонта и вокруг стало светать, Диппер принялся готовиться к процедурам, которые нужно было провести как можно скорее. Сперва он обработал все имеющиеся медицинские принадлежности, в том числе и меленький острый скальпель, пусть не такой удобный, как те, которые они использовали в Белуме, но вполне пригодные для того, что он планирует сделать. После Диппер подготовил раствор для дезинфекции и все необходимые мази. Билл заснул и это было на руку. Вполне возможно, что под воздействием принятого обезболивающего вся операция пройдет для него почти неощутимо. Усевшись рядом, Диппер стянул с него рубашку и штаны с нижним бельем, после чего начал вновь осматривать воспалившуюся сыпь. Некоторые пузыри налились гноем и увеличились до размера крупного гороха. Именно их в первую очередь ему нужно было вскрыть, но с предельной осторожностью, чтобы не началось заражение. Взяв скальпель, Диппер склонился над Биллом и мягким движением сделал разрез на коже. Все оказалось сложнее. Намного сложнее. Билл дернулся. Так резко, что Диппер чуть было не отшатнулся. Замерев на минуту, он начал ждать дальнейшей реакции, но она не последовала, поэтому он продолжил. Билл все еще не приходил в себя, но было видно, что ему больно. Его лицо то и дело искажалось, он закусывал губы и временами дергался или сильно дрожал. Диппер продолжал вскрывать гнойники, делая все максимально аккуратно, но из-за недостатка навыков все получалось слишком болезненно, за что он себя то и дело винил. Когда все было закончено, он смазал воспаленные места мазью, а затем дал Биллу еще пару таблеток и укрыл его несколькими слоями одежды. Теперь нужно было только ждать и надеяться, что организму хватит сил справиться, и он пойдет на поправку. Почти весь день Диппер не отходил от Билла. Измерял температуру, давал новые лекарства и следил, как заживали прооперированные язвы. Он старался сохранять спокойствие, но каждый раз, когда градусник показывал 38.5, его начинало потряхивать от страха. Ночью тому стало лучше, но появился громкий кашель, который продолжался до самого утра. Диппер не спал, не мог себе позволить даже на минуту закрыть глаза, из-за чего усталость превратилась во что-то липко-осязаемое. Он сидел на месте, то и дело до боли щипая руку, заставляя себя просыпаться. Но в какой-то миг он все же уснул, совсем на мгновение, и, когда открыл глаза, понял, что вокруг уже совсем светло. Диппер резко поднялся со своего места и, сразу метнувшись к Биллу, встревоженно осмотрел его. Но, к счастью, все было хорошо. Температура была невысокой, кашель перестал быть таким сильным, частым, а дыхание будто выравнивалось. От мысли, что все получается, сердце Диппера радостно забилось, он не мог до конца поверить, что ему удалось спасти человека в полевых условиях, без какого-либо оборудования и достаточного количества лекарств. Успокойся, радоваться пока рано. Чтобы занять себя чем-то, он решил притащить в лагерь побольше сухой травы и веток. Костер горел всю ночь, и принесенные до этого запасы истощались. Диппер знал, что буквально в полукилометре отсюда есть место, где можно было все это достать. Поэтому, выделив себе на все полчаса, он пошел. Нужно было закончить до наступления сумерек. Он пришел туда даже быстрее, чем предполагал, и сразу стал складывать сухие ветви друг на друга, чтобы потом связать их между собой и спокойно понести в лагерь. Здесь их было достаточно для того, чтобы жечь костер еще несколько ночей. – Стоять! – услышал он позади себя громкий мужской голос. – Руки вверх. Диппер в тот же миг застыл, боясь двинуться с места. Кто-то подкрался со спины настолько незаметно, что он даже не услышал. – Повернись. Он медленно начал разворачиваться и увидел перед собой человека в военной белумской форме. Лицо слишком знакомое, но, казалось, спустя столько времени оно буквально стерлось из памяти. Или он просто не хотел вспоминать. – А вы все так же неосмотрительны, Диппер Пайнс, – и он опустил пистолет, ухмыляясь. Прямо перед ним стоял Адам Лэрд. Тот самый Лэрд, на которого он работал несколько лет и который так звал его работать к себе после окончания учебы. Он выглядел все так же самоуверенно и бесстрашно даже здесь, вдали от безопасных высоких стен города. – Как ты здесь очутился? – он был так удивлен, что почувствовал какую-то непонятную радость, словно встретил старого друга. – По долгу службы. Ты же знаешь, что Белуму объявили войну? – Что, когда? – Пару дней назад Когнитонис объявил о том, что не намерен больше считаться с Белумом, и они оба перешли в состояние войны. Возможно, в скором времени к ним присоединятся и другие города, правда пока непонятно, кто какую сторону примет. Все очень сложно, и, как всегда, нужно готовиться к худшему. А вот ты что тут делаешь? – Я уже так давно здесь брожу, – Диппер запнулся. Любое слово могло сейчас сыграть против него. – А за твою голову, кстати, объявлена награда, – ухмыльнулся он. – Ты же знаешь, что мне ничего не стоит, чтобы скрутить тебя сейчас и отправить под суд. Внутри все похолодело. Глупо было думать, что Лэрд не в курсе того, что он сбежал из-под суда. – Могу, но, наверное, не буду. Так что, можешь расслабиться. Последние слова будто послышались. Настолько они были неестественны. – Почему ты меня отпускаешь? – такой глупый вопрос, но Диппер чувствовал, что Лэрд хочет его услышать. – Мне не важны деньги, и чтобы доставить тебя, придется потратить время. Я хочу воевать, хочу быть полезным, а для этого мне нужно быстрее добраться до пункта. Диппер сглотнул. Вязкая слюна неприятно слипалась в горле, мешая дышать. – Поэтому можешь считать, что тебе повезло. Только вот не надейся, что все офицеры у нас такие добрые. Любой был бы рад твоей поимке, поэтому давай осторожнее. – Спасибо. Я просто хочу, чтобы ты знал – я не сделал ничего плохого. – Все так говорят, Пайнс, – ухмыльнулся он. – Кто-то действительно ничего не делал, а кто-то да. Но разницы никакой. Если ты под судом, то для остальных ты уже преступник и для меня в том числе. Его мучил вопрос, почему Лэрд был здесь один без транспорта и подручных, но задавать он его не решился. Было понятно, что тот сказал все, что хотел, и нужно скорее с ним разойтись. – Мне нужно идти. – Иди, я тебя не держу, – сказал Лэрд. – По крайней мере, пока. Диппер видел, что тот хочет его страха, безнадежности и того, чтобы он воспринял его благосклонность, как самый величественный дар на земле. Но разве это не так? Жизнь – самое ценное и важное, что существует, только Диппер уже не был уверен, насколько важна она для него. – Еще раз спасибо тебе, – и он пошел прочь, в совсем другую сторону от их с Биллом лагеря. Ему пришлось ходить еще около получаса, пока он наконец смог позволить себе пойти обратно. Диппер надеялся, что Лэрд уже ушел и не наткнулся случайно на Билла, его он точно не отпустил бы. Собранные ветки пришлось оставить там, он не мог позволить себе столь неоправданный риск. В лагере все было тихо. Выдохнув, Диппер отпил из бутылки воды и сразу же почувствовал себя легче. Он думал, что было бы неплохо переместить лагерь, что если появился Лэрд, то вполне могут появится и другие, более опасные и безжалостные, которые точно не отпустят. Поволновавшись, он решил отложить все на вечер, посмотреть за обстановкой, чтобы не рисковать с переездом лишний раз. Кто знает, может, затаиться сейчас будет лучшей тактикой. Ближе к полудню, когда Диппер сменял один компресс на другой, Билл открыл глаза. – Сосенка, ты что делаешь? От его голоса Диппер испуганно дернулся, он не ожидал, что тот так скоро придет в себя. Он тут же склонился над ним, щупая его щеки, шею. – Ты как? Полегче? Сайфер скривился и закашлял. – Получше, правда голова трещит и тело ноет. – Еще бы, – фыркнул Диппер. – Ты почти два дня был с высокой температурой. Я думал, что не вытащу тебя. – Ты такой серьёзный, – он улыбнулся. – Мне нравится. От его взгляда Дипперу стало некомфортно, и он отвернулся, надеясь, что Билл не заметил лишних эмоций. – Тебе нужно поесть. – Можно, – кивнул Билл. – Правда чуть-чуть и немного попозже. Во рту будто кто-то нассал. Диппер не смог сдержать улыбки. Если он шутит – значит все налаживается. – Ну, это точно был не я. Билл тихо засмеялся – громко, смешивая смех и мокрый кашель. Диппер понимал, что до полного выздоровления нужно будет сделать еще многое, но все уже становилось лучше. Самое страшное позади, и, пока жизнь Билла была вне опасности, он может дать себе время подумать, чтобы сделать все более качественно. Впервые за долгое время он почувствовал себя нужным.