Девкалион

Здесь стоял невыносимый смрад. Тут все словно гнило, тухло, разлагалось, а еще вокруг стоял оглушающий шум. Никогда еще ему не приходилось видеть такие толпы людей. Казалось, что здесь было больше жителей, чем во всех остальных вместе взятых городах, в которых он побывал. Весь Экзитис по сути своей был рабовладельческим рынком, который переплетался с продовольственными лотками, где можно было купить крупы, мясо, воду, домашних животных. Всюду ходили люди, некоторые из которых были одеты в довольно привычную одежду, а другие, наоборот, выглядели чересчур ярко или вовсе не имели одежды. К последним относились рабы. Нагота была их отличительным признаком. Еще в первое свое пребывание в этих краях Диппер понял, что так, раздевая человека, не только оценивали его тело, но и подчиняли его себе. Голый человек – уязвимый человек, особенно рядом с абсолютно одетым. Ситуацию усугубляло и солнце. Яркое и жгучее, оно оставляло ожоги, которые замедляли движение, делали новоприбывших еще более беззащитными и слабыми. Диппер пытался запомнить дорогу, но улицы, по которым они шли, были так похожи друг на друга, что скоро они сбились, запутавшись, куда они в очередной раз свернули. Как-то Билл сказал ему, что для похода в Экзитис обязательно нужен проводник, иначе здесь легко заблудиться и наткнуться на далеко не самых хороших людей, которых здесь было полно. Нам даже не потребовалось заходить в город, чтобы встретить таких. Диппер горько улыбнулся сам себе. Единственное, что они сейчас могли – договориться с пиратами, предложить им деньги или информацию. То, что сбежать не получится, было понятно сразу. Пару раз он пытался с ними заговорить, но его грубо затыкали, не позволяя произнести ни слова. Их вели сквозь толпу, прямо туда, где рядом стояло несколько хижин, вокруг которых толпились люди. Они шумно переговаривались, мешая диалекты с руганью, о чем-то оживленно спорили. У одной из хижин сидела женщина. За счет своего роста она хорошо выделялась среди других – высокая, широкая в плечах, с короткой стрижкой и одетая в белый плащ из легкой ткани, какие многие использовали здесь, чтобы спастись от солнца. – Где вы шлялись? Скоро аукцион, – процедила она сквозь зубы. – Простите мадам, но у нас вот кто есть. Она оценивающе посмотрела на них, и Диппер почувствовал себя животным, которого привели к мяснику на убой. – Говорят, что знают Роберта Плански. Услышав это, женщина громко рассмеялась. – Серьезно? И кто тут из вас такой умный, – и ее взгляд переметнулся сначала на Диппера, а потом задержался на Билле. – Ты серьезно его знаешь? – Мы общались пару лет назад, – ответил Сайфер. – На встречу с ним я сюда и шел. Снова впрыск смеха, женщина издевательски заулыбалась. – И как же вы познакомились? Билл прижал руку к губе, стараясь сдержать стекающую из разорванной губы кровь. В последней потасовке ему досталось с лихвой, и было видно, как ему непросто было стоять на ногах. – Пересекались по одному делу, – продолжил он. – А ты забавный, однако. Может, еще что-нибудь расскажешь? Люблю сказки. Вокруг них образовалась толпа, все с интересом поглядывали, переговаривались, тут и там до Диппера доносился издевательский смех. Чем дольше все это продолжалось, тем яснее становилось, что никто не будет с ними разговаривать. Их попросту не воспринимали всерьез, и для местных они были теми, кому не повезло и кто через пару часов, уже клеймованные, будут стоять на аукционе, дожидаясь своих новых хозяев. Диппер тихо выругался, сжимая кулаки от тупой безысходности. Они снова наступили на те же грабли, вновь поплатились за свою неосторожность и самонадеянность. Только если раньше ему казалось, что все это случалось по его вине, то теперь понимал, что нет, Билл тоже далеко не всегда знал, что делать и как лучше себя вести. Если выберусь, то буду думать сам, а не надеяться на кого-то. Внезапно недалеко он увидел знакомое лицо – худое, с большими глазами-блюдцами и светлыми волосами, которые теперь были намного короче. Диппер пригляделся, и его сердце радостно забилось. Элис! Это была та самая девчонка из Когнитониса, с которой они познакомились, когда его в первый раз пленили пираты. Диппер сразу узнал ее и не мог поверить, что сейчас она стоит всего в нескольких метрах от него. Она стояла совершенно спокойно, уверенно, без какого-либо страха, а значит, ей все же удалось выбраться на свободу. По крайней мере Диппер на это надеялся. – И что будем с ними делать? – раздался голос откуда-то из толпы. – Посмотрим. А пока привяжите их к столбу, пусть посидят там немного, пока я не решу, что с ними делать дальше, – сказала та женщина, снова опускаясь на свое место и лениво закидывая ногу на ногу. – А вы готовьтесь к аукциону, а то опять все места займут раньше времени. – Все поняли, – и их со всей силой толкнули вперед, рявкнув. – А ну пошли. Живо! Диппер попытался снова отыскать глазами Элис, но она исчезла, будто ее никогда и не было, а его самого тащили уже куда-то за хижины. Со всех сторон обступали люди, и он будто перестал принадлежать самому себе. Его тянули, держали, толкали, а единственное, что он мог зажмуриться, чтобы никого не видеть и не слышать. Дыши. Сейчас это все прекратится. Их привели на задний двор, где за высоким ограждением находились коровы и привязали к двум столбам, что находились в центре загона. Предварительно с них стянули куртки, рубашки с обувью, оставив в одних штанах прямо под открытым солнцем. – Ну, вот и все, – сказал один из мужчин другому, и они пошли прочь, к толпе, которая осталась за оградой, но все еще продолжала с интересом смотреть на них. Диппер попытался пошевелиться, но положение было настолько неудобным, что каждое движение отдавалось протяжной болью в спине и руках. Повернувшись немного, он крикнул Биллу: – И это был твой план? Хороший, ничего не скажешь… – Заткнись, Сосна, – кинул ему Билл. – И дай мне подумать. А о чем здесь можно думать? Солнце с каждой минутой грело все сильнее, и пот заструился по лбу, воздух был тяжелым, горячим и будто застревал в горле. Диппер хотел поговорить с Биллом, но их разделяло довольно большое расстояние, а сил кричать попросту не было. Он попытался высвободить руки, но веревка так крепко стягивала запястья, что не получалось даже пошевелиться. Он с трудом осмотрелся – кроме них здесь было еще три коровы, худые и измученные, они с надеждой били копытом по сухой земле, в попытках выкорчевать из нее хоть какие-то сухие корешки и остатки корма. Диппер подумал, что у них даже такой возможности нет. С каждым часом будет становится все жарче и жарче, вскоре их кожа начнет сгорать, солнце нагреет голову, и они потеряют сознание, а потом, возможно, умрут от обезвоживания или перегрева. Нужно что-нибудь придумать, что-нибудь… Перед глазами все плыло, и земля будто переворачивалась с ног на голову. Теперь он жалел о том, что так и не выпил остатки воды во фляге, а так бережливо оставил на потом. Нельзя отключаться. Нельзя. И он жадно облизал пересохшие губы. Становилось все тяжелее. Чтобы отвлечься, он начал вглядываться в окружающее его пространство, которое слилось в одно сплошное однотонное полотно, очень грязное и пыльное. Он сразу вспомнил дни, когда ему приходилось бывать на белумских заводах, чтобы составить отчеты для Лэрда. Тогда он удивлялся, как местные рабочие умудряются по двенадцать часов проводить в его стенах. Земля дрогнула, послышался скрип сапог, и на него упала чужая тень. – Ты Билл Сайфер? Жмурясь от солнца, Диппер наконец смог разглядеть его – высокий, темноволосый, с длинным шрамом через все лицо, который доходил почти до самого глаза. Типичнейший внешний вид для жителя Экзитиса. За недолгое время их здесь пребывания Диппер насчитал десяток таких. – Это я, – послышался рядом голос Сайфера. Незнакомец кинул на него быстрый взгляд и еле заметно улыбнулся. – И правда ты. Только вот все еще не могу понять, на кой хер ты сюда приперся? Билл ухмыльнулся. – Если бы мне нужен был только хер, поверь, сюда бы я не пришел. – И правда. Наклонившись он срезал ножом веревки, освобождая руки Диппера. Почувствовав свободу, он тут же поднялся на ноги, чувствуя, как все вокруг закружилось, в горле было сухо, а голова была нагрета до невозможного. После мужчина принялся освобождать Билла. – Кто вы? – спросил Диппер, стирая руками толстый слой налипшей к лицу пыли. – Тот, у кого в городе всегда есть свои глаза. Именно так вас и нашел. Сначала Диппер подумал, что это пространная фраза была сказана специально, чтобы уйти от ответа, но тут увидел Элис. Она стояла чуть поодаль и приветливо улыбалась ему. – Рада снова увидеться. – Элис! – он с трудом сдерживал восторг. – Так это ты помогла… Она кивнула. – Я сначала следила за Сайфером, но, когда увидела тебя, то поняла, с помощью нужно поспешить. Удивилась, что вы вместе путешествуете. – Ты его знаешь? Она неопределенно повела плечами. – Лично нет, но слышала. Он сотрудничал с моим братом, и, насколько мне известно, он все же подложил свинью. Я, конечно, никогда не сомневалась, что это произойдет, но не думала, что так скоро. Паззл постепенно складывался, и теперь ему стало понятно, о какой пропавшей сестре говорил Рик Мальборо. Дипперу хотелось задать миллион вопросов, но тут незнакомец вновь заговорил. Его голос был очень звонкий, громкий, такой, который сразу привлекает к себе внимание. – Я, кстати, еще не представился, – сказал мужчина. – Меня зовут Ник Хоунбри, я так называемый «король-наоборот». – Наоборот? – не понял Диппер. – В Экзитисе нет как таковой власти, управленческие функции берет тот, кто в данный момент способен защитить город, а еще снабдить его водой, жратвой. Пока это делаю я и моя сестра, Мелиса. – Как понимаю, освободил ты нас не просто так, – хмыкнул Билл. – Конечно нет, – заулыбался Ник. – Пойдёмте, мне нужно с вами поговорить. И они наконец прошли прочь из этого загона, оставляя позади себя мычавших от голода коров. Они шли через весь город туда, где в ряд стояли двухэтажные дома из камня – самые высокие здания в округе. Здесь было чище, а людей словно меньше, нежели в других частях Экзитиса. По пути Диппер внимательно осматривался вокруг и поймал себя на мысли, что, помимо рабовладельческих рынков, кабаков, здесь также было много борделей, которые стояли буквально на каждом углу. Часто рядом стояли красивые девушки и юноши, которые своими движениями зазывали новых посетителей. Больше всего Диппера покорежило, что многие из них были далеко не взрослыми, и от этой мысли его затошнило. Чтобы попасть к «высоткам», нужно было пройти через огороженный высоким забором двор. Когда они подошли к главным воротам, Элис внезапно остановилась и на прощание махнула им рукой. Диппер растерялся. Он хотел поговорить с ней, узнать, как она тут оказалась, расспросить про ее прошлое, которое сейчас могло очень сыграть им на руку, а не потеряться вновь. Ник заметил его растерянность и, подойдя, сжав плечо, повел за собой. – Ничего, потом с ней увидишься. Она будет знать, где ты. Ник привел их в один из домов, который, по всей видимости, служил местом для собрания – большой зал со столами и несколькими креслами по центру. Все было старое, обшарпанное, запыленное, стены облезлые и совершенно не знавшие ремонта, но при этом тут и там висели плакаты и картины, которые казались здесь совершенно лишними. Взгляд Диппера зацепился за изображение человека, которое было помещено в самую массивную и помпезную рамку, прямо под ней была подпись – «Роберт Плански – отец свободы, равенства и безвластия». Диппер присмотрелся. Мужчина был седовласый, с густой бородой, а лицо усеяно глубокими морщинами. Ник тем временем дошел до конца зала, где беззаботно уселся на одно из кресел, вальяжно закинув ноги на стол, а потом взмахом руки пригласил остальных усесться рядом. Когда все заняли свои места, а двери в зал захлопнули с другой стороны, он заговорил. – Начну сразу с того, что я знаю, что один из вас – выходец из Белума, который секретными путями сбежал от белумских властей, а другой, как прилежная собачка, несколько лет был на службе у Рика Мальборо, т.е. считай у Когнитониса. Это если коротко, но знаю я больше, намного больше. Поэтому призываю вас, друзья мои, не врать. За вранье вы будете висеть, – и он театрально изобразил удушение, высунув язык и закатив глаза. – Будет неприятно. Диппер сразу вспомнил несколько виселиц, которые стояли перед входом в город. И пусть он понимал, что их всего лишь пытаются запугать, ему стало не по себе. А еще потому что каким-то образом Ник знает о них чересчур много, и теперь они были у него буквально на ладони. – Теперь вопрос. Зачем вы сюда пришли и еще так смешно прикрывались именем Плански. – Я ничем не прикрывался, я действительно хотел его увидеть. Мы познакомились очень давно, я тогда был еще ребенком, – ответил Билл. – И зачем же ему было знакомиться с ребенком? – хмыкнул Ник, вздергивая бровь. – Он помог мне. Очень помог. Наверное, если бы не он, то я вряд ли бы выжил. – Но раз так, ты должен был знать, что Плански погиб полгода назад, и что сейчас не самое лучшее время, чтобы приходить сюда. Билл внезапно оторопел и резко отвел глаза в сторону. Его пальцы сжали толстую ткань штанов до побелевших костяшек. – Не знал. – Как-то странно. Об этом трубили все, кому не лень: «Первый король Экзитиса был убит в собственной постели! Неужели в его окружении затесался предатель?», – развел он руками. – Здесь все чуть ли не дошло до переворота. – Видимо, это прошло мимо меня. – В любом случае, ты пришел сюда не просто, чтобы чай попить и шлюх вместе трахнуть. Тогда каким чертом тебя занесло в Экзитис? Билл на мгновение помедлил и оценивающе посмотрел на Ника, будто стараясь считать его эмоции, оценить, насколько рискованно будет сейчас раскрыть все карты. – Мне нужна армия, – произнес он. – Хочу уничтожить СК, Когнитонис, а заодно и Белум. Ник наклонился ближе, улыбаясь. Скорее всего, он не ожидал такой прямолинейности. – А вот это уже интересно. Жажду подробностей. – Если тебе известно, кто я и кто он, – Билл кивнул на Диппера. – То тебе они не нужны. Ты знаешь, кто мы и почему все это делаем. – Возможно, ваши мотивы – да, но что вы собираетесь конкретно делать – нет. – В городах давно есть люди, которые более достойны власти, чем эта жалкая кучка диктаторов, – Диппер заговорил внезапно даже для себя. – Они согласны на сменяемость власти, на то, чтобы строить государство без лжи, манипуляций и воровства. У нашего мира есть потенциал, и мы хотим его использовать. Ник с интересом посмотрел на него. – Напомни, как тебя зовут? – Диппер. – Окей. Предположим, я поверил в ваше желание мира во всем мире и желание свободы для всех, только теперь скажи, на кой черт Экзитис должен тратить свои силы и время на это? Что я получу? – Но вам же нужны ресурсы, – ответил Билл. – Вода, земля, люди. В последние годы у вас были с этим проблемы. – Верно говоришь. То есть, вы обещаете мне взамен на армию ресурсы, и как много? – Пятьдесят на пятьдесят. – Звучит интересно, только вот тогда скажите, если армия будет моя и все силы будут идти на нашей стороне, то какой смысл в нашем сотрудничестве? Мы все можем провернуть сами и без вашей помощи. Билл засмеялся и расслабленно откинулся на спинку стула. – Ты знаешь ответ. По той причине, почему мы все еще живы, а не сосланы в рабские бараки - информация. Без нее вы никогда не найдете слабые стороны Белума, СК и, тем более, Когнитониса. А мы все это знаем настолько хорошо, что вашего воздействия понадобится совсем немного. Когда-то Плански мне говорил, что Экзитис не устраивает то, что их сослали буквально на край земли, и что тут давно ходят слухи о захвате новых территорий. Поэтому мы нужны друг другу. – Хорошо говоришь, мне нравится, только зачем ты нужен в союзниках, если я могу просто заставить тебя говорить, – и он едва заметно провел пальцем по ножу, который висел у него на поясе. – Можешь попробовать, я не против. Только вот не думаю, что получится хоть что-то узнать. Ник смотрел на Билла с интересом. Со страстным и горящим интересом, как будто тот был редким артефактом, что таким чудом попался в лапы. Точнее, Диппер мог только догадываться, что это так. Чем дольше они общались с Ником, тем больше он напоминал безумца, чьи слова не стоили ровным счетом ничего. – Мне нужно будет все обсудить с моей сестрой и городскими советниками. Я не имею права единолично принимать здесь решения, но не буду скрывать, что уничтожение нерушимых стен звучит довольно соблазнительно. – Мы не собираемся никого уничтожать, – холодно произнес Диппер, вмешиваясь. – Все что мы делаем, направлено против верхушки и системы. Мы не хотим лишних жертв. – Хорошо сказано. Только против кого ты тогда собираешься воевать? Против солдат? Диппер кивнул. – Но ведь у них тоже есть свои семьи, друзья, они тоже живые и многие из них оказались на фронте не по своей воле, – продолжал Ник. – Нам в любом случае придется убивать. И тебе придется убивать, поэтому попробуй, пожалуйста, больше не говорить глупостей. Мирных войн не бывает. Ему хотелось возразить, и он уже открыл рот, но его прервал звук открывающихся дверей. В зал вошло несколько солдат, крепко сжимающих в своих руках ружья. Они остановились и смирно посмотрели на Ника. – Сейчас вас проводят в комнату, где вы будете ждать нашего решения. Туда вам принесут воду и еду, – сказал он. – Хотел бы сказать спасибо, если бы это не было тюрьмой. – Ох, Билл, лучше бы тебе не видеть наших тюрем, – улыбнулся Ник. – Тебе там будет ой как непросто. – Возьму на заметку, – усмехнулся Билл, поднимаясь со своего места. – Возьми-возьми, а пока отдыхайте. Никому нельзя доверять. Это место и люди совершенно не внушали никакого доверия. Поэтому Диппер не мог перестать думать о побеге и о том, что им все же лучше отсюда убраться. Настолько фальшиво звучали для него слова про армию и помощь. Мысль о возможном неподчинении казалась сейчас буквально невозможной. Диппер воспринимал свое тело как нечто чужеродное, непослушное, настолько оно было ватным и уставшим. Сейчас все мысли были сконцентрированы лишь на том, что им дадут попить. Вода была сейчас самым желанным, и она заставляла молчать, слушаться, не перечить. Прежде чем выйти из зала, Диппер опять посмотрел на Ника, который продолжал спокойно сидеть на месте и задумчиво смотреть поверх окружающих его со всех сторон портретов. И все же, что тебе нужно, король-наоборот?