Девкалион

Все же главным отличием Экзитиса было отсутствие окружающих его защитных стен. Обычно во всех городах, вне зависимости от того, кто стоял у власти, всегда были стены. Разве что за исключением бедных маленьких поселений, которые были разбросаны по всей степи, но Диппер был уверен, что будь у них деньги и нужная сила, то они бы тоже построили стену и обезопасили свои дома от разорения. А вот с Экзитисом все было непонятно. Он был совершенно открыт и уязвим, сюда мог приходить кто угодно и когда угодно, но при этом вряд ли у него была нужда в деньгах. Сначала Диппер думал, что их поселят где-то здесь, рядом с залом собраний, но солдаты повели их в совершенно противоположную сторону, туда, где в ряд стояло несколько каменных хижин. Это было на самом краю города, и если обойти дома, то можно было увидеть уходящую в горизонт раскалённую степь. Здесь было уже не так многолюдно, и немногочисленные прохожие были теми же солдатами, которые отдыхали под навесами или у порога таких же хижин. Все напоминало небольшой солдатский район, какие были в том же Белуме. Дойдя до нужной хижины, один из солдат достал из кармана ключ и принялся открывать большой тяжеловесный замок. – Ждите тут, – сказал он. Диппер только сейчас обратил внимание, что все здесь говорили с акцентом и, как правило, смягчали звук «р». – Позже за вами придут. Бежать не советую, так как, видите, вокруг очень много тех, кто сможет вас поймать. Считайте, вы у нас в гостях. – Буду иметь ввиду, – ответил Билл. – Да, имей, и чтобы без глупостей. Ясно? И, толкнув дверь, он пропустил их вовнутрь. Тут было намного теснее, чем казалось снаружи. В целом, обычная хижина – стол, стулья, кровать-полуторка, небольшая глиняная печка и только вот все покрыто огромным слоем пыли, отчего сразу начинало першить в горле. – Дом, милый дом, – пропел Билл. При каждом шаге доски на полу протяжно скрипели, а с потолка сыпались куски облупившейся краски. Подойдя к закрытому решетками окну, Диппер посмотрел через него на открывающуюся перед ним необъятную степь. Казалось, что дом стоял на краю мира, и он даже не представлял, какая красота может быть здесь ночью. Тут все могло бы быть вполне уютным, если убраться и не использовать это место как тюрьму. Дверь снова распахнулась, и уже другие солдаты втащили в помещение канистру и несколько закрытых контейнеров. – Здесь вода и еда, – сказал один из солдат, выгружая все на стол, который опасно прогнулся под тяжестью принесенного. – Сегодня больше не принесут, поэтому экономьте. – И долго нам здесь сидеть? – спросил Билл. – Мне откуда знать, – хмыкнул тот и вышел обратно наружу, оставляя их одних. Диппер не стал медлить и сразу же подошел к канистре. Она была большая, холодная и до краев наполненная водой. Он с трудом представлял ценность этого здесь, ведь некоторым приходится работать целый день, только чтобы заработать деньги на воду и не умереть от жажды. Все же, мы нужны. Точнее, нужен Билл. Разлив воду в железные кружки, Диппер с жадностью осушил одну из них, а потом и еще. Пересохшее горло наконец избавилось от мерзкого ощущения, а голова постепенно переставала болеть. Напоследок, Диппер налил себе еще одну и начал цедить воду маленькими глотками. Билл все это время сидел на стуле, почти не двигаясь и смотря куда-то в стену, периодически постукивая пальцем по твердому дереву подлокотника. – Будешь пить? – Чуть позже, – отмахнулся он. Сайфер нервничал, и Дипперу даже не пришлось прилагать усилий, чтобы это понять. Слишком часто он бил пальцами по столу, дергался и совершал множество мелких, несвойственных ему движений. Немного помедлив, Диппер спросил: – Ты думаешь, что в случае чего нам нужно будет сбежать? – Сбежать? Хм, и что тогда? Куда пойдем? А правда, куда? Диппер совершенно этого не знал, и казалось, что все пути были отрезаны, а друзей ни в каких городах больше не осталось. Все, кто им важен и кто их поддерживает, также бесцельно бродят по степям в поисках чего-то эфемерного и непонятного, а по сути пытаются выжить. Он внезапно вспомнил о Мэйбл, и в груди протяжно заболело. Он испуганно отмел от себя мысли о том, что с ней могло случиться что-то плохое. – Сейчас у нас только два выбора – сдохнуть или собрать здесь армию. Диппер поморщился. – Как-то категорично. – А у тебя есть еще какой-то план? – Мы могли бы найти Пасифику с Мэйбл, придумать что-то вместе, если не работает один план, то обязательно можно придумать что-то новое. Мы же хотим изменить… – Чтобы бороться и менять, нам нужно заручиться поддержкой какого-нибудь гиганта. Без него ничего не получится. Ничего! – рявкнул он. Глаза Билла яростно горели, и никогда еще Диппер не видел в них столько гнева. – Знаешь, я устал. Наверное, да, так правильно будет сказать. – Тебе грустно, что тот человек умер? – Ты о ком? – фыркнул тот. – Плански. Билл на мгновение замер, будто осознавая услышанное, а потом заговорил, быстро, со злостью. – Что за чушь. Мне абсолютно плевать. Единственное, почему я расстраиваюсь, это потому что все будет не так легко, как могло бы быть. И он резко отвернулся, продолжая стучать пальцами по столу. – Если хочешь знать, – продолжил Билл. – Я настолько давно один, что мне уже перестал быть кто-то нужен. Совершенно никто. И мне непонятны привязанности, которые ты постоянно хочешь у меня найти в душе. Их нет! Пойми, их нет с того момента, как все, что я любил, было разрушено. Понимаешь?! Билл напоминал сейчас оголенный провод, который в любой момент мог загореться. Диппер смотрел на его худую спину, на которой еще были видны шрамы от недавних язв, и чувствовал, как его сердце сжималось от тоски. Он понимал, что чувствовал сейчас Билл, может не так ярко и болезненно, но понимал, но даже если постарается, то вряд ли сможет найти подходящие слова сейчас. Любая словесная поддержка воспринималась лишь как глупый и неуместный набор слов. Билл продолжал сидеть на стуле, почти не двигаясь, и в какой-то момент Диппер сорвался с места. Он не знал, почему так себя повел, и подсознательно был готов к тому, что его оттолкнут, но все равно шел к нему, быстро, чтобы не передумать и не вернуться назад. Подойдя ближе, он положил свои руки на чужие плечи и наклонился ближе. – Ты не один, – шепнул ему Диппер, обнимая. Билл ничего ему не ответил, а только будто сильнее сжался всем телом и стал словно маленьким, беззащитным. – И никогда таким больше не будешь. Он бы соврал самому себе, если бы сказал, что хочет его сейчас отпустить. Диппер уже забыл, каково это – чувствовать тепло чужого тела так близко, что кажется, будто между вам почти стерты все границы. Когда чужой запах становится настолько привычен, что почти перестаешь его ощущать. В последний раз так желанно и отчаянно прижавшись к нему, Диппер разжал объятия и ушел, боясь обернуться и увидеть его реакцию. Наверное, сейчас негодование или сарказм Билла могли бы его уничтожить. Настолько он ощущал себя в данную секунду ранимым и слабым. Я не мог вести себя по-другому. Если бы была возможность, то Диппер позволил бы себе трусливо сбежать, чтобы не видеться и не пересекаться с Биллом. Настолько ему не хотелось видеть его реакцию и слышать хоть какие-то комментарии. Но все, в итоге, обошлось. Билл ничего не сказал. Точнее, он вообще не разговаривал. Спустя час он просто пересел за стол на другой конец комнаты и без какого-либо интереса начал смотреть в окно, временами откидываясь на спинку стула, чтобы дать спине отдохнуть. Диппер же сидел на кровати, и, чтобы хоть как-то убить время, начал перечислять препараты, которые их когда-то заставляли учить на курсах перед поступлением. Это успокаивало, помогало систематизировать мысли и не думать о чем-то лишнем. Ближе к вечеру к ним снова зашли солдаты. В руках у них было два пледа и одежда. – Командир просил передать. Ночью будет холодно. – Спасибо, – поблагодарил его Диппер. – А нельзя растопить печь? Тот отрицательно покачал головой. – Такого приказа не было, поэтому пользуйтесь пока только вот этим. Диппер в целом понимал их опасения, и запрет не казался совсем уж глупым, но провести ночь, стуча зубами, совсем не хотелось. Взяв один плед и футболку, он вернулся на кровать. Первый был не особо толстым и качественным, но помогал хоть немного удержать тепло. Да и так было сидеть намного уютнее, нежели в футболке или вообще с голым торсом. Билл тоже взял свой, но от предложения прилечь отказался. – Я лучше еще посижу. Не парься, – отмахнулся он, наливая себе в кружку воду. С заходом солнца стало действительно холодно. Диппер кутался в свой плед, стараясь хоть немного поспать, но он так дрожал, что казалось еще чуть-чуть, и он снова заболеет. Он метался между сном и явью, не отдыхая в полной мере. Внезапно Диппер услышал приближающие шаги, и чья-то рука легко коснулась его щеки. Какая теплая. И тут на него накинули еще один плед, который мягко обнял его со всех сторон. Перевернувшись на другой бок, Диппер приоткрыл глаза и увидел уходящего на свое место Билла. В какой-то момент он хотел запротестовать, подняться и вернуть его назад, но он словно не мог прорваться сквозь навалившуюся усталость. Тело было ватным, непослушным. Дипперу все же удалось полноценно заснуть и его сны в этот момент напоминали гриппозный кошмар. Он постоянно убегал от кого-то, а в голове слышался нескончаемый, громкий, пронизывающий до самых костей крик. Он принадлежал ребенку или девушке, кому-то очень знакомому и дорогому. Диппер проснулся в поту, тяжело дыша и не до конца понимая, где сейчас находится. За окном уже встало солнце, и его яркие лучи просачивались сквозь оконную решетку. Приподнявшись на руках, Диппер сонно мазнул взглядом по комнате и увидел, что Билл все также сидел за столом, только теперь уже склонив голову, без наброшенного на плечи пледа, он заснул прямо на стуле. Дипперу стало до невозможного совестно, и ему показалось, что если бы он предложил Биллу прилечь, то возможно он бы поспал нормально, а не так вот. В любом случае, он не маленький. Если что, то всегда можно попросить. Очень хотелось пить, а еще умыться или вообще принять душ. Диппер чувствовал себя ужасно грязным, и казалось, что на коже уже образовалась корка. Подойдя к канистре, он понял, что тут почти ничего не осталось, и хватит лишь на две кружки воды. Кое-как разделив, он раздраженно скривился. Нужно было экономить. – Доброе утро, – услышал он за спиной. Дернувшись, Диппер обернулся и увидел только что проснувшегося Билла. Его сонные глаза были еще полуприкрыты, а волосы стояли чуть ли не дыбом. – Ты как? – спросил его Диппер. Сайфер потянулся и, болезненно скривившись, сжал рукой правое плечо. – Такое. Тело ломит. – Наверное, все же не следовало так спать. Попросил бы меня, я бы тебе уступил. Билл лишь отмахнулся. – Фигня. Как поболит, так и перестанет, – встав со стула, он подошел к окну и глянул в него. – Видимо, кормить нас не собираются. Никто не приходил, пока я спал? – Не-а, – покачал головой Диппер. – Будет не очень, если они о нас забыли. – Да уж. Осталась еще вода? Диппер кивнул ему на кружку. – Только это. – Ну хоть так, – и он залпом осушил стакан. – Не знаю, что со мной вчера было. Давай представим, что ты ничего не видел? Диппер кивнул, хотя до конца не понимал, что тот имеет виду. – Хорошо. – Ну вот и славно. Сейчас им оставалось только ждать. Выпив оставшуюся воду, они уселись за стол и каждый погрузился в свои мысли. Разговаривать не хотелось, да и не о чем. Сейчас они оба находились в подвешенном, раздраженном состоянии, что любое неосторожное слово может вызвать новый конфликт, а Диппер уже сам не был уверен в своей сдержанности, настолько сильно он хреново себя чувствовал. Когда спустя час в двери послышался скрежет, и она открылась, Диппер ожидал увидеть солдат Экзитиса, но их ждал сюрприз. На пороге стоял сам Ник. Широко улыбаясь, он шагнул в дом. – Утро доброе! Хорошо спалось? – Прекрасно, – фальшиво улыбнулся Билл. Следом за Ником в помещение вошло двое мужчин и одна женщина. Все они были одеты в местную военную форму – шипастые броневые жилеты, кожаные штаны и сапоги на толстой подошве. Их внешний вид очень контрастировал с теми, кого Дипперу доводилось встречать в СК, Белуме и Когнитонисе. Там любые государственные служащие были «выбелены и выглажены», идеально одеты и пострижены. Здесь же всем будто было все равно, и на первое место выходила защита, комфорт, а не опрятность и тем более не саморепрезентация. – Мы все обсудили, – начал Ник. – И Экзитис принимает ваше предложение. Точнее, мы готовы с вами сотрудничать. – Отлично, – кивнул Билл. – Так это ты Сайфер? – произнесла женщина. – Я Мелисса Хоунбри, и именно я буду организовывать нападение на СК. – Ну что могу сказать? – Сайфер повел плечами. – Надеюсь на продуктивное и полезное для нас сотрудничество? Мелисса продолжала смотреть на него абсолютно холодно и безразлично. – Я не знаю тебя, но Ник говорит, что тебе можно доверять. Посмотрим, что из этого выйдет. – Не могу сказать обратное. И я бы хотел оговорить детали, – ответил Билл. – Мне пока неизвестно, какой именно формат сделки вы выбрали наиболее приемлемым для себя. – Без проблем, – сказал Ник. – Все условия будут сегодня на общем ужине. Там будут все важные и принимающие решения люди. Вы тоже приглашены. – Польщен. – И последнее, – сказал Ник. – Если вы предадите нас, то вас повесят. Поэтому предлагаю сразу играть по правилам, а не стараться нас обмануть или обойти. Понятно? – Что здесь может быть непонятного, – ответил Билл. – Я тебя тоже спрашиваю, Диппер, – обратился уже лично к нему Ник. – Я хочу быть уверен, что вы оба все поняли. Он на мгновение растерялся. За все время их путешествия Диппер привык, что он является таким незаметным приложением, с которого совершенно не было спроса. С одной стороны, это било по самолюбию, но с другой – снимало ответственность, которая всегда преследовала вечно принимающего решения Билла. Немного помедлив, он кивнул. – Да, я понял. Ник довольно хлопнул в ладоши. – Славно, а теперь пойдемте поедим. Только, вначале, приведите себя в порядок. От вас воняет, как от табуна забитых лошадей.