Девкалион

Белум выглядел таким же, каким он его запомнил в последний день – знакомым, устрашающим, безликим – и в тот же момент он будто изменился. Вокруг обосновалась тяжелая военная техника, тут и там располагались военные лагеря, госпитали, был вырыт ров, глубокий и неприступный, он защищал город в том случае, если его решат брать штурмом. Где-то левее от центра, от самого начала границы и до стен Белума пролегала небольшая дорога, по которой возили продовольственные товары. Она была дорогой жизни и охранялась особенно тщательно. Продукты и вода были всегда одними из главных ресурсов. В самом городе их всегда не хватало, и Белуму приходилось доставать их за пределами стен, особенно остро стоял вопрос с водой, так как источники на территории города были ограничены. Возили все на старых дребезжащих грузовиках по этой самой дороге, только тогда она была намного шире. Сейчас, скорее всего, чтобы затруднить врагам, в случае чего, наступление, она была сужена и перестроена. Конечно, многие товары производились в самом Белуме. Раньше Диппер думал, что Белум покупал недостающее продовольствие у торговцев, но сейчас понимал, что тот скорее грабил их, брал в рабство и отправлял бесплатно трудиться в места, где они бы не светились перед горожанами. Но торговля все же шла, с другими городами, которые Маршалы прилюдно называли своими врагами. Вся идеология Белума – карточный домик, построенный ради иллюзии стабильности и процветания. Он четко помнил эти слова – всюду враги, у нас единственный оплот жизни и цивилизации, поэтому мы должны его хранить и защищать. И Диппер этому верил. Верил настолько, что ругался с Мэйбл в попытках доказать, что она со своими глупыми доказательствами и антипатриотичными утверждениями неправа. Тогда он действительно думал, что если не будет Белума, то не будет будущего и безопасности. Вообще ничего не будет. Осмотревшись, Диппер начал просчитывать, как лучше было бы спуститься к стене, чтобы попасть в сам город. Из-за военных баз вокруг это было нереально, слишком людно и слишком много патрулей. Поэтому он решил обойти его, найти то место, где можно было бы незаметно проскочить. Крепче сжав бумаги, он свернул их и, засунув за пояс начал спускаться вниз, стараясь не шуметь. Базы располагались далеко, но привлекать к себе внимание точно не стоило. Диппер дошел почти до следующего скалистого выступа, как внезапно позади него раздались шаги, и он услышал щелчок перезаряжающегося оружия. – Не с места! – голос был низкий, хрипловатый. Замерев, Диппер медленно поднял руки вверх, показывая, что он не намерен обороняться или нападать. – Если двинешься без моего ведома – разнесу тебе башку. Этот кто-то подкрался слишком незаметно, а возможно, он был уже здесь, караулил, поджидал тех, кто решил пробраться на территорию Белума. – А теперь повернись. Медленно. Держа руки в воздухе, Диппер сделал поворот, и тут его взгляд встретился с другим – холодным и ясным. Это был молодой парень, его ровесник, может чуть постарше, одетый в белумскую военную форму. Он направлял на него винтовку, прочно держа палец на курке, будто готовясь вот-вот выстрелить. Рядом послышались шаги, и кто-то вышел из-за скалы, где, по всей видимости, все они и скрывались. – Не может быть, неужели это малыш Диппер. Снова. Голос был слишком знакомый. И он был даже не из прошлого. Подняв взгляд, Диппер увидел за спиной солдата Адама Лэрда, с которым они сталкивались еще совсем недавно. С момента их встречи он выглядел еще более уставшим, изможденным, его волосы были пострижены совсем коротко, под глазом виднелись кровоподтеки, а форма, такая красивая и чистая в прошлом, напоминала кусок грязной ткани. – Зря ты сюда пришел, – сказал Лэрд, качая головой. – Я же говорил, что за твою тушку назначена награда, а сейчас, у нас еще больше ненавидят предателей… Его план изначально был совсем не таким, но действовать нужно было быстро, поэтому он, долго не думая, перебил: – Подожди! У меня есть информация. Важная. Адам заинтересованно посмотрел на него. – О ее важности судить можем только мы. Неужели ты думаешь, что ее ценности достаточно, чтобы ты спас свою жизнь? – Уверен, – уверенно ответил он. – Это касается плана Экзитиса, который будет воплощен в ближайшие часы, если вы ничего не предпримите. Погибнут люди. Очень много людей. Диппер пытался прочитать по взгляду Лэрда, что именно он чувствовал в этот момент – испуг, смятение или безразличие. Самое страшное сейчас было бы понять, что спасение города для него тоже ничего не значит. Что жители Белума – это такой побочный продукт, вынужденные жертвы в войне и что для Маршалов разумнее было бы рискнуть, убить предателя, перед этим попытать его, чтобы тот рассказал информацию, а не договариваться. Лэрд сощурился: – Откуда мне знать, что ты мне соврешь? – Потому что это нужно мне самому. Я сам хотел ее рассказать, не буду лукавить, и скажу, что вряд ли тебе, но кому-нибудь из Белума. – И зачем тебе это? – Потому что у меня там родители, друзья, родственники и просто мирные люди! – рявкнул Диппер. Он не понимал, почему никто вокруг не осознает этого. – Я не хочу, чтобы они погибли из-за амбиций чьей-то стороны. Лэрд опустил оружие и, сложив руки на груди, сказал. – Ну, хорошо. Давай, рассказывай. И вместо долгих объяснений Диппер достал документы и, разложив их на рядом выступающей из земли скале, начал по очереди показывать Лэрду. Тот брал их, читал, и постепенно в его обычно спокойном, немного насмешливом взгляде появились огоньки неподдельного ужаса. – Тут есть места, где мы можем найти спрятанные бомбы. И те места, откуда они будут запускаться, – пробормотал он. – Но откуда мы можем знать, что они не поменяют места, особенно, когда обнаружат, что мы об этом знаем. – Я нашел все это пару часов назад, они не успеют сделать это так быстро, но нужно все равно поторопиться. Даже если обезвредить не все, а лишь большую часть – выиграем очень многое, – объяснил Диппер. Лэрд кивнул и потянулся к своей рации, но перед этим схватил Диппера за плечо, удерживая на месте: – Только мы тебя не отпустим, пока все не выясним. Диппер не стал возражать, потому что понимал, что ему некуда сейчас возвращаться. Единственное, о чем он беспокоился – это был Билл, который может попасть под гнев Мелиссы и Ника, когда все станет известно. Пока Лэрд отдавал приказы по рации, призывая солдат проверить заминированные участки, а других отправиться проверить район скал, где должны были скрываться пусковые аппараты, он уселся на землю, прижимаясь лбом к коленям. От волнения подташнивало. Он надеялся, что все закончится благополучно. Ведь неизвестно, сколько времени все это займет и ведь возможно, Ник запустит их раньше, намного раньше, чем они успеют все обезвредить. Неожиданно кто-то резко потянул его за рукав, заставляя подняться на ноги. – Мы идем в лагерь, здесь ни черта не ловит, – сказал ему Лэрд. Глаза Диппера расширились от ужаса. – Ты обещал, что не сдашь. – Никто не собирается тебя сдавать, – ответил он. – То есть ты считаешь, что меня там не узнают? – Узнают, поэтому, – он покопался в своей сумке, что лежала на земле и достал оттуда военный плащ. – Надень его, натяни капюшон на голову и помалкивай. Если все закончится хорошо, то отпустим. Дипперу оставалось только подчиниться. Военный лагерь Белума отличался от лагеря Экзитиса собранностью. Всюду мелькали сине-голубые цвета армии, все солдаты были коротко пострижены, одеты в одинаковую форму и все их передвижение было ограниченно определенными рамками. Здесь не было звонких криков, звенящих бутылок или фальшивого пения. В большинстве случаях солдаты сидели у своих палаток, скрывались под навесами или что-то переносили, убирали. Они были будто полностью покорны и смиренны. Но, вглядываясь в их глаза, Диппер видел тот же огонь, яркий, страстный, который они держали в себе, чтобы не нарваться на неприятности. – Ни с кем не разговаривай, – шикнул ему Лэрд на ухо, а потом крепко сжал пальцами чуть повыше локтя. – Если они увидят твое лицо, то скорее всего начнут докапываться, кто ты. А тебе, думаю, не нужны неприятности. Диппер в ответ кивнул и, не поднимая высоко голову, пошел дальше, прямо к месту расположения главной части. Там, у самого входа в невысокое каменное здание с маленькими окнами и плоской железной крышей, Лэрд оставил его на попечение солдата, а сам зашел во внутрь. Диппер любопытно окинул все взглядом, замечая повсюду знакомые голубо-синие цвета. Они как-то непонятно, подсознательно успокаивали, будто он вернулся домой. Ему казалось, что за время их путешествия вся злость будто улеглась, и, находясь вдали от Белума, позабыв про всю плохое, что тут было, он просто предавался ностальгии. В этот момент он не думал о государстве. Он вспоминал свое прошлое, уютное детство, улыбающихся родителей, беззаботную и безопасную пору. Лэрд вернулся через десять минут. Он выглядел еще более обеспокоенным. Прежде чем подойти к Дипперу, он сказал что-то неразборчивое по рации и перекинулся парой слов с другими солдатами. – По твоим данным, одна из бомб должна находиться в расщелине, на западной границе. Сходим, проверим. Диппер неопределенно кивнул. Выбора у него в любом случае не было. По дороге к ним присоединилось несколько офицеров армии Белума. По повышенным тонам их голосов можно было понять, что они тоже были встревожены не на шутку, пусть и тщательно это скрывали. В Белуме не было принято демонстрировать эмоции. Особенно в столь критический момент. На Диппера они не обратили особого внимания, приняв его скорее всего за помощника Лэрда. А ведь когда-то так и было. Когда они добрались до расщелины, Лэрд вышел вперед внимательно все рассматривая. – Здесь ни черта не видно, – а потов, мотнув головой, сказал одному из солдат. – Посвети. Тот в спешке достал из сумки, что висела у него на плече, большой фонарь и, подойдя, включил его. – Блять, – прошипел Лэрд, опасно склонившись над бездной. Подойдя, Диппер посмотрел вниз и увидел, что там, на глубине, находилась большая, толстопузая бомба, прикрепленная к устройству, которое, по всей видимости, должно ее было запустить. А еще тикающий звук. Совсем едва уловимый, но безмерно страшный. Он никогда не видел ничего подобного. – Всем сюда, – скомандовал Лэрд по рации. – Срочно. Совсем скоро прибыла специальная команда, что спустилась вниз и аккуратно осмотрела ее. Как выяснилось позже, обезвредить ее было не сложно. Из диалога прибывших специалистов стало понятно, что подобные взрывные устройства уже использовались когда-то Белумом, и, скорее всего, их перекупил Экзитис еще задолго до конфликта. Пока они разбирались с ней, остальные направились в другие указанные Диппером места. Теперь никто не сомневался в том, что там будет. Пока все происходило, Диппер безликой тенью ходил за Лэрдом, стараясь не отставать. У него вновь появился шанс уйти, но, находясь среди белумской армии, это было невозможно. И сейчас, когда все случилось, он словно перестал видеть смысл. Ему казалось, стоит ему выйти за пределы военного лагеря, и его поймают солдаты Экзитиса. А тогда он уже не знал, что будет. Он уже давно пытался примириться, что умрет. Возможно, намного раньше, чем ему бы хотелось. Но идти на собственную смерть было страшно. Поэтому он бесцельно кружил на месте, стараясь не попадать под ноги. Все завершилось через шесть часов, именно тогда Лэрд наконец-то выдохнул и, стерев со лба пот, сказал Дипперу. – Теперь точно все. Они были на краю лагеря, среди скал, пока остальные уже направлялись к главному штабу. Все были настолько взволнованы, что попросту не обратили на них внимание. – И все же не понимаю, зачем, – услышал он голос Лэрда. – Я уже говорил. – Родители? – он усмехнулся. – Им пришлось отказаться от тебя, рассказать все о тебе и признать, что вы с твоей сестрой предатели. В вашем доме был обыск. Жалкое зрелище. Слушать было сложно. Очень. Но Диппер постарался никак не отреагировать. – Им это было необходимо, иначе их бы убили. – И то правда, – согласился Лэрд. – Видимо, я просто не люблю предателей. – Я должен был это сделать. – Наверное, но предателей не люблю не только я. У Экзитиса был чудесный план стереть нас с лица земли, а теперь они, скорее всего, проиграют войну, и все из-за тебя. Представляешь, что они с тобой сделают? Если бы Диппер сказал, что ему все равно, то соврал. Ему было очень страшно. – Поэтому удирай, пока есть возможность, и заляг на дно, желательно до конца жизни, – Лэрд говорил это почти обеспокоенно. Или Диппер хотел сам, чтобы его слова звучали так. – Не переживай, я скажу, что ты пошел передать нашим на границе. Если будут вопросы, скажи, что я тебя послал. Но лучше не свети лицо, могут узнать. – Спасибо, – единственное, что можно было сказать. Тот протянул ему руку для рукопожатия и, когда их ладони сцепились в замок, сказал: – Тебе спасибо. Взрывы на следующий день не прогремели, попросту не успели, так как рано утром начался бой. Белум выступил неожиданно, еще в сумерках, и, имея преимущество, они косили армию Экзитиса, уничтожая всех с особой жестокостью. Даже находясь здесь, на приличном расстоянии, Диппер мог видеть, как краснела земля и чувствовать, как от выстрелов и топота ног дрожат скалы. Он какое-то время продолжал смотреть, не двигаясь, до крови прикусив ладонь, чтобы отвлечься. Он понимал, что спас своих родных, но также понимал, что подвел своих пациентов, Элис, Билла и других, предал тех, кто ему доверял, и сейчас они погибали прямо там, у него на глазах. Он понимал, что правильнее всего было бы кинуться прямо туда, в самое пекло, чтобы погибнуть от чей-то шальной пули, чтобы она разорвала ему кишки, пробила легкое или попала сразу в висок – быстрая смерть – лучшая смерть. Но он не мог двинуться. Диппер продолжал сидеть на скале, содрогаясь от каждого доносившегося до него выстрела. Ему было страшно. Очень-очень. Трус. Билл погиб. В этом он не сомневался. В его голове существовало две версии – в одной его казнил Ник, как только узнал о том, что Диппер сдал их данные Белуму, а вторая, что его выкинули на поле боя, что тоже было равно смерти. Другой вариант просто не приходил в голову. Настолько он в этом аду казался нереальным. Где-то раздался истошный крик. Кому-то проткнули живот, и его внутренности вывались из брюха. Это происходило почти рядом с ним, поэтому он мог разглядеть лицо того солдата – белое, испуганное, еще совсем мальчишеское. Скорее всего, он хотел сбежать, поэтому и побежал сюда, к скалам, но не успел. Сплюнув и несколько раз пнув мертвое тело, солдаты Белума пошли обратно. Но все рано или поздно заканчивается, вот и здесь, стихло, улеглось. Победу предсказуемо одержал Белум. Когда все стихло, солдаты победившей стороны ходили и осматривали залитую кровью территорию. Тех, кто не мог двигаться – добивали, а остальных уводили с собой, прямо к оврагу, где их приковывали к земле. А после то место, где собрали пленных, заполнилось отчаянными криками и мольбами о помощи. В темноте было сложно понять, что именно там происходило, но их пытали или, возможно, делали что еще похуже. Выносить это было выше его сил. Нужно уходить. Куда-нибудь подальше. Где не будет ничего и никого. Это казалось невозможным, но он понимал, что больше не сможет здесь быть, не сможет видеть никого из них. Его трясло от ненависти, обиды и беспомощности. Неожиданно голос разорвал душащую тишину, и Диппер испуганно дернулся, готовясь, что его сейчас пристрелят на месте. Но ничего не происходило. – И что это ты у нас опять натворил? Рядом с ним стоял Билл.