Чёрная чума

      Перед своим уходом слуга, коим он себя называл и по сей день, заглянул в комнату, желая разбудить мальчика, но тот так безмятежном придавался сну, что это хрупкое мгновение не хотелось прерывать. Пришлось уйти тихо и незаметно, оставив завтрак на столе — проснётся, отведает.       Время в компании тянулось медленно: в атмосфере витала неподдельная тревога, связанная с чем-то необъяснимым. Пока Михаэлис просматривал принесенную документацию, переплетенную  с договорами о закупках нового оборудования в главные офисы, успел обернуться несколько раз — мужчине казалось, что чей-то фантом подступал все ближе и ближе, пытаясь добраться до разума, но встречал обеспокоенный взглядом лишь окна жалюзи и напротив стоящую высотку конкурентов, стоило ему обернуться. — Нет, конечно, это твои проделки. —злорадственно выдохнув, брюнет недовольно скрестил руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Зачем пришла? — А ты неплохо справляешься, Себастьян. Или же стоит называть твоё настоящее имя? — нежный женский тембр плавно проскользнул по острому слуху. Плечи обдало неистовым жаром нечеловеческих рук, а пальцы моложавой таки жаждали добраться до бледной мужской шеи адского отродия. — Это имя дал мне контрактер. Зачем пришла? — отвратно выдохнув, с некой долей усмешки произнёс темноволосый, чувствуя от подобной выходки лишь непонятное беспокойство, словно он слеп, как новорождённый котенок и успускает из поля зрения и слуха какую-то невиданно важную деталь. — Контрактер…

***       Нельзя описать состояние, когда твоя грудь не способна сделать и маленький, чертовски незначительный вдох, дабы насытить своё тело кислородом — в голове витали тысяча и один вопрос, связанный с демоном, а тело сковывала неистово ужасная боль.       Почему все так заканчивается? Неужели, это действительно конец, он вот так прекратит своё существование, на полу огромной, пустой квартиры? Один, совершенно одинокий и никому не нужный?       Все, кто мог им дорожить, давно почивали на тот свет, а Себастьян… Если так, почему он не почувствовал и не пришёл? — Ведь… Прекрасная возможность разорвать контракт…       Сиэль, превознемогая острую, проходящую по всем немеющим конечностям, боль, собрав остатки воли в кулак, минуя разрывающуюся изнутри грудную клетку, перевалился на спину, направив взор в потолок.       Ладонь опустилась на грудь, тяжко вздымающуюся, а мальчика настигли воспоминания. Ему казалось, что он вовсе не здесь, а там, тогда. — У меня была душа. А теперь… Что тебя держит?       Лёгкая прохлада паркетного покрытия сменилась неистовым холодом пола, пронизывающих ослабленное тело до зыбких мурашек. Даже, сменив форму существования, преобразовавшись из жертвы в хищника, потребителем он так и не стал, существуя, как обуза. И пусть, прелести и ужасы другого, нечеловеческого мира он даже не познал, факт оставался незыблемым фактом — юноша отягчает жизнь своему возлюбленному. — Возлюбленному? Хах. Я действительно это озвучил? Какая мерзость. — что-то в голове промелькнуло с чудовищной скоростью, подводя к цепной реакции и конечному итогу, возникшему за какой-то ничтожный час. — Я совершил ошибку, Себастьян. Сегодня я её исправлю.