Теорема Чувств

Сентябрь незаметно подошел к концу — в ритме уроков, проверочных работ и редких спокойных учебных дней, когда Шикамару ловил себя на том, что машинально ищет взглядом знакомую фигуру в коридоре или столовой. Потом пришёл октябрь: воздух стал холоднее, утро — тише, а мысли почему-то — громче. Шикамару и Темари шли в учительскую не спеша, почти синхронно, но каждый в своём ритме. Темари держала папку прижатой к груди и время от времени бросала на парня строгие взгляды. — Я всё-таки не понимаю, как ты умудряешься так заполнять отчёты, — начала она, не сбавляя шага. — Половина граф пустая, формулы записаны так, будто ты делал это с закрытыми глазами, а подпись… это вообще что было? Шикамару лениво пожал плечами. — Подпись — это художественная интерпретация моего имени. — Это издевательство над канцелярией, — фыркнула Темари. — И, к слову, ты курил перед встречей. Он покосился на неё. — Это утверждение или гипотеза? — Это факт, — отрезала она. — От тебя воняет на весь коридор. Если бы запах имел радиус действия, он бы уже вышел за пределы школы. — Значит, у него хорошая дальность распространения, — философски заметил Шикамару. Темари остановилась на секунду, чтобы посмотреть на него с выражением «я сейчас тебя ударю папкой», но затем лишь тяжело выдохнула. — Иногда мне кажется, что ты делаешь это специально. — С тобой столько мороки… — ответил он, даже не пытаясь оправдываться. Они дошли до двери учительской. Шикамару потянулся к ручке, но Темари, заглянув внутрь первой, вдруг резко замерла. Её плечи чуть напряглись, а губы сложились в тонкую линию. — О, нет… только не это, — тихо произнесла она. Шикамару заглянул следом. У стола, в центре учительской, рядом с Цунаде стоял Джирайя — довольный, шумный, явно в отличном настроении. Он что-то увлечённо рассказывал, активно жестикулируя, а Цунаде слушала его с выражением спокойного терпения человека, который уже принял неизбежность происходящего. Шикамару на мгновение задумался, переводя взгляд с одного на другого. Неужели на горизонте ещё один вечер встречи с фанатами, — лениво подумал он. Вероятность того, что школа после этого ещё будет функционировать… сомнительная. Он мысленно прикинул возможные последствия: шум, жалобы, странные гости, испорченная репутация. Где-то в голове уже формировался вопрос — не закроют ли их вообще после такого сочетания. — Ну что, — пробормотал он, — интересно, это уже считается катастрофой или пока только приближением к ней? Темари бросила на него быстрый взгляд. — Назад пути нет, идём, — тихо сказала она. Они вошли в учительскую, и дверь за ними тихо закрылась. Какое-то время, они вместе с другими учителями слушали рассказы автора самой странной серии книг. Затем, Джирайя объявил о своей «великой благодарности» — за помощь в организации встречи с фанатами, за терпение, за то, что его вовремя оттаскивали от микрофона и не давали уходить в трёхчасовые лирические отступления. Он пригласил весь учительский состав на горячие источники неподалёку от деревни. — Это культурное мероприятие, — заявил он с самым невинным видом. — С элементами отдыха и духовного очищения. — И сакэ, — добавила Цунаде. — И сакэ, — с готовностью согласился Джирайя. Шикамару слушал вполуха. Слова «выходные» и «источники» дошли до него с задержкой, но зацепились крепко. Почему-то именно в этот момент он подумал, что это может быть шансом. Возможностью. Тем самым действием, о котором ему так «ненавязчиво» говорил Джирайя. Он вдруг посмотрел на Темари, которая стояла рядом с ним скрестив руки, и неохотно признал очевидное: она давно перестала быть для него просто коллегой. И уж точно — просто другом. Что-то внутри вело себя странно и непривычно. Это «что-то» активизировалось, когда она улыбалась — не дежурно, а по-настоящему. Когда, проходя мимо, останавливалась, клала руку ему на плечо и говорила о работе. Или даже тогда, когда она, господи прости, отчитывала его за опоздание, курение, или слишком вольное отношение к школьному дресс-коду. Странное «что-то» не проходило. Более того — оно упорно отказывалось классифицироваться, анализироваться и тем более игнорироваться. Для человека, привыкшего раскладывать всё по полочкам, это было… тревожно и, как ни досадно, мысль об этих выходных в горячих источниках застряла в голове куда крепче, чем ему хотелось бы. * К месту сбора они прибыли рано утром. Автобус уже ждал — старый, но бодрый, с запотевшими окнами и запахом кофе из термосов. Учителя рассаживались группами, переговаривались, кто-то уже смеялся, кто-то сонно кивал, прижимая к себе сумку. Шикамару занял место у окна и машинально посмотрел в сторону Темари. И почти сразу немного огорчился, когда Сакура пригласила её сесть рядом. Темари кивнула и, присев возле Харуно, стала оживлённо что-то обсуждать с ней, явно не собираясь менять место. Шикамару отвёл взгляд, стараясь не придавать этому значения. — Как же проблематично, — пробормотал он себе под нос. Но спустя пару секунд, парень вздохнул и решил, что, возможно, это даже к лучшему. У него будет время подумать. Спокойно, без её присутствия рядом. Разложить всё по полочкам, как он умел. Найти правильный момент. Правильные слова. Правильный… подход. Он откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза, но тут рядом плюхнулся кто-то тяжёлый и слишком энергичный. — О, Шикамару! У тебя свободно тут, да? Отлично! — радостно заявил Наруто. — …чёрт, — выдохнул Нара, открыв один глаз. — Ты знал, что в этих источниках, по слухам, вода настолько горячая, что если долго сидеть, можно начать видеть прошлые жизни? — без паузы продолжил Наруто. — А ещё Джирайя сказал, что тут раньше тренировались монахи! А ещё… — Наруто, — попытался вставить слово Нара. — А ещё там есть магазинчик с молоком в бутылках! Говорят, если выпить сразу после источников, это лучший вкус в жизни! Вся дорога до источников превратилась в непрерывный поток слов, вопросов, историй, догадок и совершенно бессмысленных теорий. Сосредоточиться было невозможно. Мысли рассыпались, план так и не сложился, а к концу поездки у Шикамару дёргался глаз. Когда автобус наконец остановился, он вышел последним — уставший и раздражённый. — Почему, — пробормотал он, — и за что? Комплекс горячих источников утопал в осенней палитре. Пар поднимался над каменными бассейнами, воздух был влажным и тёплым. Место действительно располагало к отдыху… теоретически. Практически — всё пошло по плану Джирайи. — Напоминаю! — громко объявил тот. — Купание строго раздельное. Мужчины — налево, женщины — направо. И да, купаемся полностью обнажёнными, такие тут правила. Без исключений! — Он слишком рад этому факту, — сухо заметила Цунаде. Группы разделились. Темари мельком посмотрела в сторону мужчин, их взгляды с Шикамару встретились всего на секунду — и этого оказалось достаточно, чтобы у него внутри всё неприятно сжалось. Он отвернулся слишком резко. — Успокойся, — пробормотал он себе. — Это просто источники. Просто выходные. Просто… Мысль о том, что Темари где-то совсем рядом и при этом обнажена, совершенно не помогала сохранять хладнокровие. Напротив — она делала задачу почти невыполнимой. Шикамару вошёл в мужскую раздевалку, выбрал себе шкафчик и стал медленно снимать одежду, почти не слушая болтовню Наруто и Кибы. Когда все мужчины наконец собрались в бассейне, пар плотным облаком висел над водой, скрывая плечи и расслабленные лица. Камни были тёплыми, вода — обжигающе приятной, и даже Шикамару на пару минут позволил отпустить все мысли, облокотившись головой о край бассейна. Ровно до того момента, как Джирайя приподнялся, осматривая бамбуковую ширму. — …чисто теоретически, — начал он, понизив голос, — женская купальня ведь совсем рядом. — Не надо, — тут же буркнул Шикамару, даже не открывая глаз. — О, точно рядом? — оживился Киба, приподнимаясь. — Джирайя, думаешь, мы можем взглянуть? Хоть одним глазком? — шёпотом, но с воодушевлением заявил Наруто. — Если потом хочешь остаться с этим самым «одним глазком», — ответил Нара. — Даже не думайте, — добавил Чоуджи. — Это плохая идея. — Вы просто не понимаете искусства наблюдения, — отмахнулся Джирайя и осторожно двинулся к бамбуковой ширме, которая разделяла купальни. — Он правда это делает, — прошептал Чоуджи. — Не удивлен, — пробормотал Шикамару. Киба и Наруто, переглянувшись, с энтузиазмом последовали за Джирайей, стараясь ступать как можно тише. Джирайя почти забрался на камень, уже потянулся, чтобы заглянуть за ширму… БАХ. В следующий миг в него с неожиданной точностью прилетел деревянный тазик. Джирайя издал короткий, удивлённый звук, потерял равновесие и с громким плеском рухнул обратно в бассейн. — Вот так, — раздался голос Сакуры из женской стороны. — Я же попала в него? — Попала, — мрачно констатировал Шикамару, глядя в потолок пара. Последовали тихие, женские смешки, пока Наруто и Киба вытягивали Джирайю из бассейна. — Я же говорил, — вздохнул Чоуджи, помотав головой. * Вечером, группа собрались за большим низким столом в общем зале. На всех были лёгкие халаты-кимоно, воздух был наполнен запахом еды, горячего чая и выпивки. Шикамару сел немного в стороне, провел взглядом по коллегам и тут же остановился на Темари. Её волосы были распущены и всё ещё влажные, светлые пряди ложились на плечи. Щёки слегка покраснели от горячей воды, глаза блестели. Она тихо посмеивалась, наблюдая за тем, как Цунаде, скрестив руки на груди, безжалостно отчитывает Джирайю. — Ты хоть раз в жизни можешь вести себя как взрослый человек?! — гремела директор. — Это всё часть моей работы — научная деятельность для следующей книги! — оправдывался Джирайя, потирая затылок. Темари прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать смех. Шикамару не сводил с неё взгляда. Он снова почувствовал, как «что-то внутри» просыпается — медленно, настойчиво, лишая привычного спокойствия. Он вдруг остро осознал каждую мелочь: как она наклоняется вперёд, как смеётся тише, чем остальные, как поправляет прядь волос за ухо. — Чёрт… — выдохнул он едва слышно. Это определённо выходило за рамки коллегиальности. И чем дальше шёл этот вечер, тем сложнее становилось делать вид, что всё под контролем. После трапезы шум в зале постепенно сходил на нет. Учителя один за другим поднимались из-за стола, прощались, кто-то зевал, кто-то обсуждал завтрашний завтрак. В коридорах зажёгся мягкий свет, и комплекс источников снова стал тихим, почти сонным. Шикамару вышел последним — и почти сразу заметил Темари у выхода. Она как раз обувала свои деревянные сандалии. — Эй, — окликнул он, подходя ближе. — Давай я тебя провожу. Темари удивлённо посмотрела на него. — Шикамару, тут идти минуты три. Максимум. — Я знаю, — кивнул он. — Но… уже темно. Она секунду колебалась, затем слегка пожала плечами. — Ладно. Если тебе так хочется. Они пошли рядом по узкой дорожке между деревянными корпусами. Ночь была тёплой, воздух пах минералами, влажным деревом и чем-то успокаивающе-чистым. Где-то плескалась вода, и их шаги на гравии казались слишком громкими для такой тишины. Несколько секунд они молчали, пока Темари вдруг хмыкнула: — Знаешь… я до сих пор не могу поверить, что Джирайя всерьёз решил, что его никто не заметит. Шикамару усмехнулся. — Человек с такой шевелюрой и таким самомнением искренне верит, что может быть незаметным. Это даже впечатляет. — Не то слово, — согласилась она. — Но подглядывать за Цунаде и остальными, в том числе и за мной… это уже клинический случай. — Я бы сказал — математически невозможный план, — лениво заметил Шикамару. — Вероятность успеха стремилась к нулю с самого начала. Темари рассмеялась, прикрыв рот ладонью. — А деревянный тазик прямо в башку — это ещё очень гуманно, — добавила она. — По законам физики, кстати, удар был идеально рассчитан, Сакура хорошо постаралась. Масса, ускорение, точка приложения силы… — …и неизбежность наказания, — подхватил он. — Чистая причинно-следственная связь. — Именно, — кивнула Темари. — Если нарушаешь границы, получаешь по голове. Они переглянулись, и в этом коротком взгляде было что-то тёплое, почти заговорщическое. Напряжение, которое Шикамару чувствовал ещё у выхода, немного ослабло. У входа в её номер Темари остановилась и повернулась к нему. — Спасибо, что не дал мне заблудиться в трёх соснах, — сказала она с лёгкой, ироничной улыбкой. — Спокойной ночи. Шикамару кивнул… и в тот же миг понял: если он не скажет сейчас, то, возможно, не скажет никогда. — Темари, — начал он, нахмурившись, словно решал особенно сложную задачу. — Есть одна вещь… которую я давно хотел сказать. Она внимательно посмотрела на него, не перебивая. — В тот вечер, — продолжил он медленно, — когда мы праздновали победу над другой школой на спортивных соревнованиях… — он замолчал на мгновение. — Тогда я поцеловал Шихо. Но из-за алкоголя я… немного всё перепутал. Темари слегка приподняла брови. — Немного перепутал? — Да, — вздохнул он. — У неё ведь тоже были хвостики. — Ну да, — спокойно ответила Темари. — Я тогда ей их заплела. Повисла пауза. Тёплая, натянутая. — У тебя талант к причёскам, — вдруг выпалил Нара. — Может, и мне как-нибудь заплетёшь? — Э-э… — она растерянно улыбнулась. — Это вообще-то женская причёска, но если тебе так нравится… — Я несу какой-то бред, — тихо сказал Шикамару, прикрыв глаза. — Мне трудно это признать, но с тобой всё как-то… нелогично. Непривычно. — Говори громче и быстрее, Шикамару, — поёжилась она. — Тут холодно. Он открыл рот, собираясь наконец сказать вслух всё, что копилось внутри, но в их пространство вдруг вторгнулся безумный светловолосый водоворот. — ШИКАМАРУУУ! Голос раздался за его спиной слишком громко и слишком радостно. Он медленно закрыл глаза. — О нет… Позади стоял Наруто — явно выпивший, с раскрасневшимся лицом и широкой улыбкой. В одной его руке был маленький шар, горевший синим цветом. — Зацените, — Наруто вдруг принял боевую позу и выставил руку вперед. — РАСЕНГАН! А? Как тебе, Шикамару? Прямо как из твоей любимой манги, да? — Один в один… Наруто, ты не мог бы…? — Мы там в бирпонг играем! — объявил он, обхватывая Нара за плечо. — Пойдём! Ты нужен команде! — Я занят, — сквозь зубы ответил Шикамару. — Да брось! — Наруто подмигнул Темари. — Отпусти коллегу отдыхать. Ну, или пригласи поиграть с нами. — Чёрт… — выругался Шикамару уже вслух. Темари посмотрела на них — и вдруг улыбнулась. Спокойно, мягко, почти ласково. — Я, пожалуй, отдыхать, — сказала она. — Идите. Веселитесь. Она сделала шаг назад, к двери. — Приятного вам времяпровождения, — добавила она, задержав взгляд на Шикамару чуть дольше обычного. Прежде чем он успел что-то сказать, Темари развернулась и скрылась в номере. Дверь тихо закрылась. Шикамару ещё пару секунд смотрел на неё, словно надеялся, что она снова откроется. — …я тебя ненавижу, Узумаки, — мрачно произнёс он. — Эй! — возмутился Наруто. — Будь добрее, Шикамару, и люди к тебе потянутся. Шикамару тяжело вздохнул и позволил утащить себя обратно в зал.