Побочный ущерб

      Локи зарывается пальцами в волосы Гарри и неустанно притягивает его к своим губам. Солнце еще даже не встало, птицы не принялись петь — в спальне слышен лишь шорох ткани. Они в безопасности, лежат, прижавшись друг к другу, в одной из комнат в хижине.       Гарри устал. Всю ночь ему снились кошмары, и он вскакивал на кровати, в панике оглядываясь по сторонам. Каждый раз Локи крепко прижимал его к себе и обнимал, пока беспокойство не уйдет. Гарри старается не думать о том, что их ждет сегодня, и отдается на волю Локи, наслаждаясь его поцелуями и прикосновениями. Гарри запоминает каждое мгновение, потому что помнит, что однажды — что может быть очень скоро — Локи исчезнет. И потому он держится за этого мужчину, за этого бога, потому что он сейчас — его прояснение. Он — то, с чем он никогда бы не хотел расставаться.       — Гарри, — тихо и хрипло говорит Локи. — Ты слишком громко думаешь.       — Прости, — бормочет он ему в ключицу, легко касаясь ее губами. — Просто… Сегодня столько должно произойти, да?       — Да, — соглашается Локи и гладит Гарри по спине. — Разве ты не этого хотел?       — Этого, — быстро отвечает он. — Просто… Когда все закончится — рано или поздно — ты…       — Не думай об этом, — медленно говорит Локи.       — Что? По-твоему, я должен забыть о том, что ты меня оставишь? — спрашивает Гарри и тут же жалеет о своей резкости. Локи отпускает его, перекатывается на спину и складывает руки на животе. Он сглатывает.       — Прости, что позволил тебе слишком привязаться ко мне, — холодно говорит он. Гарри прикрывается покрывалом.       — Я просто… Я не… Я не могу… — он закрывает ладонью глаза и мрачно смеется. — Локи.       Бог не отвечает, упрямо смотря в потолок, будто трещины на нем куда важнее этого разговора.       — Думаю, я в тебя влю…       — Не смей, — резко прерывает его Локи. — Не… Не делай все еще сложнее для меня.       — Сложнее для тебя? — нахмурившись, спрашивает Гарри. — Ты уходишь по своей воле. С самого начала ты только об этом и твердил. Поэтому ты выслеживал и спас меня, помнишь?       Повисает долгое молчание. Из-за приоткрытых окон слышно начавшееся чириканье. Гарри потирает переносицу и убеждает себя, что он знал, что этот момент настанет. Нельзя избегать неотвратимого. Наконец, спустя слишком много времени, Локи отвечает. Его голос переполнен болью.       — Я не хочу уходить. Оставлять тебя. Я никогда не ожидал, что мне… Будет кто-то настолько небезразличен. Ты прав, только ради возвращения я помогаю тебе, а ты — мне. Но все стало намного сложнее. Я не хочу тебя покидать, — он протяжно выдыхает. — Но у меня нет выбора. Мой дом в опасности, и, в каких бы ужасных отношениях я там со всеми ни был, те люди не заслуживают в одиночку драться с грядущим чудовищем. Моя магия может им помочь, а мои знания окажутся бесконечно полезны. Если бы я мог, я бы остался здесь, — Локи переводит дыхание и отрывает взгляд от потолка, поворачиваясь к Гарри. — Когда все кончится, если я выживу… Клянусь, я вернусь и найду тебя.       Гарри едва сдерживает слезы. Локи прижимает ладони к его щекам, пододвигается и шепчет в его приоткрытые губы:       — Я всегда буду возвращаться к тебе.       — Да уж, — угрожает Гарри. — Постарайся.       Локи ухмыляется и целует его. Пусть уже наступило утро — кто-то из команды даже вышел на кухню и шумит там — они еще долго не покидают кровать, потому что, возможно, последний раз наслаждаются близостью друг друга. Когда же они встают, Гарри переполняет странное волнение.       Сегодня по Хогсмиду пройдет министр магии. Локи, подслушав разговоры в Министерстве, подтвердил: министра сопроводят несколько мракоборцев — около дюжины, если не больше. Наташа сказала, что им нужно надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.       Поэтому они постоянно тренировались и сражались на дуэлях. Они улучшили свои навыки и отточили таланты. Целую неделю они выкладывались на полную, стараясь стать лучшими.       Больше всего Гарри впечатлял прогресс Питера. Парень проводил все время с Тони и Баки. Они составляли странную троицу; порой к ним присоединялся Стив, внимательно присматривавший за Баки. Они тренировались от рассвета до заката — даже применяли Непростительные Проклятия. Стив поначалу не был уверен, что это необходимо, но Баки смерил его взглядом и сказал: «Перестань лицемерить, Стив».       Гарри не находил себе места от волнения и восторга. Сегодня — тот самый день. Великий день. День, который решит будущее. День, когда Гарри наконец-то отомстит за боль, терзающую его двадцать чертовых лет.       Все собрались в гостиной. Гарри медленно оглядывается, поражаясь тому, что, возможно, в последний раз находится в этой старой грязной хижине, спрятанной в лесу подальше от чужих глаз. Когда-то тут жили лишь он и Тобиас; тогда на полках прятались мелкие безделушки, а на столе стояла ваза со свежими цветами. Но потом эта ваза упала на пол и разбилась, и Гарри убежал, оставив Тобиаса истекать кровью.       Сейчас, много лет спустя, Гарри поразился, как сильно изменилась эта хижина. Теперь это дом, украшенный полевыми цветами, которые собрала Наташа. По нему разбросаны кучи бумаги, содержащие годы исследований Брюса и Тони, снабженных цветными диаграммами, чтобы Питеру было проще в них разобраться. Клинт без магии сделал лук и колчан, полный стрел, и с гордостью положил их на полку над книгами Локи. По стенам развешаны картины Стива, яркие и красочные. Кейси облюбовал один из подлокотников дивана и свернулся там, закрыв хвостом нос.       Это вновь дом, полный воспоминаний.       — Собираемся, — говорит Гарри, чувствуя, как стучит сердце в груди. — Выдвигаемся в десять.       И этими словами он решил судьбу каждого из них.       Гарри уверенно собирает вещи. Он не забывает положить в сумку побольше склянок с зельями. Все остальные тоже собираются быстро. Клинт вешает колчан за спину, а Наташа прячет кинжал под мантией. Тони проверяет все по списку, а Беннер большими глотками выпивает бодроперцовое зелье. Стив, как всегда, собран, но посматривает на Баки. Он волнуется. Когда Баки перехватывает его взгляд, он подходит к Стиву и шепчет: «Эй, эй. Прекрати. Все будет не так, как в прошлый раз. Со мной все будет хорошо. С нами все будет хорошо. С нами же чертов Гарри Поттер…» — и Гарри отводит глаза, чувствуя, будто заглядывает во что-то личное.       Питер бел как полотно.       Гарри удивляет сам себя, подходя к нему и легко кладя парню руку на плечо.       — Ты готов?       Ты готов? Ему хочется сказать юному волшебнику, что тот может остаться, если не уверен, — но им нужны все до единого. В такой момент никто не может пойти на попятную.       — Да… Да. Конечно, — он пытается улыбнуться. — Да что такого страшного может случиться?       Гарри заглушает мысль о тысяче возможных сценариев, в которых все повстанцы погибают в ужасных муках. Вместо этого он говорит:       — Вот именно, — и пытается весело улыбнуться. — Все будет в полном порядке.       — Да, парень, расслабься! — кричит с другого конца комнаты Тони. — Мы все будем неподалеку. К тому же, наш враг — какая-то парочка второсортных министерских сошек. Они даже сделать ничего не успеют, — он говорит с такой уверенностью, но Гарри видит сомнение в его взгляде. Под конец даже в самых высокомерных просыпаются страхи.       Минуты идут слишком быстро, и вскоре они уже собираются у ручья, крепко сжимая потрепанный ботинок. Гарри отсчитывает: три… Два… Один…       И мир вокруг них исчезает.       В Хогсмиде идет дождь. К счастью, не сильный, но из-за холодного воздуха капли кажутся тяжелее. Гарри накидывает на голову капюшон. Они трансгрессировали в закуток в нескольких улицах от «Трех метел». В трещинах мостовой уже образовались лужицы грязной воды. Солнце сокрыто облаками, и потому сейчас темнее, чем должно быть в такое время дня. Как и планировалось, они появились задолго до прибытия министра.       — Ученики в Хогвартсе готовы? — спрашивает Гарри Наташу. Он старается говорить шепотом, хотя вокруг никого и нет.       — Будут — через пару часов, — отвечает она. — Они рвутся показать, на что способны.       — Будем надеяться, что до этого не дойдет, — мрачно говорит Брюс. — Они — уже крайняя мера, помните?       — Конечно, — уверенно отвечает Гарри. — Но лучше перестраховаться, чем сожалеть, — добавляет он, прежде чем кто-нибудь решит возразить. Наташа и Баки настаивали, чтобы ученики тоже пошли в бой, но Гарри был категорически против. Не то чтобы он сомневался в их магических способностях — если верить Наташе, все они были невероятно одаренными волшебниками. Нет, тут стоял вопрос доверия. В глубине сердца он понимал, что все, кто жил в хижине, верят в него и его способности. Он знает этих людей. Настолько знает, что считает их своими друзьями, если не семьей.       На войне надо доверять тем, кто тебя окружает. Иначе ты уже проиграл.       — Клинт, можешь залезть на какую-нибудь крышу? Прикроешь нас сверху. Нат, найди укрытие подальше. Засядь там, откуда легко сможешь зайти им за спины. Брюс, пойдешь вместе с ней. Баки, отправляйся на улицу между «Тремя метлами» и совятней. Они будут проходить мимо; тебе надо будет прятаться в тени, пока они не дойдут до меня и Локи.       — Я иду с ним, — быстро сказал Стив, хватая Баки за руку.       — Конечно, — одарил его улыбкой Гарри. — Питер…       — Он со мной, — сказал Тони.       — Отлично. Найдите место, противоположное тому, где засядут Бак и Стив. Так мы их окружим. Клинт, следи за тем, чтобы к нам никто не подобрался. Нам не нужны сюрпризы. Мы с Локи перегородим пути. Вы знаете план — нападаем одновременно, как только они дойдут до нас с Локи. Если все будет плохо, возвращаемся в хижину. Есть вопросы?       Ответом ему была тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по камням.       — Я… — вдруг подал голос Питер. — Я просто хотел, чтобы вы знали, что… Что мне правда было круто. С вами. Все вы… Не знаю, после того, как мою тетю у-убили. Не думал, что у меня когда-нибудь опять появится семья, но… Да.       — Блин, парень. Не нагнетай, — сострил Тони, но все равно быстро обнял Питера. — Мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось.       — Я буду постоянно тебя прикрывать, — уверил Клинт.       — Мы все будем, — улыбнулась Наташа. — Мы пройдем через это вместе.       — Спасибо, — под конец у Питера сломался голос, но все притворились, что не заметили.       Гарри повернулся к Локи. Бог был непривычно тих. На самом деле, он не сказал ни слова с тех пор, как они лежали вместе в постели. Казалось, с того момента прошли годы.       Локи выглядел странно. Он сжал губы, нахмурился, завел руки за спину и был одет в ту же мантию, что и вчера. Все остальные переоделись во что-то… Подходящее для битвы. Он — нет.       — Ты в порядке? — Гарри наклонился ближе к богу.       — Конечно, — быстро ответил он и ухмыльнулся. — Это будет весело.       Гарри закатил глаза.       — Будет битва. Такое весельем не назовешь.       — Ой, Поттер, дай мне уже повыделываться. Мне же ведь не нужно сдерживаться, верно?       — Так ты сдерживался во время тренировок? — нахмурился Гарри. Во время тренировок бог в одиночку победил остальных волшебников за каких-то тридцать секунд. Но потом Клинт попал стрелой ему в плечо. Наташа тогда долго смеялась. Локи изогнул бровь.       — Поверь мне, я сдерживался.       — Поверю на слово, — ответил Гарри. — Но сомневаюсь, что я был бы тебе по зубам.       — Да конечно, Поттер. Пару дней назад ты не знал, как создать видимый образ своей магии.       Гарри уставился на него, но даже не стал злиться.       — Эй, голубки! — крикнул Клинт, врываясь в их разговор. — Нам пора выдвигаться.       — Готов, Поттер? — спросил Локи, задирая подбородок даже выше и растягивая тонкие губы в улыбке.       — Конечно, — даже не думая, ответил Гарри.       Локи окутывает странное золото-зеленое пламя, и Гарри инстинктивно прищуривается. Он закрывает рукой лицо, но ничего не происходит, и он убирает ее. Увидев Локи, он невольно отступает.       Его потрепанная мантия сменилась кожаными зелеными и черными одеждами, отражающими тусклый солнечный свет. На нем высокие ботинки, доходящие до колен, сделанные руками искусных мастеров. На нем темный — то ли по-настоящему черный, то ли темно-зеленый — плащ, а на руках — золотые наручи. Все это очень высокомерно и богато выглядит, но Гарри удивляет вовсе не это.       Больше всего его поражает огромная корона с двумя изогнутыми назад рогами. Она достигает ему до скул и уходит под подбородок. Так он и должен выглядеть. Как всемогущий бог.       — Пресвятая Мать Тереза, — выдыхает Клинт. — Ну нихрена ж себе.       — Было круто, — пытается шутить Гарри. — Может, потом научишь меня этому?       — Если тебе так хочется, — это не обещание, а просто ответ. Локи должен будет вернуться в свой мир, и Гарри стоит прекратить хвататься за соломинки.       — Будут еще последние слова? — спрашивает Наташа. — Или мы готовы начинать?       — Пожалуй, я выскажусь, — Тони хлопает ладонями и глядит на их маленькую группу. — Мы здорово провели время. Когда этот образчик… — он машет рукой в сторону Локи. — Эм… Допустим, человека, пришел в мою лабораторию, я был настроен скептически. Но это длилось секунд пять, за что я бесконечно благодарен. Если бы он не был настолько убедителен, я бы никогда с вами не встретился. А вы, как мне удалось узнать, весьма хорошие ребята. Так что да, пойдемте надерем кое-кому задницы.       — Да, — неожиданно для себя ответил Гарри. — В общей картине жизнь не так уж и важна. Многое из того, что мы делаем, попросту оказывается бессмысленным, но, не знаю… С этим все иначе. Мы как будто начинаем что-то… Великое. Прокладываем путь для будущих поколений.       — Хорошо, — Наташа хлопнула ладонями, медленно отступая к выходу из улочки. — Пора выходить. Прямо сейчас.       Они исчезают в тенях, и Гарри ощущает себя таким крошечным рядом с настроенным биться богом. Его разум полнится миллионами миллионов вещей, которые ему отчаянно хочется сказать Локи, но все слова застревают в горле. Он не должен быть так растерян — черт возьми, он же ждал этого двадцать лет.       Секунды растягиваются в минуты, но тут он слышит тихий звук трансгрессии и чьи-то громкие, уверенные шаги. Желудок завязывается узлом, и он во все глаза смотрит на Локи. Бог держит по кинжалу в руке и выглядит… Счастливым. Радостным. Спокойным. Таким, каким хотелось бы быть Гарри. Но он может лишь вспоминать свое последнее покушение и думать — а вдруг все умрут? А вдруг все будет потеряно?       Шаги приближаются. Он выдыхает, прикрывает на миг глаза, собирая разрозненные частицы себя в кучу. Шаги звучат все громче и громче. Гарри открывает глаза, задирает подбородок и отводит назад плечи. Он сжимает старшую палочку так, будто от нее зависит его жизнь. Потому что это так и есть.       Шаги совсем близко. Гарри следует за Локи. Сейчас или никогда. Сейчас или никогда, сейчас или…       Локи раскрывает руки, и прямо на пути министра и команды мракоборцев взрывается вспышка ослепительного изумрудного света.       И все начинают кричать.       Гарри бежит вперед — Локи рядом с ним. Всегда рядом, всегда поддерживает, всегда ведет за собой. Но сейчас не время думать о том, по чему он будет скучать, когда Локи не станет. Нет, сейчас время драться. Гарри колдует мощные щитовые чары, и все заклинания, выпущенные в них, разлетаются фейерверком алых искр.       Медленно, но верно, яркий изумрудный свет тускнеет. Вскоре люди из Министерства их увидят. Гарри слышит паникующие голоса и заставляя себя казаться как можно более внушительным — выпячивает грудь, задирает подбородок, уверенно держит перед собой палочку. Он стоит широко, в любой момент готовый броситься вперед. Локи рядом почти что такой же, но…       У Гарри перехватывает дыхание.       На лице бога застыло выражение полнейшего восторга. Он высокомерно ухмыляется, комично изогнул брови и крутит кинжалами так, будто это — всего лишь игра. Гарри не дает себе сосредоточиться на этом. Нет времени. Он переполняется магией и швыряется заклинаниями в мракоборцев, едва понимая, на какие слова его толкает гнев. Только тогда, когда ближайшего мракоборца сшибает таким Круциатусом, что тот на пару секунд падает в обморок, Гарри осознает, что вовсю раскидывается чистыми проклятиями. Он машет старшей палочкой, как могучим мечом, не останавливаясь ни на миг.       — Это Гарри Поттер, вызывайте подмогу!       — Их слишком много!       — Бейтесь сильнее, имбецилы!       Гарри слышит это, но до странного глух ко всему. Он будто под водой, и все звуки из-за этого кажутся размытыми и приглушенными. Им двигает гнев. Ослепляющая ярость, превращающая его в безжалостного бойца.       Они застали министра врасплох. Мракоборцы не ожидали, что на них нападут, причем такая слаженная и тренированная команда. Гарри и Локи не теряли времени зря, обучая волшебников совершенно новым трюкам и заклинаниям.       — Прошу прошу прошу…       — Хватило же вам наглости заявиться сюда мы вас убьем мы убьем мы…       — Круцио круцио круцио круцио…       Наверное, их боль неописуема. Но такую же они причинили и Гарри, убив на его глазах всех его друзей, свалив на него вину, разрушив его жизнь и пытаясь убить его.       Над ними зреет буря. Дождь превращается в ливень, и Гарри превращает капли в лед, которые разрастаются все больше и больше, пока не становятся размером с лошадей. Бей, бей, бей.       — Остолбеней! — кричит юный волшебник, наполовину залитый кровью, но продолжающий бороться. Он направляет палочку на Гарри, но его рука дрожит так, будто у него уходят все силы, чтобы держать ее прямо. — Остолбеней, остолбеней, остолбеней! — уверенно твердит он.       Гарри отражает заклинания одной лишь силой мысли. Щит блокирует их все. Убийственно глядя на парня, он идет к нему большими шагами; мантия развевается и хлопает за его спиной. Под его глазами наверняка залегли глубокие черные тени. Парень выглядит испуганным, но не отступает. Он продолжает:       — Остолбеней!       — Таким тебе меня не взять, — рычит Гарри. Он щелкает пальцами, и парень падает на землю, хватаясь за горло и пытаясь стянуть невидимую веревку. Гарри переступает через его тело, даже не останавливаясь, чтобы посмотреть, как у мракоборца закатятся глаза. Нет, он продолжает идти. К следующей жертве.       Но даже он ничто в сравнении с Локи.       Потому что Локи буквально бог. Он жил дольше, чем все они вместе взятые, и использовал это время себе на пользу. Его сила не имеет себе равных. Его заклинания способны порвать ткань пространства. Если другие волшебники — буря, то Локи в одиночку целое цунами. Он уворачивается от заклинаний и рвется вперед, разрезая двум мракоборцам задние стороны колен. Они кричат и падают. Локи везде — но и нигде, он дерется кинжалами и в то же время непревзойденно управляет магией. Его длинная, темно-зеленая мантия видится повсюду. Он убивает еще трех мракоборцев — одному перерезая глотку, второму вонзая кинжал в сердце. Развернувшись, он всаживает клинок в горло третьему и тянет его вверх.       Мракоборец кричит, кричит, кричит.       Кровь течет по руке Локи. Она такая темная и красная на его бледной коже. Она пачкает мантию и стекает по золоту.       Мракоборцы, похоже, решили, что Локи здесь самый сильный — и потому самый опасный. Выжившие окружают его, прикрываясь щитовыми чарами.       — Сдавайся, чародей, — говорит высокий мракоборец с ярко-рыжими волосами. — Если прекратишь, мы гарантируем твою безопасность.       Он пытается вразумить бога обмана. Как будто это сработает. Локи запрокидывает голову и хохочет над предложением рыжего.       Гарри разрушает их щиты. Он не сомневается, что Локи они все по зубам, но не хочет рисковать. Может, и у них что-то припрятано в рукаве. Может, они знают, как обезвредить бушующего бога. Шанс этого невелик, но он все же есть.       — Да ты сошел с ума, если решил, что я соглашусь сдаться, — Локи опять высокомерно ухмыляется. Он с вызовом изгибает бровь. Гарри замечает, как напряглось тело бога. Он к чему-то готовится.       Вдруг в глаз одного из мракоборцев вонзается стрела. Он умирает, не успев упасть. Гарри приходится сглатывать тошноту. Мракоборцы пытаются приблизиться к Локи. Бог лишь шире улыбается и медленно поднимает кинжалы.       — На вашем месте я бы не подходил ближе, — хитро говорит он.       — Взять его! — кричит рыжий. В Локи летит дюжина проклятий, но он…       Он исчезает. Проклятия врезаются друг в друга, а вместо них возникает дюжина Локи, улыбающихся, готовых ударить. Мракоборцы от замешательства перестают поддерживать щитовые чары, и Гарри бросается вперед, держа перед собой руки, закрывает глаза и толкает.       — Теперь, — сказал тогда Локи, — представь, что весь мир — это твоя палочка. Этот лес — деревья, туман, дождь — теперь то, чем ты творишь магию. Представил?       Он чувствует, как магия вытекает из него. Он чувствует, как она охватывает весь мир.       — Боги, Гарри, — слышится рядом голос Локи. — Открой глаза. Просто открой.       Когда Гарри открывает глаза, весь мир замирает. Локи стоит, прижавшись спиной к его спине, а Хогсмид… Хогсмид утопает в золоте. Но у него перехватывает дыхание не от яркого света и поразительной красоты — нет, его поражает то, что все остановилось. Все словно обратились в мраморные статуи. Даже заклинания, чары и проклятья повисли в воздухе.       — Гарри… Гарри, ты остановил время, — пораженно шепчет Локи.       По улицам течет золотая лава. Она обвивает голени волшебников и ведьм. Она густая и быстрая, она плющом обвивает здания. Все крики, удары и громкие звуки, эхом отдававшиеся в ушах Гарри, просто замерли. Теперь вокруг звенит лишь мертвая тишина.       — Я… Как? — выдыхает Гарри, хватая Локи за плечи и заставляя его повернуться.       — Не знаю, — признается Локи. Его бережные пальцы касаются лица Гарри и обхватывают его щеку. — Никогда прежде такого не видел, — он смотрит ему в глаза так, словно бы тоже пытается найти ответ на этот вопрос.       — Нам… Нам надо продолжать драться, — медленно, неуверенно говорит Гарри.       — Знаю, — отвечает Локи.       Гарри закрывает глаза. Он чувствует, как Локи убирает руку с его щеки. Он выдыхает, вытягивает руки и тянет на себя. Он представляет, как втягивает магию обратно в себя, и звенящая тишина с треском — с криком — прекращается.       Локи нигде не видно. Гарри пытается обороняться и видит, как остальные тоже не прекращают борьбу. Тони и Брюс стоят спиной к спине, и их голоса, словно в песне, произносят слова проклятий. Наташа стала волной из черных одежд и рыжих волос, которая движется так быстро, что за ней невозможно уследить. Сверху Клинт прицельно стреляет в мракоборцев. Стив и Баки работают так слаженно, будто были вместе всю жизнь. Их атаки точно продуманны, невероятно точны. Гарри сомневается, что он с Локи выглядит в бою хотя бы в половину так же хорошо, как они.       С дюжиной громких хлопков в узкой улочке появляется еще больше мракоборцев. Времени все меньше, и Гарри нужно найти министра сейчас, пока не пришло еще больше волшебников. Он оборачивается — и его сердце пропускает удар, а кровь застывает в жилах. Где Питер? Он должен был оставаться с Тони. Но Тони с Брюсом, а Питер…       …а Питера с ним нет.       — Тони! — перекрикивает Гарри звуки битвы. — Тони! Где Питер?       Волшебник распахивает рот и оглядывает поле боя.       — Остолбеней!       Гарри едва успевает поставить щит.       — Экспеллиармус! — кричит он в ответ, от чего палочка вылетает у волшебника из рук. Под ногами Гарри течет кровь.       Вскоре он уже дерется рядом с Баки и Стивом. Их загнали в угол. Потные волосы прилипли ко лбу Гарри, закрыли ему глаза, но убрать их времени нет — разум работает исключительно на адреналине и инстинкте выживания. Но мракоборцы приближаются, и их слишком много. Черт побери, они к такому не готовы. Да, они ожидали, что просто не будет. Да, предполагали, что те вызовут подмогу. Но не целую же армию. Гарри даже не успел понять, куда делся министр. В такой ситуации его просто не найти — сначала надо выбраться из этого чертова угла. Нужно прорваться через дюжину или больше мракоборцев, непрерывно стреляющих Непростительными Проклятиями в Гарри, Баки и Стива.       Он даже не успевает вовремя возвести щит. Он видит, как в него летит проклятие, но…       …но вдруг Баки оказывается перед ним и принимает весь удар на себя.       — Протего! — кричит Гарри, вкладывая весь гнев в заклинание. Оно поможет. Или, по крайней мере, немного продержится. Стив опустился рядом с Баки на колени, пытается придержать его, но тот хрипло просит:       — Выбирайся отсюда, Стиви. Беги, пожалуйста, убегай, не умирай здесь, прошу, прошу, прошу…       Гарри не знает, каким проклятием в него попали. Он просто держит щит, чувствуя себя беспомощным.       — Я же говорил, что останусь с тобой до конца, Бак! Я тебя тут не оставлю. Никогда! Мы выберемся вместе, клянусь, просто поднимись, пожалуйста, поднимись.       Гарри засовывает руку в карман, пытаясь найти склянку с самым сильным исцеляющим зельем, но ему в пальцы впиваются лишь осколки. Разбиты, они все разбиты. Ни одной не осталось. Стив пытается вылечить Баки заклинаниями, но Гарри не знает, поможет ли это. Им нужна помощь, нужна подмога. Куда делся Локи?       Гарри собирает весь свой гнев и вкладывает его в заклинания. Он вырывается из угла, смотря по сторонам. Тут слишком много людей в таком узком месте. Гарри приходится перепрыгивать через тела — тут море трупов, утопающих в крови. Это ли свобода, спрашивает себя Гарри. Двадцать лет — и вот к чему это привело. К бойне.       И тут он видит Питера — и мракоборцев, приближающихся к нему. Он бросается на них, пытаясь попасть к парню, до того, как…       …как что-то попадает в него, и Питер падает. Он ошарашенно вскрикивает от боли. Тони уже рядом, уже вытянул руки, словно пытается поймать парня.       — Авада Кедавра! — кричит Гарри, и тут же вспыхивает резкий зеленый свет.       — М-мне нехорошо, — кашляет Питер. Он совершенно испуган. Из его глаз текут слезы.       — Все в порядке, — дрожащим голосом уверяет его Тони.       — Я не… Не знаю, что происходит, — Питер всхлипывает и падает, падает в руки Тони. Они вместе оседают на землю, и парень хватается за мантию Старка, будто за свою жизнь. Он трясется всем телом. — Я не хочу уходить, не хочу. Мистер Старк, прошу, я не хочу уходить, — его голос ломается. Тони осторожно опускает его на землю. Страх окутывает его тело. Его руки дрожат. Питер смотрит ему в глаза. — Простите, — его шепот так тих; просто чудо, что его не уносит ветром. У Питера закатываются глаза, и его тело слишком замирает.       — Нет, — говорит Тони. — Нет. Нет, нет-нет-нет… — он встряхивает тело Питера. — Нет, нет, я обещал…       — Авада Кедавра! — вновь и вновь кричит Гарри, так часто, что вскоре едва произносит эти слова. Он переполнен жаждой убивать. Из его глаз текут кровь и слезы, но он продолжает взмахивать палочкой, пока вокруг него падают тела.       Падают, как когда-то упали тела его родителей.       Раздающиеся вокруг крики ничто в сравнении с чистым, несдерживаемым горем Тони. Его крики заставляют Гарри помедлить и повернуться. Он оборачивается всего на миг, но и этого момента оказывается достаточно, и…       …и все погружается во мрак.