Соседи.

— Пришли, — объявила Китиара, когда, проехав несколько станций на метро, они оказались на одной из лондонских улиц. Гарри огляделся. Вдоль улицы тянулись разные магазины и закусочные, а неподалёку располагался кинотеатр, но, определённо, ничего волшебного вокруг не наблюдалось. Рейстлин, хмыкнув, указал на невзрачное здание, расположенное между книжным и музыкальным магазинами. Бар «Дырявый котёл» — гласила вывеска. Проходящие мимо люди словно не замечали его. Внутри бара было темновато, несмотря на ясный день снаружи. Первым, кого увидел Гарри, войдя внутрь, оказался сидевший за стойкой Хагрид. Мальчик заметил, как Рейстлин чуть поморщился, увидев великана, а Китиара пробормотала что-то неразборчивое. Тот, в свою очередь, повернулся на звук открывшейся двери и, увидев вошедших, расплылся в улыбке:  — Всё, Том, мне пора. Дела Хогвартса, сам понимаешь, — Хагрид направился к ним.  — Быстро вы поговорили с его родственниками, — отметила Китиара.  — Ну, так… — Гарри показалось, что великан смутился. — Чего там говорить… Тётка его про волшебство знает… Пытались, конечно, шуметь… Но я им объяснил, что к чему…  — Надеюсь, пострадавших не было, — в голосе Китиары слышалась затаённая ирония.  — Боже милостивый, — неожиданно прервал их разговор выкрик бармена. — Неужели это… Гарри Поттер, — он выскочил из-за стойки и, подбежав к Гарри, пожал ему руку. — Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Гарри не знал, что сказать. Немногочисленные посетители бара, покинув свои места, обступили мальчика, и он в одно мгновение оказался оторванным от Китиары и Рейстлина. Каждый из подошедших пожимал ему руку, что-то говорил, некоторые называли свои имена — Гарри так растерялся, что никого не запомнил и ничего не отвечал, думая лишь о том, как вырваться назад к своим сопровождающим, при этом не обидев искренне обрадованных встречей с ним людей. Наконец, голос Хагрида перекрыл все остальные:  — Пора идти! Пошли, Гарри! — он легко выдернул мальчика из круга людей и направился вглубь бара, к дальней неприметной двери, но неожиданно резко остановился: — Профессор Квиррелл! Гарри, это один из твоих будущих преподавателей! Профессор Квиррелл оказался бледным молодым человеком в фиолетовых одеждах и с нелепым тюрбаном на голове.  — П-п-поттер! — произнёс он, заикаясь.  — Какой раздел магии вы преподаёте, профессор Квиррелл? — с облегчением услышал приготовившийся к очередным рукопожатиям Гарри голос Рейстлина. К ним с Китиарой посетители бара интереса не проявили.  — Защита от Т-т-тёмных Искусств, — пробормотал Квиррелл, оглядев подошедших. Он собирался добавить ещё что-то, но вмешалась Китиара:  — Нам надо ещё кучу всего купить! — нетерпеливо напомнила она.  — А… да, — словно очнулся Хагрид. — Но Гарри-то теперь со мной. Дамблдор мне поручил с ним за покупками сходить. Так что вам-то идти незачем… Китиара, криво усмехнувшись, повернулась к Рейстлину:  — Слышал, братец? Нам с тобой, оказывается, в Косой переулок идти незачем. Конечно, ведь это только великому и знаменитому Гарри Поттеру нужно что-то к школе покупать… А ты вполне обойдёшься без мантии, книг, палочки, котла… — вновь посмотрев на Хагрида, она заговорила ледяным тоном, которого Гарри от неё никогда раньше не слышал: — У меня тут ещё один первокурсник, если вы не заметили, это во-первых. Во-вторых, я уже говорила: отпускать Гарри в незнакомое место с незнакомым ему человеком я не собираюсь. Вы, конечно, можете сопровождать его за покупками, как вам и поручил Дамблдор. А мы будем его сопровождать просто так, без поручений. Просто как друга моих младших братьев, — с этими словами она спокойно прошла мимо Хагрида и Квиррелла, одной рукой крепко держа за руку брата, а второй ухитрившись схватить руку Гарри, так и не пожатую профессором, и увлечь мальчика за собой. Впрочем, не успели они оказаться на заднем дворе бара, как сердито насупившийся великан нагнал их. На заднем дворе не было ничего, кроме мусорной урны и сорняков. Китиара, вытащив из небольшой сумки палочку, трижды коснулась кирпичной стены позади урны. В середине кирпича, которого она коснулась, образовалась маленькая дырка, которая начала увеличиваться и вскоре превратилась в арку, сквозь которую свободно мог пройти даже Хагрид. За аркой начиналась мощёная булыжником извилистая улица. Они прошли сквозь арку, и та сразу же вновь превратилась в глухую стену.  — Куда сначала? — спросил Рейстлин сестру, пока Гарри вертел головой, пытаясь разглядеть всю улицу разом. Судя по отсутствию удивления в голосе, Китиара уже приводила сюда брата.  — Список покупок взяли? — вопросом на вопрос ответила та. Гарри охнул: его письмо благополучно осталось дома у близнецов.  — Не переживай, — успокоил его друг. — Я взял свой, они одинаковые для всех первокурсников. Китиара пробежала глазами поданный братом листок.  — Вариантов два, — задумчиво протянула она. — Либо мы сейчас всё покупаем в двойном экземпляре, а потом идём в банк и Гарри, получив деньги, просто отдаёт нам за свою часть покупок, либо мы сначала идём за его деньгами, а уже потом — за покупками.  — Сначала в банк, — громко объявил Хагрид. — У меня там дело. По поручению Дамблдора. Секретное.  — Если оно секретное, то зачем на всю улицу-то кричать, — чуть слышно произнёс Рейстлин. Гарри хихикнул: гордый секретным поручением великан напоминал ребёнка, которому впервые доверили самостоятельно что-то купить.  — Значит, в банк, — подвела итог Китиара. Гарри пожалел, что у него не десять пар глаз. Идя по улице, он разглядывал всё: аптеку с выставленными перед ней бочками, витрину с мётлами, к которой прижимались несколько мальчишек, мрачный на вид магазин, из которого неслось тихое уханье, котлы, в начищенных стенках которых отражалось солнце… «Гринготтс» оказался белоснежным зданием, возвышавшимся над всеми магазинчиками улицы. У бронзовых дверей стоял гоблин в алой с золотом униформе. Он поклонился входящим. Хагрид просто прошёл мимо, а Китиара и Рейстлин ограничились лёгкими кивками. Гарри же поклонился чуть глубже, чем они, решив, что так будет вежливее. За бронзовыми дверями оказались серебряные, у которых стояли уже два гоблина, так же поклонившиеся входящим. Миновав их, вся компания оказалась в мраморном холле, где за высокой стойкой сидело около сотни занятых различными делами гоблинов.  — Добрый день, — подошла к освободившемуся служащему Китиара. — Нам нужно попасть в сейф мистера Гарри Поттера.  — У вас есть ключ? Гарри торопливо вытащил ключ из кармана и протянул гоблину. Тот внимательно изучил его.  — Кажется, всё в порядке, — затем, подняв глаза, оглядел всех четверых. — Прошу прощения, но в одну тележку вы не поместитесь…  — У мистера Хагрида особое поручение, он с нами не поедет, — ответила Китиара. Великан нахмурился:  — В двух тележках можно ехать! Сначала к сейфу Гарри, а потом к семьсот тринадцатому, — он протянул гоблину письмо. — Это от Дамблдора. Насчёт Сами-Знаете-Чего. Рейстлин хихикнул. Гарри, посмотрев на друга, понял, что тот изо всех сил пытается не засмеяться в полный голос. Его сестра насмешливо посмотрела на Хагрида:  — Серьёзно? Вы же вроде говорили, что поручение секретное?  — Абсолютно, — гордо выпятил грудь Хагрид. — Дамблдор мне доверяет…  — И именно поэтому вы сначала рассказываете о совершенно секретном поручении незнакомым людям, затем во всеуслышание называете номер нужного вам сейфа, а потом настаиваете, чтобы мы отправились к нему вместе с вами? Вы уверены, что секретное поручение подразумевает наличие свидетелей, двое из которых — любопытные мальчишки? Странное у вас с директором школы понятие секретности… — Китиара уже не пыталась скрыть веселье. Хагрид выглядел оторопевшим и Гарри стало неловко за её насмешки: своей простоватостью великан почему-то напомнил ему Карамона. Хотя Гарри не сомневался, что Карамон смог бы хранить доверенное ему секретное поручение в тайне. Ведь за всё время общения он, по указанию Китиары, ни разу не обмолвился, что ему знакомо имя Гарри Поттера… Как бы то ни было, в подземелье они спускались порознь: Гарри с Китиарой и Рейстлином увёл гоблин по имени Крюкохват, а Хагрида — его коллега. В свой сейф Китиара заглядывать отказалась:  — Деньги у нас есть и, как я уже сказала, их бы вполне хватило на покупки для вас двоих. Поэтому они заглянули только в сейф Гарри, который ахнул, увидев хранившееся там богатство.  — Золотые — галеоны, серебряные — сикли, бронзовые — кнаты, — коротко проинструктировала Китиара. — В галеоне семнадцать сиклей, в сикле двадцать девять кнатов. Если понадобится, можешь обменять здесь же часть денег на фунты, мало ли… Пригодятся. Гарри набрал горсть монет и замер: вчера, отправляясь к близнецам, он, естественно, не взял сумку, да и сегодня, когда Китиара отправила к Дурслям Хагрида, тоже не подумал её взять. Соответственно, положить деньги ему было просто-напросто не во что, если только распихать по карманам… или отдать Китиаре… Поняв проблему, девушка коротко переговорила с Крюкохватом, после чего гоблин… просто отправил тележку, на которой они прибыли, назад. Через некоторое — как показалось мальчику, довольно долгое, потому что он успел устать и высыпал монеты обратно в сейф — время, к ним прибыл ещё один гоблин. Видимо, Крюкохват каким-то образом передал послание, потому что в руках прибывшего было несколько мешочков, тряпичных сумочек и кошельков. Осмотрев их, Китиара выбрала один и протянула Гарри. Он взял кошелёк, по которому в момент прикосновения пробежали голубые и золотистые искры. На вид тот был самым обычным, чёрным, кожаным, с железной застёжкой, на ощупь — мягким и каким-то тёплым. Гарри раскрыл кошелёк. Внутри было одно отделение, а сбоку — небольшой кармашек.  — Считай это подарком на день рождения, — улыбнулась девушка. — От нас четверых. Достав палочку, она взмахнула ей. Вылетевший из палочки узкий луч кирпичного цвета коснулся кошелька и чуть ниже застёжки внутри кошелька появилась надпись «Гарри от Китиары, Рейстлина, Карамона и Таниса». Мальчик провёл пальцем по надписи. Это был, пожалуй, его первый настоящий подарок на день рождения — Дурсли никогда ему ничего не дарили, а свой первый и единственный, проведённый с родителями, день рождения он, естественно, не помнил. Гарри вновь набрал горсть монет и высыпал их в кошелёк. Снова прочитал надпись и лишь потом закрыл его.  — Гоблины не только хорошо разбираются в финансах, но и неплохо создают всякие полезные штучки, — поясняла девушка на обратном пути. — Но, если покупка оружия и украшений считается у них всего лишь арендой, и после смерти покупателя эти вещи должны возвращаться гоблинам, чего волшебники, как правило, не делают, то в отношении прочих изделий такого нет. Поэтому кошелёк твой и ты можешь распоряжаться им по своему усмотрению. На нём особые чары, которые не позволят никому, кроме тебя, его открыть. А в кармашек можно складывать бумажные магловские деньги или, скажем, какие-то важные записи, документы. Там заклятие невидимого расширения, так что можно уместить довольно много. Хотя запихивать учебники я бы не советовала — у заклятий тоже предел прочности есть, знаешь ли, — вновь улыбнулась она. Хагрид уже ждал их в холле. Выглядел он не лучшим образом.  — Пожалуй, начнём с мантий. Как раз далеко идти не придётся, — махнул он рукой на магазинчик рядом с банком. «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни», — гласила вывеска. Кивнув, Китиара направилась туда.  — Гарри, ты не против, если я… эээ…заскочу в «Дырявый котёл», пропущу стаканчик? Ненавижу эти тележки… мутит меня после них, — Хагрид упорно игнорировал Китиару и Рейстлина. Гарри пожал плечами:  — Конечно. Их встретила приземистая волшебница с чуть извиняющейся улыбкой.  — В Хогвартс? — спросила она, едва увидев Гарри и Рейстлина. — К сожалению, вам придётся подождать… У меня тут ещё один ученик к школе готовится…  — Только один? — удивлённо спросила Китиара. — Я думала, будут толпы школьников…  — Обычно так и есть, — волшебница окинула их поочерёдно придирчивым взглядом. Гарри вдруг вспомнил, что они в магловской одежде, в отличие от большинства (точнее, от всех) встречавшихся им в Косом переулке людей. — Но это наследник одной богатой семьи, и его родители просили…  — Если бы его родители действительно были так богаты, — чуть громче, чем следовало, заявила Китиара, — то вызвали бы портниху на дом или вообще отправили эльфа отнести мерки и забрать готовое. Гарри ошарашенно посмотрел на девушку. Эльфы? Хотя… После гоблинов, пожалуй, можно и не удивляться. Китиара спокойно провела их вглубь магазина, где на высокой скамеечке стоял светловолосый мальчик с бледным лицом, вокруг которого суетилась, подгоняя по размеру длинные тёмные одежды, ещё одна волшебница. Судя по брошенному им на Китиару взгляду, он услышал её слова. Девушка, впрочем, не обратила на него внимания, помогая Гарри и брату забраться на две соседние скамеечки. Встретившей их волшебнице ничего не оставалось, как вместе с третьей помощницей заняться ими. Некоторое время прошло в молчании. Гарри замечал, как блондин, стараясь хранить надменный вид, то и дело бросал взгляды то на него, то на Рейстлина или Китиару. Впрочем, спустя пару минут девушка сама заговорила.  — Итак, — довольно весело произнесла она. — Что же за семья достаточно богата, чтобы выгнать всех из магазина на время покупок своего наследника, и недостаточно — чтобы пригласить портниху к себе? Щёки мальчика вспыхнули красными пятнами.  — Мы просто не любим пускать в дом тех, кому там не место, — презрительно произнёс он, растягивая слова и не глядя на Китиару. Она же улыбнулась ещё веселее:  — И всё-таки, с кем имею честь?  — Драко Малфой, — чуть поколебавшись, мальчик всё же назвался.  — Приятно познакомиться, — всё так же продолжая улыбаться, произнесла Китиара. — Значит, ты сын Люциуса Малфоя… Думаю, он вспомнит моего отца, Георга Ут-Матара… Когда-то они общались. Это мой младший брат, Рейстлин, и его друг, — Гарри отметил, что его имя она не назвала, но был за это только благодарен. Ему не хотелось, чтобы мальчик выражал восторг подобно посетителям «Дырявого котла». Конечно, если бы Драко решил уточнить его имя, Гарри бы назвался. Но тот лишь слегка дёрнул головой, что, видимо, должно было означать кивок. Рейстлин с Гарри кивнули в ответ. — Ладно, вы пообщайтесь, а я пока прослежу, чтобы никто больше не зашёл, раз уж все работницы заняты, — с этими словами она направилась к двери и вышла. Когда дверь открылась, Гарри заметил снаружи Хагрида.  — Я не слышал про вашу семью, — немного помолчав, вновь заговорил Драко, растягивая слова. — Но спрошу отца. На каком факультете она училась?  — Китиара, как и её отец, закончила Дурмстранг, — ответил Рейстлин. — А твой отец?  — Слизерин, — ответил Драко. — У нас там вся семья была. Вообще-то, никто не знает, куда попадёт… Но я точно попаду на Слизерин, продолжу традицию. А то распределят на какой-нибудь Пуффендуй, так лучше сразу уйти из школы. Отец, вообще-то, хотел отправить меня в Дурмстранг, там по-настоящему преподают Тёмные искусства, а не эту чушь, называемую Защитой, на которой ещё и преподаватели каждый год меняются. И магловских детишек туда не пускают. Не понимаю, почему их в Хогвартс берут! Они же ничего про магию не знают, пока не получат письмо… Но мать была против. А твоя мать, — словно спохватился он, — из наших или нет?  — Она умерла, — ответил Рейстлин. — Но была волшебницей и училась в Хогвартсе. Правда, не на Слизерине.  — А мои родители… — Гарри запнулся. Он понятия не имел, на каком факультете учились его родители.  — Его родители были магами и учились на Гриффиндоре, — поспешил на выручку Рейстлин. — Они тоже умерли. Разговор прервала волшебница, подгонявшая мантию Драко.  — Всё готово, — объявила она. Мальчик спрыгнул со скамейки.  — Увидимся в Хогвартсе, — бросил он. Почти сразу после его ухода из магазина вернулась Китиара.  — Хагрид ждёт нас в кафе Фортескью, — заявила она. — Заказал мороженое. Гарри кивнул, а затем выпалил:  — А ты знаешь что-нибудь о моих родителях?  — Немного, — пожала плечами девушка. — Твой отец был из старинного магического рода, мать, как ты и сам знаешь, маглорождённая, оба учились на Гриффиндоре, вроде бы на одном курсе. Храбро сражались с Сам-Знаешь-Кем… А что?  — Малфой заговорил о школьных факультетах, — ответил Рейстлин и усмехнулся. — Собирается на Слизерин, боится попасть на Пуффендуй…  — А в чём разница-то? — не сдержался Гарри.  — В качествах, как заявляют на церемонии распределения, — ответила Китиара. — Считается, что на Гриффиндор попадают храбрые, на Когтевран умные, на Пуффендуй дружелюбные, а на Слизерин жадные до власти.  — Рейстлин точно попадёт на Когтевран, — улыбнулся Гарри. — Он умный…  — То есть, дружелюбным и храбрым ты меня не считаешь, — искоса посмотрел на него Рейстлин. Гарри смутился. — Вот видишь, — спокойно продолжил друг. — Не бывает, чтобы в человеке только одно-единственное качество было. Кто мешает быть одновременно храбрым и стремиться к власти? Так что слишком это всё упрощённо. Тем более, что учат-то всех одинаково. Только с третьего курса можно разные дополнительные предметы брать, но основные у всех одни и те же. Это просто как классы в обычной школе. Названные по именам четырёх основателей Хогвартса… В этот момент их мантии тоже были готовы. Заодно там же они заказали и зимние плащи. Сняв и упаковав мантии, они отправились в кафе, где ждал Хагрид. Это было кстати — за всеми событиями Гарри порядочно проголодался, чего не скажешь о Рейстлине — впрочем, он всегда мало ел. Иногда Гарри казалось, что друг может не есть сутками, видимо, питаясь воздухом. Поедая мороженое, он думал о новой информации про свою будущую школу и родителей. Возможно, среди его однокурсников будут дети тех, кто знал их лично…  — О чём задумался, Гарри? — вернул его к реальности Хагрид.  — Мы обсуждали школьные факультеты, — ответила Китиара. — Вроде его родители на Гриффиндоре учились…  — Там, — воодушевлённо подтвердил Хагрид. — Самыми лучшими учениками были! И храбрыми!  — А вы какой факультет закончили? — уточнил Рейстлин.  — Гриффиндор… Только не закончил я его… ну да это давно было… хотя, по правде, меня сначала на Пуффендуй хотели… У меня с колдовством-то неважно было, а про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся… — Я, наверное, туда попаду, — вздохнул Гарри.  — Лучше Пуффендуй, чем Слизерин, — ответил Хагрид. — Все, кто потом Сами-Знаете-Кого поддерживал, из Слизерина вышли. Там сплошь Тёмные…  — Ну, это уже чушь, — отозвалась Китиара. — Я могу назвать человек пять с того же Гриффиндора и пару-тройку с Пуффендуя и Когтеврана, кто поддерживал Волан-де-Морта… Хагрид дёрнулся так, что уронил своё мороженое.  — Н-не зови… Сама-Знаешь-Кого… по имени, — еле выговорил он.  — Это не имя, — хмыкнула девушка. — Это псевдоним, которым он сам себя назвал. Его настоящее имя теперь вряд ли кто помнит. А бояться чьего-то имени, да ещё ненастоящего — глупость! Тем более имени мёртвого… Хагрид промолчал, Гарри же почувствовал досаду. Великан только-только начал нормально общаться с Китиарой и Рейстлином — и надо же было девушке всё испортить! Хотя сам Гарри тоже не понимал, что страшного в имени Волан-де-Морта. Оно ведь само по себе не убивает… Доедали мороженое они в молчании.  — Ладно, — произнесла Китиара. — Пожалуй, продолжим покупки с самого сложного пункта списка: учебников, — и, увидев недоуменный взгляд Гарри, пояснила: — Ты просто ещё не знаешь, каково это — вытаскивать Рейстлина из книжного магазина… Впрочем, когда Гарри переступил порог «Флориш и Блоттс», то понял, что его отсюда тоже будет очень сложно вытащить. Такого разнообразия книг с загадочными — и оттого ещё более манящими — названиями он не видел никогда. Если Китиара всерьёз рассчитывала на его помощь в «вытаскивании» Рейстлина, то крупно просчиталась: в итоге ей пришлось самой закупать учебники, потому что и Гарри, и Рейстлин пропали где-то среди книжных полок. Хагрид же был отправлен за чемоданом для Гарри: прежде, чем мальчик погрузился в созерцание книжных сокровищ, Китиара заставила его выделить великану часть денег на покупку того, в чём он повезёт вещи в школу. И, как только Хагрид вернулся, девушка впихнула в купленный им чемодан все учебники с обоими комплектами мантий и решительно потащила Гарри и Рейстлина к выходу, непреклонно отвергая все их просьбы посмотреть и, тем более, купить что-то, помимо учебников.  — Во-первых, в Хогвартсе есть библиотека с точно такими же книгами. Во-вторых, мы не в последний раз сюда пришли! — раздражённо заявила она. Тащивший чемодан Хагрид неожиданно поддержал её, увидев, как Гарри вцепился в книгу «Как наслать проклятие».  — Я только хотел узнать, как проучить Дадли, — оправдывался мальчик.  — Применять магию к маглам нельзя, — заявил Рейстлин, не отрываясь, в свою очередь, от другой книги. — За это могут исключить из школы, а в особо тяжёлых случаях отправить в Азкабан. Это магическая тюрьма, — пояснил он и, повернувшись к сестре, продемонстрировал ей обложку книги: — Подаришь мне на Рождество? Китиара закатила глаза:  — Хорошо, только пойдём уже дальше! Дальше была покупка котлов, весов и телескопов, а также хрустальных флакончиков. В этом магазине они, к радости Китиары, пробыли недолго, хотя Гарри и хотел купить вместо положенного оловянного котёл из чистого золота. Отговорил его Рейстлин:  — Зелья — наука сложная, и неправильно подобранные ингредиенты могут привести к неожиданному результату. Золотые котлы предназначены для варки особых зелий, которые в других котлах просто не получатся. А то, что проходят в школе, предназначено для оловянных котлов. И в золотом у тебя получится в лучшем случае просто ни на что не годная дрянь, а в худшем — нечто опасное. Уверен, что хочешь рискнуть в первый же школьный год? — вразумил его друг. Гарри, нехотя, признал его правоту. В конце концов, Рейстлин знает о волшебном мире гораздо больше. Зато в аптеку за ингредиентами для зелий Китиара заходить отказалась:  — Отдадим учебник по зельям Танису, и он всё раздобудет. А часть, скорее всего, у нас дома и так есть. Ну и защитные перчатки из драконьей кожи я вам тоже обеспечу.  — Но… — запротестовал Гарри.  — Никаких «но». То, что у тебя много денег, не значит, что их нужно тратить на всякие глупости. Тем более такие, которые можно получить бесплатно. Впрочем, можешь считать это ещё одним подарком.  — Вы мне уже подарили, — всё ещё сопротивлялся мальчик. — От всех четверых.  — Точно, — кивнула девушка. — Один общий подарок и ещё два отдельных, от работающих членов семьи, которые могут себе это позволить…  — Да, — спохватился вдруг Хагрид. — Я ж тебе тоже подарок хотел… Гарри покраснел и открыл рот, чтобы остановить великана, но тот уже шёл прочь от них.  — Мы будем у Олливандера! — крикнула ему вслед Китиара. — Надеюсь, он слышал, — пробормотала она, заводя Гарри с Рейстлином в магазин волшебных палочек. Волшебную палочку Гарри получить хотелось больше всего остального в списке. Войдя в магазин, он огляделся по сторонам, едва дыша. Почему-то тёмное помещение, стены которого были сверху донизу заняты полками с длинными узкими коробочками на них, вызывало у него ассоциации с библиотекой, в которой царят очень строгие правила. Других посетителей здесь не было.  — Добрый день! — возможно, появившийся словно из ниоткуда продавец сказал это совсем не громко, однако в тишине магазина его слова показались криком. — Я мистер Олливандер… О, да, — он склонился к Гарри и протянул руку к его лбу, но не коснулся. — Я так и думал, что скоро увижу вас, мистер Поттер. Кажется, только вчера ваши родители покупали у меня свои палочки…  — Извините, а вы можете одновременно работать и рассказывать, — не слишком вежливо перебила его Китиара. — Нам бы хотелось побыстрее попасть домой. Мистер Олливандер выпрямился и задумчиво посмотрел на неё.  — Я помню все палочки, которые продал, — задумчиво произнёс он. — Но вы, юная леди, явно не были моей клиенткой…  — Я училась в Дурмстранге, — ответила девушка. — И покупала палочку у Грегоровича.  — Ясно, — мистер Олливандер вновь повернулся к Гарри. — Какой рукой вы будете держать палочку, мистер Поттер?  — Я… а, правой, — немного растерялся Гарри. В тот же миг одна из лежащих на прилавке линеек подлетела к нему и начала измерять правую руку.  — А вы, мистер… — полувопросительно обернулся к Рейстлину Олливандер.  — Маджере, — представился Рейстлин. — Я тоже правша. К нему подлетела вторая линейка.  — Да, мистер Поттер, я помню ваших родителей. Мисс Лили Эванс выбрала палочку из ивы, мистер Поттер — из красного дерева. Хотя, разумеется, всё совсем наоборот — это палочка выбирает волшебника…  — А нас учили, что должны совпасть магия человека, сердцевины и оболочки, — пробормотала Китиара. Олливандер вновь обернулся к ней. — В Дурмстранге рассказывают о сочетаниях различных магических компонентов. Основное внимание, конечно, уделяется зельям, но и про палочки было… Правда, я дальше первой лекции слушать не стала, поскольку мне это не интересно, — добавила она.  — Что ж, давайте пробовать, — Олливандер протянул Гарри одну из палочек. — Бук и сердце дракона. Возьмите её и взмахните. Гарри взял палочку и нерешительно помахал, но Олливандер тут же практически вырвал её.  — Нет, эта не подходит. Следующая — клён и перо феникса. Гарри попробовал — но практически сразу Олливандер забрал и её.  — Следующая — эбонит и шерсть единорога… Гарри сбился со счёта, пробуя палочки. Китиара и Рейстлин где-то на десятой его попытке просто начали вполголоса что-то обсуждать, потеряв интерес к происходящему. Зато мистер Олливандер с каждой неудачной попыткой радовался всё больше и больше.  — Остролист и перо феникса, — объявил он в очередной раз. — Необычное сочетание… И Гарри, едва коснувшись палочки, почувствовал тепло в кончиках пальцев. Коротко и резко взмахнув рукой, он выпустил из палочки фейерверк разноцветных искр.  — Наконец-то! — хмыкнула Китиара.  — Необычно, — пробормотал Олливандер, упаковывая палочку обратно в коробку.  — Что именно? — уточнил Гарри.  — Видите ли, мистер Поттер, как правило, феникс отдаёт только одно перо для палочки. Но в тот раз он отдал два. И, поскольку я помню каждую проданную палочку… Я помню, что второе перо оказалось в тисовой палочке, которую много лет назад купил Сами-Знаете-Кто…  — То есть, вы помните его? — быстро спросила Китиара. — Того, кем он был, пока не назвался… Сами-Знаете-Кем? Олливандер вздрогнул.  — Я настолько привык называть его Сами-Знаете-Кем, что уже не помню, как звали того ребёнка, который в него превратился, — еле слышно прошептал он. Гарри не смог понять, говорит ли Олливандер правду, но Китиара больше ни о чём не спрашивала, а просто чуть подтолкнула Рейстлина вперёд.  — Тебя Хагрид ждёт, — кивнула она в сторону выхода, когда Олливандер протянул Рейстлину первую палочку для пробы. Выйдя из магазина, Гарри действительно увидел Хагрида. В одной руке он по-прежнему держал чемодан со всеми покупками, а в другой — клетку с белоснежной полярной совой, которая спала, накрыв голову крылом.  — Вот, — довольно сказал великан. — Совы, они полезные, почту носят, газеты… посылки, если не тяжёлые… у всех ребят в школе свои есть, и тебе нужна!  — Спасибо, Хагрид, — мальчик осторожно взял клетку, любуясь красивой птицей. — А как они узнают, куда надо лететь?  — Ну так… — великан почесал затылок. — Волшебные же. Ты её хоть прямо сейчас письмо какое дай, она сразу знать будет, куда лететь… Только адрес правильный напиши… И тебя она потом обязательно найдёт, куда бы ни уехал…  — Сейчас проверим, — план родился в голове Гарри мгновенно. — Ждите меня здесь! — крикнул он, уже убегая. К счастью, все посещённые ими сегодня магазины находились недалеко друг от друга… Хотя он всё равно немного боялся заблудиться. Через двадцать минут он вернулся, довольный — и без совы. Искренне надеясь, что Хагрид не соврал о волшебных способностях птицы находить адресата и возвращаться к хозяину с помощью волшебства.  — Мы так быстро ушли из книжного, что совсем забыли купить пергамент и перья с чернилами, — пояснил он. — А мне ведь ещё нужно научиться писать ими без клякс…  — Вообще-то, существуют и пергамент, и перья, зачарованные от клякс. И даже от орфографических ошибок, — заявил Рейстлин. Они с Китиарой уже ждали рядом с Хагридом.  — Такие я тоже купил, — кивнул Гарри, и смущённо добавил: — Я отправил сову на ваш адрес, потому что Дурсли…  — Отправил и отправил, — пожала плечами Китиара. — Всё равно мы уже возвращаемся.  — А разве вы не купите Рейстлину сову? — удивился Гарри.  — Зачем? — спокойно ответил сам Рейстлин. — Письма из дома мне вполне может приносить наша семейная сова. А я, если понадобится, могу воспользоваться школьной, там наверняка есть совятня. После этого они вернулись из Косого переулка в «Дырявый котёл», где расстались с Хагридом — тот остался в баре, а Гарри с Рейстлином и Китиарой ушли в магловский Лондон. Чемодан теперь Гарри нёс сам… Первым делом, вернувшись в Литл-Уингинг, они отвели домой Гарри. Калитка во двор была открыта, дверь в дом — тоже. Это удивило Гарри, поскольку Дурсли всегда тщательно запирали дом и двор. Но, стоило им войти в гостиную, как раздался грохот, и в ту же секунду Гарри, почувствовав удар по ногам, рухнул на пол. Кое-как подняв голову (очки каким-то чудом удержались на его лице, лишь слегка перекосившись), он увидел своего дядю. Вернон Дурсль походил на безумца: держа в заметно трясущихся руках ружьё, направленное прямо на племянника и его друзей, он выкрикивал бессвязные ругательства.  — Силенцио! — раздался над ухом Гарри голос Китиары. Дядя по-прежнему раскрывал рот, но теперь не издавал ни звука. Тут только Гарри сообразил, что грохот был выстрелом, а с ног его сбила всё та же Китиара. Рейстлин также оказался на полу. — Акцио, ружьё! — и оружие, вылетев из рук Вернона Дурсля, подлетает к Китиаре. — Так, — встав с пола, девушка шагнула к Вернону, инстинктивно отступившему на шаг. — Я сейчас сниму заклинание, и вы спокойно объясните, в честь чего нам такой приём… Дядя, казалось, не услышал ни слова из сказанного девушкой. Тяжело дыша, он схватил одну из бесчисленных ваз тётушки и метнул в её сторону. Китиара быстро отскочила, одновременно произнося ещё одно заклинание. Вернон рухнул на пол.  — Я его просто усыпила, — пояснила девушка. — Давай-ка поищем твоих тётю и кузена, возможно, они более адекватны… Искать пришлось недолго: тётушкины приглушённые всхлипы доносились из комнаты Дадли. Дверь была закрыта изнутри.  — Миссис Дурсль! — позвала Китиара.  — Уходите! — донеслось сквозь всхлипывания. — Это всё из-за вас… Это вы… Мой Дадли… Гарри похолодел. Кузен, конечно, не вызывал у него тёплых чувств — но что такого ужасного могло случиться?  — Что ж, вещами она не швыряется, уже хорошо, — девушка нацелила палочку на замок, но Рейстлин перехватил её руку:  — Не надо. Заклинания только испугают её и сделают ещё хуже. Продолжай разговаривать…  — Миссис Дурсль! — Китиара решила последовать совету брата. — Что бы ни случилось, мы здесь ни при чём. Нас сегодня весь день не было дома. И Гарри был с нами…  — Этот великан… — донеслось из-за двери.  — Хаг… — начал Гарри, но Рейстлин закрыл ему рот.  — Миссис Дурсль, мы не знаем никаких великанов, — абсолютно искренним тоном заявила Китиара. — Откройте дверь… Если он что-то сделал с вашим сыном, мы поможем… Он, конечно, упоминал, что «объяснил им, что к чему», но до такой степени, — пробормотала она. За дверью послышался шорох, а затем — звук отпираемого замка. Китиара поспешно сунула палочку в широкий рукав блузки и скрестила руки. Достать, в случае чего, будет недолго… Тётушка выглядела бледной, испуганной и заплаканной. Впрочем, сжавшийся в дальнем углу Дадли — не лучше. Увидев стоящих на пороге, он всхлипнул и попытался слиться со стеной. — Что произошло? — спросила девушка, оглядев комнату. Всхлипывая, тётушка начала рассказ. Утром, едва семья позавтракала, к ним явился великан. Он заявил, что Гарри Поттер — великий волшебник, который будет учиться в Школе Чародейства и Волшебства. Вернон и Петунья радости по этому поводу не высказали, более того, они наотрез отказались отпускать племянника в эту школу, заявив, что поклялись, принимая его в семью, «выбить эту дурь на корню». Великан с Верноном начали спорить, и в какой-то момент мистер Дурсль назвал эту школу балаганом, а её директора — полоумным стариком. Великан же, страшно рассвирепев, выхватил нелепый розовый зонтик и направил его на Дадли… Здесь тётушка вновь разразилась рыданиями.  — И что дальше? — спросила Китиара, оглядывая кузена Гарри. Никаких внешних повреждений у него видно не было. Тётушка, всхлипывая, подошла к сыну и повернула его спиной. Гарри постарался не рассмеяться: сквозь джинсы кузена проглядывал поросячий хвостик. Китиара со вздохом достала палочку и, взмахнув, пробормотала заклинание. Хвостик исчез. — С вашего позволения, Гарри сегодня снова переночует у нас. Вам сейчас лучше побыть своей семьёй… И не волнуйтесь за мужа, голос к нему вернётся через пару часов, — с этими словами она направилась к выходу из комнаты. Едва они оказались дома у близнецов, как им навстречу выскочил Карамон:  — Гарри! Спасибо! — он стиснул Гарри так, что у того затрещали рёбра.  — Да ладно тебе, — смутился Гарри и, заметив взгляды Китиары и Рейстлина, пояснил: — Я прислал с совой ему набор солдатиков — видел в витрине одного из магазинов. Они двигаются, и можно отдавать приказы, как настоящему войску… Ну, в общем, я решил, что ему понравится и, похоже, не ошибся… А тебе ту книгу, которую ты у Китиары на Рождество просил… Просто вы мне подарки на день рождения сделали, а я вам — нет, — пояснил он. — А теперь всё правильно…  — Кит, — от дверей к ним спешил Танис. И, судя по лицу, он был серьёзно обеспокоен. — Минут пять назад прилетела сова из Министерства Магии. Что ты натворила? Китиара взяла у него письмо и прочла:  — «Сегодня был установлен факт применения вами заклятий немоты и обезоружения к маглу, проживающему… Просим прибыть в Министерство для разбирательства»… Интересно, — вздохнула она, — а Хагрид тоже получил вызов — за издевательства над магловским ребёнком? Гарри почувствовал, как радость от сегодняшнего дня испарилась…