Соседи.

Со Сьюзан Боунс они всё-таки поговорили на травологии. — Акромантул относится к животному миру. То, что его можно научить говорить, не значит, что он разумен. — Но он ведь не просто повторяет заученные слова, как попугай, — возразила Гермиона. — Он отвечает на вопросы, способен рассуждать и делать выводы… — Для суда это аргументом не будет, — отрезала Сьюзан. — То есть, живой говорящий паук для Визенгамота не свидетель, а зачарованная Шляпа — вполне?! — возмутился Рейстлин. — Именно так, — подтвердила Сьюзан. — Способность Шляпы читать мысли студентов, разглядеть их способности и отличить правду от лжи могут подтвердить тысячи выпускников Хогвартса. Способности акромантулов — никто. — Но, полагаю, судьям известно, как именно убивают своих жертв акромантулы? Или нужно вызвать специалиста, который расскажет об этом в суде? — продолжал допытываться Рейстлин. — Профессора Кеттлберна, например, — вставила Гермиона. — Или любого другого, если суд посчитает, что тот, являясь коллегой Хагрида, может быть предвзят. — Вызвать в суд можно любого, но какой в этом смысл… Ой, я поняла! — Сьюзан подпрыгнула, хлопнув в ладоши. — Специалист по опасным тварям подтвердит, что акромантулы не обладают способностью окаменеть своих жертв и не убивают взглядом. Миртл вполне можно доставить в суд или просто взять показания. Например, предоставить ей колдофото глаз акромантула и спросить, их ли она видела… Гарри очень сомневался, что какой-нибудь смельчак хоть когда-то делал колдофото акромантула. Но, за неимением лучшего… — Нам нужно будет спуститься за шкурой василиска, — прошептал Рейстлин после занятия, когда они шли в кабинет ЗОТИ. — И наведаться к Арагогу. — С ума сошёл? — ахнула Гермиона. — Да нас же там сожрут! — Не сожрут. В крайнем случае, можем взять с собой пикси. — Да зачем тебе это? — совершенно искренне не понимал Гарри. — Затем, что, даже если Хагрида выпустят и снимут обвинения, в Хогвартсе всё равно останутся защитные меры и комендантский час, — словно самую очевидную вещь в мире начал объяснять Рейстлин. — Ещё и авроров пришлют, искать тварь, которая на людей нападает. А потом очнется Локонс, и что? Скажет, что мы на него василиска натравили! Хотите местечко Хагрида занять? — И как шкура и Арагог нам помогут? — Гарри всё ещё не улавливал мысль. Рейстлин глубоко вздохнул… — Кажется, мистер Люциус Малфой ясно сказал: перемещаться по замку без профессоров можно только группами не менее шести человек, — раздался над ними ядовитый голос Снейпа. — Грейнджер, Маджере и Поттер, — на каждой фамилии он загибал палец. — Итого трое. Это вполовину меньше требуемого количества. Минус десять баллов с Гриффиндора. И пройдите в класс. Отнятыми баллами Снейп не ограничился: Гарри он приказал сесть рядом с Роном, Гермионе — с Дином, а Рейстлину — с Невиллом. — Хотя бы не со слизеринцами нас в пары ставит, как тогда, помнишь? — прошептал Рон. Гарри помнил. Он быстро огляделся. Занавески на окнах, несмотря на самый разгар дня, были задёрнуты, и класс освещался свечами. Развешанные по стенам картины изображали людей с искажёнными в мучениях лицами, со страшными ранами или невероятно изуродованными частями тела. — Даже не вздумайте доставать свои… учебники, — последнее слово Снейп выплюнул с невероятным презрением. Парвати и Лаванда, одарив его сердитыми взглядами, принялись запихивать «Каникулы с каргой» в сумки. Снейп двинулся вдоль рядов парт, говорил он, по обыкновению, негромко, однако в тишине, нарушаемой только его же шагами, каждое слово было слышно предельно чётко. — Тёмные искусства многогранны, разнообразны, изменчивы и вечны. Бороться с ними всё равно что сражаться с многоголовой гидрой. Отрубишь одну голову, и на её месте тут же вырастут две новых. Это битва с противником непостоянным, неуловимым, вечно меняющим обличья, и уничтожить его невозможно. Следовательно, ваша защита должна быть такой же изобретательной и гибкой. Что маловероятно, учитывая, каким было обучение данному предмету в предыдущие годы, — дойдя до дверей класса, он резко развернулся, стремительно прошёл обратно к преподавательскому креслу и, обведя гриффиндорцев взглядами, желчно ухмыльнулся: — Я не жду чуда, но всё же дам вам шанс… Три непростительных заклятия, мисс Браун? — Э-э… — Лаванда от неожиданности захлопала глазами, но быстро сориентировалась: — Круциатус, Авада Кедвра и Империо, сэр. — Каких опасных существ вы знаете, мисс Грейнджер? — Боггарты, болотные фонарники, гриндилоу, дементоры, инферналы, красные колпаки… — Достаточно, — оборвал её Снейп. Гарри покосился на Рейстлина: в книгах Локонса и в учебниках первого курса не упоминались никакие из этих существ. Друг невозмутимо смотрел на Снейпа, из чего Гарри сделал вывод, что про всех перечисленных он как минимум слышал, а скорее всего, читал. Сам Гарри при ответе на этот вопрос назвал бы разве что василиска и акромантулов… Вот про Непростительные он знал. А Снейп тем временем, и не подумав дать Гермионе хотя бы один балл за явно превосходные для второкурсницы знания, продолжил опрос: — Типы магии, мистер Маджере? — Вербальная, невербальная, палочковая, беспалочковая и их различные комбинации. — Виды ментальных воздействий, Долгопупс? Невилл от неожиданности дёрнулся на стуле, задев ногой стоящую на полу сумку. Та упала с тяжёлым стуком. — Я-я… — прозаикался Невилл. Снейп молча смотрел на бледнеющего под его взглядом беднягу, упорно игнорируя поднятую руку Гермионы. Спустя пару секунд Рейстлин тоже поднял руку, с вызовом в глазах глядя на Снейпа. Тот мельком посмотрел на него: — Минус десять баллов с Гриффиндора. Мисс Патил, ответьте на вопрос. — К таким воздействиям можно отнести одно из Трёх Непростительных, Империо, — слегка поёжившись, но тем не менее с готовностью начала отвечать девочка. — А также заклинание забвения и внушение ложных воспоминаний. Чтение мыслей, хотя это неправильная формулировка, искусство, называемое легилименцией, скорее, позволяет узнать эмоции того, на кого направлено заклинание, его воспоминания, надежды и всё такое… — Защитная магия, Поттер? — Снейп остановился прямо напротив их с Роном парты. Гарри заставил себя смотреть, не моргая, ему прямо в глаза. — Щитовые чары, — стараясь говорить твёрдо, начал он. Занятия с Рейстлином не пошли даром, но очень хотелось удивить Снейпа, пусть даже тот и не оценит знаний, и потому Гарри решился: — Защита жилья через Хранителя Тайны… Снейп моргнул. И тут же отвернулся: — Назовите хотя бы одно заклинание, не признанное официально тёмным, но способное причинить вред человеку, мистер Томас? — Подножка какая-нибудь, — пожал плечами Дин. Гарри перевёл дыхание, едва сдерживаясь от улыбки: Снейп явно среагировал на упомянутую им защиту особняка Поттеров. Опрос знаний продолжался весь урок — с Рона сняли ещё десять баллов — но, наконец, спасительный звонок позволил второкурсникам Гриффиндора покинуть класс. — Надеюсь, Дамблдор по возвращении уберёт его с этой должности, — выпалил Гарри, когда они шли на ужин. — Только послушать, как он распинался о Тёмных искусствах! Все-то они изменчивые, многогранные… — Он и о зельях так же распинался, — внезапно прервал его Рейстлин. — Так что, если судить по вступительным речам, зельеварение и ЗОТИ для него равноценны. — Что-то я не помню, чтобы он так расхваливал зелья, — вклинился Рон, идущий чуть сзади. — Я помню, — ответил Рейстлин. — На самом первом занятии. «Красота медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, мягкая сила жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая чувства. Разлить по флаконам известность, сварить триумф, заткнуть пробкой смерть»… Полумна, привет! — он чуть ускорил шаг, стремясь нагнать девочку. — Жуть, — ошеломлённо выдохнул Рон. — Он что, и правда всё это тогда запомнил? Кем надо быть, чтобы цитировать Снейпа?! — он передёрнулся от отвращения. Гарри промолчал. Ему тоже было странно, что Рейстлин помнит те фразы, которыми Снейп встретил их курс в прошлом году, но обсуждать это с Роном он не собирался. Рейстлин тем временем закончил разговор с Полумной и развернулся к лестнице, начав подниматься. — Я догоню, — торопливо бросил Гарри Рону и рванул вслед за другом: — Ты куда? — В гостиную. — А ужин? — Не хочу, — отрезал Рейстлин. Гарри вздохнул. Как можно за весь день съесть только завтрак? Он бы такого не выдержал. Но ведь Рейстлин и не просит голодать с ним! И всё-таки Гарри тоже направился в Башню Гриффиндора. «Потом домовиков попрошу принести еду», — вспомнил он, что так делал Почти Безголовый Ник. — А насчёт типов заклинаний объяснишь? — идти молча почему-то не хотелось. — Самые распространённые, стандартные — это вербально-палочковые, которыми мы пользуемся сейчас, — тут же начал объяснять Рейстлин: — говоришь формулу и совершаешь движение палочкой. Невербальные, соответственно, те, которые произносишь мысленно, однако палочкой всё равно машешь. Беспалочковые, наоборот, произносишь, но палочки у тебя нет и либо слова единственная составляющая, либо, как в Африке, требуется жест руками. Беспалочково-невербальные это мысленный приказ и движение рук без палочки-проводника или даже никаких жестов, — они дошли до гостиной. — Ты умеешь? — спросил Гарри. — В Хогвартсе этому не учат… — Начиная с шестого курса невербальная магия изучается на Заклинаниях и ЗОТИ, — пояснил Рейстлин. — Беспалочковой нет, её изучают только в Африке. И нет, я не умею. Полумна дала мне почитать учебник своей матери, в котором изложена теория подобных типов магии, но у меня пока не получается, — с мрачной досадой он резко отвернулся. — Но ты ведь пытаешься?.. А меня не позвал, — возмутился Гарри. — В прошлом году мы занимались вместе! — Я сперва хотел убедиться, что в той книжке не полная ерунда, — чуть улыбнулся Рейстлин. — Ты всё в той же комнате, где мы занимались? — Гарри был намерен присоединиться к другу. — Нет. В основном, в библиотеке или на уроках истории магии, — заметив недоуменный взгляд Гарри, Рейстлин пояснил: — Там же главное произносить заклинание молча и без палочки. Так что для всех я просто читаю учебник или пытаюсь слушать Бинса… — Ловко! — рассмеялся Гарри. — Но я всё равно с тобой! — Как скажешь, — Гарри показалось, что Рейстлин даже рад его настойчивости. И книгу М.Хоркина они изучали вместе — до самого прихода Гермионы. — Ты не договорил насчёт Арагога и шкуры, — напомнила она Рейстлину. — Сначала я хотел принести Арагогу шкуру василиска и сказать, что мы его убили, или, если он поймёт, что шкура старая, сообщить, что их враг давно мёртв. Взамен потребовал бы от Арагога предоставить свои воспоминания через профессора Кеттлберна, если он согласится, конечно, или кого-то ещё. Тот подтвердил бы, что акромантулы жертв не оцепеняют. Хагрида обязаны были бы отпустить. — Но всё ещё остаётся проблема с Локонсом, — указал на очевидную брешь в плане Гарри. Рейстлин чуть прикусил губу, задумавшись: — Шляпа ведь никому ещё ничего не рассказала? И сама она не видела, кто напал на Локонса, и не в курсе, кого он вызывал? — Она, после того, как вы унесли василиска, сказала, что расскажет всё либо Дамблдору, либо по его просьбе, и феникс унёс её, наверное, обратно в кабинет директора, — пояснила Гермиона. — А насчёт того, что она видела в голове Локонса… — Шляпа читает мысли, — слегка раздражённо перебил её Рейстлин. — Точнее, считывает наиболее выраженные черты характера. Как раз то, что нужно для распределения учеников по факультетам. Она запомнила рассказ Локонса и прочитала в его сознании, что он говорит нам правду. Но она не видела происходящее его глазами или что-то вроде того. — Но она слышала нас после того, как Локонс оцепенел, — вспомнил Гарри. — Она же сказала, что могла слышать разговоры в кабинете директора, хотя просто лежала на полке. а не была на кого-то надета. Значит, она слышала и нас. Как мы говорили о том, что унесём василиска и всё прочее, — он попытался припомнить, что вообще творилось в кабинете Локонса после того, как тот оцепенел, но воспоминания смешивались в какую-то какофонию из верещания Таса, шипения василиска и их собственных разговоров. — Тем не менее, Шляпа, во-первых, будет молчать до возвращения дамблдора, во-вторых, сама лично не может подтвердить, что в кабинете был именно василиск, — пробормотал Рейстлин. — Если только её не используют на нас тем же способом, что мы сами — на Локонсе… Гермиона, ваше Оборотное зелье всё ещё у тебя? — Да… а что ты задумал? Рейстлин улыбнулся и изложил свой план. — Может сработать, — пробормотал Гарри. — Нужны всего-то Оборотное зелье, шкура василиска, петух… — И удача, — добавила Гермиона. — Много, много удачи, чтобы нас сперва не поймали, потом не сожрали, а потом не исключили из школы. Но, если всё сработает, опровергнуть показания Арагога будет некому. А слова Локонса против наших… Как тебе вообще в голову такая идея пришла? — в её голосе сомнение перемешивалось с восхищением. — После первых нападений я начал вспоминать, кто из животных способен оцепенять своих жертв, — ответил Рейстлин. — На василиска, честно признаюсь, не подумал, ведь нигде именно про эту способность не пишут, во всех справочниках по опасным животным сказано, что они взглядом именно убивают… Когда мы отправились за мандрагорами, я взял с собой одно из последних изданий «Животных класса ХХХ». Но по возвращении Гарри сообщил, что неведомое чудище — наверняка змея, потом и вовсе события развивались стремительно, и я не стал озвучивать свои догадки, раз они всё равно оказались неверными. Однако для создания ложного чудища, полагаю, хватит… — Вот только получится ли у нас? Ведь Оборотное зелье предназначено для людей. если человек примет зелье с частицей животного, то застрянет на середине трансформации и к своему облику без помощи колдомедиков не вернётся! — взволнованно проговорила Гермиона. — А ты предлагаешь даже не превратить одно животное в другое, а смешать два вида так, чтобы получилось третье… подобие третьего… это ведь зелье нужно переделывать, совершенствовать, изменять… у нас знаний не хватит! — А для трансфигурации одного животного в другое — умений, — добавил Гарри. План друга ему нравился, однако сколько же в нём было сложностей! — А не получится просто достать этого… как его?.. — Нет, — отрезал Рейстлин. — Они тоже все по заповедникам и на строгом учёте. К тому же, мы с ним просто не договоримся, это ведь не змея, и не справимся. А если просить профессора Кеттлберна, то придётся рассказывать правду про василиска. — Давайте пока сосредоточимся на том, чтобы получить показания Арагога, — вздохнула Гермиона. — А над тем, как создать «чудище Слизерина», в которое действительно поверят, будем думать после.

***

Профессор Кеттлберн, как выяснилось, про акромантулов не знал: явление стаи пикси Гермиона с Джинни объяснили ему случайностью. И вот теперь пришло время рассказать правду об их походе в Запретный лес на каникулах. — Невероятно! — воскликнул он, выслушав девочек. — Целая колония акромантулов прямо здесь, в Хогвартсе! Это действительно невероятно! Акромантулы очень, очень опасны, однако вместе с тем являются носителями ценных ингредиентов… — Профессор, — нетерпеливо прервала его Джинни, — нам нужно взять у Арагога показания. Что именно он был питомцем Хагрида и что он не убивал Плаксу… то есть, Миртл Уоррен. — Ну, конечно, он не мог этого сделать! Пауки убивают своих жертв ядом, разрывают жвалами, душат паутиной… Оцепеняющего взгляда у них нет. — А в Министерстве вы это сказать сможете? — упорствовала Джинни. — Сколько угодно! Да любой, кто изучал опасных магических существ, прекрасно знает, как ведут себя акромантулы. — Вот только нужно, чтобы вы услышали его рассказ лично, — добавил Гарри. — Наш пересказ для Министерства не будет доказательством. — Это понятно, молодой человек, — вмиг посерьёзнев, кивнул профессор. — Если уж я берусь подтверждать чьи-то свидетельские показания, то, разумеется, должен выслушать эти показания из первых уст, а не в пересказе. Между собой друзья решили, что в лес отправятся Гарри и Джинни: пусть Рейстлину и хотелось тоже пообщаться с акромантулом, но всё-таки в зельях они с Гермионой понимали куда больше, да и в книгах ориентировались не в пример лучше, и уж точно должны были быстрее понять способ переделать человеческое Оборотное так, чтобы оно подходило животным, при этом не превращая одно в другое, а словно соединяя их в третье. — Возможно, эти твари так и возникли, — задумчиво предположил Рейстлин перед тем, как они с Гермионой направились в библиотеку, а Гарри с Джинни — в кабинет магических существ. — Кто-то, не дождавшись, пока жаба высидит из куриного яйца василиска, что, как мы теперь знаем, является тысячелетним заблуждением, так вот, этот кто-то просто взял и скрестил жабу с петухом… Какая мерзость! — скривился он. И Гарри тоже передёрнулся от отвращения. У Джинни с Гермионой вдобавок щёки заполыхали. …Однако у профессора Кеттлберна оказалось совершенно иное мнение насчёт их совместного похода к акромантулам. — Нет, нет и нет, — категорично заявил он. — Мистер Поттер, мисс Уизли, я понимаю ваше стремление помочь мистеру Хагриду, но я не собираюсь тащить на встречу с акромантулами детей. Я отправлюсь сам, один. К тому же, ученикам запрещено покидать замок… — Но мы же пойдём с вами! — возразила Джинни, но профессор остался непреклонен: — Мисс Уизли, вы с мисс Грейнджер уже один раз едва избежали смерти от этих существ. Мне совсем не хочется объясняться ни с вашим деканом, ни, тем более, с вашими родителями, почему вас сожрали гигантские пауки. Джинни раздражённо скрестила руки на груди. Спор происходил в кабинете магических существ, пикси всё так же кормили Живчика шоколадом, но кое-что изменилось: Рейстлин успел продемонстрировать «питомцу» новую клетку, и Живчик, неожиданно оценив подарок Гарри, теперь расположился в ней, впрочем, дверца была открыта. Теперь пикси наблюдали за спором учеников с профессором. — Возьмите хотя бы их, — махнула Джинни рукой в сторону пикси. — Мисс Уизли, это просто смешно, — покачал головой профессор Кеттлберн. — Как вы себе представляете серьёзный разговор с акромантулом в окружении мельтешащих пикси? Джинни опустила голову. Профессор Кеттлберн редко её отчитывал. — Тогда, — внезапно заговорил Гарри, осенённый неожиданной идеей, — возьмите моего домовика. Он может следовать за вами невидимым и в опасный момент просто аппарировать. Домовики ведь то умеют даже там, где люди не могут, верно? — Это… очень любезно с вашей стороны, мистер Поттер, — кажется, профессор Кеттлберн слегка опешил. — Если вас не затруднит… — Нисколько! — заверил Гарри. Правда, вызывая Добби, он слегка опасался: услышит ли его домовик, занятый сейчас домом в Годриковой Впадине. Однако не прошло и пяти минут, как Добби появился перед ним: — Хозяин Гарри Поттер призвал Добби? — пискнул он, почтительно склонившись. — Отправляйся с профессором Кеттлберном в Запретный лес, — приказал Гарри. — Если профессору будет грозить опасность, аппарируй вместе с ним в его кабинет, то есть, сюда. Никому не рассказывай об этом поручении, если только я не прикажу, — добавил он. — До возвращения слушайся профессора и подчиняйся его указаниям, но ни в коем случае не бросай в опасности! — Да, сэр Гарри Поттер, — пискнул Добби. А Гарри с Джинни осторожно, под мантией-невидимкой отправились в библиотеку, где Рейстлин и Гермиона перебирали книги, пытаясь найти хоть что-то для осуществления второй части плана — по предъявлению всем заинтересованным «чудовища Слизерина».

***

В библиотеке все четверо зарылись в книги из Запретной секции: у Гермионы было разрешение, подписанное Локонсом. — Я сказала, что хочу разобраться в ядах, которые он упоминает в своих книгах, но требуется разрешение преподавателя. — Он даже не посмотрел, какую книгу мы, то есть, Гермиона хочет взять! — возмущённо добавила Джинни. — А мне было так стыдно, что мы его обманываем… — совсем тихо прибавила она. — Вы же не знали, что он сам обманщик, — неуклюже утешил её Гарри. И нахмурился: — Подожди, если он подписал разрешение только на одну книгу… — Я… — Гермиона слегка покраснела. — Я… вытащила потом разрешение из ящика, куда мисс Пинс их складывает. А Рейстлин… — Стёр прежнее название и вписал новое. И приготовил ещё несколько таких же пергаментов с другими названиями, — шёпотом на грани слышимости пояснил тот, перед этим найдя взглядом библиотекаря и убедившись, что та занята с толпой шестикурсников. Впрочем, незадолго до этого он же окружил стол, за которым они расположились, заклятьем тишины, так что, по мнению Гарри, предосторожности были излишними. — Названия книг мне Гермиона сказала, — добавил он. — Да, я видела там некоторые, показавшиеся мне интересными… — То есть, ты с самого начала планировала подделать его разрешение, чтобы получить другие книги? — удивился Гарри. — А почему было не попросить его о новых разрешениях? — Нет! — вспыхнула Гермиона. — Я просто… — Ясно, — кивнул Гарри, не дождавшись продолжения. Гермиона, тогда ещё не зная, что из себя представляет Локонс, просто решила оставить подписанное им разрешение себе на память. Возможно, решив выделиться из толпы фанаток, получавших просто автографы знаменитости, хотя бы в собственных глазах: его подпись оказалась у неё «по делу», а не просто так. Мысль о том, что Гермиона могла захотеть изучать упомянутую книгу и дальше, практикуясь в явно слишком сложных для второкурсницы зельях, Гарри отогнал. — Здорово, что у тебя получилось Оборотное. Теперь не придётся варить новое. — Да, хотя экспериментировать с его переделыванием мы будем долго, — вздохнула Гермиона. — А почему просто нельзя найти где-нибудь частицу этой твари и превратить в неё ну, скажем, пикси или сову какую-нибудь? — Гарри в десятый раз попытался осмыслить формулу из «Трансфигурации живой материи без заклинаний». По отдельности слова были понятны, однако стоило попытаться соединить их в предложение… — Ведь превращённое животное не станет другим по-настоящему, характер-то останется тот же самый! — А ты уверен, что оборотившаяся сова или пикси не приобретут тех же способностей, что и оригинал? — покачал головой Рейстлин. — К тому же, представь себе ощущения самого изменившегося существа. Хоть сова, хоть пикси — они же запаникуют! И кого мы тогда убедим, что перед ними чудовище? — Не говоря уже о том, что это жестоко, — добавила Джинни. — И всё равно придётся искать способ обратить действие зелья вспять, потому что с животными ведь к колдомедикам не пойти! — Значит, эта книга бесполезна, — с плохо сдерживаемой радостью отодвинул от себя Гарри заумную жуть, твёрдо решив, что не станет продолжать изучение трансфигурации после пятого курса, если там начинается такое! — Мы ведь будем создавать живое… подобие живого существа из неживых частиц, — шкура василиска, хоть и была когда-то частью живой змеи, сейчас точно признаков жизни не подавала. — Точное подобие определённого существа повышенного класса опасности, при этом чётко подчиняющееся моим… нашим приказаниям, — уточнил Рейстлин. — И, по возможности, держащее вид дольше часа, гарантированного Оборотным, потому что едва ли нам позволят поить его чем-то, если поверят. — Можно сделать внутри что-то вроде кровеносной системы, влив туда зелье, чтобы оно впитывалось непрерывно, — внезапно предложила Гермиона. — Если, конечно, взять за основу, что зелью совершенно необязательно попадать в организм именно через желудок. — Для начала хорошо бы понять, как сделать всё внешне, — вернулась к основной задаче Джинни. Они провели так не меньше четырёх часов, прежде чем мисс Пинс, возмущённо поблёскивая очками, заявила, что вот-вот наступит комендантский час. Мантию-невидимку Гарри отдал Джинни и Гермионе, а они с Рейстлином отправились в Башню Гриффиндора без всякой маскировки, только чудом не нарвавшись на Снейпа или Филча. Глаза у Гарри совершенно слипались, а потому он рухнул в кровать. едва успев стянуть мантию, и не сразу обратил внимание на тихий хлопок. — Гарри Поттер, сэр, — писк Добби всё-таки заставил его разлепить глаза. — Мы с профессором Кеттлберном вернулись. — Я вижу, — зевнул Гарри. — Всё прошло нормально? — Профессор Кеттлберн получил нужные воспоминания. Пауки не пытались на него напасть. Он уже отправил сову к главе Одела Министерства, — Добби виновато прижал уши. — Простите, Гарри Поттер, сэр, я забыл, какого именно Отдела… — Это неважно, Добби, — успокоил его Гарри. — Спасибо за хорошие новости. Можешь возвращаться в Годрикову Впадину. — Благодарю, сэр, — Добби исчез с очередным хлопком. «Хоть одна хорошая новость, — подумал Гарри, засыпая. — Надеюсь, Хагрида быстро освободят».