В огнях сияющей столицы

      Александр Ерохин припарковал свой автомобиль возле шлагбаума при въезде на территорию базы отдыха. Местом, выбранным для турнира, Александр остался доволен: высокие сосны, свежий воздух, в тени деревьев прохлада — настоящее спасение от затянувшейся московской жары.       Компанию в пути ему составил только Игорь Акинфеев. Они предлагали и Артему присоединиться к ним, но тот отказался. И, как подозревал Ерохин, по причине того, что слушать о работе он больше не желал. И будь Артем все же в их автомобиле третьим, сегодня даже сам Александр совершенно точно бы его поддержал. Ерохин и без того знал, что их новое оборудование стало подозрительно регулярно выходить из строя, а дежурная группа по ночами сидят в постоянном On Call.       Но смысла обсуждать это в сотый, а то уже и в тысячный раз он не видел. Будучи человеком достаточно ответственным и предусмотрительным, Александр сразу принял все необходимые меры и ждал, когда ему предоставят данные о том, что ещё можно починить, а что уже необходимо менять. Мысли Ерохина сегодня были очень далеки от офиса и бумаг. — Игорь Владимирович, а многие из разработчиков Артема сегодня приедут? — он прервал своим вопросом рассказ заместителя о результатах его последней с «Рortarede de info». — Да все почти, кроме семейных девушек, — если Игорь и был удивлен столь резкой сменой темы, то виду не подал.       «Почти все» для Александра было слишком абстрактным, и ответ не удовлетворил его в полной мере, но развивать эту тему он посчитал слишком опасным. Несвойственное ему любопытство не ускользнет от внимания Игоря и вызовет слишком много встречных вопросов, отвечать на которые он не был готов. — Это хорошо. И, Игорь Владимирович, вы сами советовали мне отвлечься, верно? — Я слишком переживаю. Глупо? — Игорь кивнул мужчине соглашаясь, действительно, именно это он и предлагал Ерохину, а сам ни на минуту отключиться от работы не мог. — Это совсем не глупо! — заверил его Александр, — Поверьте, я прекрасно вас понимаю. Но вернемся к этому в понедельник. От нас сейчас совершенно ничего не зависит. …кроме контракта на огромную сумму денег, над которым повис знак вопроса, конечно…       О своих опасениях, что возможно все в скором времени полетит к чертям, он предпочитал молчать. Ни к чему это знать Акинфееву раньше времени, да и сам Александр все же надеялся, что в итоге их переговоры завершатся, и они найдут устраивающий всех компромисс. Этот заказ был для него не только вопросом денег, но и делом принципа и престижа компании. Столько сил и нервов было уже вложено, что сдаваться и опускать руки он не собирался до последнего. — А вот и Дзюба, — Александр узнал подъехавший к ним автомобиль еще издалека.       Ерохин прекрасно понимал, почему Игорь не спешил проходить на внутреннюю территорию базы. Вот, собственно, прибыла причина их двадцатиминутного простоя у шлагбаума. Дзюба в компании Смолова и Миранчуков вышел из машины.       То, что близнецы и Федор предпочли сегодня автомобиль Артема, для Ерохина было показательно, и он сделал вывод, что эти трое совершенно точно отказывать себе сегодня в алкоголе не собирались. Игорь и Артем кивнули друг другу в знак приветствия, и со стороны это выглядело не больше, чем встреча двух коллег. Ерохин же всячески им в этом подыгрывал и ни единым словом или действием не смел их компрометировать. Достав из багажника все сумки, Александр прошел на территорию базы. — Я разделил всех на две команды. Первая — почти весь наш отдел, а вторая — менеджеры и реклама, — вводил всех в детали игры и состава команд какой-то Миранчук, пока они шли к стадиону.       Возможно, это был Алексей, он так и не научился их отличать. Хотя другие, как он слышал, вполне успешно с этой задачей справлялись. — А меня ты в какую включил? — поинтересовался у него Смолов. — Ты с нами! И, если проиграем, это будет твоя вина! — предупредил его заранее второй Миранчук, пока его брат перечислял состав их команды.       Увы, эти имена были ему малознакомы, а единственную интересующую его фамилию неопознанный им близнец так и не произнес.       Александр Головин прочно засел в его голове. Настолько, что это стало казаться серьезной проблемой. Даже сейчас он не только вслушивался в разговор братьев со Смоловым, но и всматривался в небольшие группы коллег, что им встречались. Но Саши, которого он так хотел увидеть, нигде не было.       Если в первые дни Александр старался сдерживаться и мысленно давал себе увесистый подзатыльник, стоило ему отвлечься от работы, то сейчас, по истечению уже почти третьей недели, все его установки и правила были им самим же отменены. Он смирился с фактом — пока в его компании проходит практику Александр Головин, мира в душе и разума в голове больше не будет. И как бы он сам себя не тормозил, мысли его часто уходили в совсем нерабочее русло.       Он вернул к нему в жизнь давно забытую им страсть. Да такую, что Ерохину ничего не оставалось, как признаться самому себе, что он умудрился как настоящая малолетка влюбиться по уши, да так, что пути назад уже нет. Приковал он его к себе словно цепями. Не освободиться. И теперь Александр смиренно ждал, когда же Саше надоест строить из себя ученика пятого «В» класса, и он решится на что-то большее, чем ежедневные «случайные» встречи в холле и столкновения в коридорах. Может, скоро он дорастет до дерганья за косички? До записочек-то, вон, уже додумался!        Для Ерохина давно не было секретом, что именно скрывалось за взглядами, которые он так часто на себе чувствовал. Слава Богу, не мальчик уже, и такие сигналы Александр замечал сразу и понимал их прекрасно. И тогда он решил проявить терпение, а не брать его нахрапом, иначе устроенные Головиным «кошки-мышки» продлятся еще очень долго.       Стадион, выбранный Миранчуком, напоминал Александру те, на которых проходили его первые тренировки около пятнадцати лет назад. Не для профессионалов, конечно, но все же хорошие. — Неплохое место, мне нравится! — Ерохин услышал голос, от которого у него волосы дыбом на руках встали.       Приехал все-таки! Александр довольно улыбнувшись и, ускорив шаг, чтобы не поддаться искушению обернуться, догнал ушедших вперед на поле Акинфеева и Дзюбу.       Ему и правда в итоге приходится быть судьей. Но Ерохин, который уже сам собирался принять участие в игре, этому даже рад. Ведь именно судья может смотреть на игроков, внимательно разглядывая каждое их движение, и это не вызовет никаких подозрений — обязанность такая. А поиграть сам ещё успеет.       С середины поля у Александра есть замечательная возможность наблюдать за Сашей. Он действительно был хорош, и это вовсе не о его способностях к футболу. Головин достаточно быстро двигался, и реакция у него оказалась неплохая, но вот точности не хватало, и уверенности в себе было маловато.       Но все это Александр ему с легкостью прощал, потому что Саша чертовски сексуален в белой футболке и черных шортах. И, пока он пробегал недалеко от него, пытаясь отбить у соперника мяч, какая разница как вообще он играет? Ему было достаточно просто постоять в поле его зрения, Ерохин уже был бы вполне доволен.       Лишь один раз он упустил его из виду, отвлекаясь на Артема, который эмоционально доказывал Смолову, что он мало того, что косой, так еще и хромой на обе ноги. Он уже бежал к ним, намереваясь разнять и предотвратить ссору, когда почувствовал удар в спину, да такой силы, что не удержав равновесие, упал на мягкий газон. Александр оказался не единственным чье внимание привлек спор Дзюбы и Смолова. Это Головин видимо засмотревшись на них, налетел на Ерохина, не успев затормозить.       Это подозрительно напоминало очередное Сашкино «я случайно мимо проходил», но глаза парня смотрели с таким страхом и смущением, что поверить в то, что это заранее продуманный им план, он просто не мог. — Вы все-таки сбили меня с ног, Александр.       После его слов Саша словно пришел в себя и резко отстранился, давая ему возможность подняться с газона. — Простите, Александр Юрьевич. — Судья в порядке! — Ерохин максимально правдоподобно засмеялся и протянул руку Саше, к которой тот нерешительно, но все-таки прикоснулся своими дрожащими пальцами.       Поднявшись, Головин все еще прятал от него взгляд, и, прошептав очередное «простите», вернулся к своей команде.       Игра закончилась со счетом 0:0, которым впрочем все остались более чем удовлетворены, и договорились, что в скором времени обязательно проведут матч-реванш. В «Сapitalleacom» не было настолько наивных сотрудников, которые бы искренне поверили в то, что всех интересовала только лишь исключительно игра.       Куда более привлекательными выглядела беседка с мангалом, сосновый лес и возможность пообщаться в неформальной обстановке. Так что играть в ничью все были согласны столько, сколько потребуется.       Теплый летний вечер, горящие фонари, музыка и запах почти готового мяса, действовал на всех одинаково дурманяще, и культурный выезд «на футбол» все больше напоминал корпоративную пьянку. И это не стало для Александра неожиданностью. Денис принес колонки, и Марио взял на себя ответственность за музыкальное сопровождение. Артем и Игорь на пару заняли пост у мангала, пока те немногочисленные девушки, что приехали с ними в качестве болельщиц, накрывали на стол.       Александр же все чаще смотрел на часы, подсчитывая, сколько еще времени необходимо тут провести, чтобы его побег не был чересчур заметен. И, наблюдая за скоростью, с которой уменьшался алкоголь в бутылках, надеялся, что уже совсем немного. Конечно, он ничего не имел против подобных развлечений, но пить при подчиненных он себе позволить не мог, к тому же, был за рулём. Зато он вполне охотно наполнял бокалы девушек и вовремя кивал им в ответ. И они, зная, что рассчитывать на что-то большее смысла нет, вполне были довольны и этим знакам внимания.       Александр украдкой, чтобы не привлекать к этому внимание наблюдал за Сашей. Весь вечер он находился в компании Черышева и Фернандеса, изредка подходил к столу, чтобы обновить напитки, но, как успел заметить Ерохин, сам почти не пил, и все это время проходил с одной кружкой пива, к которой почти и не прикоснулся. А потом Головин пропал.        Александр и заметить не успел, когда. Только что был возле Дениса, и уже нет. Ночь на улице, куда же он мог уйти один? Логика ему подсказывала, конечно, куда, но Александру хотелось убедиться, что с ним ничего не случится. Извинившись перед девушками, он вышел из-за стола и отправился к ближайшему корпусу.       Жизнь тут ночью точно не замирала. Улицы освещали множество не особо ярких фонарей, а из каждого открытого окна доносилась музыка. Александр вглядывался в лица молодых людей, что встречались ему на пути, но Сашу не находил.       Он практически дошел до стадиона, когда ему навстречу вышел Смолов с одним из братьев Миранчуков. Ерохину казалось, что они поспешно выпустили ладони друг друга, когда заметили его. Впрочем, возможно, это была просто иллюзия от полумрака и скудного освещения фонарей. Они улыбнулись и отвели смущенные взгляды в стороны, а Ерохин ограничился кивком и сдержал свой вопрос о Головине. Он и правда начинаал беспокоится за него. Не мог же он уехать? А если уехал, то с кем, если Денис и Марио еще оставались на базе?       Чуть позже он все же нашел его на стадионе. Саша сидел в одиночестве на первом ряду трибуны, поджав под себя ноги.       Ерохин наблюдал за ним со стороны, любуясь тем, как профиль с вечно торчащей вверх челкой и сомкнутыми губами освещался яркими прожекторами. Александра изнутри разрывало от желания пройтись ладонями по коротко стриженному ежику волос. Прижать его к своему плечу и вновь услышать теплый аромат его тела, который не успел в полной мере прочувствовать его за те секунды их случайной близости, а сейчас бы вдохнул его полной грудью, чтобы запечатлеть в памяти.       Сделав несколько глубоких вдохов, Александр выровнял сердцебиение, и подошел к нему, совершенно спокойной походкой. Саша поднял голову на звук шагов, и в этот момент Ерохин понял значение выражения «в глазах плещется море». Прямо перед ним сидел живой тому пример. И это было так красиво, что во рту сохло, дыхание сбивалось, а внутренности сжимались в тугой узел от тоски. Он нервно облизал губы и этот неосознанный поступок не остался незамеченным Сашей, который резко отвел взгляд в сторону. Ерохин опустился рядом, первым нарушив повисшее молчание: — Далеко же Вы сбежали, Александр. — Вы тоже, Александр Юрьевич…       Он был уверен, что Сашка прилагал немало сил, чтобы контролировать свой голос. Ерохин кожей чувствовал напряжение, идущее от парня, видел пылающие щёки. А тот сидел, смотря себе под ноги и кусая губы. Александру хотелось поднять его лицо к себе, притянуть ближе за подбородок и целовать маленькие ранки, что он так неосмотрительно, а может и вполне осознанно себе наносил. Он представлял, как обвел бы контур его губ языком и мягко разомкнул их себе навстречу. Погладил по щеке, прочертив кончиками пальцев весь путь от скул до ключиц, и после, сжав его плечи, притянул к себе, для более глубокого поцелуя.       Александр одернул себя, опасаясь потерять при Саше свой привычный образ рассудительного и строгого директора, которым он для всех и являлся. Но рядом с ним держать эту маску становилось все труднее. — Так почему Вы сбежали? — Ерохин вновь первым нарушил молчание, надеясь, что Саша все же включится в диалог. — Просто красиво тут… — Саша кивнул в строну поля, — и тихо. Я от шума устал, если честно, — он тут же резко поднял на него смущенный взгляд, — но, это не значит, что вы мне помешали!  — Я и не подумал бы об этом! — успокоил его Александр, — я сам тут по той же причине. Ерохин конечно же врал, смотря ему прямо в глаза… Но во благо, в этом он был уверен. — Марио?! — удивленно воскликнул Головин, прервав контакт их глаз, и смотря куда-то поверх его плеча.       И ему тоже ничего не оставалось, как обернуться и проследить за направлением Сашкиного взгляда. — И Виктория, — Александру, конечно сожалел, что их уединение так внезапно нарушили, но при этом появление такой неожиданной пары, было для него любопытным.       А вот Саша напротив, казался неприятно удивленным и даже немного разочарованным. И почему у него была именно такая реакция, он даже представить себе не мог. — Видимо, в ближайшее время я отсюда не уеду. — Почему? Вы должны были уехать с Марио? — Да. Денис должен был отвезти меня и Марио. Но, подозреваю, что в ближайшее время он будет занят.       С последним Александр вынужден был согласиться, и он кивнул, разделяя его подозрения. — Я тоже сейчас уезжаю. Могу подбросить.       Это предложение казалось ему вполне безобидным и логичным в данной ситуации. Саше было совсем не обязательно оставаться тут и ждать, пока Марио закончит свое близкое знакомство с русской красавицей. Головин медлил, боясь принять неверное решение, но все же неуверенно согласился. — Отлично, Александр! — Ерохин облегченно вздохнул и поднялся с места, — тогда заберем вещи.       Он вышел со стадиона первым, слыша за собой шаги Саши, и его не уверенное, но все же различимое: — Можно и просто — Саша.       Теперь он был уверен, что не все так уж и безнадежно.       Попрощавшись с коллегами, Александр с Головиным прошли на стоянку. Ерохин с первого взгляда отметил, что автомобилей заметно поубавилось, но определить в темноте, кто все же решил снять домик на ночь, было не возможно. — Нравится Within Temptation? — поинтересовался он, опустившись на водительское сиденье и достав диск.       После одобрительного кивка, он негромко включил музыку. Исключительно для фона. Это противоречило вкусам самого Ерохина, он-то как раз обожал быструю езду под грохочущие басы из колонок. — A Dangerous Mind, - Сашка безошибочно назвал песню, словно заранее опровергая возможные подозрения мужчины, что он вполне мог и слукавить, отвечая на его вопрос о музыке. — Угадал или с диска прочитал? — уточнил Александр, но Саша в ответ отвернулся, скрыв улыбку, которую он все равно увидел в отражении окна.       Навигатор молча показывал маршрут до дома, где Саша уже не первый год снимал квартиру. А жил он, как выяснилось, вместе со своим котом, которого подобрал будучи еще первокурсником. Головин даже поделился захватывающей историей о том, как в первое время прятал его от хозяйки, опасаясь того, что она его на пару с ним выселит.       Он рассказывал интересно. И в его исполнении Алекандр был согласен слушать что угодно, даже таблицу умножения. Но через час усталость все-таки взяла свое, и Саша заснул, развернувшись в сторону окна.       Автомобиль мягко затормозил, остановившись возле дома и освещая фарами небольшие участки тротуара. — Мы приехали… — Головин никак на остановку не отреагировал, как и на слова Александра, — Саша?       Скинув с плеча ремень безопасности, он развернулся к нему. Саша по прежнему спал, прижавшись лбом к стеклу, было видно как поднималась и опускалась его грудь в такт бесшумному сонному дыханию.       Ерохин осторожно коснулся его волосам пальцами, удивившись, насколько они мягкие. И, послав к чертям последние сомнения, наклонившись, прижимается губами к его щеке.        Он давил в себе сумасшедшее по своей силе желание пройтись по его лицу мягкими касаниями, целовать его глаза и лоб, кончик носа и скулы, быстро, порывисто, горячо, пока не начнет задыхаться, и кровь в венах не закипит. Но через мгновение после того, как Александр поддался этому порыву, он отстранился, заметив, как Саши смотрит на него. — Что это было? — он не казался ему испуганным или шокированным таким поступком, видимо до конца он и правда еще не осознавал, что же только что произошло. — Ты же взрослый мальчик, Александр, и не знаешь? Это называется поцелуй.       Ерохин не сдержал улыбки, когда Головин на ощупь отстегнув ремень, нащупал ручку двери и схватив свой рюкзак выскачил из автомобиля. — До понедельника, Саш! — бросил вслед Ерохин и сделав музыку громче, провожал его взглядом, пока тот не скрылся за дверью в подъезде.