Alphabetically

      Целую минуту Тета молчал.       Разговор, по всей видимости, вышел не таким, каким Тета представлял. Кощей и сам не ожидал, что вырвется именно эта фраза. Она сорвалась с губ только потому, что он занервничал. Теперь он нервничал ещё больше, поскольку Тета ничего не отвечал.       — Что ты сейчас сказал? — Тета сощурился и чуть повернул голову. Он хмурился. Всё это было не к добру. Он не мог в самом деле ожидать ответа, потому что попросту не мог не услышать слова Кощея. Кощей, однако, счёл необходимым повторить.       — Может быть, я собираюсь, — хмуро буркнул он. — Вот что я сказал. Тебе послышалось что-то другое?       — Я очень на это надеялся, — в тон ему ответил Тета. Ни о каком балансе и дружеском общении уже не было речи — атмосфера накалялась с каждым мгновением. Кощей чувствовал себя запертым в этой тесной комнате не столько физически, сколько морально. — Если это была шутка, то очень неудачная, Кощей. Я к таким пока не готов.       — Да, я тоже.       — Так ты шутил?       — Нет.       Тета нахмурился ещё больше и не сводил немигающего взгляда с Кощея. Тот нервно сглотнул.       — Ты надо мной издеваешься?.. — очень тихо и очень раздражённо спросил Тета, скрещивая руки на груди. — Тебе мало было моих извинений за тот дурацкий разговор?..       — Я над тобой не издеваюсь, — так же тихо ответил Кощей.       — Что-то непохоже, — возразил Тета. — Или хочешь сказать, что ты переосмыслил для себя что-то за это время?..       Тета буквально давал ему последний шанс вывернуться из ситуации с наименьшими потерями. Даже несмотря на обиду и раздражение, он всё ещё оставлял для Кощея путь к отступлению. Но чувство вины, так долго терзавшее Кощея, не дало воспользоваться этой возможностью. Он больше не мог перекладывать ответственность за свои слабости на Тету. Кощей не был готов к этому разговору, но другого шанса высказаться уже, скорее всего, не будет. Придётся пользоваться тем, что есть.       — Есть кое-что, о чём никто не знает, — тихо начал Кощей. — Я никому об этом не рассказывал. Я слишком боялся кому-либо об этом рассказывать. Настоящая тайна. Хочешь её узнать?       — Не уверен, что хочу, — сдержанно ответил Тета, скрещивая руки на груди. Это на какое-то мгновение заставило Кощея усомниться в себе и задуматься в последний раз о том, стоило ли признаваться во всём Тете именно сейчас. — Но другой возможности узнать у меня может уже и не быть, как я понимаю. Что за тайна?       Кощей прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы собраться с силами. Ему не нужно будет даже ничего говорить, всё можно объяснить куда проще. Пальцами левой руки он вслепую нашарил край рукава. Выдох получился более шумным, так как именно в этот момент он начал закатывать рукав. Открывать глаза было отчасти страшно, но в то же время его съедало любопытство — хотелось видеть реакцию Теты так же сильно, как и не видеть. В конце концов, любопытство одержало победу.       — Это… это моё имя, — взгляд Теты был ожидаемо прикован к правой руке Кощея. Но выражение лица Кощея не обрадовало совершенно. Тета был обескуражен, немного смущен. И зол. Больше всего он был зол. — На твоей руке моё имя.       — Да, я заметил, — сухо кивнул Кощей, приготовившись обороняться.       — Что это значит? — Тета злился всё больше.       — Ты не слышал о том, как у родственных душ проявляются имена друг друга? — фраза насквозь была пропитана сарказмом. Кощей защищался от его злости как мог.       — Нет, об этом я слышал, — раздражённо ответил Тета. Кощей заметил, как напряглись жевательные мышцы, резко очертилась линия челюсти. Он и в самом деле был очень зол. — Что это значит? Как давно?..       — С нашей первой встречи. Ты пожал мне руку, помнишь? — Тета помотал головой, и Кощей ощутил неприятную тяжесть в груди. — Не важно. Ты взял меня за руку в тот день. И уже к вечеру я получил вот это.       — Почему ты ничего мне не сказал?.. — вопрос был закономерным, Кощей этого ожидал.       — Потому что я ничего не увидел на твоих руках и решил, что это какая-то ошибка.       — Почему ты ничего мне не сказал, когда мы ссорились? — нетерпеливо переспросил Тета, крепче стискивая руки на груди. Кощей растерянно выгнул брови. Неожиданно он понял всю суть претензий Теты. О, да. У него были все основания злиться. — Ты уже тогда всё знал. Но ты заставил меня думать… Ты буквально…       — Я не… — начал было Кощей.       — Ты ведь тогда знал, что я был прав. И всё равно наговорил мне этих ужасных вещей! Я столько времени считал себя виноватым, столько времени пытался справиться с этим разочарованием, места себе не находил… Я только этого и боялся, когда пытался решиться с тобой заговорить о наших отношениях — что ты отвернёшься от меня, что я всё испорчу…       — Тета, послушай, — вновь начал было Кощей.       — Нет, это ты меня теперь послушай, — решительно оборвал его Тета. — Ты хоть представляешь, чего мне стоило после всего этого подойти к тебе в лаборатории? Твоя снисходительность была хуже всего! Я думал, что заслужил такое отношение к себе, смирился с этим. Но скажи мне теперь, чем я это заслужил? Что я сделал такого, что ты так со мной обошёлся? Дважды! А теперь ты просто берёшь и показываешь мне свою руку вместо всех объяснений?..       — Я не мог тогда!.. — вновь начал было Кощей.       — Хватит с меня, — прошипел ему в ответ Тета. В комнате воцарилась тишина. — Не хочу больше тебя видеть.       — Тета, — тихо выдавил Кощей, растерянно глядя на него.       — Убирайся!       Кощей чувствовал, как лицо вытягивалось, как задрожали руки, как ноги стали ватными. В ушах появился противный звон, голова начала наливаться болезненным свинцом. Но кроме этого он больше не чувствовал ничего. Был слишком шокирован произошедшим, чтобы как-то реагировать. Кощей просто молча подошёл к двери, толкнул ручку и тихо вышел в коридор, оставляя Тету в комнате одного. Ноги едва слушались, но каким-то чудом он дошёл до своей комнаты. Он по-прежнему ничего не чувствовал. И надеялся, что это продлится как можно дольше.