Alphabetically

      — Честно говоря, хреновый из тебя друг, дружище.       Ушас машинально повернула голову так, чтобы взглядом поймать говорившего. Им оказался Магнус. Обращался он к Кощею, который сегодня был как-то особенно бледен и подчёркнуто молчалив. Хмурился больше обычного, механически вычерчивал ручкой схемы, пытаясь поспеть за лектором, сидел чересчур прямо и, кажется, даже дышал с какими-то специально выверенными интервалами. Мыслями он был настолько глубоко в себе, что не реагировал ни на дружеские подначки Дракса шёпотом в паузах лекции, ни на замечания Магнуса, сидящего с ним рядом. Ушас, тем не менее, не торопилась приставать с расспросами к кому-либо из них. И так было понятно, в чём кроется причина таких неприятных перемен. Или в ком, если быть совсем уж точным.       Чтобы окончательно подтвердить свои догадки, Ушас окинула беглым взглядом макушки скучающих студентов и ожидаемо не заметила среди них одной определённой. Светлая во всех отношениях голова Теты Сигмы на лекции не присутствовала, как и всё остальное его тело. И судя по тому, как Кощей вперился стеклянным взглядом в интерактивную доску, был он настолько далеко от лекционного зала, насколько это было возможно. Этим проблема, впрочем, не ограничивалась. Когда Тета просто прогуливает занятия из-за собственной лени и излишней самоуверенности, Кощей так себя не ведёт. Он дуется, злится, ворчит или вздыхает на худой конец. Но сегодня он не дулся, не злился, не ворчал и даже не вздыхал лишний раз без физиологической надобности. И голова его не была занята переживаниями по поводу чужой успеваемости.       Все эти маленькие детали о повседневном поведении Кощея Ушас почерпнула из своих вынужденных наблюдений за ним. Именно этим она и занималась уже довольно долгое время по просьбе Теты — изучала реакцию Кощея на отсутствие лучшего друга. С тех самых пор, как между ней и Тетой состоялся странный разговор в лаборатории, она оказалась втянута в эту дурацкую неразбериху. Она и сама не поняла, где закончились аргументы, и началось сотрудничество с Тетой. Он и правда, сумел подобраться к ней достаточно близко, чтобы она согласилась оказать дружескую услугу. Сейчас же все эти долгие дни наблюдений сыграли на руку — она сразу определила, что именно творится с Кощеем.       Тот изо всех сил оборонялся. На удобоваримую маску мнимой дружелюбности этих сил явно не хватило, а значит, задело его на этот раз действительно сильно. По всему выходило, что главная заноза всех задниц на свете, Тета, не просто так прогулял лекцию по велению своей левой пятки. Они снова рассорились. О том, что могло послужить яблоком раздора на этот раз, Ушас оставалось только догадываться. Худо-бедно, они разобрались с предыдущим конфликтом. Вполне успешно, как она успела узнать, сама того не желая, от Теты. В основном, он просто болтал без умолку, а она изредка делала вид, что обращает внимание. Ко всеобщему счастью, Тете хватало и этого.       «Раллон сказал мне, что слышал, как они ругались вчера. Его комната рядом с комнатой Теты, ты же знаешь?»       Ушас неловко чиркнула по собственному аккуратному конспекту, зачеркнув почти всю последнюю строчку, и вздрогнула от неожиданности. Нечасто ей приходилось слышать в голове чей-то голос, помимо собственного.       «Извини»       Последовала очередная чужая мысль и Милленния, сидящая по диагонали от неё, виновато улыбнулась.       «Просто заметила, как ты на него смотришь»       «Я и так догадалась, что они поругались. Это очевидно», — с лёгким налётом надменности подумала в ответ Ушас. — «А о чем они ругались, он случайно не слышал?»       «Раллон не подслушивал нарочно» — нахмурилась Милленния. — «Они в самом деле очень громко разговаривали. Точнее, Тета. В конце концов, он выгнал Кощея из комнаты и сказал, что больше не хочет видеть»       Ушас поражённо замерла, задумчиво глядя вникуда. Неожиданно Мортимус, сидевший сегодня прямо за ней, ткнул ей ручкой в спину. Ушас уже хотела было возмутиться по этому поводу, однако зычный голос преподавателя её остановил.       — Я не мешаю, юные леди? — учитель окинул сначала Ушас, а затем и Милленнию тяжелым взглядом, и, сочтя это достаточным, вернулся к разъяснениям графиков, испещривших всю доску. Ушас с ужасом поняла, что совершенно не представляет, откуда взялась половина из них.       «Я думаю, он ему признался», — спустя какое-то время вновь раздалась чужая мысль в голове у Ушас.       «В чём? В том, что на самом деле никакой Волшебной Чашки Рассилона не существует и это обыкновенная старая чашка? Давно было пора»       «В своих чувствах к нему. Посмотри, какой он подавленный! Не думала, что Тета окажется таким жестоким»       «Я отказываюсь выслушивать глупые сплетни об их отношениях, особенно от того, кого они не касаются никоем образом»       Милленния поджала губы и уткнулась в полупустой конспект. Но Ушас, несмотря на сказанное, всё же задумалась о возможности такого поворота событий. Кощей явно не был расположен ни к прямым, ни к искривленным разговорам, что в равной степени может как подтверждать теорию Милленнии, так и опровергать её. Разыскивать Тету, чтобы поговорить прямо хотя бы с ним, было ещё более глупой затеей. Во-первых, заставить говорить Тету серьёзно нужно уметь, а подобным навыком Ушас пока в достаточной степени не обладала, поскольку никогда не видела в этом необходимости. Во-вторых, его ещё нужно было сперва разыскать, что представлялось куда более сложной задачкой — о большинстве так называемых «убежищ» она осведомлена не была. К тому же, логично было бы предположить, что сейчас Тета нарочно запрячется так, чтобы даже знающий о подобных подробностях не смог его найти. И, наконец, в-третьих, — и это самое главное — Ушас не очень-то понимала, зачем ей вообще это всё было нужно. Она старалась поддерживать социальные контакты, руководствуясь исключительно практическими соображениями, и никогда особо не стремилась сблизиться с кем-либо из Деки. За исключением, разумеется, Теты. Подобного рода исключение являлось и для неё самой полной неожиданностью.       Но почему-то идеально прямая спина сидящего позади Кощея пробуждала странную гамму переживаний. Попытавшись проанализировать, Ушас с удивлением обнаружила среди них сочувствие. Было в этой чужой холодной отрешённости что-то такое, что заставляло пересмотреть взгляды по отношению к Кощею. Неприятно было это признавать, но больше всего ей хотелось в перерыве подсесть к нему поближе и попытаться хоть как-нибудь облегчить переживания. Тем не менее, она отдавала себе отчёт в том, что делать этого не будет ни при каких обстоятельствах. Хотя бы потому, что потом, скорее всего, пожалеет о подобной горячности. К тому же, чутьё подсказывало ей, что Кощей и сам вряд ли поблагодарит её за подобную выходку.       «Магнус может знать, где сейчас Тета», — Милленния, по всей видимости, не оставляла попыток найти в Ушас товарища по переживаниям. — «Из Кощея всё равно сейчас ни слова не вытянешь. А с Магнусом они оба общаются едва ли не с поступления в Академию»       «Тебе больше не на что потратить свободное время, Милленния?», — ответила Ушас с несколько большей холодностью, чем того требовала ситуация.       «Просто у тебя опять это решительное выражение лица. Тебе же тоже интересно, что на самом деле произошло? Впрочем, дело не только в любопытстве, насколько я могу судить. Мне тоже очень жаль видеть Кощея в подобном состоянии. Я могу спросить у Магнуса сама, если тебе неловко»       Их мысленный диалог прервал звон колокола, оповещающий об окончании лекции.