Глава 4. Его звали Поттер
7 ноября 2018 г., 23:32
Прежде чем Кастиэль не терпящим ослушания тоном велел им всем схватить его за руку, Дин успел подумать, что, раз тот явился спасать их задницы без предварительной просьбы о том, дело совсем гиблое. Всего какое-то мгновение, и они все вместе оказались буквально на подступах к бункеру просвещенных, оставив далеко позади британские земли. Если для них с Сэмом подобные путешествия составляли привычную часть их жизни, то для мальца это оказалось в новинку, и выглядел он сейчас немногим лучше ангела, который явно превысил свою грузоподъемность и, отшатнувшись в сторону, согнулся пополам.
– Кас, ты как? – Дин хлопнул того по плечу, и воин Господень махнул на него рукой, мол, бывало и хуже.
Гарри ошалело вертел головой из стороны в сторону, силясь понять, как это так из движущейся машины он враз оказался на трассе, пересекающей Канзас, и по обе стороны от них, словно неприступные стены, высился лес. Конечно, мальчик не знал, что теперь находится не в графстве Суррей и даже не в Англии, и об этом ему еще предстояло рассказать так, чтобы его реакция не сопровождалась стихийными бедствиями, однако по опыту братья знали, что такого способа попросту не существовало. Нельзя спокойно принять тот факт, что границы мира гораздо шире, чем тебе казалось раньше. Сэм дальновидно схватил ребенка за руку, поскольку тот выглядел так, будто готов сию же секунду сорваться с места и бежать прочь от всего, что настигло его еще не окрепший разум. Гарри пытался вырваться из хватки и на чужую руку смотрел круглыми от ужаса глазами. Его грудь тяжело вздымалась, а из горла вырывались хриплые придушенные вздохи.
Сэм присел перед ним на колени и довольно ощутимо сжал его плечи в попытке хоть немного отрезвить. Он прекрасно понимал, что творилось у того на душе, а также то, что сейчас никакие слова утешения ему не помогут. Это надо перетерпеть, и тогда станет чуточку легче. Гарри бился в его руках под сочувствующие взгляды братьев и напряженный – Каса, а затем обмяк.
***
– Кто, прости? – в который раз переспросил Дин, исподлобья косясь на ангела, и отставил от себя полупустую бутылку пива, которую он прикладывал к гематоме на челюсти. – Волшебник он, – терпеливо повторил Кастиэль, – и тот, кто гнался за вами, тоже. Он бы и мог легким касанием избавить человека от боли, но не стал, злясь на него и Сэма за то, что снова влезли туда, куда не просили. Дуралеям просто повезло, что в этот момент он решил проверить, как обстоят дела у его земных друзей. Вот ей богу, он точно потерял пару перьев из своих крыл, пока летел им на помощь. А теперь пусть мучаются за потраченные им нервы! – Они что-то вроде ведьм? – поинтересовался, присоединившись к ним, Сэм, сгрузивший свою ношу в одну из пустых комнат жилого сектора бункера. Взяв приготовленную для него бутылку пива, он сообщил: – Гарри все еще без сознания. – Ну еще бы… – понимающе проговорил Дин. – И что это за существа такие? Чем они опасны, мы уже имели счастье видеть, осталось лишь разобраться, как их прикончить, и дело в шляпе. А то что-то мне подсказывает, что нас будут искать. – В отличие от ведьм, – начал Кастиэль, – волшебники совершенно обычные люди, и силы их не демонического происхождения. Дин хохотнул и воззрился на друга как на умалишенного: – А ты скажи это тому чуваку, что парил над землей на метле, на ходу поменял облик и обстреливал нас из лазерного пистолета, или что это там было. Думаю, он с тобой не согласится. Кас устало потер переносицу, и этот жест был настолько человеческим, что и не скажешь даже, что с ними за одним столом сидит могущественное существо, созданное самим Богом в те времена, когда еще не было людей. Непременно, ангел, будучи в свое время отлученным от собственной благодати и лишенным крыльев, нахватался несвойственных крылатому воинству привычек. Особенно Кастиэль пристрастился к арахисовому маслу и порой позволял себе съесть с ним кусочек хлеба, тренируясь вновь почувствовать его вкус. – Дин, дай Касу закончить, – спас ситуацию Сэм, видя, что его брат намеревался вставить еще какой-нибудь едкий комментарий. Ангел благодарно кивнул младшему Винчестеру и продолжил: – Вы же знаете, ангелы способны видеть истинный лик не только себе подобных, и потому спешу вас заверить, что мальчик этот не демоническое отродье и не какой-нибудь монстр. Волшебники – обычные люди, и таким можно лишь родиться. Никакие силы извне не способны открыть в тебе этот талант. Да, это стоит расценивать именно так. У кого-то талант к рисованию, у кого-то – к пению, а есть и те, кто наделен волшебством. – И как много таких одаренных, способных испепелить монстра, разгуливает по улицам? – раздраженно спросил Дин в первую очередь потому, что Кас рассказывал об этом непринужденно, стараясь убедить охотников на нечисть в том, что сверхъестественное на самом деле таковым не является. – О, а вот это уже самое интересное, – оживился Кас, не заметив или попросту проигнорировав слова, пропитанные скептицизмом. – Их много, гораздо больше, чем вы могли бы себе представить. У них есть собственные правительства, чиновники, больницы, школы, банки, законы, традиции и… – И при этом, – вновь перебил его Дин, не в силах отделаться от ощущения, что его насильно стараются окунуть в чан с концентрированным бредом, – мы о них впервые слышим, мы, кто к этому моменту уже успел завалить бессчетное количество монстров, демонов, ангелов, древнегреческих богов и даже смерть! – Ну, – неловко протянул Кас, – они хорошо скрываются от не-волшебников, считают, что именно это является залогом успеха мирного сосуществования. Дин обессиленно откинулся на стуле, не зная, как еще выразить свое возмущение и донести до собеседников, что они, по сути, снова вляпались в очередное дерьмо, а потому у них нет ни единого повода восхищаться открытием тайного общества, которое, как оказалось, с незапамятных времен живет бок о бок с теми, кто о нем и не догадывается. А еще его коробил тот факт, что об этом им Кас рассказывает только сейчас, когда оба мира вынужденно столкнулись друг с другом. А ведь о чем-то подобном хотелось бы быть осведомленным заранее, чтобы потом не чувствовать себя круглым дураком. Конечно же охотник понимал, что тот, как и всегда, действует из лучших побуждений и ни за что не подложил бы им свинью намеренно. Ангелу не впервой доказывать свою лояльность к людям и к Винчестерам в частности. Поэтому сейчас Дин не мог точно определиться, зол ли он, взбудоражен невероятной (даже по их меркам) новостью, обижен еще из-за недавнего неведения или же все сразу. А пока он размышлял, буравя друга хмурым взглядом, которого Кас то и дело старался избежать, разговор продолжил Сэм: – Но они же не какие-то там лилипуты, которых случайно можно обнаружить, потерпев кораблекрушение. Их деятельность наверняка не проходит бесследно, особенно если учесть, что, по твоим словам, Кас, у них имеется собственное волшебное правительство наряду с нашим. Как-то же им все-таки нужно взаимодействовать, чтобы, находясь на территории одной страны, не провоцировать конфликты. Кастиэль несколько неловко поджал губы, с неохотой признаваясь самому себе, что вряд ли сможет сполна удовлетворить его любопытство, поскольку и сам знал не так уж и много. Ангел смущенно ответил: – Вопросы политики мне чужды, я не раз и не два пытался разобраться в ее механизмах и вести ангелов за собой, но мы все прекрасно знаем, во что это вылилось, поэтому даже спустя столько лет нахождения бок о бок с людьми я в этом так и не преуспел. Невдомек мне, как два столь разных мира умудряются существовать в консенсусе. Наверняка предпринимаются определенные меры, чтобы скрывать существование волшебников от не-волшебников, или из последних правду знают лишь немногие, те, кто способен поддерживать порядок. А не рассказывал я вам о них потому, – он бросил виноватый взгляд на Дина, – что опасался, что вы сразу же броситесь в омут с головой, желая искоренить очередное, по вашему мнению, зло. А они ведь даже в ваших войнах не участвуют, вмешиваясь лишь тогда, когда факт использования противником сил волшебников неоспорим. Им и собственных проблем хватает… – Хочешь сказать, – Дин склонился над столом, положив на его поверхность сцепленные в замок руки, – их разборки всегда остаются за кадром и нас не касаются? Вот серьезно? Мы видели только одного мага в действии, и мне, в принципе, уже достаточно впечатлений, особенно если вспомнить, что даже их представитель, в ком от горшка два вершка, смог изничтожить рогатую скотину, при этом отделавшись только испугом. Сэм согласно кивнул и отзеркалил позу брата, словно тем самым отрезая Касу путь к отступлению, который, выступая внезапным адвокатом намечающейся чертовщины, выглядел все менее и менее уверенным в своих убеждениях. Ангел поочередно взглянул на Винчестеров и, нервно потерев шею, признался: – Ну, я не могу утверждать того, что в последней магической войне не пострадало ни одного не-волшебника. Но каким-то образом ее продвижение к апогею было остановлено, и воцарился мир. Вот уже как лет пять два мира не пересекались. – А что насчет Апокалипсиса? – выпалил Сэм, уже какое-то время обдумывая этот вопрос. – Раз волшебники такие могущественные, разве они не могли сделать хоть что-нибудь, чтобы было меньше жертв? Дин посмотрел на брата и заметил в его глазах так и не утихнувшую боль, что выжидающе притаилась на сердце. Он понимал, что творилось сейчас у Сэма на душе. Пусть тот и был повинен в запуске конца света, разве это означает, что разбираться со всем должен был он один? Неужели сильные мира сего не считают, что должны помочь даже в том случае, когда беда касается всех? Сэм глубоко вздохнул и постарался успокоиться. Не ему винить других, да и что уже сделаешь, когда тысячи людей давно покинули этот свет.. – Не путайте понятия, – покачал головой Кас, – перед Апокалипсисом волшебники оказались так же бессильны, как и обычные люди. Они тоже умирали, порой даже так и не поняв, отчего. То, что они владеют магией, не делает их в обязательном порядке сведущими в сверхъестественном. У них нет тех знаний, что есть у вас, – он кивнул в сторону книжных полок, на которых хранились всевозможные ответы даже на самые немыслимые вопросы. – Не скажу, конечно, что с их стороны не имеется парочки таких же Винчестеров, однако на данный момент именно вы, обычные люди без волшебного дара, на слуху чуть ли не у каждой твари, демона и ангела. Последнее он произнес с такой гордостью в голосе, что казалось, будто он вот-вот да потянется к их шевелюрам, чтобы растрепать в порыве чувств. Правда две пары глаз остановили его от этого, поскольку недобрые искорки в них красноречиво говорили о том, что ангел снова ляпнул что-то этакое. – Да уж, будучи подростком, не такой популярности я жаждал снискать, – простонал Дин, – оказывается, девчонки не очень охотно бегают за парнями, перемазанными в крови, слизи, чьих-то ядовитых соплях или еще бог знает в чем. – Оу, – Кастиэль поник, – сочувствую, Дин. Вид у ангел был настолько трогательно потерянным, что братья не удержались от добродушного хмыканья, довольно резко перешедшего в хохот. Сказалось нервное напряжение, которое отчаянно искало выход. А действительно, разве самое ли это странное, что повидали Винчестеры на своем веку? Отрезать палец всаднику Апокалипсиса? Почему бы и нет. Смотаться в ад и обратно? На этом уже, пожалуй, собаку съели. Получить путевку в прошлое? Дайте две! Более дикой оказалась новость, что какой-то чувак настрочил про них целое Евангелие от Винчестеров, где описывалось абсолютно все, даже то, чему стоило бы навсегда остаться за закрытой дверью – например, любовные похождение Дина или ненормальная зависимость Сэма от демонской крови. Подумаешь, волшебники! Раз им так и не посчастливилось перейти дорогу двум охотникам, при этом являясь многочисленным народцем, значит и держать их существование в уме ежесекундно не стоит. Помимо них на свете обитает еще множество всяких тварей, с которыми братья еще не сталкивались и о которых должны болеть их головы. На данный момент первостепенной задачей было решить, что делать с мальцом, которого они ненароком похитили из страны. С одной стороны, им бы отдать его на попечение государству, раз у него больше не было других родственников, о чем Гарри ясно дал им понять, но с другой – вся эта ситуация дурновато пахла. Им дали наводку на монстра, что терроризировал городки близ Лондона и словно специально по их приезду напал на дом Дурслей, в котором, помимо них, обитал еще и маленький волшебник, отчего-то вдруг понадобившийся британским хранителям знаний. Если сложить два и два, то получается, что все было тщательно спланировано вплоть до бесчинства монстра, хоть и звучало это как-то невероятно. Кажется, британские коллеги намеренно обратили на них гнев придурка на метле, обшвырявшего их снопом искр. А из этого можно сделать вывод, что ребенок нужен обеим сторонам, если они и так не работают вместе. Вот только что такого особенного в Поттере для того, кто и сам является волшебником? Троица сошлась на том, что мальчика нужно оставить до выяснения всех обстоятельств. Не могли же они бросить его, зная, что за ним (а теперь и за Винчестерами) ведется охота. Не очень приятно осознавать себя в роли дичи, что вынуждена прятаться от хищника. На этом фоне возникала еще одна проблема: насколько теперь безопасен бункер, если их противники не какая-то сверхъестественная небыль, а всего-навсего человек? Как быстро их убежище окажется найдено? Существует ли способ укрыться от погони и кто конкретно ее возглавляет: сумасшедшие сектанты или само британское магическое правительство? Если соседи Дурслей не подсуетятся, полиция может даже и не узнать, что в той мясорубке оказались не все обитатели дома № 4, поскольку Гарри Поттер не значился в их семейном реестре, словно и вовсе не существовал. Впрочем, Винчестерам не впервой укрываться от закона, да и вряд ли хранители правопорядка вычислят, кто они и откуда, ведь даже билеты на самолет покупались на фальшивые имена. Зато о них были осведомлены хранители знаний, которые и могли пустить собак по следу. Интересно, какое наказание предусмотрено за похищение малолетних волшебников? Вопросов было много, а ответы еще только предстояло добыть, однако все же с чего-то нужно было начать, чтобы упорядочить бушевавший вокруг них хаос и выстроить дорожку из намеченных целей. Гарри Поттер должен исчезнуть. На следующий день Гарри проснется и узнает, что он больше не Гарри и за ночь успел обзавестись парочкой родственников. Дядюшка Сэм и дядюшка Дин благородно взялись воспитывать сына погибшего кузена и его жены, жизни которых унесла автокатастрофа. Услышав об аварии, мальчик усомнился в том, что подробности смерти его настоящих родителей не такая же наспех сколоченная легенда. Да и к тому же, разве волшебники могли разбиться на машине? Что им стоило, например, превратить груду железа в тысячи мыльных пузырей и избежать трагедии? А то, что его родители были волшебниками, он не сомневался, раз уж тоже являлся им, и Дурсли не любили их всех. По словам Сэма и Дина, все странности, приключавшиеся с ним раньше, включая избавление от чудовища, это проявление его магических способностей. Мальчику нечего было противопоставить этой теории, поэтому он поверил. Все произошло так быстро, что даже после продолжительного сна в его голове по-прежнему клубился туман из непонимания и страха. Казалось, еще вчера его жизнь пусть была и неприятна, но стабильна и не скалилась на него пастью, полной острых клыков. В той, прошлой, жизни он был чудаковатым худощавым Гарри Поттером, получающим нагоняи за то, что, по его мнению, он не совершал, тем Гарри Поттером, которому сулили вечное прозябание на кромке чужого бытия. Сегодня же он был все так же худощав и взъерошен, что когда-то сильно раздражало его тетю, постоянно воевавшую с его непослушными вихрами, но вдобавок к этому он теперь волшебник, имел семью, пусть и ненастоящую, и не знал, что сулит ему будущее. Сегодня он Рой Винчестер из комнаты № 10.
