Звездное хранилище

Он бросил безразличный взгляд на черные голенища форменных сапог — те тускло поблескивали в полумраке глубокой и глухой дыры, их узилища. Каблуки — великолепное изобретение, отличное подспорье, если хочешь вывести из строя враждебно настроенного гуманоида — уже скрылись под водой, мутной и плотной, темно-серой в этой колодезной яме. Ухура по соседству сопела шумно и с каким-то придыханием, свойственным большинству испуганных землянок. Она была профессионалом, но в то же время оставалась женщиной — вот как Спок расценил этот невербальный сигнал. Его раздражало… нет, скорее, немного сбивало с толку поведение лейтенанта. Оно мешало размышлять. А анализ нынешнего положения был его прямой обязанностью и первостепенной задачей. О, Спок не злоупотреблял своей «земной половиной»: он никогда не поддавался пустым надеждам и мнимому спокойствию, не принимал на веру гипотезы без обоснования. Он не ждал чуда, а оперировал лишь доступными данными — звуком, видом и запахом окружающего пространства. «Проклятый обсидиан», — капитан царапнул ногтями гладкую поверхность — ту словно протерли маслом. Спок промолчал — в кои-то веки! — хотя определение «проклятый» едва ли относилось к делу и точно не упоминалось в корабельном справочнике пород и минералов. Офицер по науке, даже лишенный своего трикодера, мог поклясться, что глубина ловушки составляет восемнадцать с половиной футов: очаровательно, именно такой и должна быть дыра, чтоб трое пленников из нее не выкарабкались. Даже прыгая на плечах друг у друга. Вода скользнула по голенищам сапог, струйки в складках высокопрочной искусственной кожи походили на тонких маленьких змей. Он перевел взгляд на ноги Ухуры — жидкость неизвестного состава скрыла щиколотки. Быстро, даже слишком. Значит, ожидание не успеет надоесть. Большой палец правой руки неторопливо погладил стеклянную поверхность резервуара с вакциной. Пусть разгадка у них в кармане, сейчас они бессильны… — Итак, Скотти всё еще может поднять наверх… одного или одну из нас, — нарушил вязкую тишину капитан. Спок приободрился, расправил плечи, готовый советовать, поддерживать, вразумлять или отговаривать. Лицо Кирка было нечитаемым — что у капитана на уме? Стоит сперва послушать… прежде чем разбить очередное предположение лавиной логичных доводов против. — Я настаиваю на прежнем своем решении: кто-то один обязан спастись. Лейтенант… — Нет! Ухура вздрогнула, выкрикнув отказ быстрее и резче, чем позволяла субординация. Спок воззрился на коллегу с изумлением. Не станет же она оспаривать приказ? — Нет, капитан, пожалуйста! Я не покину вас. Гибель в сердце судна при исполнении долга — честь для члена экипажа. Но я хочу распорядиться хоть чем-то… если не своей жизнью и свободой, так хоть смертью. Позвольте остаться с вами и мистером Споком. Или… или спаситесь сами! — Довольно, Ухура, — Кирк сделал пару неуверенных шатких шагов в ее сторону — вода поднялась еще и колыхалась, словно белый кисель или слабый раствор цемента. Обхватывала ноги холодным кольцом, что чувствовалось даже сквозь синтетическое тепло форменной обуви и брюк. Кирк сжал ее локти. Спок молчал. — Сейчас я призову на помощь все доступные крупицы своего дара убеждения, все-таки логика — скорее прерогатива мистера Спока. Ухура, я могу послать один-единственный сигнал. Скотти примет его, но помните: транспортатор неисправен. Один человек успеет попасть на борт и, если повезет, не пострадает… но Скотти, наш старик Скотти, привлечет внимание агрессивно настроенных сослуживцев. Нет надежды, что транспортаторная пустует. Его задержат. Сколько времени потребуется, чтоб нажать нужные кнопки и поднять рычаг? — Три целых… — Риторический вопрос, но спасибо, мистер Спок. Ухура, мы трое и Скотт — последние, кого не затронула инфекция. Остальные — во власти враждебных сил… У нас два шприца. Одна инъекция сделает вас носительницей заболевания, другая же излечит того, кто им уже болен. Спок вновь огладил остывающий стеклянный бок. Что за нелепицу предлагает Кирк… — Вы хотите заразить меня… чтобы спасти? Но я буду уже не я, капитан! И почему не вы? Генофонду такие люди нужнее! И вот мистер Спок… если вы утонете, а я выживу… — Вы — офицер по связи, Ухура. Спок — умнейший офицер по науке. Я — капитан судна. Кажется, мы должны погибнуть, чтоб не достаться этим бактериям-мозгоправам. — Капитан, по-вашему, я мечтаю стать домом для микроскопического злобного сверхразума?! Ухура запустила пальцы в растрепавшуюся прическу и застонала. Джеймсов «это приказ» точно лишил ее сил — женщина в отчаянии обернулась ко Споку, но тот только пожал плечами. — Мисс Ухура, вы подниметесь на «Энтерпрайз», но не пострадаете, потому что будете носителем инфекции. Вас примут за свою, а Скотта поймают и инфицируют. Выбора нет. Тем временем мы с капитаном… — Будете тонуть в этой овсяной каше, — чуть не плача, произнесла лейтенант. — Именно, — подытожил Спок. Он не знал, что присовокупить к печальному прогнозу. Вода коснулась бедер — неприятнейшее ощущение, но обнадеживающее: странная субстанция не разъедает одежду и мягкие ткани — факт. А что до фазеров и диагностических устройств, так проку от них… — Дело ясное. Лейтенант Ухура, приказываю вам принять внутримышечно тот субстрат, что приготовил ранее мистер Спок. Заражение начнется не сразу. Но вы в своей «отрицательной» ипостаси представляете куда меньшую опасность, чем я или Спок. Попытайтесь не раскрыть себя. Возьмите второй шприц. В нем вакцина, которую потребуется ввести мистеру МакКою… да, именно ему! Боунс — лучший из известных мне врачей. Когда придет в себя, пусть воспроизведет вакцину в лаборатории… Нужно запустить цепную реакцию, излечить как можно больше наших людей. Пожалуйста, не рискуйте понапрасну. Избегайте любых разговоров… покиньте транспортаторную и найдите Боунса, пока инфекция не достигла ваших легких. — Сорок три минуты, — недрогнувшим голосом вставил Спок. — Если я не ошибся в расчетах, вода поднимется до крайней отметки за тридцать восемь. Еще пять минут я смогу удерживать капитана на плечах… пока не захлебнусь. Поспешите, Ухура. — Надеюсь, это не потребуется, — поморщился Кирк. — Ваша рука… плечо сгодится, так инфекция будет распространяться медленнее. — Мои ягодицы так или иначе уже утонули, — Ухура вздохнула и попыталась улыбнуться. Она потянула молнию на спине, освободила предплечья от рукавов и замерла. Кирк выудил из потайного кармана безрукавки маленький пульт с одной единственной кнопкой — прощальный подарок Скотти, непревзойденного инженера. Спок поднял над головой два резервуара с мутноватой жидкостью. Похожи, весьма похожи. Судьба Ухуры не пугала: вулканец верил в ее компетентность, отвагу и преданность, предстоящий опыт скорее взволновал его. Кирк не спешил принять у помощника зараженный субстрат, и Спок сделал укол сам. Ухура не поморщилась и не вздрогнула, мыслями она уже вознеслась к родному кораблю — туда, где теперь правили бал опасные микроскопические захватчики. Организмы, поработившие четыре сотни человек. Четыреста двадцать семь, если Спок будет точным, а он точен всегда. Или почти всегда… они провели в плену у ромуланцев неделю. И последние тридцать три минуты подпирали обсидиановые стены мрачного пустого колодца. Спок искал скважину, источник прибывающей смерти, но не нашел, и капитан сделал единственное логичное заключение: жидкость выделяется стенами или полом. Или и тем, и другим. Она словно сочилась отовсюду — паршивый обсидиан! Вулканец дернулся от неожиданности, когда Ухура — уже одетая и собранная как никогда — потеребила ремень на его плече. Трикодер сорвали с шеи, а привычка таскать бесполезный теперь ремешок осталась. — До свидания, мистер Спок. — До свидания, лейтенант Ухура. Будьте осторожны и, как говорят у вас на Земле… — Удачи, — Кирк вдавил одинокую кнопку в серебристое тело пульта. Золотисто-бронзовое мерцание красиво озарило смуглое лицо, но быстро угасло, унося офицера связи. Печальное молчание напрашивалось само собой, но Спок не уважил всю трагичность мгновения и мягко, но настойчиво напомнил: — Сорок одна минута, капитан. — Спок, не уверяйте, что собираетесь найти выход, — Джеймс хотел бы сесть, привалиться к равнодушной стене, но вода была уже на уровне солнечного сплетения. — Я задумал потратить оставшееся время с пользой. Если этому мозгу суждено утонуть в пучине неизвестного происхождения… капитан, не в этом ли ответ? — Наличие вопроса не подразумевает обязательное наличие ответа, мистер Спок. Вам это известно лучше, чем мне, — устало отмахнулся Кирк. — Ухура не успеет. Даже если она достучится до МакКоя, примет вакцину до наступления безумия… кстати, ту еще необходимо получить опытным путем. За полчаса! Занятное задание, не находите? И вдвоем им не удержать транспортаторную, а значит, не поднять нас, мистер Спок. Эти маленькие, но разумные захватчики… ромуланцы победили, и пальцем не шевельнув, признайте. Этот ход обрек нас на поражение. — Даже если они выиграют битву, капитан… — Да-да, я знаком с этим высказыванием. Проклятые микробы! — Микробы… Спок глянул вверх — на чернильную пустоту, клочок свободы, недосягаемый и дразнящий. А потом посмотрел вниз. Опустил ладони, едва касаясь волнующейся поверхности. — Капитан, многие расы используют в повседневной жизни одежду из синтетических тканей, но для великих торжеств надевают «живые» материи: бархат, шелк, лучший лен… так вот, бархатные полотна… Они так переливаются, совсем, как эта вода. — Хм, литература, мистер Спок. Не ожидал от вас. Но продолжайте. — Эта вода странная. Даже без приборов я чувствую какое-то движение… не сочтите меня голословным… тайная жизнь, понимаете? Я бы сказал, дело в необычном химическом составе. Но здесь нечто другое. Хочу выяснить, что именно. — Вы предполагаете, что вода… эта жижа… живая? Спок! — Капитан! — в тон Джеймсу воскликнул вулканец. Не знай Кирк своего первого помощника, решил бы, что тот иронизирует. — Необычная плотность и отсутствие примесей органического происхождения, — Спок зачерпнул воду и пропустил меж пальцев, — неустанное движение… замрите, я докажу вам, что это так! — Но Спок, жидкость может двигаться под воздействием магнитного или любого другого энергетического поля. Может, в ней частицы металла? — А что, если нет? — В воде миллионы микроскопических организмов. Но они не спасут нас от гибели, поскольку не обладают разумом… — Как и вирусы. Я думал так до недавнего времени. И теперь «Энтерпрайз» в руках высокоразвитых существ, незримых для человеческого глаза. Гулливеры пали под натиском лилипутов. — Вы сегодня поэт, мистер Спок. Они притихли, изучая едва различимое волнение воды — та добралась до груди. Форма, обтягивающая худощавое, но сильное тело потемнела от влаги, и Спок поежился. Джим, старый друг, молчал, что было равносильно согласию, поэтому вулканец медленно простер руки над загадочной гладью. Неслыханно, он уловил какое-то отдаленное бормотание… точно рокот сонного водопада. Заманчивость плотной водной массы возросла в разы: Спок решился на отчаянный шаг. — Пожалуйста, уцепитесь за ремень от трикодера. Если вам покажется, что я захлебываюсь, дерните вверх, капитан. Не за руки: я могу утянуть вас под воду. Зайдите со спины. Эти распоряжения звучали странно, до чертиков странно, но Кирк принял неясный план помощника без вопросов. Спок задержал дыхание и склонился над водой, опуская голову. Кирк ждал. Ремешок натянулся и вдавился в ладонь. Полминуты спустя Спок распрямился, тяжело дыша. «Иссушение, потеря, вымирание», — прохрипел он и закашлялся. Вода катилась с волос, заливая глаза и вызывая бестолковые слезы. «Невероятно, капитан! Так сложно… мало данных, не хватает понимания… Еще!» Он нырнул, не дожидаясь ответа, и Кирк чуть не ухнул следом прямо в черную воду — перед этим он накрутил ремень на руку и крепко сжал кулак. В голове мелькнуло, нет ли в воде наркотика? Но капитан почти сразу вспомнил, с кем имеет дело: офицер по науке был страстным обожателем странных загадок вселенной. Настолько, насколько слово «страстный» вообще было применимо к вулканцу. По поверхности побежали мелкие пузырьки. Кирк забеспокоился — он пытался считать, но сбился, и теперь корил себя за невнимательность. Сильно ли легкие вулканцев отличаются от человеческих? Как долго Спок может обойтись без кислорода? Вдруг тяга ремня ослабла — внезапно, будто тот лопнул. Кирк рванул его и обнаружил, что упустил ныряльщика. Выругавшись, он принялся шарить в мутной воде руками — осторожно, стараясь не дать жидкости попасть в ноздри и рот. Ведь та уже подбиралась к шее! — Спок! Безбашенный вулканский умник… как это вообще произошло?! — Кирк крепко зажмурился и нырнул. Обсидиановый колодец не был широк: капитан почти сразу нашел помощника и схватил за шиворот — волосы бы тоже сгодились, но они были короткими. И слишком уж унизительное это дело — вылавливать офицера по науке за челку! Кирк не сразу смог найти под ногами опору — вода поднялась еще и теперь касалась подбородка. Спок задыхался и ошалело пялился куда-то в черную стену, мимо лица капитана. — Мистер Спок! Спок, что вы видели?! Что слышали? Расскажите, скорее расскажите… что оно такое? Кирку было до дрожи неуютно во враждебной темной воде — теперь, когда выражение лица вулканца ясно говорило о какой-то сомнительной, но поразительной загадке. В мгновения слабости, вроде нынешнего, Спок превращался в раскрытую книгу. Вытаращенные глаза выдавали смятение и крайнюю степень изумления. — Они… они… это даже не микроорганизмы, капитан, а гораздо сложнее! Корабельный вирус, инфекция, занесенная ромуланцами, есть не что иное, как разумные клетки. Малые, но от того не менее совершенные. И сейчас… они вокруг нас! — Не может быть! — Джеймса бросило в пот. — Вы… вступили в контакт с водой? С ними?! Нас слышат и понимают? — Полагаю, да! Капитан, нельзя применять вакцину, нельзя разрушать такую сложную форму жизни… мы должны помочь им. Ромуланцы обманули этих существ, использовали их отчаяние для достижения своих сомнительных целей. Они зовут себя инфано. Эта планета — их дом, но они способны выжить лишь в водной среде, а жар местного солнца растет год от года. Водоемы иссыхают, влага осталась лишь в недрах гор наподобие этой. Но совсем скоро исчезнет и она, и тогда… — Спок, остановитесь! Вам запудрили мозги. Эти инфано — бактерии, паразиты… — Они желают спастись — вполне естественное стремление! Вода всколыхнулась, касаясь губ Кирка, и он яростно сплюнул. — Невозможно, Спок… И есть ли смысл? — По-вашему, значение имеет лишь спасение гуманоидных рас? Капитан, мы многократно сталкивались с самыми разными формами жизни. Все они — детища великого творца, имя которому — Космос, и не нам решать, кто имеет право на существование, а кто — нет. Инфано не созидают, как мы. Нет ни архитектуры, ни поэзии, ни философии… их наследие в ином, но оно огромно. И что теперь? Ромуланцы предложили тысячам инфано спастись, захватив «Энтерпрайз». Мы точно так же можем дать им спасение, но другим, мирным путем. — Ладно, ладно… ваши слова разумны, мистер Спок, — вода прекратила волноваться, и Кирк глубоко вздохнул. Пришлось запрокинуть голову, но он заметил, что прибывание жидкости словно замедлилось. Спок был чуть выше, и дышалось ему куда свободнее. — Сколько их здесь? — Вокруг нас или всего, капитан? — Боюсь, ответ меня не обрадует… сколько инфано тут, в этом колодце? — На планете их больше, чем мы способны представить: десятки нулей после единицы… но численность популяции снижается — быстро и неумолимо. В этом колодце плавает около семи триллионов инфано. Простите, капитан, более точную цифру… — Хорошо, мистер Спок, — Кирк закашлялся. — Они… могут нам помочь? Как они общаются меж собой? — Инфано изменят свое агрегатное состояние и поднимут нас к поверхности, если ваши условия удовлетворят их, капитан. И отпустят экипаж корабля… это тоже в их власти. — Я мог бы принять этих существ на борт: погрузить в огромный резервуар с водой и вывезти к планете, не заселенной людьми или иными гуманоидами. Колония велика, но технически это возможно… — Капитан! Спок вцепился в форменную куртку, удерживая Кирка на поверхности. «Бросьте, лучше поговорите с ними! Скорей… Пусть хоть что делают, главное — освободить корабль!» Спок не осмелился ослушаться приказа и погрузился в воду с головой. * Ухура повела руками в стороны, создавая маленькие волны — невероятно огромные для миллиардов разумных существ-инфано. Кирк на берегу задумчиво смотрел на своих подчиненных: толпа людей в открытых серых гидрокостюмах вошли в воду — кто по пояс, кто по колено. «Да ладно, веселее, где наша не пропадала! Что ж такие кислые все, радоваться надо», — укоризненно воскликнул Чехов и брызнул прямо в лицо молоденькой лейтенантке. Девушка рассердилась, но соблазн поиграть был велик: они не видели океан долгие месяцы. — Вы грустны, капитан. Почему? — поинтересовался Спок буднично. — Инфано обрели свой дом, а мы взяли назад корабль. Ромуланцы, как выражается мистер Чехов, лопнут от злости. Логичным было бы видеть вас в преподнятом расположении духа. — Им миллионы лет… но они не создали ничегошеньки, хотя обладают разумом, таким же развитым, как наш. Отчего? У них нет конечностей — в нашем привычном понимании, — но инфано могли бы эволюционировать… увеличиться в размерах… Так почему нет? — Большие размеры возлагают на мыслящего индивида большую ответственность, не находите, капитан? Они поют, вы ведь слышали тот загадочный ультразвук. Они плавают и танцуют — грациозно и легко. Зачем им наука, кораблестроение, изобразительное искусство?.. Для чего руки? Сейчас мы доставили их в рай — здешняя среда такова, что популяции ничего не угрожает. А естественные перепады температур помогут контролировать численность. — С вами сложно спорить, мистер Спок, — Джеймс устало опустился на песок и выдохнул. — Здесь безопасно и тепло… наверно, я могу просто расслабиться. — Думаю, имеете полное право, капитан, — лицо Спока осталось бесстрастным, но в голосе чувствовалась улыбка. — Черт бы побрал этих моллюсков… Я вспотел, как свинья! Надеюсь, они убрались из моего тела, — МакКой рухнул на песок и с раздражением потер шею. — Неизвестно, — со смехом ответил Кирк. — Но мистер Спок рекомендует помочиться… для полноты картины, чтоб уж наверняка. Так лишняя жидкость скорее покинет организм. — Не совсем точно, капитан. Если принять во внимание все мои наблюдения… — Спок, это шутка. — Весьма неуместная, капитан, — правая бровь вулканца вздернулась вверх, МакКой фыркнул, забыв о неудобствах, а Кирк рассмеялся. Теплое белое солнце двигалось к горизонту, и члены экипажа возвращались на берег — корабль ждал своих хозяев.