В постели с врагом

***

      — Новое платье? — Санса была удивлена. — Да, — улыбнулась портниха. — Королева приказала сшить для Вас платье, бельё, накидку — всё, что полагается иметь молодой леди. — Какая королева? — Королева Серсея, конечно. У нас пока одна королева, — портниха вместе с помощницей принялась измерять Сансу. — Должно быть, Вы сошьёте его к свадьбе Джоффри? Видимо, королева Серсея решила, что будет неприлично, если на свадьбе короля Санса будет выглядеть, как нищенка. За последний год Санса выросла на три дюйма, из-под всех её платьев выглядывали не только поношенные туфли, но и лодыжки. К тому же все они были ей сильно тесны в груди. Санса замечала, как на неё стали заглядываться не только конюхи и глупые оруженосцы, но и взрослые воины и лорды. — Раньше, гораздо раньше, — возразила портниха. Неужели леди Маргери намекнула Серсее, что это неприлично, или может быть леди Оленна Тирелл, которую называли королевой шипов, сделала резкое замечание, которое Серсея уже не могла проигнорировать.

***

      Санса проснулась в своей одинокой комнате, в окно светило яркое солнце. Возможно, днём, когда она выйдет прогуляться в саду, будущая королева снова позволит ей присоединиться к ее компании, а может быть, даже снова пригласит её на обед.       Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошли две служанки. Они принесли горячую воду, которую вылили в ванну. Сансу заставили снять рубашку и погрузиться в неё. Одна из женщин терла ей спину, другая мыла волосы.       После купания Эмма причесала ее длинные волосы до тех пор, пока они не рассыпались осенними завитушками на ее плечах. Рози принесла лёгкий завтрак: творог с изюмом, сливки и маковое печенье.       Не успела Санса покончить со вторым печеньем, как в комнату вошла королева вместе с портнихой, которая несколько дней назад снимала с неё мерки. Ее помощницы надели на Сансу настоящее шёлковое бельё. Эмма открыла флакон с ароматной водой, который ей подала королева и намочила виски, кончики ушей, ключицы и живот ниже пупка. На Сансу надели платье из серебристой парчи с белой шёлковой подкладкой, расшитое жемчугом, глубокий вырез почти до талии был прикрыт лишь прозрачным мирийским кружевом, и туфельки из оленьей кожи, вышитые серебряной ниткой на невысоком каблучке. Это были настоящие взрослые вещи. Санса почувствовала, словно она по волшебству превратилась из девочки в женщину. Серсея придирчиво наблюдала за ней. — Покружись. Санса повернулась, пышные юбки взметнулись вокруг её стройных ног. Санса покосилась в зеркало. На свадьбе Джоффри она не будет есть и пить вино, чтобы не заляпать нечаянно платье. И потом, когда она вместе с Маргери отправятся в Хайгарден, она наденет это платье, и лорд Тирелл непременно полюбит ее. Она улыбнулась. — Ты и впрямь хорошенькая куколка, — почему-то неприязненно проговорила королева. В дверь постучали, и в комнату вошёл Тирион. — Сегодня Вы особенно великолепны, леди Санса, — проговорил он, сочувственно глядя на неё. — Зачем ты пришёл? — сердито спросила королева. Тирион открыл коробку из красного бархата, которую держал в руках, в ней лежало колье из красных рубинов и серёжки к ним. — Это украшения моей матери! — возмутилась королева. — Отец приказал, чтобы Санса надела их, — Тирион даже не взглянул на сестру. Эмма закончила укладывать волосы и взяла колье из коробки, лёгкий щелчок, и колье словно ошейник охватило ее горло, осталось только поводок прикрепить. Тяжёлые камни в ушах потянули голову вниз. Санса переводила растерянный взгляд с Серсеи на Тириона. — Поблагодарите лорда Тайвина, — неуверенно проговорила она. — Но я не понимаю… Серсея кивнула головой, и Сансу неожиданно накрыли плащом из серебристой парчи с вышитым на нём лютоволком и украшенным жемчугом, его закрепили на ее плечах с помощью серебряной цепочки. Она схватилась за горло, плащ душил её, захотелось сорвать его. — Это… это… — Да, да, милочка, это свадебный плащ. — Но Джоффри… — Нет, не Джоффри, — сердито проговорила Серсея, — твоим мужем станет мой брат, безрукий калека, Джейме Ланнистер. — Но я не хочу выходить за него замуж, — отчаянно проговорила Санса. — Он тоже этого не хочет, но этого хочет наш отец. А то, чего хочет наш отец, того хотят боги, — Серсея смотрела на неё, наслаждаясь ее растерянностью и страхом. — Ты можешь немного поплакать и даже покричать, если желаешь развлечь челядь, но в септу ты все равно пойдёшь, или тебя отнесут. Не задерживайся. Она снова окинула её оценивающим взглядом и вышла из комнаты. Тирион с сочувствием смотрел на неё своими разными глазами. — Леди Санса, — заговорил он снова, — посмотрите на это с другой стороны. Ведь мой отец мог отдать Вас за меня. Санса испуганно отшатнулась. Тирион усмехнулся. — Простите, — она опустила глаза, ей было стыдно, что она повела себя так недостойно, ведь Тирион был добр к ней, защищал ее от Джоффри, — я не хочу быть Ланнистером, — попыталась она оправдаться. — Может быть, когда Ваша семья узнает об этом браке, Робб Старк согласится закончить войну? — Робб никогда на это не согласится, ведь этот брак не воскресит её отца. Глаза Сансы снова встретились с глазами Тириона. Ему показалось, что она разглядывает его ужасный шрам на лице, и он понял, что она не хочет, чтобы война закончилась. — Ну что же, пожалуй, пора, — он протянул ей короткопалую руку. — Позвольте проводить Вас до септы.

***

      В замковой септе почти всегда было немноголюдно, но сегодня здесь было особенно пустынно. Лорд Тайвин со своей дочерью стояли вблизи алтаря, с другой стороны у статуи Кузнеца Тирион ободряюще усмехался брату, рядом с ним Томмен нетерпеливо поглядывал на закрытые двери септы, лорд Киван о чём-то размышлял, задумчиво глядя на своего племянника, вдоль прохода ожидали наёмник Тириона и его тихий оруженосец, Бриенна Тарт хмуро разглядывала свои сапоги, две служанки королевы, одевавшие невесту и ещё какая-то девица, вероятно, случайно оказавшаяся здесь, тихо перешёптывались, на лавке дремала толстая старуха в чопорном платье из чёрного шёлка, видно, нянька сынка кого-то из лордов прибывших в замок после битвы, ребёнок в коротких штанишках, курточке из тёмно-синего бархата и не новых коричневых башмаках скромно сидел рядом.       Серсея с презрением разглядывала своего брата. Непривычно было видеть его в темно-бордовых бриджах и красном дублете, расшитом золотыми львами. Всю жизнь он был белым рыцарем, но теперь вместо белого плаща его плечи укрывал парадный плащ отца из золотой парчи, расшитый рубинами. — Ты отдал ему свой парадный плащ? — недоуменно спросила королева. — А ты хотела, чтобы твой брат окутал свою жену солдатской накидкой? — раздраженно ответил Тайвин. — Я же сказал тебе приготовить всё, что полагается. Куда делся наш фамильный свадебный плащ? — Его не успели доставить из Утёса, — сердито возразила Серсея. На самом деле он всегда лежал на дне ее сундука, но она не желала, чтобы ее брат окутал эту дочь изменника плащом, которым много лет назад их отец укрыл ее мать. Теперь Джоффри должен был воспользоваться им на своей свадьбе. Это Королевский плащ. — У меня слишком много забот о предстоящей свадьбе Джоффри, а я должна думать ещё и об этом, — раздраженно добавила она. — Это твой брат. Он — Ланнистер, наследник Утёса Кастерли, — отец говорил с расстановкой, словно объяснял ей сложный урок. — Зачем ты отдал ей украшения матери? — Эти рубины всегда носила леди Утёса. — Но ты мог подарить их Мирцелле, если считаешь, что я их не достойна. — Мирцелла выйдет замуж и родственники ее мужа подарят ей то, что сочтут нужным. Ты, как леди Баратеон, тоже можешь подарить ей что-то из фамильных драгоценностей. А это рубины Ланнистеров, — холодно проговорил десница. Серсея поморщилась, когда отец назвал ее Баратеон. — Ты так говоришь, словно Мирцелла не Ланнистер. Отец раздраженно посмотрел на неё. — Эти рубины должны всегда оставаться в Утёсе. Я непонятно говорю? Неужели у тебя мало драгоценностей, что, нужно непременно именно эти отдать Мирцелле? — Эта дрянь не достойна носить украшения нашей матери, — не унималась она. Тайвин удивлённо поднял брови. — Почему она дрянь? — Потому… — Серсея запнулась. Джейме не должен жениться на ней или на любой другой. Он мой, мой и только мой. — Север захвачен железнорожденными, у неё за душой ничего нет. Зачем тебе этот брак. — Кстати, — Тайвин вдруг посмотрел на неё своим пронзительным взглядом, каким в детстве он смотрел, когда знал, что она что-то натворила, — я знаю, что после ареста Нэда Старка, его вещи обыскали, и в них нашли достаточно золота. Я даже знаю сколько и знаю, что всё его отдали тебе. Мерзкий Паук все доложил отцу. — И что? — Я хочу, чтобы ты вернула его. — Вернула? Вернула золото этой дочери изменника? — Теперь она жена твоего брата, это золото — ее приданое, и оно должно принадлежать Утёсу Кастерли. Ты королева, а не воровка. — Хорошо, я отдам его Джейме, — неохотно согласилась Серсея. Отдам половину или треть, Джейме не станет разбираться сколько было и сколько из него она потратила. — Нет, не Джейме, — возразил отец, — а мне. — Но отец, прошло почти два года, часть золота я потратила. — На что? — На что? Думаешь, платье, туфли, бельё, простыни, наконец, всё это с неба упало? — ей хотелось закричать, но она понимала, что не должна привлекать внимание. — Хорошо, вычти то, что корона потратила на свадьбу, только не услуги повара. Я проверю все счета. Надеюсь, это платье, — он кивнул на новое платье Серсеи из изумрудной парчи, — сшито не на деньги леди Старк? Я знаю, что за то время, что она прожила в Красном замке, ей не купили ни одного нового наряда, что до сегодняшнего дня она носила только те вещи, которые привезла с собой с Севера, — в голосе отца слышался упрёк. — Я что, должна была ещё и наряжать её? Это не моя забота, — фыркнула Серсея. — Я рад, что ты не растранжирила ее приданое на тряпки, — сухо проговорил отец. — Надеюсь, кроме свадебного платья ты догадалась заказать для неё ещё что-нибудь. Не хотелось бы мне, чтобы леди Ланнистер ходила в одном и том же платье несколько дней подряд. — Конечно, догадалась, — огрызнулась Серсея и отвернулась. Она прикусила губу. Проклятый Варис, проклятый Мизинец. Да это он, когда нашли деньги Старка спросил: — Их записать на Ланнистеров или на корону? Серсея тогда решила, что если их записать на корону, она сможет распоряжаться ими без ведома отца. Тирион! Ведь теперь он Мастер над монетой. Это гнусный карлик нашёл эти записи и доложил отцу. Но что же делать? То платье, что было на ней, она заказала на деньги Старков, а кроме того ещё два платья, одно из которых для свадьбы Джоффри, две шёлковых ночных сорочки с вышивкой и одну с золотым мирийским кружевом, два бархатных халата с беличьем мехом, новое бельё. Придётся все это отдать этой гадкой жене брата. Завтра она сходит к портнихе, у неё остались мерки Сансы. Конечно, портниха будет недовольна, что всё придётся перешивать, но она скажет, что всё заказывала для леди Старк, кроме двух платьев, то, что она надела сегодня, уже Сансе не отдашь и то, что она заказала для свадьбы Джоффа, она тоже оставит себе, на свадьбе сына она должна быть ослепительной, не хватало ещё, чтобы эта мерзавка щеголяла в парче и соболях. Она представила Сансу в новой рубашке и изумрудном бархатном халате, отделанном беличьим мехом и вся закипела.       На сегодняшнюю ночь Серсея приготовила для Сансы тонкую шелковую рубашку из приданого, которое привёз Нэд Старк. В его вещах нашли небольшой сундучок. Заботливая Кейтилин положила для дочери, обручённой с принцем Джоффри, ночные рубашки из нежного шёлка и тонкого льна, простыни, наволочки, скатерти, салфетки, полотенца, покрывала, столовое серебро и золотые подсвечники. Серсея с изумлением разглядывала тонкую работу вышивальщиц, никаких убогих волков и скучных рыб, нежные незабудки и лаванда, яркие маки и фиалки, сочное разнотравье, диковинные северные лунные цветы, холодянки, зимовки. Серсея тогда порадовалась, что никто не узнает в этом нежном искусно вышитом рукоделии Север. Она хотела всё это оставить для Мирцеллы, но придётся, как видно, отдать назад Сансе, иначе болтливые служанки все равно проговорятся. Ты Ланнистер, а не воровка… Серсея с нарастающим раздражением оглянулась на вход в септу. Где эта мерзавка? Как смеет она заставлять себя ждать.       Наконец, высокие двустворчатые двери замковой септы распахнулись.       Джейме стоял у алтаря между Отцом и Матерью и ощущал себя шутом, призванным сегодня развлекать публику. Зачем отец затеял эту комедию со свадьбой? Неужели нельзя было отправить их в Утёс Кастерли и там провести обряд без лишних свидетелей? Наконец, двери открылись, и в Септу вошла его будущая жена под руку с Джоффри. Он откровенно заглядывал за кружево, едва прикрывавшее глубокий вырез у неё на груди. Почему-то это вызвало у Джейме раздражение. Король что-то говорил, злобно ухмыляясь, но Санса, кажется, сердито отвечала ему. Со стороны они походили на двух ссорящихся детей, только король смотрел на его невесту с презрением и лютой ненавистью, а она прятала свою под опущенными длинными ресницами.       Вдруг она отвернулась от Джоффри и посмотрела на своего будущего мужа. В это мгновение ему показалось, что время повернуло вспять, он ещё не Цареубийца, он даже не рыцарь Королевской Гвардии, он снова был оруженосцем Самнера Крейкхолла, и отец всё-таки женит его на Лизе Талли. По проходу септы, между расступившихся немногочисленных свидетелей под руку с Джоффри к нему навстречу неумолимо плыла его будущая жена. Несмотря на свой юный возраст, она была высокой и стройной, с горделивой осанкой. Он невольно залюбовался её лицом с высокими скулами и глазами цвета летнего неба. Волосы, уложенные в сложную причёску, какие любила носить Серсея, блестели словно огненный янтарь. Солнечный свет, падавший с потолка сквозь витражные окна, осветил её алыми лучами, и волосы на голове вспыхнули ярким пламенем. Джоффри подвёл её и передал руку Джейме. На мгновение глаза их встретились, и наваждение спало. Нет, это не Лиза, он помнил, как юная Лиза заискивающе заглядывала ему в глаза, а после превратилась в истеричную бабищу, которой вечно мерещились придворные заговоры против неё и её невыносимого сопливого недомерка. Джейме окинул Сансу взглядом, пытаясь увидеть в ней черты матери. Она без сомнения была похожа на Кейтилин. Джейме с нарастающим раздражением вспомнил леди Старк.       Они встали на колени и молодой септон с аккуратной золотистой бородкой и зелёными глазами принялся читать молитву. Джейме почти не слушал, он вспомнил, как Робб Старк схватил его и бросил лицом в грязь, а огромные клыки его зверюги клацнули у самого его уха. Он ещё подумал тогда, будет ли любить его Серсея без уха. Он вспомнил, как Кейтилин пнула ведро с дерьмом, и оно расплескалось, заляпав его и без того несвежие бриджи. Он вспомнил, как Варго Хоут после целого дня пути вместо воды протянул ему мех с ослиной мочой. Он вспомнил, как Серсея отшатнулась от него, когда впервые увидела его искалеченную руку. Впрочем, она и теперь не скрывала своего отвращения. Жизнь — дерьмо. Почему он стоит здесь и терпит это жалкое представление? Разве, если он встанет и уйдёт, кто-то посмеет остановить его? Но куда? Куда он может уйти? Он сын своего отца, он привык играть по правилам. Он мог кинуться на Робба Старка и попытаться задушить его, конечно его бы убили, лютоволк разорвал бы его на куски, а может это сделала бы Кейтилин, но Король Севера был бы мертв, и война закончилась. Он мог убить Кейтилин даже со связанными руками, тогда Робб Старк оказал бы ему честь и самолично казнил его, но теперь он не стоял бы на коленях в септе рядом с его сестрой, которая ему не нужна. — Отныне Джейме из дома Ланнистер и Санса из дома Старк — одно тело, одна душа, — септон в золотых одеждах вознёс над ними блестящий кристалл. — Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый… Джейме слышал, что у его невесты дрожит голос, и сам он с трудом выговаривал лживые слова. — Я — её, и она — моя, — ему хотелось расхохотаться. — Я — его, и он — мой, — чуть слышно пролепетала Санса. Они поднялись с колен. Джоффри подскочил к невесте, расстегнул брошь на груди, сдернул с неё фамильный плащ и бросил его на мозаичный пол. Он отошёл, наступив на вышитого лютоволка пыльными сапогами. Тайвин недовольно поглядел на внука, но промолчал. Он помогал Джейме. Наконец, старый лев дождался возможности женить своего сына. Как просто было бы взять тяжёлый плащ двумя руками и широким жестом накинуть на плечи девушки, вместо этого Джейме неуклюже прикрыл лишь одно её плечо. Когда же он попытался накинуть плащ на другое плечо, парча скользнула по шёлку и упала рядом с серебристым плащом невесты, к ногам короля. Джоффри злорадно ухмыльнулся и переступил с ноги на ногу, продолжая топтать лютоволка, Серсея раздражённо закатила глаза, лишь бесстрастное лицо отца не изменилось. Джейме сердито взглянул на Сансу, она стояла прямая и бесчувственная, словно ещё одна статуя в этом полупустом святилище. Мужчина поднял парчу и с громким треском встряхнул её. Он снова накинул плащ на плечо своей невесты и придержал искалеченной рукой, чтобы накрыть второе. Санса испуганно покосилась на его обрубок и подняла руку, чтобы придержать плащ, пытавшийся снова соскользнуть на пол. Наконец, Джейме укрыл свою невесту золотой парчой поверх серебристого платья, словно накинул львиную шкуру на волчью. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем, — произнесла невеста, глядя на верхнюю золотую пуговицу с яростным львом дублета жениха. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой. Джейме поднял подбородок своей жены и легко коснулся своими губами её, он пристально смотрел на неё, но Санса прикрыла глаза, словно её ресницы были последней преградой, защищавшей её от него. Он усмехнулся и отпустил её.       Столы для свадебного пира накрыли в Малом чертоге. Гостей, приглашённых на торжество оказалось больше, чем надеялся Джейме. Кроме членов своей семьи он с удивлением увидел леди Танду Стокворт со своей унылой дочерью, Джалабхара Ксо в ярких перьях, вечно простуженного Джайлса Росби, одноглазого Филипа Фута и Тиреллов: невесту короля Джоффри, Маргери в открытом платье из тонкого шёлка мятного цвета, расшитом золотом, её отца Мейса в темно-зеленом дублете, мать Алерию с красивой серебряной косой, бабушку Оленну, братьев и многочисленных кузин прибывших в столицу вместе с будущей королевой. Все они были разодеты в зелёные наряды разных оттенков. Серсея блистала в своём великолепном платье из изумрудной парчи, словно хотела признать их своей новой роднёй. Джейме ухмыльнулся. Он знал, что сестра ненавидит, когда её наряд хоть отдалённо напоминает чей-то ещё, а здесь она оказалась словно ещё одно зелёное яблоко в общей корзине или роскошная сосна в еловом лесу.       На столы подали салат из фруктов и белого сыра, рыбу в сливочном соусе и лебедя, запеченного с финиками и апельсинами. Но Джейме, как и его брат, с большим удовольствием прикладывался к чаше с вином. Его жена тоже не проявляла аппетита, а лишь ковыряла вилкой в салате. Лазурный бард наигрывал весёлую музыку, а между столами бегали два шута, пытаясь рассмешить гостей. Когда подошло время танца, Санса посмотрела на своего мужа со страхом, но он взял её за руку и вывел на середину зала. Джейме обнял свою жену отсутствующей рукой. Ну что же, эту комедию они доиграют до конца. Санса двигалась легко и изящно, она словно угадывала желания своего партнёра и подчинялась ему. Джейме встретился с насмешливым взглядом Джоффри и с сердитым своей сестры. Прежде он предпочитал танцевать только с ней, прочие женщины не интересовали его, да и откровенно раздражали своей бессмысленной болтовнёй. Вскоре вокруг них закружили другие пары. Джоффри встал со своей новой невестой Маргери Тирелл, отец вывел недовольную Серсею, Лорас подхватил одну из своих кузин, а его старший брат Гарлан свою жену Леонетту. Когда настало время меняться парами, Джейме с удовольствием обнял свою сестру, но она скривилась. — У тебя хорошо получается, братец, — раздраженно прошипела она, — и брачные обеты ты произнёс без запинки и танец исполнил безукоризненно, хоть и без руки. — Было бы странно, если бы я был без ноги, — попытался шутить Джейме, но сестра одарила его презрительным взглядом. — Думаю, что и с супружескими обязанностями ты справишься. — Я приду к тебе, чтобы исполнить эти обязанности, — шепнул он ей на ухо и попытался прижать её крепче, но сестра оттолкнула его и поспешила перейти в пару с Лорасом. Джейме досталась невеста короля. — Сир Джейме, — проворковала Маргери, — не правда ли леди Санса сегодня особенно хороша? Я, признаться, втайне мечтала соединить её и моего старшего брата Уилласа, и стать её сестрой, — Маргери вздохнула, — но судьбе было угодно, чтобы она составила Ваше счастье. Вместо хромого она получила безрукого мужа. Джейме отвернулся от леди Маргери, чтобы скрыть раздражение, и увидел свою жену, которая в это время кружилась с Гарланом Тирелл. Он что-то сказал ей, и девушка застенчиво улыбнулась. Её улыбка была какой-то светлой, без обычного жеманства и притворства, которое Джейме привык видеть при дворе. Пары снова поменялись и ему досталась Лоллис Стокворт. — Ах, сир Джейме, я всегда мечтала стать вашей женой хоть и знала, что это невозможно, — она томно взглянула на него, вероятно ожидая, что он падёт, очарованный ее серо-зелёными глазами с поволокой. — Но, как оказалось, нет ничего невозможного. Только достались вы дочери изменника. Неужели эта девица тоже на что-то надеется, ведь в Королевской Гавани только немой Илин Пейн не обсуждал, что леди Стокворт была изнасилована в Блошином конце дюжиной оборванцев и теперь носит бастарда. К счастью, пары снова поменялись. Теперь с ним была одна из кузин леди Маргери, чьё имя он даже не хотел знать, она тоже что-то кудахтала про красоту Сансы, но Джейме её не слушал, он смотрел на свою невесту, которая в это время танцевала с Джоффри, он что-то говорил ей, вероятно что-то неприятное, отчего она побледнела и стала сердито отвечать, она сжала губы и в это мгновение стала похожа на свою мать, это вызвало в груди Джейме новую волну раздражения. Вдруг музыка утихла, и Джоффри неожиданно выкрикнул пьяным голосом: «Провожание!»  Он дернул за кружево на корсаже и оторвал его. Санса попыталась прикрыться, но тогда Джоффри дернул за рукав. И тут высокий Гарлан Тирелл подхватил её. — Прежде чем снять волчью шкурку, надо бы скинуть львиную, — Лорас, оказавшийся тут же, расстегнул свадебный плащ и бросил под ноги Джоффри, который запнулся об него и повалился на пол, к нему подбежали королевские гвардейцы и попытались помочь ему подняться. Джоффри хотел их оттолкнуть, но вместо этого повалил на себя, на полу началась свалка. — Вы задавите его! — истерично закричала Серсея. Наконец, гвардейцам удалось подняться и поднять короля, Джоффри был весь красный, он хотел догнать удаляющихся Тиреллов и Сансу, но снова чуть не упал. Видать, сильно нализался. Джейме неохотно двинулся следом за своей женой, но тут его окружили девицы Тирелл. — Льву тоже не помешает снять шкурку, — игриво рассмеялась Маргери и принялась расстегивать пуговицы на его дублете. — Да и шалунишку следует выпустить на свободу, — жена Гарлана Тирелла, леди Леонетта дернула завязки на его бриджах. Он увидел насмешливый взгляд своего брата и злобный — сестры, прежде чем покинул чертог.

***

      Им отвели покои из двух просторных комнат и солярия. Посреди горницы стоял овальный стол с креслами, а между двумя высокими окнами широкий диван с золотыми подушками, за узорчатыми дверями располагалась спальня с большой кроватью под алым бархатным балдахином. Кроме того здесь была ванная комната и две небольшие каморки, в которых могли поселиться служанка Сансы и оруженосец Джейме.       В комнатах горели ароматные свечи, на столе стоял графин из толстого волантийского стекла с вином и две чаши, в высокой вазе для молодых оставили тёмный и светлый виноград. Девушка стояла посреди комнаты, прикрывая грудь оторванным кружевом, порванный рукав свисал до пола. Джейме налил себе вина, сделал большой глоток и сердито посмотрел на неё. — Что стоишь? Раздевайся. Отец приказал, чтобы я скрепил этот чертов брак. Он упал в кресло и сделал ещё один глоток из чаши. Санса скрылась в спальне. Джейме видел в неплотно прикрытую дверь, как она ковырялась с завязками, ей было неудобно, но она не смела попросить у него помощи. Наконец, платье упало, она отошла в сторону, вероятно, чтобы положить его на сундук, и пропала из виду. Некоторое время он слышал лишь шуршание, её тихие вздохи и потрескивание камина, потом в двери мелькнуло белое тело, окутанное огненным водопадом волос, и она нырнула под одеяло.       Джейме вошёл в спальню. С тех пор, как он стал рыцарем Королевской гвардии, он спал на узкой кровати в Белой башне или на раскладной койке в походе. Даже после тайных встреч с сестрой рыцарь всегда возвращался в свою комнату. Кровать в новых покоях, которую приготовили для них, ему показалась слишком огромной. Он почему-то вспомнил Дарри, как Роберт громко храпел на одном краю, а на другом Серсея стонала и кричала: «Хочу! Хочу!» Она хотела, чтобы он убил младшую сестру Старк. Теперь ему самому хотелось убить старшую. Он откинул льняное покрывало, которым она прикрылась. Она лежала на шёлковых простынях молочного цвета среди лепестков роз. Джейме захотелось взять в руки один из них, и вдруг он неожиданно понял, что это всего лишь искусная вышивка. Конечно, на Севере розы непростительная роскошь, и матери украшают простыни своих дочерей вышитыми цветами. Он усмехнулся и взглянул на свою жену. Джейме почувствовал, как тело предательски отреагировало на прелести юной девы. Тирион был прав, она была прекрасна, безупречные формы молодого тела в самом начале цветения, обещали стать роскошными через пару лет, а может быть, и раньше. Серсея была хороша, безукоризненна, но теперь Джейме мог сравнить, у этой девочки ещё не было мужчин, не было беременности, родов, грудь её ещё не терзал ненасытный рот голодного младенца. Он не помнил, была ли Серсея так же прекрасна в ее годы. Тогда для него близость с ней была так же естественна, как ужин или сон. Часто ли мы разглядываем хлеб, который кладём в рот, или подушку, на которую опускаем усталую голову? Позже, когда он надел белый плащ и уехал в Королевскую Гавань, а она осталась в Утёсе Кастерли, он ощущал её отсутствие так же остро, как сейчас ощущал отсутствие своей правой руки. Джейме сел на кровать и положил руку на белое бедро, девушка вздрогнула, но не отвела от него своих испуганных глаз. Он вспомнил, как однажды он наблюдал охоту львов в зверинце под Утёсом, в обширный вольер к хищникам выпустили лань, сломавшую ногу, львицы окружили её и огромный лев с красивой лохматой гривой величественно приблизился к испуганному животному, лань попыталась отдалиться, волоча ногу, из которой струилась кровь, и тогда лев одним прыжком настиг её и впился острыми клыками в бедро обреченного животного. Джейме до сих пор помнил страдание и ужас в глазах несчастной, и слезы, наполнившие её умирающие глаза. Именно такие глаза смотрели сейчас на него с лица Сансы Старк. Нет, ему не нужна эта девочка. Серсея была единственной женщиной, которую он всегда любил и хотел. Она ждала его всё это время, пока он был на войне, а потом в плену. Он не мог оскорбить её своей изменой. Джейме накрыл Сансу покрывалом и вышел из комнаты.

***

      Дорогу в покои королевы он знал наизусть, мог двигаться по тёмным коридорам башни Мейгора без факела.       Серсея уже разделась, она сидела перед зеркалом в одной рубашке из тонкого шёлка с длинными рукавами, золотые волосы струились по спине. Когда Джейме вошёл, она даже не оглянулась. — Как ты быстро однако справился с ней, — насмешливо произнесла она, — она помогла тебе, или ты смог сам развязать свои бриджи? Твой член не застрял в ее девичьей щели? — Я тоже люблю тебя, сестра. Он упал на колени и стал целовать ее руки. — Мне не нужна она, только ты. Я не хочу её. Серсея величественно встала, вырывая свои руки из его. — Хочу или не хочу. В конце концов ты сделаешь то, что прикажет отец. Джейме встал и обнял её, покрывая лицо, шею и груди поцелуями. — Мы оба всегда делали то, что приказывал отец. Разве ты не вышла замуж за Роберта, потому что этого хотел он? Серсея вырвалась. — Это другое, я не могла выйти за тебя, это было позволено только Таргариенам. Джейме сел. — Все эти годы ты была его женой, я терпел потому, что тебе нравилось быть королевой. Ты могла уехать на Драконий Камень или в Штормовой Предел, даже в Утёс Кастерли, я бы поехал за тобой, но ты упорно оставалась около него, этот пьяница, распутник, грубый неотесанный мужлан трахал тебя, но ты не хотела покидать его, главным для тебя были власть и возможность блистать при дворе, тряпки и украшения были важнее нашей любви. Мы могли бы жить вместе, ты только называлась бы его женой, а была бы моей, и наши дети… — Заткнись, — гневно выдохнула она, — нет никаких наших детей, только мои и Роберта. — Я рад, что Джоффри не мой сын. Джейме встал и направился к двери. — Он мой сын, а ты послушный папочкин сынок. Иди сделай для папочки подарочек. Он хочет внука, рыженького львёнка. — Она схватила со столика чашу и метнула в него. Джейме успел выйти за дверь и услышал, как чаша ударилась о косяк, а потом раздались ее рыдания.       Джейме вернулся в комнату, его жена уже спала, камин жарко пылал и покрывало сползло, шёлковая рубашка цвета сливок задралась, тонкая бретелька сползла с плеча. В тусклом свете одинокой свечи он смог разглядеть белую длинную ножку и грудь, выглядывавшую из-под руки. Джейме накрыл её, она нахмурилась во сне и вскрикнула. Он лёг на другую сторону, не снимая бриджи и рубашку.       Сон навалился на него словно распутная девка. Он бежал за сестрой, а сзади шла его жена в порванном платье, он хотел, чтобы она отстала, оставила его, но она была к нему привязана тонкой шёлковой нитью. Он попытался порвать эту нить, но из пальцев вдруг начала сочиться кровь. Он с удивлением смотрел на свою правую руку, она была на месте. Он снова попытался порвать эту нить. — Если ты порвёшь её, то снова останешься без руки. Женщина в капюшоне медленно удалялась от него. Он оглянулся, Серсея и Санса стояли по разные стороны. Сестра насмешливо смотрела на него. — Кто тебе дороже — я или твоя рука? Санса смотрела испуганно, она тоже хотела избавиться от этой нити, но после слов неизвестной она перестала пытаться порвать её.       Джейме проснулся в поту. Санса лежала на боку и громко стонала. Он слегка толкнул её, она затихла и приоткрыла глаза. — Простите, милорд, я разбудила Вас. Мне часто снятся кошмары. — Снятся кошмары, так сходи к мейстеру, — раздраженно проговорил он. — Мейстер даёт только сонное вино, а от него я хожу целый день словно пьяная. И оно не помогает. Может быть, мне стоит завтра лечь на диване в другой комнате? — Может, хочешь, чтобы я там лёг? Санса молча встала, завернулась в покрывало, взяла подушку и ушла в соседнюю комнату.

***

      Он проснулся от тихого разговора в горнице. — Не стоит его будить, когда он проснётся, я позову вас. Джейме встал и вышел. — Доброе утро, милорд, — Санса сделала реверанс, не смея взглянуть в его лицо. Он с неприязнью посмотрел на неё. Она была уже умыта и одета, яркие волосы были уложены на северный манер. Джейме не ответил, он выглянул за дверь и позвал Пеклдона. Оруженосец помог ему одеться. Служанка накрыла стол для завтрака, но Джейме покинул свою жену. Он отправился к Тириону, зная, что брат своими насмешливыми замечаниями сможет рассеять его дурное настроение.       Тирион ещё лежал в постели, но увидев брата, быстро поднялся и приказал своему оруженосцу Подрику сбегать на кухню. — Для меня тоже захвати чего-нибудь, — крикнул Джейме ему вдогонку. — Ты разве не позавтракал со своей женой, — Тирион удивлённо поднял на него глаза, наливая вино в две чаши. — Не перевариваю её, — раздраженно ответил брат. — Ну я надеюсь ты…? — Не хочу её. — Ты хочешь только нашу сестру, — Тирион вздохнул и сделал глоток. — Я вчера ходил к ней. Она прогнала меня, потом плакала. — Не знал, что она умеет плакать. — Ты к ней несправедлив. — А ты справедлив к своей жене? — Не хочу об этом говорить. — Тебе придётся, когда отец узнает, что ты не скрепил брак. Ему это не понравится. — Ему следовало тебя женить на ней. — Ты, наверное, шутишь, — Тирион укоризненно взглянул на брата. — Девочка не заслужила такого уродца, как я. — Зато она заслужила меня, — ухмыльнулся Джейме. — Когда ты узнаешь её получше, то поймёшь, что леди Санса достойная дочь своего отца. — Всегда мечтал… — сердито возразил Джейме. — Никогда не любил этого типа, да и её мать не лучше. Тирион с недоумением посмотрел на брата. — Вероятно, неприятные воспоминания о плене… — задумчиво произнёс он. — Но твоя жена тоже здесь была не в гостях, — Тирион задумался, словно размышляя, стоит ли вдаваться в подробности. — Она достойна любви, — наконец произнёс он, — или, по крайней мере, уважения. В комнату вошёл Подрик и принёс на подносе отварные яйца, хлеб, сыр, ветчину и солёные оливки. — Я любил и всегда буду любить только одну женщину, — проговорил Джейме после того, как Подрик вышел. — А она? — вдруг спросил Тирион. — Она любила только тебя? — Конечно, почему ты сомневаешься? — удивился Джейме. Тирион почистил яйцо и протянул брату. — Джейме, ты всегда был таким… — карлик на мгновение задумался, подбирая слова, — блестящим. Я всегда завидовал тебе, твоей красоте, стати, воинской доблести, твоему высокому росту, наконец. Неужели всё это боги дали тебе лишь для того, чтобы ты стоял у чужих дверей и слушал? Слушал, как Эйрис Безумный насилует свою жену, слушал, как Роберт Баратеон развлекается со шлюхами и ругается с нашей сестрой, слушал, как он пыхтит, когда трахает её. Неужели ты никогда не сожалел, что твоя жизнь проходит у чужих дверей, неужели ты не мечтал жить своей жизнью? Ты был хоть раз по-настоящему счастлив? Джейме задумался. — В тот день, когда Серсея сообщила мне, что ждёт ребёнка, и потом, когда родился Джофф, и я взял его на руки… — И что? — не отставал Тирион. — Ты вышел на балкон и закричал на всю улицу: «У меня родился сын!», или может быть зашёл в захудалый кабак и угостил элем всех тамошних забулдыг, которые с утра маялись похмельем? — Тирион усмехнулся своему отражению в стеклянном графине. — Ты хоть с кем-нибудь разделил эту радость? — он протянул Джейме ещё одно яйцо и хлеб с ветчиной. — Даже лавры отцовства достались не тебе, а Роберту. Ты никогда не думал, что Серсея родила этих детей от тебя не из любви к тебе, а лишь для того, чтобы отомстить Роберту. Она могла завести иного любовника, но ты был лучшим лишь потому, что никогда бы не проговорился и не стал бы её шантажировать. К тому же её дети родились похожими на неё, а не с флорентовскими ушами или чёрными, как Джалабхар Ксо. — Ты несправедлив, — Джейме сердито смотрел на брата, — сестра любит меня так же, как и я её. Тирион вздохнул, поняв, что не сможет убедить брата. Они ели, размышляя каждый о своём. Джейме вспомнил, как давным-давно, когда ему едва минуло десять лет, король Эйрис приезжал вместе с принцем Рейегаром в Ланниспорт на турнир, и сестра влюбилась в принца, а после их отбытия плакала почти целый год, что король не согласился объявить об их помолвке. И в тот день, когда она выходила замуж за Роберта, она не выглядела несчастной. Неужели она и в самом деле пользовалась им лишь для того, чтобы отомстить королю за его измены? Нет, она любит его по-прежнему. Всё это время, что он был в плену, она ждала его. Конечно, во время разлуки они немного отдалились, и его потеря ей неприятна, но кому понравится безрукий калека? Пройдёт время и сестра смирится, вернётся в его объятия. Может быть, она желает, чтобы он, как и прежде, был лучшим рыцарем Семи Королевств. — Я хотел спросить у тебя, как твой наёмник, этот Бронн, кажется? — Джейме бросил в рот последний кусок ветчины. — А ты в каком смысле интересуешься? — Тирион посмотрел на брата. — Мне нужен не болтливый человек, чтобы начать тренировать левую руку. — Думаю, он подойдёт, — ответил карлик, немного подумав. — Я скажу ему. Когда думаешь начать? — Да прямо сейчас, позавтракаю с тобой, и можно отправляться в Королевский лес. — К отцу зайти не хочешь? — Зачем? Думаю, ему уже доложили, что я не справился с возложенной на меня задачей, — ухмыльнулся он.       Джейме и Бронн не стали удаляться далеко в лес, тем более, что тот выгорел на несколько миль, кое-где попадались обгорелые трупы животных и даже людей. Тренировка не принесла Джейме успокоения. Левая рука ничего не умела, даже когда ему было шесть, и он впервые взял тренировочный меч, правая была куда способнее. А может, ему так только теперь кажется. И всё эти Старки. Он вспомнил презрительный смех северян, когда они захватили его, вонь от разлагающихся трупов напоминала о бочке с его собственными нечистотами, с которыми он просидел в подвале Риверрана полгода, пока Кейтилин не отпустила его. Если бы его по-человечески обменяли на дочь Нэда Старка, а не позволили убежать, он не потерял бы свою руку. Хотелось отрубить этой девчонке обе руки и отправить к матери.       Солнце ещё не повернуло, а Бронн убил его уже дюжину раз. Джейме хотелось раскроить его ухмыляющуюся рожу, но это было ему не под силу. — Хватит, — наконец наёмнику надоело издеваться над ним. — Пойдём выпьем по кружечке эля, я ещё обещал Тириону пройтись с ним по городу. Они зашли в какую-то харчевню, пьяная шлюха громко распевала похабную песню, а посетители весело подпевали. Устроившись в тёмном углу, они заказали по кружке эля. — Здесь его по крайней мере не разбавляют, — Бронн заглянул за глубокий вырез толстой бабёнки, поставившей перед ними две кружки. Сделав несколько глотков, он откинулся к стене и насмешливо посмотрел на Джейме. — Не смог, значит, — ухмыльнулся он. — Что не смог? — не понял Джейме. — Распечатать свою жену, — оскалился наёмник. — А ты откуда знаешь? — зло огрызнулся Джейме. — Уже весь Красный замок знает, а завтра будет знать вся Королевская Гавань, — он сделал ещё глоток, но Джейме видел, что тот ухмыляется. — Кому какое дело? — Золотой лев Джейме не смог трахнуть девчонку. — Вот именно — девчонку, она слишком мала для этого. — А ты, значит, любишь женщин более зрелых? Так попроси братца, пусть он тебе поможет. — Может, ещё хочешь, чтобы я тебя попросил? — Не думаю, что могу на это рассчитывать, — Бронн встал. — Ладно не бери в голову, — проговорил он примирительно, — может она и вправду маловата, хотя… — он покосился на Джейме, но увидев его сердитый взгляд, примолк.