В постели с врагом

***

      Ради Сансы… Эта мысль помогала Кейтилин жить, дышать, просыпаться утром и есть хлеб.       Она стояла у окна и куталась в шерстяную шаль. Холодный осенний день угасал, затягивая багряное солнце за край дальнего леса. — Ромашка… — послышался слабый голос из-под шкур. Кейтилин отошла от окна и села рядом с кроватью, на которой умирал лорд Талли. Несмотря на то, что камин в комнате был жарко натоплен, слабая рука в её ладонях оставалась холодной, а дыхание отца прерывистым. — Ромашка, прости меня, — шептали потрескавшиеся губы. В комнату вошёл Робб, странная бледность его лица напугали Кейтилин. Она порывисто встала. — Что случилось? — Санса, — едва смог выговорить её сын. Сейчас он был не король Севера, а испуганный мальчик. — Что? Что с Сансой? — Ее выдали замуж за Цареубийцу, — казалось, он не мог выговорить этих слов. Кейтилин рухнула в кресло. Она задыхалась, не могла пошевелиться. — Откуда?.. — Бриенна, которую ты отправила вместе с ним, вернулась, — Робб протянул ей письмо. Кейтилин быстро пробежала глазами по строчкам, написанным аккуратным почерком её дочери. Как она могла поверить этому лживому человеку? Зачем она отпустила его? Нужно было казнить его, отрубить голову, когда они убили Нэда. — Почему она пишет, чтобы ты закончил войну и вернулся на Север? — Она утверждает, что Ланнистеры заключили этот брак, чтобы примирить наши семьи и покончить с войной. Санса просит, чтобы я вернулся на Север и защитил наши земли. Как я могу называться королём Севера, если Север захватили железорожденные, но я не могу бросить своих союзников из Речных земель. — Может быть, это письмо ей продиктовали Ланнистеры? — недовольно поджала губы Кейтилин. — Ланнистеры заставили бы её написать, чтобы я преклонил колено перед королём Джоффри и попросил помилования. Видишь, она говорит, что теперь, когда она стала женой одного из них, они нам её не отдадут. — Я хочу поговорить с Бриенной, — Кейтилин решительно встала. — Где она? — Я приказал отвести её в твою комнату и накормить. Кажется, её путешествие было опасным и не очень приятным.       Кейтилин вошла в свою комнату. Бриенна, сидевшая за столом с ложкой в руках резко встала. — Здравствуйте, леди Кейтилин, — пробубнила она пытаясь прожевать хлеб. — Простите, но я не исполнила ваше поручение, — она виновато опустила глаза. — Расскажи мне про мою дочь. — Ваша дочь в полном здравии, — замялась Бриенна. Когда я покидала Красный замок, она гуляла вместе с новой невестой короля Джоффри — леди Маргери Тирелл. — Меня не это интересует, — сердито прервала её Кейтилин. — Что значит этот брак? Зачем они оставили у себя мою дочь? — Лорд Тирион сказал, что этот брак должен примирить ваши семьи и положить конец войне. Джейме не отпустил её вдвоём со мной. Речные земли теперь полны разбойников и мародёров, во время нашего побега мы попали в плен к людям Варго Хоута, они пытались изнасиловать меня, — Бриенна потупилась. — Сир Джейме спас меня. Он побоялся, что, если Санса уйдёт со мной, с ней случится что-то подобное. — Как он мог жениться на ней? Он — рыцарь Королевской Гвардии, он давал обеты, — гневно проговорила Кейтилин. — Люди Варго Хоута искалечили его, — неохотно призналась Бриенна, — они лишили его правой руки. Король посчитал, что он не может больше служить в Королевской Гвардии. — Мою дочь отдали за калеку, — гнев Кейтилин не утихал. — Я предлагала ей совершить побег, — Бриенна не могла больше выдержать взгляда женщины и перевела его на Робба. — Ваша сестра отказалась. Теперь она леди Ланнистер, и только боги могут расторгнуть их брак. Она просит вас, милорд… то есть, Ваше Величество, … она просит, чтобы вы постарались спасти себя, но не пытались спасти её. — Скажите, леди Бриенна, правда ли, что мою дочь подвергли публичному избиению и унижению? — снова спросила Кейтилин. Честное лицо девушки покраснело. — Да, миледи. Я слышала разговоры, что после победы вашего сына при Окскроссе, король Джоффри приказал наказать вашу дочь. Её избили и порвали на ней одежду. — Похоже, что в Королевской Гавани с заложниками обращаются хуже, чем на невольничьем рынке с рабами, — сердито проговорил Робб Старк. — Лорд Тирион прекратил это, и после уже не позволял Джоффри обижать вашу дочь. Кейтилин и Робб переглянулись. — А что же Цареубийца? — Сир Джейме Ланнистер не хотел жениться на вашей дочери, — Бриенна опустила виноватый взгляд. — Когда я покидала Королевскую Гавань, говорили, что он так и не осуществил брак. — Отчего же он этого не сделал? Побрезговал, что ли? Кейтилин снова посмотрела на Робба. — Лорд Тирион думает, что сир Джейме считает её слишком юной для этого, и что он хочет дать ей возможность привыкнуть к своему новому положению. — А ты что об этом думаешь? — Может быть, он сам хотел привыкнуть к ней, — неуверенно предположила Бриенна. — Вот уж не думала, что мужчине нужно привыкать, чтобы лечь к женщине в постель, — фыркнула леди Старк. — Они порой способны на это, не спросив ни её имени, ни её согласия. — Сир Джейме был очень подавлен потерей своей руки, да и уход из Королевской Гвардии, в которой он служил долгие годы, плохо сказался на его настроении. — Бедняжка, — ехидно проговорила Кейтилин. — Может быть Варго Хоут лишил его не только руки. Может быть, ему и вовсе теперь не нужна жена. Бриенна покраснела, но промолчала.

***

— Что теперь? Кейтилин вошла в небольшой солярий, принадлежавший прежде её брату Эдмару, но теперь им пользовался её сын. — Если я погибну, она станет наследницей Винтерфелла, — жестоко проговорил король Севера. — Нет, Робб, нет… Не говори так, — испуганно возразила она. — Я написал завещание. Джон станет лордом Винтерфелла после меня, если у меня не останется наследников. — Он бастард. — Он сын нашего отца. — Он вступил в Ночной дозор. — Я издал указ, по которому после моей гибели его отпустят. — Ты не можешь приказать им. — Северяне станут отправлять в Ночной дозор младших сыновей и непризнанных бастардов. Думаю, за одного Старка — это хорошая плата. — Твоим вассалам это не понравится. — Дядя Бенджен ушёл в Ночной дозор. Прежде служить там считалось честью, а теперь там остались только воры да насильники. Мой указ возродит Ночной Дозор. Каждый лорд будет знать, что один из его сыновей должен служить не Северу, но Дозору. Робб посмотрел в окно. За дальним лесом, словно пожар, горел закат. — Что касается Сансы, мы вырвем её у Ланнистеров. — Как? — После свадьбы Джоффри они должны уехать в Утёс Кастерли. Мы нападем на них по дороге и захватим Утёс. — Но это невозможно. — Возможно, — уверенно возразил её сын, ставший теперь снова королём, — только нам нужно снова заключить союз с лордом Уолдером Фреем, — он на мгновение задумался. — Кроме женитьбы дяди Эдмара я намерен предложить им Сансу и Утёс. Она теперь Ланнистер, после смерти мужа, она станет законной наследницей. Мы отнимем у них Утёс и Сансу. — Ты уверен?.. — Да. Как думаешь, Фреям понравится такое предложение?

***

      Путь в Близнецы был тяжёлым. Серые тучи закрыли небо над Речными землями до самого горизонта. Дожди не прекращались ни днём, ни ночью. Дороги развезло, реки вышли из берегов, повозки вязли в грязи, лошади с трудом ступали по слякоти.       Наконец, впереди показались две одинаковые серые башни. Гул Зелёного Зубца заглушал все прочие звуки. Навстречу армии короля Севера выехало около двух десятков воинов. Однако никто из них не высказался против того, чтобы Робб Старк со своей армией вошёл в замок. Самые знатные и приближённые люди пересекли мост и поднялись в верхний замок, прочих разместили в шатрах, которые были расставлены в стенах замка на внутреннем дворе.       В большой зал, полный людьми Уолдера Фрея, вошли король Севера Робб Старк со своей женой Талисой, его мать леди Кейтилин Старк, её брат лорд Риверрана Эдмар Талли, Патрек Маллистер, Дейси Мормонт, Джон Амбер со своим сыном Джоном и Венделл Мандерли.       Несмотря на то, что Робба окружали самые преданные ему люди, Кейтилин было не по себе от взоров многочисленных Фреев вокруг.       Лорд Переправы сидел на высоком месте на троне из чёрного железноствола с башенками на подлокотниках. Рядом стояла молодая женщина, невысокая и тщедушная, с бледным лицом и тусклыми волосами, заплетенными в две простые тонкие косички. С другой стороны на низком ярко-раскрашенном табурете сидел маленький скрюченный старик в красном колпаке с бубенчиками, очень похожий на лорда Фрея. — Лорд Уолдер, я знаю, что обидел ваш дом, не сдержав слово. Я обещал жениться на вашей дочери, но мое сердце предало меня. Я хотел бы загладить эту вину. — Ты обидел не меня, — проскрипел Уолдер Фрей, — ты обидел моих девочек. — Я хотел бы попросить прощение у каждой из них, — с готовностью произнёс Робб. — Ну что же, проси, — усмехнулся лорд Переправы. Робб нерешительно посмотрел на свою жену, которая ободряюще улыбнулась ему. Он подошёл к женщине, стоявшей около трона. — Кхе, … кхе, … — захихикал лорд Фрей, — у этой просить не нужно. Это моя жена. Он взмахнул рукой, и несколько девиц выстроились в неровную шеренгу вдоль помоста. Робб вынужден был подойти к каждой из них и попросить прощения за то, что обманул их отца и не женился, словно он обещал взять в жёны каждую из них.       Когда с этим было покончено, он снова встал между женой и матерью.       Уолдер Фрей не стесняясь разглядывал жену Робба. — Ради такой красотки я и сам нарушил бы сотню клятв, — насмешливо проговорил он. Кейтилин почувствовала, как её сын напрягся, и сжала его руку. — Лорд Уолдер, — заговорила она, — дорога в Близнецы была очень утомительной. Нельзя ли нам выпить немного вина, чтобы промочить пересохшее горло, и съесть чего-нибудь: хлеба, сыра… — Кхе, … Кхе, … может быть колбасы, — Уолдер Фрей кивнул кому-то, и пухлая, розовощекая девушка с бледно-голубыми глазами и очень большой грудью вышла вперёд с подносом, на котором были и хлеб, и сыр, и кровяная колбаса, и чаши с кислым вином. Съев кусок сыра с хлебом и выпив глоток вина, Кейтилин почувствовала облегчение. Теперь законы гостеприимства защищали их. Робб тоже выпил чашу вина и закусил сыром с хлебом, он взглянул на мать и улыбнулся. — Лорд Фрей, — обратился он к хозяину замка, — кроме той свадьбы, на которую мы приехали, я хотел бы предложить вам мою сестру Сансу из дома Старк. — Кхе, … кхе, … кажется, твоя сестра уже замужем? — хитрые глаза Фрея блуждали по лицам людей прибывших вместе с Роббом. — Её отдали за Джейме Ланнистера, — согласился король Севера. — Но если вы согласитесь снова стать нашим союзником, мы захватим Утёс Кастерли и отобьём мою сестру. Она станет вдовой и наследницей замка. Фреи переглянулись. — Кхе, кхе, … поговорим о другой свадьбе. Твоя мать ещё молода. Может она пожелает вступить в новый брак? — Но мой муж лишь недавно умер. Я должна соблюдать траур хотя бы год, — Кейтилин совсем не хотела выходить замуж. — Ваш цветок, леди Старк, уже увядает, год или два, и вы уже не сможете подарить моему сыну наследников. — Но зачем я вам? — Кейтилин попыталась улыбнуться. — Ведь ваша дочь выходит за наследника Риверрана? — Вы по матери наследуете Харренхолл. — Харренхолл? Но, кажется, его отдали лорду Бейлишу. — Он женился на твоей сестре Лизе Аррен и сидит в Орлином Гнезде. А в Харренхолле сейчас стоит армия твоих союзников Болтонов. Замок уже захвачен, осталось только сыграть свадьбу. Кейтилин растеряно посмотрела на сына. Ещё недавно она ругала его за свадьбу с Талисой, внушала, что он должен поступать не по зову сердца, а по долгу данных обещаний, и Арью она пообещала отдать замуж за одного из внуков этого Фрея не раздумывая о её желании, а сама теперь не желала выйти замуж, чтобы укрепить союз Робба и Фреев. Кейтилин улыбнулась. — И кто же из твоих сыновей желает стать моим мужем? Она покосилась на Робба, едва заметная улыбка мелькнула на его губах. — Кхе… Кхе… Мой сын Данвелл недавно овдовел, и детей у него не осталось. Кхе… Кхе… Данвелл будет счастлив снова вступить в брак с такой яркой леди, как ты, Кейтилин, — довольно проскрипел Уолдер. «Это ради Сансы», — с тоской подумала Кейтилин.       Рослин Фрей оказалась очень милой девочкой. Ей было шестнадцать, но выглядела она, как её дочь Санса, когда покинула Винтерфелл. На взгляд Кейтилин она была маловата ростом, слишком хрупкой, с плохо развитой грудью, но Эдмар любил такие смазливые мордашки.       Сестры нарядили невесту в платье нежно-розового цвета и украсили каштановые волосы лентами из парчи и шёлка. Сама Кейтилин надела платье, которое взяла из Риверрана, чтобы переодеться к свадьбе брата, из тонкой шерсти нежно-голубого цвета, вышитое золотыми рыбками вдоль лифа и на длинных рукавах, ворот и прорези рукавов были отделаны мехом куницы. Волосы леди Кейтилин уложила во вдовий пучок, чтобы хотя бы так подчеркнуть свой, так внезапно окончившийся, траур.       В семистенной септе сложенной из дикого камня было сумрачно. Свет пасмурного дня, попадавший внутрь через верхние окна, едва освещал большой зал, горели всего две свечи у алтаря Отца и Матери. Длинный тощий септон нудно пробубнил молитвы и семь благославений.       «Это ради Сансы», — подумала Кейтилин, когда произносила брачные обеты.       Эдмар был счастлив, его юная невеста нравилась ему всё больше. Они сидели за столом словно два голубка, пили из одной чаши, он кормил её с рук и целовал после каждого тоста.       Кейтилин не разделяла радости брата. Ее собственный жених ей совсем не нравился. Данвелл был похож на своего отца, маленькие глазки на жестком лице смотрели с подозрением, подбородок почти отсутствовал, губы, сжатые в тонкую линию, не улыбались. Возможно, он был немного выше Нэда, но узкие плечи и жилистые руки делали его похожим на старое засыхающее дерево.       В большом чертоге было шумно и душно. На галерее громко играла музыка, и не переставая бил барабан. Сыновья лорда Фрея и гости соревновались в способности выпить как можно больше вина. Джон Амбер невпопад горлопанил какую-то песню. У Кейтилин дико разболелась голова, но она смотрела на своего сына Робба и улыбалась. Он исправно танцевал с дочерьми лорда Фрея, пытаясь загладить перед ними свою вину. — Провожание! — неожиданно закричали гости со всех сторон. Их подхватили на руки. Рослин вдруг заплакала. Бедняжка боится брачной ночи. Как же её маленькая Санса смогла пережить всё это? Кейтилин тоже захотелось заплакать. Музыканты на галерее почему-то играли «Рейны из Кастамере», и толпа провожающих что-то кричала. Кейтилин ничего не слышала и не чувствовала. Она опомнилась лишь, когда её новый муж навалился на неё. «Это ради Сансы».       За окном послышались крики. — Что это? — Кейтилин прислушалась. — Не обращай внимание, гости перепились и подрались. Данвелл пыхтел, словно у него была одышка. «Боги, когда это закончится!», — она закрыла глаза. Неожиданно дверь распахнулась. — Леди Кейтилин, нас предали! — закричала Дейси Мормонт. Сзади неё взметнулся меч. — Ваш сын!.. — Что? Что с Роббом?.. Её муж вдруг стиснул её горло, и она потеряла сознание.       Кейтилин очнулась от того, что кто-то снова навалился на неё. Она дёрнулась, но поняла, что её руки привязаны к изголовью кровати. — Кто вы? Прекратите! Вы не мой муж! Мужчина не отвечал. Он шарил по её телу и продолжал двигаться. Она попыталась вырваться, начала брыкаться, но мужчина не обращал на неё внимания, лишь движения его стали более резкими и грубыми. Когда он закончил и встал, она смогла разглядеть его узкое лицо в свете огня от камина. Он накинул чёрный плащ с каплями крови. — Лорд Болтон, что это значит? — Мне было интересно, леди Старк, — проговорил он тихим голосом, — так ли вы хороши, что ваш муж никогда не смотрел на других женщин. Он провёл по её телу рукой, одетой в перчатку. Кейтилин вздрогнула. — Вы мне понравились. Может быть, я ещё навещу вас прежде, чем уеду на Север. — Что значит: «навещу»? Я ведь замужем. Где мой муж? — Они празднуют победу, — ухмыльнулся Болтон. — Какую победу? — не поняла Кейтилин. — Я и сам не понял. — Что с моим сыном? Кейтилин вспомнила, как Дейси кричала о предательстве. — Лорд Старк убит, его чудовище тоже, — он произнёс это таким холодным тоном, словно говорил о смерти не её сына, а какого-то зайца в лесу. — Развяжите меня! — закричала Кейтилин. — Зачем? — Вы принесли присягу моему сыну, как вы могли позволить убить его? — Теперь я принёс присягу королю Джоффри, и он сделает моего сына лордом Винтерфелла. — У вас нет сына. — Рамси, мой бастард от мельничихи, — проговорил Болтон своим шуршащим голосом. — Король Джоффри подписал мое прошение узаконить его. — Нет, лорды Севера не признают его. — Какие лорды Севера? — глаза Болтона смотрели на неё с холодным презрением. — Все, кто осмелился выступить против короля, мертвы или взяты в плен. — Талиса? Кейтилин не одобряла выбор сына, но она была его женой и носила его наследника. — Мертва вместе с ублюдком, которого она носила. От Старков больше никого не осталось. Весь их род сгинул. О, боги! Разве могла она подумать о таком когда-нибудь! Брандон… Рикон… Робб… Зачем? Зачем она покинула их? Зачем она поехала к Нэду в Королевскую Гавань? Почему не вернулась в Винтерфелл, а осталась с Роббом? Зачем она позволила ему начать эту войну? Зачем она поверила письму своей сестры Лизы, разрешила мужу уехать с Робертом Баратеоном и отпустила с ним девочек? Зачем она схватила Тириона Ланнистера. Вот, вот с чего началась эта война. Лиза натравила её на Ланнистеров, но сама осталась в стороне. Джон! Джон Сноу! Робб успел написать завещание. Неужели у него было предчувствие? Мейдж Мормонт должна была отвезти его в Сероводье. Джон — последний сын Нэда, она всегда его ненавидела и презирала, неужели этот бастард — последняя надежда их рода?       Кейтилин заплакала. Среди ночи, когда, измученная своими мыслями и слезами, она задремала, кто-то ещё откинул в сторону одеяло и раздвинул ей ноги. Ей было всё равно, едва ли её положение могло стать ещё хуже, чем теперь.       Утром женщины пожалели её и отвязали. Они опустили её истерзанное тело в горячую воду и вымыли, одели в простую одежду и оставили в той же комнате, даже не сменив простыни.       Вечером ей принесли кукурузную кашу с солониной и кусок ячменного хлеба, но Кейтилин не притронулась к еде.       Дверь распахнулась и вошёл её новый муж. — Что Вам угодно? — холодно проговорила она. — Ты мне жена, и должна знать, что мне угодно. Он попытался схватить её, но она ударила его по лицу. — Вашу жену изнасиловали, — проговорила она, желая вызвать его отвращение. — Что поделать, если ты такая желанная, — мерзко рассмеялся он. Его жилистые руки крепко держали её, но она пыталась вырваться. Он ударил её и повалил на кровать. Всё началось сначала.       Наконец, через три или четыре ужасных ночи её вывели из замка и посадили на телегу. Рядом в другой повозке сидел связанным её брат Эдмар. Он бросил на неё мрачный взгляд, но ничего не сказал.