В постели с врагом

***

      Лабиринт в Утёсе Кастерли всегда пугал Джейме, Серсея со смехом бегала в узких коридорах среди холодных каменных стен, она останавливалась и манила его, но после поцелуя снова убегала. Джейме не нравилась эта игра, ему казалось, что он никогда не запомнит повороты и тупики лабиринта. — Ты должен запомнить те повороты, которые уже прошёл, и которые привели тебя к неверному пути, — говорил отец, — тогда ты не пойдёшь по нему снова, а выберешь другой, правильный путь.       Он снова бежал за сестрой, но слышал другой слабый голос откуда-то издалека. Кто-то звал его, умолял, просил защиты. Джейме смотрел на Серсею, она улыбалась, но улыбка её не была доброй. Она манила, но стоило ему приблизиться, она ускользала. — Пожалуйста… Нет… Джейме остановился и повернулся на чужой голос.       — Пожалуйста… Нет!.. — Санса снова кричала во сне. — Что тебе приснилось? — Джейме подал ей стакан воды. Она недоверчиво посмотрела на него. — Мой отец, — она опустил глаза. — Наверное, мне следует снова лечь на кушетке? — Санса поставила пустой стакан на столик и попыталась встать. — Нет, — Джейме завернул её в одеяло и прижал к себе. — Если твой демон снова придёт, отошли его ко мне, — он поцеловал её в макушку, так сладко пахнувшую жасмином.

***

      В поисках мейстера Пицеля Джейме поднялся на Воронью Башню, но вместо Пицеля встретил здесь Вариса. Увидев вошедшего, евнух спрятал свои белые руки в объёмные рукава шёлкового розового халата. — Хотите отправить письмо или ждёте ворона? — Варис с нескрываемым интересом рассматривал золотую руку Джейме. — Нет, я ищу мейстера Пицеля, — рыцарь всегда чувствовал отвращение к евнуху. — Что-то случилось? Какие-то проблемы? — Никаких проблем, моя жена плохо спит. — Бедняжка всё ещё кричит по ночам? Джейме был удивлён. — Она давно кричит? — Вероятно, теперь уже не каждую ночь? — увидев на лице Джейме раздражение, Варис горестно вздохнул. — Король Джоффри приказал отрубить голову лорду Старку прямо у неё на глазах в то время, как все мы ожидали, что он его помилует и отправит на Стену. Представьте себе Мирцеллу, стоящую на ступенях Великой Септы Бейлора, и окровавленную голову её отца, падающую с этих ступеней. А ведь девочка доверилась Вашей сестре, она выдала ей планы отца. Если бы лорду Старку удалось тайно вывезти своих дочерей из столицы, у короля не было бы козыря под именем Санса. Лорд Старк собирался поддержать Станиса Баратеона в притязаниях на трон. Как думаете, если бы армия Севера объединилась с армией Станиса, сидел бы сейчас на Железном Троне Ваш… племянник? И где была бы Ваша сестра вместе с остальными детьми? — Значит, Санса предала отца? — Первым совершил ошибку Нед Старк, он рассказал Серсее, что узнал ваш секрет, — Варис выразительно посмотрел на Джейме, — и предложил ей бежать за Узкое море. Он пощадил её детей и заплатил за свою доброту жизнями своих. — Отчего же мейстер Пицель не даёт ей сонное вино? Или даже маковое молоко? — Наши сны — это лабиринт. Мы спускаемся в него каждую ночь, и бредём по одной и той же дороге, и приходим к одной и той же двери, или бежим от одного и того же страха. Если ей дать сонное вино, она всё равно войдёт в этот лабиринт, но у неё не будет сил бежать и кричать. Сейчас она кричит и просыпается. Когда мейстер поил её сонным зельем, она глубже погружалась в этот ужас и не могла выбраться из него. — Но что же делать? Она что, обречена всю жизнь идти по этому лабиринту? — Пока она чувствует свою беззащитность — да, — глаза Вариса говорили больше, чем слова. — Но может быть кто-нибудь подскажет ей правильный путь, один верный поворот, и она окажется на свободе. Если она мешает Вам спать, попросите отца предоставить вам покои с двумя спальнями, но не поите её сонным вином. Санса — сильная девочка. Даже, если ей никто не поможет, она сможет сама найти выход из лабиринта. Варис скривился в угодливой улыбке и проскользнул мимо Джейме, обдав его запахом ароматной воды, в котором он уловил лимонные нотки, так любимые его сестрой.

***

      Джейме вернулся в свои покои, но Санса уже ушла. Неожиданно он различил за дверью спальни странные звуки. Джейме заглянул и с удивлением обнаружил в брачной постели своего брата с какой-то девицей. — Тирион, какого… — Уйди! — Тирион бросил в него подушкой. Джейме вернулся в горницу и стал ждать. Через некоторое время из комнаты выбежала девушка, сверкнув на него шаловливыми глазами, она убежала. Джейме снова зашёл в спальню. Тирион уже накинул рубашку и застёгивал пуговицы на бриджах. — Прости, брат, — он покосился на Джейме, — но мой шалун не такой терпеливый, как твой. — Но не в моей же спальне? — возмутился Джейме. — С каких это пор ты стал таким щепетильным? — усмехнулся карлик. — Кажется, раньше тебя не смущало даже присутствие Роберта, а скорее забавляло. — Прекрати пошлить, — Джейме чувствовал необъяснимое раздражение. — Санса — не Серсея, она… — Джейме вдруг замолчал. Почему ему вдруг стало не всё равно? — Джейме, — Тирион виновато посмотрел на брата, — ну куда, скажи, мне ещё привести девушку? Отец обещал повесить следующую мою шлюху. А в твоих покоях безопасно, никто не заподозрит, что я не к тебе пришёл, а по своим личным делам. Джейме вздохнул. — Что это за девица? — Я пристроил её служакой к леди Стокворт. Джейме почесал в затылке своей золотой рукой. — Давай сделаем так, — он с недоумением посмотрел на руку, — Санса возьмёт её к себе, у неё нет своей служанки, и к ней ходит Эмма. Подозреваю, что она шпионит за моей женой, а потом обо всём докладывает нашей сестре. Жить твоя подружка станет в свободной комнате, рядом с моим Пеком. Комната, конечно, небольшая, но поставим туда кровать, какая только влезет, и можешь ходить к своей зазнобе, сколько захочешь. А сейчас позови её, и пусть она поменяет простыни. Не желаю, чтобы моя жена ложилась в постель после тебя. — Ладно, — Тирион закатил глаза. — Вообще-то спасибо тебе. Это лучшее, что ты мог предложить. — И ещё, — остановил он Тириона, который уже направился к двери, застёгивая на ходу темно-бордовый дублет. — Думаю, моей жене не обязательно знать и уж тем более видеть, как ты развлекаешься. — Боишься, что я её испорчу? — усмехнулся тот. — Нет, боюсь, что ты её напугаешь.

***

      Джейме сидел в маленьком солярии за столом. Отец заставлял его каждый день читать письма своих знаменосцев, решать их проблемы и отвечать. Больше всего теперь Джейме ненавидел писать, рука не слушалась и выводила корявые строчки.       Сегодня прилетел ворон из Ланниспорта, вблизи Пиршественных Огней были замечены корабли Железорождённых. Сейчас, когда все силы Запада и Простора были брошены на войну с северянами, эти стервятники готовились напасть, чтобы грабить и уводить людей в рабство.       Вдруг дверь открылась, и в солярий вошла Серсея. С тех пор, как Джейме женился и поселился в этих покоях, она ни разу не заходила к нему. Джейме от неожиданности встал. — Серсея? — удивлённо прошептал он. — Зачем ты пришла? Что-то случилось? Сестра быстро приблизилась к нему и обняла. — Я так скучаю, ты совсем ко мне не заходишь, ты забыл меня в объятиях своей молодой жены. Её руки, такие родные и знакомые, привычно скользили по его телу, даря почти забытое удовольствие. Он прижал её к себе, и приятная дрожь пробежала по всему телу в предвкушении, её губы припали к нему в страстном поцелуе, от которого у него закружилась голова. Серсея опустилась на колени и расстегнула пуговицы на его бриджах, она знала, как доставить ему удовольствие. Серсея лукаво посмотрела на него и облизала свои чувственные губы. И тут дверь открылась, и в комнату неожиданно вошла Санса. Серсея словно только этого и ждала. Она встала, ухмыльнулась и быстро пошла навстречу молодой женщине, которая, поняв, что здесь происходит, стала медленно пятиться назад.       Серсея поймала Сансу за руку, когда она уже собиралась покинуть покои. — Думаешь, он любит тебя, глупышка? — ядовито прошипела она ей на ухо. — Ты для него всего лишь самка, которая должна родить ему наследника для Утёса Кастерли. Джейме всегда будет моим, мы родились вместе, и он часть меня, а я часть его, мы две половики одного целого. Санса повернула к королеве гневное лицо. — Ты тоже была самкой для Роберта, но это не помешало тебе родить наследников не от него. Санса выдернула свою руку из цепких пальцев Серсеи и быстро выбежала вон.

***

      В саду было тихо, леди Маргери не гуляла. Вчера она приказала повару испечь полсотни имбирного печенья и сегодня вместе с кузинами навещала приют для сирот. Однако, Санса предпочла отправиться в богорощу, чтобы её никто не тревожил. Она села в тени раскидистого дуба и закрыла лицо руками. Слёзы, обида и жгучая ненависть душили её. — Что случилось, дитя? — Санса услышала знакомый голос леди Оленны Трелл и почувствовала, как старая дама присела рядом. Санса открыла лицо, которое всё еще горело. — Что так напугало тебя? Санса не знала, что сказать, но понимала, что леди не отстанет, пока она не объяснится. — Я… я… я увидела, как служанка стояла на коленях перед мужчиной со спущенными бриджами, — наконец, выдавила из себя Санса. — Так вот в чём дело, — рассмеялась леди Оленна своим скрипучим голосом. — Похоже, что тебя и вправду выдали замуж слишком рано. — Она серьёзно посмотрела на неё. — Мужчины, они так любят себя и свои достоинства… Иногда они тешат свои достоинства не совсем привычным для нас способом. — Значит, им это нравится? Оленна Тирелл взяла Сансу за руку. Кожа старой женщины была похожа на древний пергамент, белая и сухая, покрытая сеткой тонких морщин, с тёмными пятнами, но была мягкой и тёплой. — Им может нравиться очень многое, — она похлопала ладонью по нежной руке Сансы. — Твой муж не мальчик, думаю, он кое-что умеет, и хотя он долгие годы носил белый плащ, я не сомневаюсь, что он довольно искушён в этих делах, и ты должна быть готова, что он захочет разнообразить вашу жизнь. — Разнообразить? — Санса подняла удивлённый взгляд на старую леди. — Не бойся и позволь ему всё, что он захочет, кроме того, что может быть тебе неприятно или больно. — Но разве леди должны делать такие вещи? Это ведь стыдно. — Если ему не стыдно, почему тебе должно быть стыдно? — колючие глаза леди строго смотрели на Сансу, а маленькая голова покачивалась в такт её слов. — Коли мужчина хочет делать эти вещи с тобой, то позволь ему, иначе он найдёт другую женщину, с которой он станет делать это. — Я думала, что так ведут себя только шлюхи, — едва выговорила Санса. — Шлюхи тоже женщины, — почему-то вздохнула леди Оленна, — только их профессия доставлять удовольствие мужчинам. Мужчины презирают шлюх не за их умения, а за их доступность, так же, как они могут презирать любую другую женщину за её распущенность. И всё же мужчины ходят к шлюхам, чтобы получить удовольствие. Если жена умеет доставить удовольствие мужу, он просто перестанет ходить к шлюхам за этим удовольствием. И уж точно он не станет её за это презирать, ведь она станет дарить удовольствие только ему. Санса с изумлением смотрела на королеву Шипов. Она была в платье из тонкой шерсти цвета зимней хвои без лишних украшений, палантин из серебристой ткани закрывал волосы леди. Трудно было представить, что когда-то эта сухая маленькая старушка была блестящей красавицей, помолвленной с принцем Дейроном. — Но ты не торопись. Сейчас ты хороша своей невинностью, это мужчинам тоже нравится. Твой муж найдет способ научить тебя тому, что он умеет сам. Только не отталкивай его и не отказывай в близости. Он должен знать, что так же нужен тебе, как и ты ему. Поэтому не забывай говорить ему, как он хорош в постели. — Говорить об этом? — Санса покраснела. — Да, да, милочка, — снова рассмеялась леди Оленна, — мужчины, как дети, любят похвалу, что бы они не сделали — убили комара или победили на турнире — всякий раз они ждут одобрения. Но в постели их может одобрить лишь жена, а потому не надо скупиться на восторги. — Но как… какими словами? — Санса была крайне смущена, но если уж они заговорили об этом, то она решила узнать всё, что можно. — Если то, что делает твой муж, тебе приятно, не бойся показать это, достаточно будет и вздоха, и оха, но можно сказать что-нибудь, что придёт тебе на ум, что он был особенно нежным, или пылким, или что ты скучала, только это не должно быть учтивым, скорее наоборот, мужчинам нравятся проказницы. — Матушка всегда говорила, что учтивость доспехи леди. — В постели тебе не нужны доспехи, — нахмурилась старая леди, — уж больно благовоспитанной вырастила тебя Кейтилин. Немного кокетства и легкомыслия тебя не испортят. Как всё-таки повезло Маргери, что у неё есть такая мудрая бабушка. — Не бойся, дитя. Девушки редко выходят замуж за того, кто им нравится, — леди Оленна отпустила, наконец, её руку. — Даже львы поддаются дрессировке, — добавила она, поднимаясь со скамьи. Она тяжело оперлась на трость, выточенную в виде вьющихся роз. — Надеюсь, что даже самые глупые из них поддаются дрессировке, — пробубнила она очень тихо, удаляясь в сторону своих высоких телохранителей, но Санса услышала её.

***

      Санса вошла в замковую септу, в это время здесь всегда было тихо. Сквозь высокие стрельчатые окна лился яркий свет, в котором кружили золотистые пылинки. Статуи богов из семи углов разом посмотрели на неё. Санса села на лавку и задумалась. С того дня, когда Джейме дал ей слово, он больше не прикасался к ней. В праве ли она сердится на него за то, что он «изменяет» ей? Мужчины тешат свои достоинства… Но Санса отказывала своему мужу в этих утехах. Разве он не для того женился на ней, чтобы делить с ней ложе? Разве не в этом заключается одна из добродетелей супруги? Дарить мужу нежность и любовь… Но нужны ли ему её нежность и любовь? Ведь у него есть Серсея, его сестра, его половинка. Где-то в глубине сознания Санса понимала, что Серсея специально провоцирует её, ведь она долгие годы умело скрывала свою связь с братом, она и теперь могла сделать так, чтобы их встречи остались тайной для Сансы, но королева каждый раз открыто демонстрировала свои отношения с братом, словно её не заботило, что их смогут увидеть другие жители замка, отец и даже Джоффри. Но ведь и Джейме не ребёнок, он должен понимать, что своими «изменами» оскорбляет её. Словно они с Серсеей и в самом деле хотели показать ей, что она всего лишь самка. И в то же время стал бы Джейме делать ей такие дорогие подарки, если бы желал унизить, как это делал Джоффри? Возможно, все-таки она нужна ему.       А он, нужен ли он ей? Она помнила, как впервые увидела его. Вместе с другими Джейме Ланнистер въехал во двор Винтерфелла на белом жеребце, в доспехах покрытых белой эмалью и позолотой и в белом плаще рыцаря Королевской Гвардии. Он снял шлем, и золотистые локоны рассыпались по его плечам. Он был похож на рыцаря из волшебной сказки, о котором тайно вздыхает всякая девушка Вестероса. Лишь известие о помолвке с принцем Джоффри смогло отвлечь её от этих мыслей и привести в ещё больший трепет. Если бы в другой жизни отец отдал её замуж за него, она была бы самой счастливой невестой Семи королевств, но война между их семьями всё изменила. Джоффри оказался жестоким и бессердечным. Он уничтожил не только её любовь, из-за него Серсея приказала убить Леди, война, начавшаяся после казни отца, отняла у Сансы младших братьев и сестру, Винтерфелл был разрушен, а Север разорен. Санса потеряла всё: волчицу Леди, отца, дом, семью, веру в людей и саму любовь. Её новой семьёй были Ланнистеры, Ланнистеры виновные в том, что с ней случилось. Её мужем был блестящий рыцарь Джейме, который вернулся из Речных земель совсем другим. Словно вместе с рукой он потерял и позолоту, некогда покрывавшую его волосы, его доспехи и весь его блестящий облик. Из высокомерного самовлюблённого золотого льва он неожиданно преобразился в раненого зверя, который то злобно рычал пытаясь унять свою боль, то жалобно смотрел на неё как будто искал сочувствия и утешения.       Санса помнила его ненавидящий взгляд в их первый раз, тогда ей показалось, что он решил так наказать её, сделать ей больно, изнасиловать, но он оказался вдруг неожиданно нежным, ей было больно, но она была готова к этой боли. Гораздо больней ей было, когда она услышала, как муж назвал её Серсеей, она тихо плакала, хотя он обнимал её во сне и целовал сонными губами, она знала, что эти поцелуи предназначены не для неё. Но теперь она видела другого Джейме, в его взгляде чаще было удивление, чем отчуждение, порой она замечала в нём желание и даже похоть, и все же она замечала, как он незаметно ухаживал за ней, накрывал одеялом, подавал бокал воды и всякий раз успокаивал её, когда кошмары вторгались в её сон, старался перевести неприятный разговор за столом. Было ли всё это знаками его внимания или обычной любезностью, воспитанной с детства?       Но в постели… каждый раз он пугал её. Его взгляд словно пытался разглядеть в ней кого-то, кого он сильно ненавидел. И всё же… он всегда так долго и нежно её целовал, словно хотел доставить ей удовольствие. И да, не смотря на свой страх, смущение и даже отвращения к близости с ним, она не могла не признать, что ей были приятны и его поцелуи, и прикосновения, и тяжесть его тела, и сам он внутри неё. Возможно ли, что он сможет и в самом деле полюбить её?.. Что, если она убедит его, что он нужен ей, как муж и как любовник? Она отнимет его у королевы, и Серсея узнает, что значит потерять любовь, свою вторую половинку.       К ней подошёл септон, молодой мужчина в серых одеждах разглядывал её с откровенным любопытством. — Леди Ланнистер, — он присел рядом с ней, — не желаете ли покаяться и очистить свою душу?  — проговорил он елейным голосом. Санса была удивлена и снова более пристально посмотрела на септона. Ярко-зеленые глаза и светлые волосы, возможно, какой-то дальний родственник Ланнистеров. — Септон Ломи, — Санса вспомнила, как утром с ним разговаривала Маргери, — святой брат, я грешна, — она опустила скорбное лицо. — Я всё ещё люблю своего отца и оплакиваю его смерть и смерть своих братьев. Это грех? Септон замялся. — Несомненно, чадо мое, мы должны помнить своих родителей, но ведь твой отец был изменником, — возмущённо прошептал он. — Но разве была доказана его вина? — возразила Санса. — Он сам признался в своей измене. — На что только не готов любящий отец ради жизни своих детей. — Хочешь сказать, что он оговорил себя ради тебя? — септон сердито смотрел на неё. — Твой отец был мятежником, пытавшимся лишить власти законного наследника короля Роберта Баратеона, — высокопарно произнёс септон. — Вы уверены, что Джоффри законный наследник? — Ваши речи, леди Санса, пропитаны ядом ереси. Если я сообщу королю… — Сообщите королю? Но разве Вы не давали клятву сохранять тайну исповеди? Что полагается септону за разглашение сомнений, высказанных, чтобы получить утешение и развеять эти сомнения? Она уловила в его глазах растерянность. — Вероятно твои сомнения, дитя, основаны на лживых письмах дяди короля? — неуверенно снова заговорил септон. — Не стоит верить тому, что говорит изменник, желающий незаконно захватить власть. — Видите ли, святой отец, — Санса снова смиренно опустила глаза, — даже не знаю, смею ли я сказать Вам… — она нерешительно взглянула на него. — Что такое? Что-то, что касается твоих отношений с мужем? — в его глазах мелькнул бесстыжий интерес. Интересно он доносит королеве или Тайвину? — Дело в том… — Санса снова опустила глаза и замялась, — дело в том, что сегодня я стала свидетельницей… я не знаю, как объяснить… Мой муж стоял в присутствии королевы голый, а она разглядывала его… его… мужское естество, — Санса подняла глаза и увидела, как на лице септона любопытство сменилось замешательством. — Что я должна подумать, как объяснить странное поведение королевы? У меня тоже есть брат, но я никогда… в нашей семье было не принято… — Я тебя понял, — септон сердито перебил её, — возможно, что-то беспокоит твоего мужа, какой-то дискомфорт или болезненный недуг. — Но с этим разве не следует обратиться к мейстеру? — Ты права, поведение королевы весьма странное, но ты должна понимать, что не следует никому рассказывать об этом. — Конечно, я понимаю, — Санса снова опустила глаза и прикусила губу, чтобы скрыть насмешку. — Надеюсь, Вы тоже, святой отец, никому не расскажете. — Да, да, конечно, — поспешил он успокоить её, — ты же сама знаешь, тайна исповеди — священна. А что же твой муж? — снова спросил он. — Мой муж? Мне кажется, он тоже был удивлён странным поведением королевы. Септон поморщился, его явно интересовало не это. — Как складываются ваши отношения? Достаточно ли исправно он исполняет свой супружеский долг? Может быть он груб с тобой или даже жесток? Санса удивлённо взглянула на септона. Значит всё-таки он докладывает королеве, едва ли лорда Тайвина интересовали подробности интимной жизни его сына. — Мне не на что жаловаться, — смиренно проговорила Санса, — мой муж усердно исполняет свой долг. Септон внимательно слушал её, одобрительно кивая головой. — Он каждую ночь ложиться в мою постель, — Санса снова опустила глаза. Неужели королеве так интересны эти подробности? — Иногда он донимает меня даже днём. — Хотите сказать, он насильно принуждает Вас? — Нет, он очень нежен и предупредителен, он очень пылкий, и всякий раз он старается доставить мне удовольствие. Пусть королева знает, что Джейме любит её, и в постели у них всё великолепно. В глазах септона промелькнуло разочарование. — Дитя, ты должна знать, что постель не место для удовольствий, — строго проговорил он, — твоя цель подарить своему мужу наследника. — Я передам Ваши слова своему мужу. — Не стоит этого делать, — неуверенно проговорил он, — но ты должна помнить, что не стоит позволять своему мужу распалять в тебе похоть. Соитие должно быть лишь для того, чтобы зачать дитя, а не для бесовских утех. — Вот значит, как Вы это называете? — Санса рассердилась. — Бесовские утехи? Когда муж и жена делят ложе разве не должны они стремиться доставить друг другу удовольствие? Разве интимная жизнь не должна приносить радость мужу и усладу жене? Или септа предпочитает, чтобы супруги испытывали друг к другу лишь отвращение и искали это удовольствие на стороне? — Так вот ты о чём думаешь, о блуде? — возмутился септон. — Я не думаю о блуде, мне кажется, Вы толкаете меня к этому или быть может хотите, чтобы мой муж искал эти радости на стороне? Может быть, в объятиях королевы? — Не смей произносить эти мерзкие намеки вслух! Ты испорченная порочная девица, которая думает лишь о развлечениях. Септон подскочил на скамье, подхватил свои серые одежды, словно возмущенная невинная дева, и удалился, гневно взглянув напоследок на Сансу. Женщина посмотрела в лицо Матери, скорбно наблюдавшей за ней из своего угла, залитого ярким солнечным светом.       Неожиданно рядом сел Тирион. — Отчего септон вдруг покинул Вас так поспешно и с таким сердитым лицом? — спросил он. — Мы не сошлись с ним в некоторых вопросах, — уклончиво произнесла Санса. Тирион смотрел на неё, словно ожидал объяснений, но Санса отвернулась. — Мне кажется, что Вы чем-то расстроены, — снова заговорил он. — Вы прекрасно знаете, чем я расстроена, — с раздражением ответила она. — Этот бессмысленный брак соединил меня с человеком, которому я совершенно не нужна. — Я надеялся, что ваш брак с моим братом положит конец войне между нашими семьями, и, конечно, я был уверен, что Джейме сумеет сделать Вас счастливой. Санса удивлённо взглянула на него. — Едва ли у него есть желание сделать меня счастливой, — возразила Санса. — Вы не хуже меня знаете, что его так же, как и меня, принудили к этому браку. — Что бы про него ни говорили, Джейме всегда был добрым и честным… Честным от слова «честь»… и я не сомневаюсь, что, что бы между вами не происходило, он будет защищать Вас и от короля, и от королевы. — Вероятно, Вы считаете меня глупой. Может быть, так оно и есть, но не стоит пытаться обмануть меня. Я прекрасно вижу, что Ваш брат любит Серсею. И он любит её не так, как брат любит свою сестру. Вы можете сколь угодно отрицать очевидное, но, кажется, теперь уже всем ясно, что они любовники… от слова «любовь». Я не нужна ему, — она неожиданно всхлипнула. Она, по сути, никому не была нужна, разве только своей матери, которая была сейчас слишком далеко. Но если она узнала, какую роль сыграла её старшая дочь в судьбе их семьи, что это именно она виновна в том, что их отца обвинили в измене и казнили, возможно, она больше не нужна и ей. — Я не нужна ему ни как жена, ни как любовница, — она взяла у Тириона протянутый платок и вытерла слёзы. Не хватало ещё, чтобы он видел, как она шмыгает носом. — Согласитесь, если эта связь длится так долго, как я думаю, то едва ли у меня есть шансы очаровать Вашего брата, — она снова всхлипнула. — Вы молодая, красивая, терпеливая, — попытался утешить ее Тирион. — Разве мужчины любят женщин за их добродетели? —  Санса прижала к лицу платок вспомнив, как ценил её добродетели Джоффри. — Мужчины хотят получать удовольствия. И если жена не может дать ему эти удовольствия, они ищут их на стороне. Разве не так? — она с трудом сдерживала рыдания. — Джейме любит Серсею, вы можете это отрицать, и она тоже любит его. Они хотят быть вместе. А я лишь раздражающая помеха. — Но после вашей свадьбы между ними ничего не было, Серсея лишь хочет поссорить вас, дразнит Джейме и делает больно Вам, леди Санса. — Откуда Вы знаете, что происходит между ними? — Джейме очень огорчился, когда сегодня Вы убежали, и он рассердился на сестру за то, что она устроила это представление. Санса снова взглянула на статую Матери, смотревшую на неё добрыми глазами из лазурита. — Может быть, нам стоит какое-то время избегать встреч с королевой? — нерешительно проговорила она. — Эти ужины, на которых Джоффри всё время придирается ко мне, а королева смеётся надо мной, после них мы каждый раз ссоримся, мой лорд-муж сердится на меня… Это всё ужасно… ужасно… — она снова не сдержала слёз. — Пожалуй, я знаю, как Вам помочь… Тирион задумчиво посмотрел на неё.