В постели с врагом

***

      — Цареубийца! — Бронн сделал выпад и снова убил его. Джейме не сдержался, он ударил наёмника золотой рукой в челюсть. — Мы не договаривались, что ты будешь лупить меня этой железякой, — Бронн сердито сплюнул кровь. — Мы не договаривались, что ты станешь называть меня цареубийцей, — усмехнулся Джейме. Пожалуй, правая рука ещё на что-то сгодится. — Я плачу тебе за фехтование. А если твой язык желает тоже поупражняться, то пусть зубы потом не жалуются. — Когда я желаю поупражнять свой язык, я иду к Катае и раздвигаю ее чёрные ножки, — усмехнулся Бронн. — Черт, Бронн, — рассмеялся Джейме, — не пойму, кто из вас у кого учится: ты у Тириона или он у тебя. Кажется, пошлости вылетают из ваших глоток, минуя ваши головы.       Они вернулись в Красный замок. Настроение было таким же паршивым, как и этот хмурый день. Хотя тренировки медленно, но верно и давали результат. Джейме отчётливо осознавал, что больше не может гордиться званием лучшего меча Вестероса. Сегодня Бронн убил его только пять раз, Джейме почти достал его, если бы наёмник не произнёс вслух прозвище, которое прежде никто не смел говорить ему в лицо, только король Роберт, он бы смог обмануть его оборону. Странно, Джейме казалось, что он давно уже безразличен к чужому презрению и не ожидал, что рука дрогнет, а сердце снова заполнит горькая ярость. Сестра по-прежнему дулась на него и пресекала любые попытки остаться наедине, она даже не желала поговорить. Пару раз, когда ему всё же удалось проникнуть в её покои, она демонстрировала ему своё отвращение и пренебрежение, словно любовь, которая была между ними все эти годы, он потерял вместе со своей рукой. Он не мог понять, почему она была с ним так жестока? Её оскорбительные насмешки и ядовитые упрёки выводили его из себя, и он возвращался в свои покои лишь ещё более ожесточённый против своей жены. Он набрасывался на неё, словно голодный зверь, но она не сопротивлялась. Её холодная покорность ещё больше бесила его, он видел в её глазах страх и ненависть и чувствовал себя насильником. Он ненавидел себя за это, ненавидел её, ненавидел отца, который заставил его заключить этот брак, ненавидел сестру, которая провоцировала его, он ненавидел даже Тириона, в глазах которого видел осуждение. По ночам Джейме просыпался от её крика, а после чувствовал, как она вздрагивает в беззвучных рыданиях. Но стоило ему позвать её или прикоснуться, и она замирала, словно бабочка, запутавшаяся в паутине. Санса не желала впускать его даже в свои кошмары. В конце концов, он перестал пытаться вернуть Серсею, и оставил свою жену в покое. Санса всячески избегала его. Ранним утром она уходила в септу, даже не позавтракав, днём гуляла с малым двором юной невесты короля, на обед всегда приглашала Тириона, а после сразу уходила к Томмену, чтобы заняться чтением. Тирион, присутствовавший иногда на этих чтениях, рассказывал ему, что они изучают не только труд мейстера Кедли, но и занимаются арифметикой, географией и геральдикой. Томмен с радостью рассказывает тёте Сансе о природе Западных земель и историю древних домов лордов-знаменосцев Ланнистеров. Вечером, во время ужина в кругу королевской семьи, и король, и королева никогда не отказывали себе в удовольствии поддеть Сансу, да и его тоже. Но леди Ланнистер молчала, укрывшись за свои доспехи учтивости, что бы ни сказал король, как бы ни злословила королева, его жена неизменно отвечала лишь: «Мне не на что жаловаться», — или вовсе отмалчивалась, словно её не задевали все эти пошлые шуточки и намёки. Он видел сердитое лицо брата и ледяное отца, но не желал ни прерывать королеву, ни злить короля. Особенно они веселились, когда у Сансы начались очередные лунные дни. Намёки на её бесплодность и его неспособность вывели из себя даже отца, который покинул трапезную после первой перемены. После ужина Санса снова отправлялась в богорощу и возвращалась слишком поздно, когда он уже засыпал. Боги словно смеялись над ним. Он пятнадцать лет носил белый плащ, но при этом был любовником королевы, и у него даже были от неё дети, а теперь, когда он женат, похоже, ему придётся соблюдать целибат. Несколько раз, лежа в темноте и слыша её тихие стоны, он думал завести любовницу — он видел, как призывно поглядывали на него некоторые фрейлины Серсеи, — или воспользоваться услугами шлюхи, как это делал его младший брат, но почувствовал к себе ещё большее отвращение. Похоже, в этом он — сын своего отца, и он не может так просто к этому относиться.

***

      — Сир Джейме, — к нему подбежал оруженосец, — королева Серсея разыскивала Вас, она ждёт в богороще. Что ещё нужно его сестре? Вероятно, что-то случилось… неужели она всё же вспомнила их прежние чувства и хочет поговорить наедине.       Он нашёл сестру у высокого дуба с большим дуплом, широко раскинувшего могучие ветки над поляной, стройные широколисты толпились вокруг на почтительном расстоянии. — Что случилось? — с тревогой спросил он. — Джейме, — она с тоской глядела на него, — я так скучаю по тебе. — Зачем ты позвала меня? — он недоверчиво смотрел на неё. Неожиданно она подошла ближе и взяла его за руку, переплела пальцы и с нежностью заглянула в его глаза. — Отец отдаёт меня замуж. — Кажется, это не новость. — Уиллас Тирелл отказался стать моим мужем, — он уловил обиду в её голосе. — И кто же следующий претендент? — усмехнулся он. Надо же, этот хромоножка отверг королеву, наверное, это ей неприятно, да и отец, должно быть, в ярости. — Лорд Элдон Эстермонт. — Дядя Роберта? — удивился Джейме. — Но он, кажется старше нашего отца? Едва ли у него будет достаточно сил, чтобы исполнять супружеский долг. Вообще, не понимаю, зачем отцу нужен этот заведомо бесплодный брак. — Отец хочет отослать меня в Штормовой Предел, мы заберём с собой Томмена. Он наследует Штормовые земли, как законный сын Роберта. Пока он будет расти, лорд Эстермонт станет править, а потом Томмен Баратеон станет лордом этих земель. Томмен Баратеон, законный наследник Роберта… Джейме усмехнулся. В нём от Роберта нет даже самонадеянности Джоффри. — Значит, Томмен поедет с тобой, ты должна радоваться, сестрица. — Но Джоффри останется здесь в окружении этих Тиреллов. — Ты напрасно беспокоишься, с ним будет отец. Он найдёт способ обуздать и Тиреллов, и твоего сына. У отца, впрочем, тоже похоже разыгрался аппетит. Томмен Баратеон — лорд Штормовых земель. Однако отец прав. Старик Эстермонт — последний прямой родственник Роберта, ему будет несложно завоевать доверие лордов-вассалов Баратеонов, а там и пасынок через десять лет подрастёт и вступит в законные права. — Когда отец намерен осуществить свой хитроумный план? — вздохнул Джейме. Ему было жаль, что Томмен останется с Серсеей. — Он сказал, что после того, как королева Маргери забеременеет. — Тогда ты напрасно льёшь слёзы. Может это случится через год или того позже. — Думаешь, Джоффри такой, как ты? — сердито возразила сестра. — Он справится с этим быстро. — Откуда такая уверенность? — удивился он. — У него уже были женщины? — Нет. — Как это нет? До свадьбы осталось меньше одной луны, а ты заявляешь, что у него нет в этом опыта, — рассердился Джейме. — А вдруг Маргери и вправду окажется девственницей? — Что значит вдруг? — Серсея подозрительно посмотрела на брата. — Неужели нельзя привести для него опытную шлюху, пока он не натворил глупостей? — Он ненавидит шлюх! — гневно воскликнула королева, — он убил одну из тех, что ему привёл Тирион. — Тогда кого-нибудь из своих фрейлин попроси просветить его, — Джейме не понимал, почему сестра сама не догадалась о столь очевидном решении этой проблемы. — Может, твою жену? — язвительно спросила Серсея. — Ты это серьёзно? — Джейме не мог поверить, что сестра хочет, чтобы он позволил этому жестокому мальчишке, который не скрывает своей ненависти к его жене, сделать ещё и это. — Мне кажется, Джофф всё ещё любит её. Если бы ты позволил… — она выжидающе смотрела на него. — Ты с ума сошла, — потрясённо прошептал он. — Он бил и издевался над ней, а теперь ты хочешь, чтобы я позволил ему изнасиловать её. — Ты уже защищаешь эту старковскую девку! — снова рассердилась королева. — Она ровесница Мирцеллы, ты хочешь для своей дочери такую участь? Серсея сердито поджала губы. — Джейме, ты сам сказал… — Нет, даже не думай, — категорично отрезал Джейме. — Она моя жена. Покажи мне лорда, который согласится, чтобы его жену изнасиловал твой сынок. — Многие почтут за честь, — высокомерно произнесла королева. — Вот и попроси их. Джейме развернулся, чтобы уйти. — Может, ты поговоришь с ним? — Серсея коснулась его плеча и умоляюще посмотрела на него. Он остановился. — Попроси отца, — проговорил он смягчаясь. — Спасибо, Джейме. Вдруг сестра шагнула к нему и припала к его губам. Он непроизвольно обнял её и ответил на поцелуй. Сзади раздался шорох и покашливание. Джейме отпрянул, на него глядели испуганные глаза его жены и укоризненные брата. Санса раскраснелась от быстрой ходьбы, но теперь, увидев его в объятиях сестры, побледнела. — Вы искали меня, милорд? — тихо произнесла Санса. Он покосился на сестру, злорадный триумф промелькнул в её улыбке. — Да, я хотел предложить Вам прогуляться. Он подошёл к ней и позволил взять себя под руку.       Они медленно шли по дорожкам сада, все трое молчали, не зная о чём говорить. Мимо проплыла Маргери, окружённая стайкой подружек. Санса приветливо поклонилась им. В башне Мейгора Тирион отстал. Санса вошла в гостиную и устало присела на диван. — Ничего не было, — наконец заговорил её муж. — Да, милорд. — Она для меня лишь сестра. — Да, милорд. Санса разглядывала причудливый рисунок на изумрудной парче, из которой было сшито её платье, игнорируя его взгляд. — Она позвала меня, чтобы сказать, что отец отдаёт её замуж за Элдона Эстермонта, они с Томменом уедут в Штормовой Предел. — Да, милорд. — Прекрати! — Джейме схватил её за руку и поднял с дивана. — Прекрати! Твоя мать тоже говорила отцу: «Да, милорд?» Он смотрел на неё, но Санса по прежнему отводила глаза. — Да, милорд. — А твой отец приходил в спальню и говорил: «Леди Кейтилин, раздвиньте свои ножки!», и твоя мать отвечала: «Да, милорд». — Не смейте так говорить о моих родителях, — Санса наконец подняла на него сердитый взгляд. — О, благородный Нэд Старк. Наверное, он присылал ворона к твоей матери, чтобы она позволила ему возлечь с ним. — Прекратите! — закричала она. Этот тон взбесил его. Он ничего не сделал, он лишь защитил её от очередной жестокости королевы и её сына, но снова оказался виновен. — Твой отец тоже обвинил меня, когда я убил Безумного короля. Я сделал за него грязную работу. Благородный Роберт Баратеон и неподкупный Нэд Старк, поднявшие мятеж против законного короля, им оставалось лишь решить, кто из них займёт Железный Трон. Если бы я не убил Эйриса, а стал защищать, мне бы пришлось убить твоего отца. — Это мой отец убил бы Вас. — Возможно, а потом ему бы пришлось убить Эйриса Таргариена. Твой отец стал бы Цареубийцей. — Вы должны были защищать его, Вы поклялись… Ему не хотелось спорить, он устал спорить и доказывать, что умереть с честью глупо. Разве смерть самого Нэда Старка, смерть из-за чести не была глупой? Он закрыл её губы, с которых должно было сорваться ещё какое-то обвинение, поцелуем и притянул к себе золотой рукой, а левой зарылся в рыжее золото её волос. Её губы были сладкими. Нежный аромат жасмина кружил голову. — Пустите. Она попыталась вырваться, но Джейме крепко держал, обняв за талию. Здоровая рука сжала грудь под платьем, погладила плечо. — Нет, пустите, я не хочу. Они упали на диван. — Не надо,  — в её голосе были страх и мольба. — Скажи: «Цареубийца». — Пожалуйста, прошу. Она попыталась выползти из-под него. — Скажи: «Цареубийца». Она невыносимо пахла весной и юностью. — Зачем? — близкие слёзы зазвенели в тихом голосе, но Джейме был не в силах остановиться. — Твой отец первым назвал меня так. Джейме покрыл поцелуями её белую шею и грудь. Глубокий вырез закрывало золотое кружево, которое царапало лицо. Он рванул шёлк и обнажил её грудь, запах её тела стал ещё слаще. — Нет. Джейме почувствовал, что она дрожит. — Почему ты не хочешь этого сказать? Ведь я вижу это в твоих глазах, так же, как видел в глазах твоего отца. Она уже не сопротивлялась, а лишь вздрагивала в беззвучных слезах. — Скажи, тебе станет легче. Он задрал её юбки и попытался снять панталоны. Джейме не услышал, как открылась дверь, и в комнату вошла служанка. Грохот падающего подноса вместе с обедом, который она принесла для леди Ланнистер, оглушил его, словно взрыв дикого огня. Джейме вскочил и одёрнул задравшееся платье. Он растерянно смотрел на заплаканное лицо и порванное кружево на груди своей жены. Что на него нашло? Зачем он это сделал? — Зачем Вы так? Леди Бриенна рассказала мне после нашей свадьбы, что Вас незаслуженно обвинили, — всхлипывала Санса. — Болтливая Бриенна, — раздражённо проговорил он. Джейме отнёс её в спальню и уложил в постель, накрыв одеялом, она всё ещё тихо всхлипывала. Шустрая служанка с дерзкими глазами, которую Джейме видел впервые, вместо того, чтобы убрать рассыпанную посуду и испорченную еду, вошла следом. Она сердито смотрела на него. — Всё в порядке, Шая, — тихо проговорила Санса, всё ещё всхлипывая, — принеси мне попить и не говори никому, пожалуйста. Джейме вышел в горницу.       Шая убралась в комнате, растопила камин, зажгла свечи, забрала испорченное платье Сансы. Девушка заходила в их покои несколько раз, словно хотела убедиться, что он больше не пытается обидеть свою жену. Но Джейме ушёл в солярий. Он до вечера разбирал бумаги в шкафу, написал несколько писем, заглянул в книгу, которую читала Санса. — Милорд, — в горницу заглянул Пек, — королева Серсея приглашает Вас и Вашу жену на ужин. — Передай королеве мои извинения и скажи, что мы не можем прийти, забеги к моему брату и принеси ужин сюда. Тирион пришёл быстрее, чем ожидал Джейме. Пек принёс свиные котлеты и рагу из капусты с морковью. — Принеси лимонные пирожные и белый сыр, — приказал Тирион оруженосцу. — Зачем? — удивился Джейме. — Их любит твоя жена. — Откуда ты знаешь? — Спросил у Вариса, — Тирион пожал плечами. Джейме налил вино в чаши. — А леди Санса ужинать не будет? — Тирион покосился на дверь спальни. — Не знаю. Тирион сделал глоток и принялся за котлеты. — Что хотела от тебя Серсея? — Полагаю, устроить это представление с поцелуем, — Джейме сердито посмотрел на брата. — Что ещё? — Она сказала, что отец отдаёт ее замуж за лорда Эстермонта, они с Томменом будут жить в Штормовом Пределе. — Томмен пока останется с вами в Утёсе Кастерли, — возразил Тирион. — Отец не хочет отдавать его Серсее, ему понравилось, как твоя жена ладит с мальчиком. Ты бы видел, как это взбесило твою сестру, — довольно усмехнулся Тирион. — Даже так? — удивился Джейме. — Она кричала, что не позволит дочери предателя воспитывать наследника Трона. Ей не понравилось и то, что Санса и Томмен разговаривали без титулов, как друзья. Джейме сделал глоток из чаши. — Серсея хотела, чтобы я позволил Джоффри воспользоваться ею, — неохотно признался он. — Что значит воспользоваться? — не понял Тирион. — Правда, что он убил шлюху? — вместо ответа спросил Джейме. Тирион помрачнел. — Лучше бы он и в самом деле убил её, чем сделал с ней это… — сердитый голос брата ему не понравился, — так ты не ответил. — А ты не понял? — с раздражением проговорил Джейме. — Нет, не понял, — Тирион смотрел на брата так, словно не верил его словам. — Ты что, хочешь сказать, что она просила тебя отдать Сансу Джоффри, чтобы он изнасиловал её? — он был шокирован. — Ну, надеюсь, ты не согласился. — Нет, не согласился, — мрачно ответил Джейме. — Может, позовёшь её? — Тирион кивнул на дверь. — Я обидел её, — неохотно признался Джейме. — Конечно, обидел. — Ты не понимаешь. Я сам чуть не изнасиловал её. Тирион поставил на стол чашу с вином, которую уже поднёс к губам. — Вот этого, братец, я точно не понимаю. — Я не знаю, как подступится к ней. Может, посылать ей ворона всякий раз, когда я хочу засунуть в неё свой член. Он вспомнил, как сказал ей об этом, и усмехнулся. — Она ненавидит меня, ненавидит Серсею, Джоффри, отца, да и тебя, подозреваю, тоже. Она ненавидит Ланнистеров. — С тех пор, как Джоффри казнил её отца, она не видела от Ланнистеров ничего хорошего, — Тирион задумчиво смотрел на вино в чаше, словно решал пить его или не пить. — Она, конечно, не сидела в подвале, закованная в цепи и кормили её лучше, чем тебя, но, поверь, твоей жене было несладко, ей пришлось вытерпеть немало насмешек и унижения, я уже не говорю о побоях. А ведь она, по сути, ещё ребёнок, девочка, которую всегда любили, и которая сама ещё до недавнего времени была влюблена в твоего… сына, который так жестоко отверг её любовь, — Тирион посмотрел на Джейме, и тот отвёл глаза, понимая, что брат прав. — Трудно ожидать, что она станет доверять тебе сразу, я уже не говорю о любви. — Она не хочет меня и никогда не захочет. — Она молодая и неопытная. Юные девушки, особенно воспитанные в строгости, часто бывают холодны, близость с мужчиной их пугает, а первый болезненный опыт вообще охлаждает всякое желание. Тут нужно терпение. — Я что, должен спрашивать: «Позвольте раздвинуть ножки?» Тирион задумчиво посмотрел на закрытые двери спальни. — Попробуй приручить её, — неуверенно проговорил он. — Как это приручить? — не понял Джейме. — Прежде чем сесть на лошадь, необходимо, чтобы она привыкла ходить в поводу, позволяла себя гладить, а иногда и яблоком баловать. — И что прикажешь? Опять купить украшение? — Это теперь само собой, — усмехнулся карлик, предвидя новый всплеск зависти Серсеи. — Но не это главное. — А что? — Проводи с ней больше времени, гуляй, разговаривай. — Не получается у меня разговаривать с ней. Я смотрю на неё, а вижу Нэда Старка и его кислую физиономию, когда он увидел, что я убил Эйриса, или ее брата Робба, натравившего на меня своего лютоволка, или Кейтилин с пеной у рта доказывающую, что я то же дерьмо, что и в бочке рядом. Может, я и воняю, но кто нынче не воняет, думаю, что даже эти розы из Хайгардена благоухают не лучше нас. — Тогда тебе стоит смотреть издалека. Помнишь, как она была хороша, когда мы нашли её среди Тиреллов, или когда наблюдали за её разговором с Томменом. И главное — держи её подальше от нашей сестры.       Джейме лёг с ней рядом и обнял. Как он мог сделать с ней такое. Он презирал Эйриса за то, что он насиловал свою жену, ненавидел Роберта за грубость, которую тот позволял себе в постели с Серсеей, а сам оказался не лучше их обоих. Он должен был остановиться. Нельзя принуждать её, Тирион прав, она должна привыкнуть, а он может и потерпеть, она ведь и в самом деле ещё ребёнок.       Он медленно погружался в сладкий сон, где он был маленьким мальчиком, и женщина с золотыми волосами, которую он смутно помнил, причесывала его непослушные локоны, он торопился, сегодня отец обещал начать заниматься с ним тренировочным мечом. — Иногда стоит остановиться и подумать, прежде чем сделать следующий шаг, — говорила женщина. — Иногда стоит оглянуться, чтобы не повторить ошибок, которые ты уже однажды совершил. Наконец он спрыгнул со стула и побежал к отцу… — Нет! Прошу! Пожалуйста, не надо! Пёс, Пёс! — закричала Санса. Джейме проснулся и склонился над ней. — Тихо, тихо, — зашептал он. Она открыла глаза и села на постели, слёзы душили её. Джейме принёс стакан воды. Она выпила и с тоской посмотрела на него. — Санса, прости, — снова заговорил он. — Это сон, ужасный сон, — всхлипывала она, закрыв лицо руками. — Расскажи, что тебе приснилось? Почему ты звала Пса? — Мне снова приснился бунт в Королевской Гавани, — она сделала глоток из стакана. — Толпа окружила меня… — она испуганно посмотрела на него и примолкла. — Что? — Вы, милорд, — она опустила глаза, — Вы пытались изнасиловать меня, — прошептала она еле слышно. — Прости, — он прижал её к себе. Ему было невыносимо думать о том, что он сделал.  — Прости, я больше не трону тебя без твоего разрешения. Джейме обнял её, она доверчиво положила голову ему на плечо. — Хочешь, мы сходим прогуляемся в богорощу прямо сейчас, или, может быть, ты поешь? Ты ведь не ужинала. Тирион принёс тебе лимонные пирожные. — Я не хочу беспокоить Вас. — Ты поешь, а я посижу рядом. Он встал и принёс пирожное прямо в постель. Она кусала и запивала простой водой, всё еще вздрагивая. — Ещё? — Нет, матушка говорила, — она испуганно взглянула на него боясь, что он снова придёт в ярость при упоминании её матери, — она говорила, что сладкое перед сном портит фигуру женщины, а привычки детства трудно изменить. — Ну хорошо, тогда постарайся заснуть, а утром съешь другое пирожное.       Утром Джейме не спешил уйти, как обычно; дождался, когда она встала и вышла. Они завтракали вдвоём впервые за всё время, что были женаты. — Какие у тебя планы? — неожиданно поинтересовался он. — Сейчас я пойду в Септу, — неуверенно ответила Санса, — потом буду гулять в саду вместе с леди Маргери и её двором, они всегда приглашают меня на обед. Надеюсь, Вы не станете возражать против этого, — она отодвинула тарелку с овсянкой, к которой так и не притронулась. — После обеда я пойду к Томмену, мы договорились вместе почитать новую книгу, которую он показал мне вчера. — Могу ли я проводить тебя в Септу? — спросил Джейме. Он подвинул к ней блюдце, на котором лежали тонко нарезанные ломтики с белым сыром и медовое печенье. — Как Вам будет угодно, — Санса робко протянула руку к блюдцу и взяла печенье. — Может быть я присоединюсь к вам, когда вы будете гулять или читать вместе с Томменом, — Джейме налил в её чашку сливки. — Но разве у Вас сегодня нет других дел? — она смотрела на каплю сливок, которая повисла на носике белого с голубыми цветами кувшинчика. — Думаю, я найду время, чтобы прогуляться с тобой. Капля сорвалась и упала на стол, Санса вздохнула. — Это будет очень любезно с Вашей стороны, — неуверенно проговорила она. — Думаю, принц Томмен будет рад, если Вы придёте.       Он вернулся к обеду. Санса шла среди девочек Тирелл, рядом с ней он с удивлением заметил Томмена, который что-то оживлённо ей рассказывал, Санса с интересом слушала и улыбалась. Увидев его, Томмен подбежал. — Дядя Джейме, Лорас Тирелл согласился учить меня сражаться тренировочным мечом, — радостно сообщил он. — Скоро я стану как ты участвовать в важных турнирах. Санса выжидающе смотрела на него. — Полагаю, мы будем вместе обедать, — проговорила она, ни чем не выдавая своего разочарования. — Я забыл, — Томмен с восторгом смотрел на неё, — простите, леди Санса, моя матушка желает, чтобы вы вместе с дядей Джейме пришли на обед. Санса растерянно посмотрела на мужа. — Скажи королеве Серсее, что мы не можем. Леди Санса утомлена долгой прогулкой и желает отдохнуть. Санса испуганно посмотрела на него. — Мы только пообедаем, и ты будешь отдыхать, — поспешил он успокоить её. — А после мы придём к тебе, Томмен, вы почитаете, а я послушаю. — Хорошо, — Томмен улыбнулся, — я буду ждать.       Они пообедали вдвоём. Когда служанка унесла грязную посуду, Джейме достал из кармана синюю коробочку и положил на стол. — Санса, прости, вчера я вёл себя, как свинья, — проговорил он. — Я не должен принуждать тебя к близости, и уж тем более оскорблять твоих родных. Ты достойна лучшего мужа, чем я. Джейме открыл коробочку, в ней лежала пара серёжек с сапфиром. — Примерь. Санса подошла к зеркалу и надела украшение. — Благодарю Вас за Вашу щедрость, — она повернулась к нему и вздохнула.       Тёплый вечер опустился на Красный замок. В богороще было тихо, лишь ветер шептался в кронах деревьев, да опавшие листья шуршали под ногами. Звуки засыпающего города почти не долетали сюда. Джейме медленно шёл рядом со своей женой, её холодная рука безвольно лежала на его локте. Молчание не тяготило его, он привык стоять на посту, не замечая течение времени. Постепенно стемнело, и взошла полная луна, яркая, словно золотой дракон. — Ты не устала? — Джейме казалось, что они гуляют уже слишком долго. — Может быть пора вернуться в комнату? Санса растеряно посмотрела на него. — Конечно, Вы правы, — тихо согласилась она.       Они вернулись в свои покои. Санса открыла шкатулку. Она аккуратно сняла украшения и сложила их. Она села на постель и задумалась, как же ей справиться со шнуровкой на спине? Служанка уже давно спит. Вдруг дверь открылась, и вошёл Джейме. — Почему ты до сих пор не легла? — сегодня в его голосе не было ни раздражения, ни злобы. — Моё платье, милорд, я не могу его снять, нужно кого-нибудь позвать, чтобы мне помогли справиться со шнуровкой, — она не смела взглянуть на него. Неожиданно он стал неторопливо распускать завязки у неё на спине. Санса напряглась. Неужели он снова хочет сделать с ней это? Платье медленно поползло вниз. Джейме поцеловал её в шею сзади. Санса вздрогнула. — Прости меня, — тихо прошептал он. Платье упало, он повернул её к себе лицом и стал покрывать поцелуями её лоб, щеки, подбородок. От каждого прикосновения она вздрагивала. Он чувствовал, что она дрожит, волны ужаса исходили от неё, но она покорно ждала и, как обычно, не сопротивлялась. Он подхватил её на руки и положил на постель. Когда он лёг рядом, она замерла, ему показалось, что она перестала дышать. — Спи, — он поцеловал её в макушку и отодвинулся на край кровати, — я не трону тебя. Джейме лежал с открытыми глазами и чувствовал, что она не может расслабиться и заснуть, словно ожидает нападения.       Что он наделал? Он погубил её. Она всегда будет бояться и ненавидеть его. Джейме встал и ушёл в солярий, прихватив покрывало и подушку. Пусть сегодня она останется одна. Так ей будет спокойнее, да и он будет подальше от искушения.       Он вспомнил, как она кричала и звала на помощь Пса. Неужели в замке полном благородных лордов и рыцарей не нашлось никого, кто бы осмелился защитить её? Лишь его брат карлик посмел спорить с мальчишкой королём, а Пёс спас её от толпы озлобленных голодранцев. И зачем тогда все эти громкие титулы и турниры? Тщеславие и деньги правят этим миром, но не стремление к справедливости, и желание помочь тем, кто в этой помощи нуждается. Нужно было позволить Бриенне отвезти Сансу к матери, а не давать ложных обещаний, что он защитит её. Он не в состоянии защитить её даже от себя, куда уж там от короля и королевы.