В постели с врагом

***

      — Выбор есть всегда, — отец сидел за столом сложив пальцы домиком и внимательно смотрел на сына. — Даже когда ты отказываешься сделать выбор сам и предоставляешь это право другому, всё равно ты делаешь выбор между своей волей и чужой. — И какой же выбор теперь у твоих детей? — с сарказмом спросил Джейме. Суд, продолжавшийся уже несколько дней, зашёл в тупик. Серсея по-прежнему настаивала на виновности Тириона и Сансы, лорд Мейс Тирелл неопределённо качал головой, то поддакивая королеве, то склоняясь к версии Сансы, что Серсея случайно отравила сына вместо Маргери. Принц Мартелл лишь посмеивался, наблюдая за перебранкой Серсеи и Тириона.       Тайвин перевёл задумчивый взгляд на маятник, стоявший на столе и качнул его. Весёлый звон бубенчиков наполнил комнату перезвоном. — Я предлагал твоей сестре признать вину и уйти в септы, она могла уехать в Дорн к Мирцелле, ей только следовало отказаться от шёлков и украшений, но твоя сестра настаивает, что Джоффри отравила твоя жена, — отец вздохнул. — Тирион тоже не захотел уйти в Ночной дозор. На Стене, видите ли, очень холодно, и он боится заморозить свой благородный зад, — фыркнул Тайвин, — но я думаю, он просто не желает покинуть столичные бордели. Твой брат предположил, что Джоффри могла отравить Оленна Тирелл, раз она тоже оставалась за столом около чаши, как и твоя сестра. Но нам сейчас меньше всего нужно ссориться с Тиреллами, — с раздражением добавил отец, — они и так хотят расправиться с твоей сестрой. — А Санса? — Джейме удивлялся, почему отец отказался от обвинений в её адрес, на которых по-прежнему настаивала Серсея. Неужели ему так важен этот ребёнок? Джейме был уверен, что отец согласится обвинить Сансу, чтобы защитить от подозрений своих детей, а потом заставить его снова жениться. Тем более, что в Королевской Гавани сейчас невест более чем достаточно, отцы привезли своих дочерей и из Простора, и из Дорна. — Ты уверен, что она невиновна? — Возможно, что она замешана в этом деле, — задумчиво произнёс Тайвин, — я даже могу допустить, что она своей рукой бросила яд в кубок Джоффри, у неё для этого было достаточно причин. Однако, с другой стороны, она была слишком дружна с леди Маргери, чтобы так рисковать, ведь они с Джоффри и в самом деле пили из одного кубка. Тут я бы скорее поставил на саму невесту. Маргери не так проста, как хочет казаться, она довольно хитра. Она наверняка знала о том, как Джоффри обращался со своей первой невестой. Он и после вашей свадьбы не сильно старался скрыть свои дурные наклонности. Я уже не говорю о безобразной сцене, которую он устроил во время охоты. — Ты знаешь? — удивился Джейме. — Меррин Трант мне всё рассказал. У него даже не хватало ума скрыть, что Джоффри хотел не только сам изнасиловать твою жену, но и обещал своим гвардейцам воспользоваться её беззащитностью. Он был очень удивлён, что ты неожиданно вступился за неё. Боги! — Тайвин с раздражением поднялся из-за стола и отошёл к окну. — Во что превратилась Королевская гвардия?! Некоторое время он задумчиво наблюдал за упражнениями Транта и Кеттлблэка на тренировочном дворе. — Признаться, я тоже не ожидал, что твои понятия о чести столь высоки. Мне всегда казалось, что для тебя это лишь высокопарные слова, — он отвернулся от окна и взглянул на сына с удивлением и… завистью. — Честь жены для тебя оказалась важнее даже преданности королю. Я мог бы заподозрить в убийстве Джоффри тебя, но яд — это не тот способ, который выбрал бы ты, — Тайвин пристально посмотрел на сына, словно хотел увидеть в его глазах подтверждение своим словам, — скорее уж ты вызвал бы его на поединок. Судя по рассказу Транта, у вас почти до этого дошло. — Мальчишка не отважился сразиться сам, — усмехнулся Джейме. — Я рад, что этого не случилось. — Нам помешали, — признался Джейме, — Лорас Тирелл и Денис Свифт появились, как раз вовремя, чтобы не позволить поединку начаться. — Что же, — Тайвин сложил руки на груди. — Подозреваю, Тиреллы знали истинное лицо короля, и его смерть не сильно их огорчила. Теперь они настаивают на свадьбе Маргери и Томмена. — Но, она, кажется, старше его вдвое? Ты мог бы предложить им помолвку с любой другой девушкой из их семьи. — У Мейса Тирелла больше нет дочерей, а устраивать судьбу своих племянниц он не желает, — раздражённо проговорил Тайвин. — Как бы там ни было, теперь Маргери вместо сумеречного кота получит ручного котёнка, а главное, она станет королевой. — Значит, ты готов пожертвовать своим сыном или дочерью ради того, чтобы Маргери стала королевой? Таков твой выбор? — Джейме не смог сдержать разочарования. Неужели Джоффри был прав, и старый лев растерял свою звериную беспощадность? — Сейчас в Королевской Гавани на каждого красного плаща приходится два воина Тиреллов, золотые плащи вообще набраны неизвестно из какого сброда, я уже не говорю о трёх сотнях дорнийцев, которые, кажется, носят свои кинжалы без ножен, — впервые за долгие годы Джейме услышал неуверенность в голосе отца, — конечно, они испытывают давнюю неприязнь к Тиреллам, но желание поквитаться с нами за смерть Элии и её детей может качнуть их лояльность в сторону давних врагов и сделать союзниками молодой королевы. И если сейчас мы попытаемся озвучить свои подозрения, внутри замка, да и в столице может начаться новая резня. Едва ли мы сможем устоять в этой резне. Мы отомстим позже, — холодные глаза Тайвина Ланнистера вспыхнули гневом, — когда будем точно уверены, что это дело их рук.       Джейме пришёл к отцу, чтобы сказать правду. Санса замешана, возможно, даже виновна, едва ли она смогла осуществить свою месть одна, конечно, у неё есть сообщник, но кто бы ни был этим сообщником, это был не Тирион и уж тем более не Серсея. Однако отец не нуждался в его откровениях. Он и без него догадывался, что Джоффри отравили не его дети. Но по-видимому, он понимал, что правду они, возможно, никогда не узнают.       Джейме поднялся из кресла и подошёл к окну, которое выходило на королевские конюшни. Томмен вместе с Маргери, Лорасом и полусотней зелёных плащей собирался отправиться в Великую Септу Бейлора, где лежал его брат в золотых одеждах с двумя изумрудами на глазах. — Я знаю, что сестру ты любишь сильнее, чем жену, — со вздохом проговорил Тайвин. Джейме не был уверен, что отец прав, но не стал говорить ему об этом. Зачем ему знать, что эта женщина вдруг стала для него чем-то большим, чем дочь Нэда и Кейтилин Старк в его постели. Едва ли отцу понравится, что его сын относится к ней не как дочери врага, а как к жене, к любовнице, может быть, как к подруге. Неожиданно для себя он открыл, что между мужчиной и женщиной может быть не только постель. Теперь, когда они почти не разговаривали, он снова ужинал с Тирионом и спал в одинокой постели, он отчётливо осознавал, что ему не хватает её робкой улыбки, взгляда её ярких глаз, тихого голоса и нежных рук. Он с тоской вспоминал их тихие вечера, когда она пела для него, или читала вслух, или внимательно слушала его рассказы об Утёсе Кастерли, высказывая своё мнение только, когда он спрашивал его. Она и сама иногда рассказывала о Севере и Винтерфелле, и земли за Перешейком уже не казались ему угрюмой, холодной страной, покрытой лесами и болотами и населённой грубыми и жестокими людьми, больше похожими на дикарей. Её суждения не всегда совпадали с его, но он не мог бы назвать их глупыми. Теперь они спали в разных спальнях, но Джейме знал, что эта женщина принадлежит только ему, и возможно, когда они приедут в Утёс, или даже раньше, они снова лягут в общую постель. — Мы не можем сейчас пожертвовать Сансой из дома Старк, — снова заговорил отец. Он подошёл к камину и пошевелил тлеющие угли кочергой, заставив пламя вспыхнуть более ярко. — Не сейчас, — проговорил он. — Она последняя из своего рода, а значит — она ключ от Севера, который мы должны удержать в своих руках. Тайвин положил кочергу в подставку и повернулся к сыну. — Томмен ещё ребёнок, — десница снова сел за стол и кивнул головой, приглашая Джейме присоединиться. Джейме опустился в кресло напротив отца. — Маргери сможет родить наследника едва ли через пять лет. За эти пять лет может много чего произойти. — Что может произойти? — Джейме с тревогой смотрел на Тайвина. — Надеюсь, что ничего, — впервые отец смотрел на него не как на сына, а как на союзника, прежде такими взглядами он обменивался только с братом Киваном. — Но Тиреллы должны знать, что если с королём что-то случится, то Маргери не сможет посадить на Железный трон того, кого она захочет, — голос Тайвина стал тише, словно он не хотел, чтобы их услышали даже стены. — Она лишь жена короля, а твой сын будет наследником, пока у Томмена не появятся собственные сыновья. Иногда королями становятся дяди и племянники, если у самого короля нет сыновей. Думаю, что этот аргумент защитит мальчика лучше, чем все мечи Тиреллов. — А что же твои дети? — не унимался Джейме. — Ты позволишь палачу казнить одного из них? — Нет, конечно, — Тайвин откинулся на спинку кресла и расслабился. — Думаю, король Томмен проявит милость и подпишет помилование. Мы не сможем позволить осуждённому остаться в Королевской Гавани, Тириону придётся отправиться на Стену, или Серсее вступить в Молчаливые сёстры, но, согласись, это лучше казни. И по моему мнению, и твоей сестре, и твоему брату там самое место. Пора освободить столицу от ненужных людей. Джейме смотрел на своего отца и чувствовал горечь. Вероятно, он и его считал нужным лишь для того, чтобы оберегать Сансу, которая теперь должна родить наследника Утёса, а может быть, и короны.

***

      В спальне лорда Ланнистера было холодно. В окно дул ветер с залива. Камин давно погас, но Джейме не хотелось вылезать из-под шкур ни для того, чтобы закрыть окно, ни для того, чтобы разжечь заново огонь. Он лежал с открытыми глазами. Слова отца не шли из его головы. …Выбор есть у каждого… Возможно, будет правильным, если он признается, что это он убил Джоффри. Этим шагом он спасёт и брата, и сестру. Отец отправит его на Стену. Джейме совершил в своей жизни немало преступлений, за которые его следовало отправить туда уже давно. Это должен был сделать ещё Роберт Баратеон за убийство Эйриса Таргариена, да и попытка избавиться от Брана Старка заслуживает этого. Отец может отдать Сансу замуж за Тириона, братец сумеет сделать её счастливой, помнится, его милая крестьяночка всё время смеялась. Санса ждёт ребёнка, который нужен отцу. Он может даже сам жениться на ней и защитить и её, и наследника Утёса от Серсеи и от Тиреллов. Никто не посмеет причинить вред жене Тайвина Ланнистера.       Джейме со вздохом повернулся на бок. Он уже привык спать в обнимку со своей волчицей, и теперь ему не хватало её. Он обнял подушку, лёгкий аромат её духов щекотал ноздри, что-то зашуршало в головах. Джейме нащупал маленький мешочек, перевязанный лентой. Он с удивлением взял его в руки. Судя по запаху, это был можжевельник. Так значит, его жена желает, чтобы он лучше спал и не забывал, как она пахнет. Он усмехнулся и со вздохом прикрыл глаза. …Санса стояла у алтаря между Неведомым и Старицей и печально ожидала того, кто должен был стать её мужем… Джейме вздрогнул и проснулся. Едва ли Санса захочет стать женой отца. Конечно, он защитит её, но ей нужно нечто большее, чем его суровый взгляд и холодный голос. Ей нужно кому-то улыбаться, кому-то чистить по утрам яйцо, кому-то по вечерам мазать руки персиковым маслом, ей нужно, чтобы кто-то согревал её ледяные ноги в постели. Джейме решительно отбросил одеяло. А вдруг в её спальне погас камин?       В комнате Сансы было теплее: окно не пропускало ни холодного воздуха, ни тревожных звуков; но камин и в самом деле еле тлел. Джейме расшевелили угли и подложил пару березовых брёвен — до утра должно хватить. Он тихонечко заполз под одеяло, надеясь не разбудить её. Санса поёрзала, прижимаясь ближе к нему и пристраивая холодные ножки, сжала его укороченную руку своими длинными пальцами и облегченно вздохнула. Вскоре он услышал её ровное дыхание.       Джейме представил на своём месте Тириона и с отвращением отбросил эту мысль. Он не мог даже думать о том, что кто-то станет прикасаться к его жене. И как все эти годы он мог терпеть Роберта? Нужно было убить его ещё после рождения Джоффри. А может быть, Серсее это нравилось? Нет, она ненавидела его, но если бы они уничтожили Роберта, то королём стал бы его брат Станнис, а ей и Джоффри пришлось бы довольствоваться положением наследников Баратеона, во всяком случае, до совершеннолетия мальчика. Едва ли она этого хотела, да и отец тоже.       Теперь отец думает и о его ребёнке, как о возможном наследнике трона. Если сестра об этом узнает, она будет в ярости, да и Тиреллам едва ли это понравится. Джейме вдруг отчётливо понял, что не хочет, чтобы его сын от Сансы стал королём и сидел на Железном троне, словно марионетка, которую дёргает за ниточки десница, не хочет, чтобы люди ненавидели его и боялись, чтобы он пьянствовал и распутничал, чтобы ему льстили и вовлекали его в свои интриги, чтобы женщины хотели его внимания не потому, что он весёлый и добрый, умный и смелый, а лишь для того, чтобы кичиться перед другими своей властью. Его вполне устроит, что его сын станет наследником Утёса Кастерли, даже далёкий Север, на который старый лев хотел наложить свою лапу, он был согласен оставить северянам. Отцу, конечно, это не понравится, но у него ещё есть время. Пока Тайвин Ланнистер будет править от имени Томмена Баратеона в королевской Гавани, Джейме должен сам вырастить и воспитать своего ребёнка, а не надеяться на отца, Тириона, дядю Кивана или тётушку Дженну, на Сансу и её родню. Он сожалел, что уступил отцу и не увёз свою жену из столицы за день до свадьбы Джоффри. Тогда, кто бы не отравил короля, они с нею были бы уже далеко. А может быть, он был бы всё ещё жив…

***

      В Тронном зале снова толпился народ. Заседания суда развлекали не хуже, чем королевская свадьба или публичные казни на площади.       Серсея сидела в строгом чёрном платье с золотой вышивкой между Меррином Трантом и Осмундом Кеттлблэком. Золотая корона в её волосах сегодня сияла особенно ослепительно. Королева бросала гневные взгляды на Сансу, которая крепко держала под руку своего мужа, словно только это могло защитить её. Два десятка рыцарей в зелёных плащах ни то охраняли королеву, ни то следили, чтобы она не попыталась напасть на Сансу или Тириона.       — Шая из Пентоса! — вызвал очередного свидетеля Киван Ланнистер. Санса с удивлением разглядывала свою бывшую служанку. Платье из шёлка мятного цвета с глубоким вырезом, который почти полностью открывал её маленькие груди, совсем не сочеталось с вульгарными черными аметистами на её шее. — Что вы желаете рассказать суду? — холодно спросил её Тайвин, которому, судя по всему, не нравился это свидетель. Шая улыбнулась из-под опущенных ресниц не то Маргери, не то Серсее. — Король Джоффри был справедливый король и очень щедрый, — она замялась, словно не зная, как продолжить. — Он оказывал мне знаки внимания, — самодовольно добавила она. — Прежде я была любовницей Тириона. Взгляд Тайвина стал сердитым. — Он отнял меня у другого рыцаря, пригрозив убить его. — А полумуж, оказывается, не промах, — раздался чей-то насмешливый голос в зале. — Что это был за рыцарь, который уступил тебя карлику? — Тирион принуждал меня быть с ним. — Если бы я не взял тебя с собой в Королевскую Гавань, ты бы так и осталась лагерной шлюхой, — сердито проговорил Тирион. — Иногда мне приходилось обслуживать его два-три раза за ночь, — Шая скромно потупилась. — Ого! Вот тебе и полумуж! — Он заставлял меня называть себя «Гигант Ланнистер», — девушка закатила глаза. — Мой Лев, мой Гигант Ланнистер, — притворно застонала она. — Ну, если он мог три раза заделать тебе, то он и в самом деле гигант, — снова раздался голос из зала. Послышался смех. — Если вы намерены суд превратить в балаган, то я сейчас прикажу выгнать всех из зала, — гневно проговорил Тайвин. Смешки затихли. — Ты можешь добавить что-нибудь по существу? — Мартелл постарался скрыть усмешку. — Король Джоффри оказывал леди Ланнистер знаки внимания. — Мы уже слышали, какие знаки внимания он ей оказывал, — принц с раздражением отвернулся от Шаи. — Лорд Тирион был влюблён в Сансу, — вдруг выпалила Шая. — Что значит был? — Тирион упрямо посмотрел на отца. — Я и сейчас влюблён в неё. Думаю, что не я один являюсь поклонником её красоты и других добродетелей. — Джоффри хотел сделать леди Сансу своей любовницей, а Тирион обещал убить его, если только он посмеет притронуться к ней. — Разве у неё нет мужа? — Мартелл с презрением посмотрел на Джейме. — Мой возлюбленный Джоффри не мог быть таким! — раздался возмущённый голос Маргери, полный слёз. — Это наговор! — Лорд Тирион сам сказал мне, что хочет убить короля, за то что он пытался изнасиловать леди Сансу во время охоты. — Да кто станет обсуждать такое со шлюхой? — возмутился Тирион. — Никто не пытался меня изнасиловать, — Санса не смела посмотреть в сторону судей. — Сир Меррин Трант и Сир Борос Блаунт могут подтвердить мои слова, — Шая словно не слышала её слов. — И сир Лорас, и сир Денис, — Шая лучезарно улыбнулась Рыцарю Цветов, — застали эту ссору, но деликатно промолчали, чтобы не бесчестить имя леди. — Бесчестить леди или короля? — снова спросил Мартелл. — Это гнусная ложь! Лорас, скажи, что это ложь! — Маргери разрыдалась, закрыв лицо шёлковым платком. — Отец, — Серсея с ненавистью смотрела на Сансу, — это правда. Это всё из-за неё. Джоффри в самом деле желал получить в свою постель эту дочь предателя. Вероятно, она подстрекала Тириона, чтобы он убил его, потому что Джейме никогда бы не причинил зло своему королю! Мартелл вдруг рассмеялся. — Цареубийца не причинит зло королю, — он громко похлопал в ладоши. — Так, может быть, его убил лорд Джейме Ланнистер? Может быть, он убил не короля, а мальчишку, который имел наглость домогаться его жены? — Может быть, — Джейме поднялся со своего места. — Сядь! — гневный голос Тайвина покрыл шум поднявшийся в чертоге. — Мой сын не стал бы использовать яд, — он сердито смотрел в ухмыляющееся лицо Мартелла. — Что вы скажете, сир Лорас? — принц Оберин повернулся к Рыцарю Цветов, словно не заметил гневный взгляд Тайвина. — Когда мы выехали на поляну, лорд Джейме и сир Бронн стояли с обнажёнными мечами, как и рыцари Королевской Гвардии, — Лорас говорил спокойно, словно рассказывал скучную историю. — На мой вопрос, что случилось, милорд ответил, что показывал королю фокусы. Я не стал расспрашивать, что это за фокусы, потому что лорд Ланнистер вместе с леди поспешили вернуться в замок. — Выходит, что лорд Джейме и в самом деле обнажил меч в присутствии короля, но, кажется, яд действительно не его стиль. — Ты что-то ещё можешь добавить? — Мартелл с неприязнью посмотрел на Шаю. — У леди Сансы был тайный поклонник, — снова заговорила Шая, быстро посмотрев на королеву. — У леди Сансы в самом деле было немало поклонников, — глаза Мартелла понимающе посмотрели на Сансу, от чего она смутилась. — В тот день, когда стало известно о Красной свадьбе, я видела, как леди Ланнистер шепталась о чём-то Донтосом Холлардом. Санса подняла на Джейме виноватый взгляд. — А это уже интересно? Что вы скажете на это? — Мейс Тирелл словно только проснулся и посмотрел на Сансу. — Это не относится к делу, — холодно возразил Джейме. — Моя жена может разговаривать с кем хочет. — А я думаю, что нам с отцом будет интересно услышать, кто ещё был поклонником её добродетелей, — язвительно возразила Серсея. — Во время своих именин Джоффри устроил турнир среди рыцарей. Сир Донтос явился на ристалище таким пьяным, что не смог сеть на коня, и Джоффри приказал казнить его, — голос Сансы дрожал. Зачем Шая заговорила об этом? Что ещё она хочет рассказать? — Тогда я ещё была невестой Джоффри и заступилась за Холларда. Король лишил его звания рыцаря и сделал своим шутом, — Санса снова виновато посмотрела на мужа. — В тот день… — Санса замолчала и закрыла глаза. Она снова вспомнила день, когда Джоффри явился в их покои и объявил о смерти её брата. Санса погладила три бриллиантовые слезы, которые ей подарил муж и открыла глаза. — В тот день я гуляла в богороще, — она посмотрела на Мартелла, — сир, то есть шут Холлард подошёл ко мне, чтобы поблагодарить за то, что я спасла его от смерти. — И сколько раз ты встречалась со своим любовником в богороще? — насмешливо спросила Серсея. — Сир Донтос, то есть шут Донтос не был моим любовником, — сердито возразила Санса, — от того, что я поговорила с другим мужчиной, в моём животе не завёлся ребёнок. — Отчего же тогда он там завёлся? — ядовито рассмеялась Серсея. — Вам ли не знать, Ваше Величество? У вас было трое детей, неужели все они были рождены после любезных разговоров? — Как ты смеешь оскорблять меня, дочь изменника! — Сир Донтос что-то дал леди, — вдруг добавила Шая. — Значит, он дарил тебе подарки? — Серсея улыбнулась. — Нет, он мне ничего не дарил, — Санса почувствовала, что краснеет. — Я видела. Это был свёрток. — Зачем? — Санса посмотрела в хитрые глаза девушки. — Зачем ты… лжёшь? — Так, значит, ты отвергла ухаживания моего сына только для того, чтобы спутаться с каким-то… грязным шутом, — Серсея презрительно посмотрела на брата. — Я ни с кем не путалась, — Санса в отчаянии подняла глаза на мужа. — Так что дал вам этот Донтос? — с притворным любопытством спросил Мейс Тирелл. — Вероятно, это был яд, — усмехнулся Тирион. — Такой большой кусок яда, что шлюха смогла увидеть его из другого конца сада. Как это его никто не заметил, когда Санса кинула его в чашу с вином? — Вот видите, он не отрицает, что Санса взяла у Холларда яд и отравила короля, — Серсея перевела на отца победный взгляд. — Я думал, что ты понимаешь разницу между признанием и сарказмом, — Тирион с негодованием смотрел на сестру. — Ты убил Джоффри, — настаивала Шая. — Ты сам мне об этом сказал. — Когда я мог тебе сказать об этом, если ты не замолкая кричала: «Мой Гигант!» В зале снова послышались смешки. — В ночь перед свадьбой короля мы встречались. Ты сказал, что это в последний раз. Почему? Вероятно, ты знал, что на пиру должно было что-то произойти? — Я знал, что тебя должны отослать, — Тирион снова посмотрел на отца. — После свадьбы с леди Маргери король больше не нуждался в твоих услугах. — Это ты так думаешь, — дерзко возразила Шая, — а мне он говорил… — Довольно слушать фантазии шлюхи, — прервал её Тайвин. — Уберите её с глаз долой. — Это Тирион, ваша милость, это он отравил короля. Он это сделал из-за Сансы. Она подговорила его, — гвардейцы уже тащили её по проходу, но она продолжала кричать. — Ваше Величество, вы обещали, что мне позволят остаться в замке. Вы обещали, что я стану вашей фрейлиной… Кто-то ударил её по лицу, и Шая, наконец, замолчала. — Так, может быть, этот Донтос Холлард отравил короля? — Тирион с надеждой посмотрела на отца. — Он был рыцарем, Джоффри хотел казнить его, но сделал шутом. Кто-то ещё помнит эту историю? — Сир Меррин Трант должен помнить её, — тихо произнесла Санса. Тайвин вызвал Транта, он косился на Серсею, будто ждал её одобрения, но всё же рассказал подробно о именинах короля Джоффри. — Рыцаря низвергли в шуты, — рассмеялся Тирелл, — и он отравил короля? — Но после свадьбы его никто не видел, — сердито возразил Тирион. — Следует найти его, — распорядился Тайвин. — Кажется, его уже нашли, — крикнул кто-то с задних рядов. Мужчину в кожаной куртке без герба вытолкали вперёд. — Вчера в бухту прибило лодку с мертвецом и мешком золотых монет, таких странных маленьких с изображением руки, наверное с Вольных островов, там каких только денег не чеканят. — Не отвлекайтесь, — перебил его Мейс Тирелл. — Так вот я и говорю, мертвец уже весь раздулся, и никто не узнал бы его, но Осфрид Кетллблек узнал его дуплет в красную и розовую полоску и нашёл в кармане шутовской колпак. — Так что за монеты нашли у него? — Тайвин подозрительно посмотрел на Тирелла, который вдруг сердито покраснел. Из толпы вышел высокий черноволосый мужчина с чёрной бородой и усами, с угрюмым лицом и жестокими глазами. Он неохотно достал из кармана мешок с монетами и бросил на стол. Золото зазвенело и рассыпалось. — Выходит, кто-то расплатился с Донтосом Холлардом золотом Гайденеров из Хайгардена? — Тайвин ожидал объяснений от Тирелла, который лишь открывал и закрывал рот не в силах вымолвить ни слова. — Ну что, лорд Дутая Рыба, — сердито проворчала его мать, — забыл, как выглядит золото Хайгардена? — Последний раз наши люди им расплачивались на Переправе Фреев, когда везли арборское вино для Роберта Баратеона в Винтерфелл. Кажется, перед свадьбой короля в Красном замке видели людей с двумя башнями на плащах. — То, что у какого-то шута нашли монеты из Хайгардена, ничего не значит, — сердито проговорил, наконец, Мейс Тирелл. — Мы про это ничего не знаем. — А кто тогда знает? — усмехнулся Тирион. — Может быть, леди Ланнистер? — Тирелл уставился на Сансу. — У неё теперь служит Оливер Фрей и служанка, которую ей уступила леди Фрей. Следует арестовать их обоих и допросить. — Он покосился на недовольное лицо Тайвина. — Её мать, кажется, теперь тоже стала леди Фрей. Может быть, это она заплатила за убийство короля? — Этот шут во время свадебного пира бегал по всему залу среди гостей, он мог дать яд любому: и тебе, Серсея, и лорду Тиреллу, и… кому угодно… — Тирион примолк, поняв, что напрасно назвал имя своего судьи в числе потенциальных отравителей короля. — Из того, что мы здесь слышали… выходит, что леди Санса знакома с этим Холлардом, а может быть они сговорились убить короля или… Маргери? Может быть, это вы, миледи, пытались убить мою дочь, а не королева? Санса в ужасе отшатнулась от гневного лица Тирелла и оглянулась вокруг. На неё смотрели злорадные зелёные изумруды королевы Серсеи и обиженные карие вишни королевы Маргери, удивленные змеиные глаза принца Мартелла и сочувствующие разномастные Тириона. — Я считаю, что в убийстве короля виновна Санса Старк — жена лорда Ланнистера, — неожиданно вынес свой вердикт лорд Тирелл. — Глупец, — послышался сердитый шёпот королевы шипов. — Это она, — упрямо повторил он. — Лорд Ланнистер, вы не должны препятствовать правосудию, — Тирелл повернул своё толстое лицо к Джейме. — Ваша жена — виновна. Возможно, принц Томмен проявит милосердие и позволит ей вступить в молчаливые сестры. Но она должна признать свою вину. Санса закрыла лицо руками и разрыдалась. — Я не убивала, — произнесла она сквозь слёзы. — Маргери была моей подругой. Я бы никогда… — Напрасно вы упорствуете, — проговорил Тирелл более мягко, — всем очевидно, что это сделали вы. — Нет, — сердито проговорил Джейме. — Отец, я требую суда поединком. — Джейме, опомнись! — испуганно вскричала Серсея. — Ты не сможешь!.. — она перевела умоляющий взгляд на Тайвина. —  Зачем тебе это? Неужели это из-за ублюдка в её животе? Возглас изумления пронёсся по залу. — В таком случае мне понятно, почему вы защищаете её, — сердито проговорил лорд Хайгардена. — Уж не Джоффри ли отец её ребёнка? Может быть, вы решили избавиться от моей дочери, чтобы объявить этого бастарда наследником? — Как вы смеете оскорблять мою жену! — Джейме был в ярости. — Ваша жена пыталась убить короля и мою дочь, ставшую королевой. — Это ваши фантазии. — Все свидетельства указывают на это, — Тирелл повернулся к Мартеллу, словно призывая его в свидетели. — По-моему, вы ошибаетесь, лорд Тирелл, — насмешливо возразил дорниец. — Думаю, что леди Ланнистер невиновна. — Я почему-то не сомневался, что вы, принц Оберин, непременно станете мне перечить. Ваша известная неприязнь к нашему дому мешает вам мыслить здраво. — Вы прекрасно знаете, что у меня нет никакой неприязни к вашему дому, — усмехнулся Мартелл. — И я настаиваю, что ни лорд Тирион, ни леди Санса не кажутся мне виновными в этом преступлении. — А я настаиваю, что они оба виновны, — Мейс Тирелл выжидающе уставился на королеву. Серсея поднялась со своего места и надменно посмотрела на отца. — Именем короля Томмена Баратеона, Первого это имени, я Серсея Баратеон, королева-регент, приказываю взять под стражу Сансу из дома Старков и Тириона из дома Ланнистеров, обвиняемых в убийстве короля Джоффри, — торжественно произнесла она. Зелёные плащи, которые совсем недавно несли стражу вокруг неё, вдруг окружили Тириона и Сансу вместе с мужем. Джейме схватился за меч, но Санса положила руку поверх его и покачала головой. Тайвин поднялся со своего места, его люди ожидали сигнала.