В постели с врагом

***

      Голубой мотылёк отчаянно трепыхался в пыльной паутине, густой бородой висевшей в углу комнаты, в которой Санса ожидала своей участи.       Вчера после того, как её внезапно арестовали, Борос Блаунт и Лорас Тирелл привели её в маленькую комнату, похожую на чулан, без камина, с узкой кроватью покрытой соломенным тюфяком и шкурой серого волка. В комнате было сыро и прохладно. Санса легла на кровать, не раздеваясь, и завернулась в шкуру.       Вечером незнакомая служанка принесла ей ужин: пирог с курицей и ромашковый чай, но Санса даже не поднялась с постели. После стольких дней страха и напряжённого ожидания она чувствовала смертельную усталость.       Она проснулась от звука мужских голосов за дверью. Ночью в волчьей шкуре она вспотела, её платье из тёмно-вишнёвой шерсти помялось, а волосы спутались. У неё не было ни воды, чтобы умыться, ни щётки, чтобы причесать волосы. Она чувствовала, что пахнет несвежим бельём и сырой волчьей шкурой. Леди… Леди была волчонком, её мягкий мех был похож на мех кролика или белочки. Санса с нежностью провела по жёсткому меху. Вероятно, это была та самая шкура, которую добыл Джоффри во время охоты, когда волк чуть не разорвал его. Как жаль, что этого не случилось…       Вдруг дверь открылась и в комнату вошёл Подрик Пейн. Санса испугалась. Подрик был племянником Илина Пейна, палача, казнившего её отца. Может быть, его прислали, чтобы он проводил её на казнь? Но в руках юноши она увидела кувшин с водой и полотенце. — Миледи, — он смотрел на кувшин, словно обращался к нему, — лорд Тирион… он сожалеет… он спрашивает, может быть вам что-нибудь угодно? — Нет, спасибо. Теперь Санса хотела только одного, чтобы это, наконец, уже закончилось. Она умылась и напилась, причесала волосы пальцами и заплела в простую косу, какую носила ещё в Винтерфелле, будучи дочерью Нэда и Кейтилин Старк, до того, как стала невестой принца Джоффри.       В дверь постучали, и вошёл Тирион. Он принёс завтрак: сливочный сыр, белый хлеб, кувшин с молоком и лимонные пирожные. — Вы должны поесть, миледи, проговорил он, присаживаясь за стол напротив неё. — Вас отпустили? — Санса взяла кусок сыра и хлеба. — Отец приказал схватить и допросить вашу служанку, Оливера Фрея и Шаю. — Допросить? Но что они могут знать? — Оливер и Лора в самом деле ничего не сказали. Оруженосец вашего брата во время красной свадьбы находился на пути из Близнецов в Дарри и не встречался больше с леди Кейтилин, а Лора вообще прибыла в столицу из Утёса Кастерли вместе с тётушкой Дженной. Зато Шая, — Тирион виновато посмотрел на неё, — она снова стала твердить, что Джоффри убили мы с вами, а когда отец спросил её, кто именно бросил яд в чашу, указала на вас, — Тирион виновато посмотрел на неё. — Полагаю, отец надеялся, что она укажет на меня. — Почему вы так думаете? — удивилась Санса. — Он всегда ненавидел меня, — с горечью проговорил карлик. — Она что-то ещё говорила? — Санса вспомнила, как девушка выставила Тириона перед всем двором на посмешище, а её распутницей. — Она много чего наговорила. И что была у вас служанкой, и что вы с ней гуляли вместе в богороще, про какую-то морковку… Санса почувствовала, как кровь ударила ей в лицо и слёзы стыда выступили на глазах. — Она твердила, что вы завидовали Маргери и сердились, что Джоффри оставил вас ради неё. Вы якобы доверяли ей свои тайны и говорили, что хотите убить и короля, и его невесту. — Но это неправда, — Санса растерянно посмотрела в разномастные глаза карлика, — она на самом деле была моей служанкой, и мы действительно иногда встречались с ней в богороще, но я никогда не сожалела о том, что Джоффри расторг нашу помолвку, и уж тем более не говорила, что собираюсь убить его или её. — Однако Мейс Тирелл и королева Серсея поверили ей и настаивают на правдивости её слов. — Значит, меня казнят? — Санса поняла, что больше не хочет есть. — Ваш муж потребовал суда поединком. Санса недоверчиво покачала головой. — Едва ли он осмелится выйти против Григора Клигана. — Верховный септон объявил, что от имени короны должен драться один из королевских гвардейцев, — Тирион исподлобья посмотрел на Сансу. — Предполагаю, что эту мысль ему внушил наш отец. — И что же? — Серсея, конечно, в ярости. Она понимает, что никто из теперешних рыцарей Королевской Гвардии и вполовину не так хорош, какими они были прежде. — Кто же из них выйдет, чтобы обвинить меня? — Мейс Тирелл хочет, чтобы его сын Лорас выступил бойцом короны, ведь вы, леди Санса, пытались убить его дочь. — Думаете, мой муж справится с ним? — едва слышно спросила Санса. Тирион сделал глоток из чаши с водой и поморщился точно это было кислое вино. — Джейме пытался уговорить Бронна выступить на вашей стороне, — вздохнул Тирион, — но наша сестра устроила ему брак с Лоллис Стокворт, и он уехал в замок своей жены. Санса вспомнила дерзкого наёмника, пытавшегося поцеловать её. Позволил бы Джейме ему сделать это, если бы тот спас её? — Никто не хочет ссориться с королевой, — вздохнула она. — Джейме собирается сам сразиться на суде поединком, если никто не согласится выступить в вашу защиту. Конечно … вы понимаете, что теперь мой брат не такой воин, каким он был прежде, возможно, он не сумеет устоять против Рыцаря Цветов. Но… вы можете признать свою вину, — Тирион отвернулся, словно ему было стыдно говорить об этом, — отец обещает, что вам позволят родить наследника и уйти в Молчаливые сёстры. — Вы правда верите, что Серсея сохранит мне жизнь, если я признаюсь в убийстве Джоффри? — с горечью спросила Санса. — Мой отец признался в измене, Серсея обещала мне, что сохранит ему жизнь, вы знаете, что было дальше… — Санса не смогла сдержать слёзы. Всякий раз, когда она думала о том дне, когда умоляла Джоффри, чтобы он помиловал её отца, и как он улыбался, и она поверила ему… она хотела вернуть тот день и потребовать, чтобы он пообещал сохранить ему жизнь, слезы отчаяния душили её, потому что она понимала, что уже не может ничего исправить. — Это Джоффри, — возразил карлик с сочувствием глядя на неё. — Нет, я не стану признаваться в том, что я не совершала, — Санса хотела, чтобы он ушёл и оставил её. — Спасибо, лорд Тирион, — она положила на тарелку надкусанный кусок сыра. — Вы даже не съели ни одного пирожного, — Тирион с сожалением посмотрел на поднос, где оставалась почти не тронутая еда. — В следующий раз принесите простой воды, от запаха лимона с ванилью меня мутит, они напоминают мне королеву, — Санса отвернулась и посмотрела на мотылька, всё ещё трепыхавшегося в паутине. — Или яду, вы спасёте брата и доставите удовольствие своей сестре. — Меньше всего мне хочется доставить удовольствие сестре, — Тирион положил свою короткопалую руку на её. — Леди Санса, подумайте, — он вздохнул, — если мой брат погибнет, вас казнят. Неужели вы не хотите сохранить жизнь своему ребёнку? Он будет наследником Утёса Кастерли, Джейме воспитает его, как должно, и вы сможете иногда видеться с ним… — А вы, лорд Тирион, почему вы не хотите признать вину? — Санса сердито выдернула свою руку. — Спасти и брата, и меня, и племянника или племянницу. На Стене всегда холодно, но вы сможете иногда видеться с братом и с племянником и даже говорить с ними. — Но я не убивал Джоффри, — возмутился Тирион. — Я тоже не убивала его. Санса видела, что он ей не верит, но не желала убеждать его в своей невиновности. Все были уверены, что это сделала она, теперь только ребёнок в её животе был препятствием, которое мешало им расправиться с нею. Тирион встал из-за стола и направился к двери. — Заберите еду, — проговорила ему в след Санса бесцветным голосом. — Может быть, позже у вас появится аппетит? — Нет, не появится. Тирион неохотно забрал поднос и покинул комнату.       Санса снова легла на кровать и завернулась в волчью шкуру. Она никогда не хотела быть волчицей, но теперь сожалела об этом. Ну что же, теперь по крайней мере, она будет пахнуть, как волчица. Санса прикрыла глаза, из угла доносилось сердитое жужжание толстой мухи, угодившей в паутину.       Скрип двери разбудил её. Санса встрепенулась. В тусклом свете падавшем сквозь узкое окно под низким потолком, она увидела Мартелла. Он с интересом смотрел на неё. — Простите, принц Мартелл, но я не расположена принимать гостей, — безразлично проговорила она, думая о помятом платье и растрепавшихся волосах. — Скоро обед, а вас, кажется, не собираются кормить, — усмехнулся принц, словно не слышал её слов. Он кивнул служанке, вошедшей вместе с ним, и она поставила на стол блюдо с крышкой, соусник, небольшую миску с какой-то закуской и приборы. — Согласитесь разделить со мной трапезу, — Мартелл разлил в чаши янтарное вино, которое принес с собой. Санса неохотно присела за стол напротив него. Дорниец открыл крышку под которой оказались большие сладкие перцы. — Попробуйте, эти перцы начинены фаршем из мяса цесарки и тыквой, — он положил ей на тарелку два перца. — Мы в Дорне едим их с острыми приправами, но вам они могут показаться чересчур жгучими, поэтому повар для вас приготовил сладкий соус из сливы и мёда, — в маленькой соуснице действительно была тёмная подлива. — Если угодно, можете всё же попробовать эти перчики, — Мартелл положил на её тарелку маленький стручок в медовой заливке. Себе он положил полдюжины этих стручков прямо на фаршированный перец. Санса несмело попробовала кусочек перца с фаршем. Это был новый непривычный вкус, который, однако, ей понравился. Она поняла, что в самом деле голодна. Пока её голова всё ещё была у неё на плечах, она не станет отталкивать руку, протянувшую ей хлеб. — Вы снова удивили меня, миледи, — принц Мартелл отломил ей кусок от круглой лепёшки, которая заменяла у них хлеб. — В вашем положении следовало оповестить всех, что вы ждёте ребёнка. Возможно, если бы Мейс Тирелл знал правду, он не был бы так категоричен в своих обвинениях. — Едва ли мой ребёнок может вызвать сочувствие у лорда Тирелла, или у королевы Серсеи, да и вам тоже он не нужен. Ведь у вас были на меня другие планы, — Санса опустила глаза и покраснела, вспомнив о том, как Мартелл предлагал ей обмануть Ланнистеров. — Да уж, — рассмеялся принц, — вы и меня водили за нос. Ведь не отказали, а как будто раздумывали. — Я нет… В комнату снова вошла служанка и принесла блюдо с персиками. — Я просто не хотела, чтобы узнала королева, — Санса покосилась на девушку. — Как вы могли заметить, она совсем не рада этому ребёнку. — Судя по всему и Тайвин, и ваш муж знали о нём. — Да, — не стала отрицать Санса. Мартелл сделал глоток из чаши, Санса тоже слегка пригубила свою. Сладкая обжигающая жидкость приятно согревала. — Для женщины, которую должны скоро казнить, вы держитесь очень достойно, — снова заговорил Мартелл. — Наверное, я всегда знала, что этим кончится, — проговорила Санса и взяла персик. — Рано или поздно королева Серсея нашла бы способ избавиться от меня. Санса положила косточку на край тарелки и взяла ещё один персик. Если Мартелл пришёл, чтобы соблазнить её, она съест столько персиков, сколько захочет. Может быть, уже завтра ей отрубят голову, так чего стесняться, можно хоть раз съесть их столько, чтобы наесться на всю жизнь. — Ваш муж по-прежнему требует для вас суда поединком, — Мартелл тоже взял с подноса персик. — Лорд Тайвин добился, чтобы сторону короны представлял не Григор Клиган. Теперь он ищет человека, который согласится защитить вас. — Полагаю, никто не желает выступить против бойца Серсеи, — Санса почувствовала, что больше не хочет персиков. — Я хочу выступить против него, — неожиданно признался принц. — Но зачем вам это? — Санса удивлённо смотрела на него. — Вот видите? — усмехнулся он. — Я тоже могу вызывать интерес у женщин, а не только недоверие. Я хотел сразиться с Клиганом. — С Горой? Но это очень опасно. Я видела его во время турнира, — Санса прикусила губу, чтобы сдержать слёзы, — он огромный сильный воин, который дерётся двуручным мечом, держа его одной рукой. — Злобная шавка на службе Ланнистеров, — презрительно фыркнул Мартелл. — Он убил мою сестру и её детей. Мы слишком долго ждём возмездия, я хотел убить его своей рукой. — Неужели нет другого способа отомстить ему? Зачем вам так рисковать? — Теперь придётся ждать другого случая. — Значит, вы передумали? — Санса с сожалением смотрела на персики, оставшиеся на блюде, и понимала, что больше их не хочет. — Отчего же я должен передумать? — Мартелл снова наполнил свою чашу вином. — Я, кажется, уже говорил, что верю в вашу невиновность. — Зачем вам рисковать своей жизнью? Рыцарь Цветов тоже… весьма искусный воин. Он едва не победил на турнире в честь Десницы короля. Он даже сумел выбить Григора Клигана из седла. — Победить на турнире и победить в настоящем бою — не одно и тоже, миледи. Я видел, как владеет мечом этот сир и даже его брат. Что касается его победы в турнире… — не все победы можно одержать честным путём. — Значит, вы уверены в своих силах? — Санса с надеждой посмотрела на Мартелла. — Случиться может всякое… но можете не сомневаться, что эту розочку я одолею. — Значит вы его убьёте? — Санса не смогла сдержать вздоха. Ей было жаль и Рыцаря Цветов и Маргери, которой придётся оплакивать своего брата. — Его отец будет гневаться на вас из-за меня. — Его отец выпустил своего старшего сына на турнир слишком рано, и тот упал с лошади и раздробил колено. С тех пор он хромает, и лорд Тирелл винит в этом меня. Теперь он хочет, чтобы его младший сын выступил против меня и, возможно, убил. Похоже, самонадеянный Розан ничему не учится. Санса снова вздохнула. — Значит, для Тиреллов и вас этот бой лишь сведение личных счётов? — Если я погибну от рук этого цветка, вы станете так же вздыхать? — он вдруг прикоснулся к жемчужине на её руке и погладил её. — Моя жизнь теперь в ваших руках. Если вы погибните, то и я тоже. Едва ли у меня останется время, чтобы вздыхать, — Санса смущённо опустила глаза. Прежде ей, наверняка, показалась бы очень романтичной история, в которой рыцарь с мечом в руках защищает невиновную леди от ложных обвинений, но теперь ей было лишь страшно. Ведь если он погибнет, то она уже не сможет доказать свою невиновность, и тогда её отдадут в руки палача. — На самом деле мне не хочется убивать мальчишку Тирелла, — Мартелл выбрал самый большой персик и откусил. — Но ради вас, миледи… мне следовало самому убить Джоффри, я бы сумел сделать это так, что никто не догадался бы, что это я. Он вообще мог умереть от маленькой царапины на коже. Сансе стало не по себе от его слов. — Я не ожидал, что может случиться что-то подобное и вас захотят обвинить в этом убийстве. — Вероятно, мой муж или лорд Тайвин что-то пообещали вам за мое спасение? — Вас, миледи, — усмехнулся дорниец. — Меня? В каком смысле? Вы хотите сказать… — она снова покраснела и отвернулась. Она взглянула на угол, где всё ещё трепыхался голубой мотылёк. Ей вдруг захотелось подойти и раздавить его, едва ли он сможет вырваться из липких сетей паука, нужно облегчить его страдания. Если у него хватило глупости вляпаться в грязную паутину, ему не стоит жить. — Вы поедете со мной в Дорн. Санса удивлённо взглянула в его дерзкие глаза. — Зачем?.. — она поняла, что спросила глупость. — Разве вы не должны остаться в Королевской Гавани и занять место в Малом совете? — Место в Малом совете? — рассмеялся принц. — Нет уж, увольте. Сидеть среди этих дутых мужей и кивать головой. Лорд Тайвин мог бы один заменить весь Малый совет. Все прочие ему нужны, лишь для того, чтобы одобрять его решения. — И в качестве кого я поеду в Дорн? — В качестве моей гостьи, конечно. Мое место в Малом совете займёт принц Тристан, который должен приехать в Королевскую Гавань вместе с принцессой Мирцеллой. А леди Ланнистер вместе с будущим наследником Утёса Кастерли отправится в Дорн. — Неужели Ланнистеры позволят, чтобы их наследник стал вашим заложником? — Серсея согласилась отпустить вас в обмен на свою дочь. Мне показалось, что лорд Тайвин надеется так спасти наследника от гнева королевы, а королева хочет вернуть Мирцеллу и избавиться и от вас, и от наследника. — А мой муж? — Полагаю, у него нет выбора. Либо вас казнят вместе с ребёнком, либо королева избавится от вас и ребёнка с помощью наёмника, либо вы станете моей гостьей, и мне придётся защищать и вас, и его наследника… Он взял её за руку и поцеловал запястье. Санса в смятении поднялась со своего места, пытаясь освободиться из цепких пальцев дорнийца, но он встал следом и вдруг прижал её к себе. — Зачем вам это? Разве вокруг вас мало женщин, которые с радостью примут знаки вашего внимания, — Санса опустила глаза, не в силах выдержать его жадный взгляд. — Доступные женщины мало кому интересны. Санса почувствовала его дыхание на своих губах. — Если я буду в вашей власти, едва ли я смогу сопротивляться, — она зажмурилась, ожидая и страшась его поцелуя. — Не волнуйтесь, я никогда не принуждаю женщину, и уж тем более не беру её силой. Он отпустил её, и Санса снова села за стол. Дорниец добавил вина в чаши и сделал глоток. — Соблазнить женщину гораздо интереснее, — он коварно улыбнулся. —  В этой игре нет победителей и проигравших. Надеюсь, она вам тоже понравится. Иногда тот, кто ставит сети, сам оказывается в ловушке. Женщина заманивает мужчину, а мужчина охотится на женщину, и оба они вязнут в этой паутине, — он отвернулся и задумчиво посмотрел на маленькое окошко под самым потолком, в которое плохо проникал свет. — Если бы вы не были так категоричны к королю, если бы он думал, что вы страдаете от любви к нему, что мучаетесь от того, что он предпочёл вас другой женщине, его бы тешила мысль, что он вас бросил, и он бы не добивался вас так настойчиво. — Он не добивался меня, он просто хотел взять то, что ему не принадлежит, унизить меня и моего мужа. — Глупец мог получить любую, если бы чаще улыбался и научился говорить комплименты. Санса вскинула на него сердитый взгляд. — Ему и нужно было всего лишь сохранить жизнь вашему отцу. После этого вы были бы его рабыней. Она прикусила губу, вспомнив, что и в самом деле была готова стать его рабыней, когда была в него влюблена и не видела, что он из себя представляет. — Теперь, если вы спасёте меня, я буду должна стать вашей рабыней? — О нет, мне больше нравится непокорная северянка, — он снова поцеловал её запястье и потянул носом, — дикая волчица. Санса смутилась. — Сегодня я спала, укрывшись волчьей шкурой. Вероятно, я и пахну ею. — Вы, миледи, пахнете лесом: диким зверем и весенними цветами. Невероятное сочетание, возбуждающее и искушающее. Санса схватила чашу с вином и сделала глоток. Дорниец усмехнулся, заметив как дрожат её руки. — К сожалению, я должен вас покинуть, чтобы о нас не подумали ничего дурного, — он с сожалением поднялся из-за стола и вышел из комнаты.       Вскоре прибежала служанка, которая принесла кувшин с чистой водой и убрала со стола грязную посуду, оставив лишь вино и чашу.       Санса неподвижно сидела на стуле, наблюдая за большим пауком, который, наконец, выбрался из своего угла и медленно пополз в сторону мотылька. Санса встала и с отвращением порвала паутину, она положила ослабевшего мотылька в чашу из-под вина, прикрыв платком, чтобы он снова не вылетел и ненароком не очутился в новой паутине, которой в этой комнате было слишком много.

***

      В трапезной королевы сегодня зажгли чёрные свечи. После траурной панихиды в септе и погребения здесь собрались самые близкие люди короля Джоффри. Томмен сидел на месте, которое прежде занимал его брат. Он был смущён вниманием, которое оказывали ему со всех сторон, а больше всего обращением «Мой король» и «Ваше Величество». Серсея коршуном глядела на Маргери Тирелл, которая, словно лучшая подружка, щебетала с мальчиком. Мейс Тирелл рядом с дочерью с удовольствием потягивал вино из золочёного кубка, Тайвин холодно глядел и на дочь, и на Тирелла. Фалиса Стокворт шепталась с Тейной Мерривезер о свадьбе своей младшей дочери Лоллис и сира Бронна Черноводного, которую устроила ей королева Серсея. Джейме оказался между дядей Киваном и какой-то кузиной леди Маргери. — А где Тирион? — негромко спросил он у дяди. — Он пожелал пройтись по городу и перекусить там же. Слишком долгое пребывание в тесной комнате утомило его. — Теперь, когда мы всё выяснили, — Мейс Тирелл поднял свою чашу с вином, — нам следует короновать принца Томмена, — он улыбнулся мальчику. — Мы ещё ничего не выяснили, — сердито возразила Серсея. Слуги подали куриный бульон с мелкими кусочками теста и травами и пирог с тыквой. — Кажется, эта Шая подтвердила, что она действовала в сговоре с леди Сансой, — Тирелл самодовольно посмотрел на королеву, словно это он вырвал из неё эти признания. — Но Санса так и не признала своей вины, — возразил Тайвин. — Тем хуже для неё, — сердито проговорил Тирелл. — Я, конечно, понимаю, что наследник, которого она носит, для вас очень дорог, — у Джейме свело зубы от его фальшивого сочувствия, — но убийство короля… Вы не должны были настаивать на её праве суда поединком… и уж тем более запрещать королеве самой выбрать бойца короны. — Это не моё решение, — холодно проговорил Тайвин, — я не смею перечить Великому Септону. — Вы себя недооцениваете, — притворно рассмеялся Тирелл. — Но кажется, вам так и не удалось найти бойца для защиты вашей родственницы. Мне жаль, если завтра моему сыну придётся убить вашего сына. Как говорится, ничего личного. — Мне тоже жаль, если завтра боец моей родственницы убьёт вашего сына. — И кто же этот самонадеянный рыцарь? — Принц Мартелл. — Принц Мартелл? — самодовольная улыбка сползла с лица Тирелла, он оглянулся на свою жену, которая испуганно вскрикнула. — Дорнийцу мало того, что он искалечил моего старшего сына, теперь он желает убить и младшего? — возмущённо проворчал он. — Вы ещё можете отказаться, — едва заметная насмешка промелькнула в глазах Тайвина. — Мой сын — королевский гвардеец. Он станет защищать жизнь короля и честь королевской семьи ценой собственной жизни. — В таком случае, вам не стоит говорить о личной неприязни Мартелла. Теперь, как вы правильно заметили, ваш сын — королевский гвардеец, и он больше не принадлежит вам. Мейс Тирелл растеряно покосился на свою дочь. — Зачем это Мартеллу? — удивлённо спросила она. — Он считает леди Сансу невиновной, — холодно проговорил Тайвин, — и если завтра он убьёт вашего брата, это всего лишь суд поединком — ничего личного. — Она виновна, девушка, бывшая её служанкой, подтвердила, что она хотела убить мою дочь, — Мейс Тирелл сердито косился на Серсею. — Мой брат не желает слушать свидетелей, — королева отвергла закуску из острого перца, фаршированного морковью и фасолью. — Тебе, сестра, следовало пригласить к себе во фрейлины ещё пару шлюх с Шёлковой улицы, — Джейме перевёл взгляд на сестру, — чтобы они подтвердили, что Джоффри убила твоя подруга Фалиса Стокворт. — Я никого не убивала, — испуганно вскричала леди Стокворт. — Твоя жена виновна, надеюсь, завтра, после поединка ты согласишься со мной. Джейме понял, что сестра раздражена. Едва ли она ожидала, что Мартелл, которого она так старательно очаровывала, вдруг примет сторону Сансы. — Ты, Серсея, должна быть заинтересована в этом, — Тайвин кивнул служанке, предложившей ему салат из печени с яйцом. — Ведь ты хочешь, чтобы твоя дочь вернулась из Дорна? — Я хочу, чтобы Сансу казнили за убийство моего сына, и её мерзкую голову надели на пику Красного замка, — Серсея сделала глоток из своего кубка и поморщилась. Джейме тоже показалось, что вино, которое они пили сегодня, было слишком крепким. — После казни вашей жены, сир Джейме, — Маргери перевела нежный взгляд карих глаз с Томмена на его дядю, — вы сможете вступить в новый брак. — Полагаю, мой брат будет счастлив вступить новый брак с тобой, голубка? — Серсея ей улыбнулась. — Это невозможно, — лорд Мейс сердито надул щеки, — мы, кажется, договорились, что Маргери станет женой короля Томмена. — Вокруг вас очень много достойных девушек, которые с радостью подарят вам наследника, — Маргери кивнула девице, сидевшей рядом с ним. — Я не собираюсь больше жениться, — Джейме с раздражением поднялся из-за стола. — В нашей семье не принято брать другую жену, — он выразительно посмотрел на отца. — Все знают, что лорд Тайвин очень сильно любил леди Джоанну, — пролепетала Маргери. — Теперь пусть все знают, что я тоже очень сильно люблю свою жену, — он заметил, как сестра снова скривилась, но теперь уже не от вина. — Может, мне признаться в убийстве, которое я не совершал, и отправиться на Стену? А мою жену и ребёнка вы все, наконец, оставите в покое. — Ты не можешь этого сделать, Джейме, — Серсея гневно смотрела на него, — никто тебе не поверит. — Ты ведь хочешь, чтобы за убийство твоего сына наказали кого-нибудь из Ланнистеров, — усмехнулся Джейме. — Всё решит завтрашний поединок, — Мейс Тирелл поднял кубок. — За поединок! За справедливое наказание. Джейме с ненавистью посмотрел в его самодовольное лицо и покинул трапезную.