В постели с врагом

***

      Осеннее солнце приятно согревало спину, но холодный ветер дул прямо в лицо, поднимая пыль и мусор навстречу всадникам.       Джейме ехал рядом с повозкой. Он ждал и боялся того мгновения, когда Санса прикажет остановиться и выйдет из кареты. Он готовился снова увидеть её холодный взгляд, полный ненависти и презрения, и понимал, что не хочет видеть её такой. …Я пожалел о том, что сделал в то самое мгновение, когда понял, что я сделал… …Я был влюблённым идиотом… нет, похотливым идиотом… …Я был эгоистом… …Я струсил… Джейме осознавал, что все эти отговорки служат слабым оправданием его поступка. Он уже тогда понял, что напрасно так поспешно расправился с мальчиком, но в тот момент он думал лишь о том, что тот мог выдать их секрет, даже не допустив мысли, что ребёнок слишком мал, чтобы понять, что на самом деле он увидел в башне. Он много раз с сожалением вспоминал, что столкнул со стены мальчишку Старка, сестра назвала его идиотом, но единственное, что её беспокоило, что он выжил и может вспомнить, что случилось, а главное — почему. Но мальчик молчал, и Ланнистер надеялся, что никто никогда не узнает правды. Но… всё тайное в конце концов становится явным… Кейтилин Старк догадалась, а её дочери рассказала озлобленная сестрица. Хотя может быть это даже к лучшему. Ведь Кейтилин всё равно бы не промолчала. Теперь для Сансы это не станет неожиданностью. Возможно, было бы хуже, если бы она узнала от матери. Да куда уж хуже? Теперь она больше не захочет быть с ним. Конечно, никто не сможет расторгнуть их брак. Но Джейме вдруг понял, что ему нужна эта женщина, что он привык к ней, к её улыбке, её нежному взгляду, тихому голосу, к её робким прикосновениям. Она нужна ему, не потому что этого хотел его отец, а потому что она изменила его, сделала лучше. Сестра всегда поощряла в нём низменные желания и дурные поступки, но Санса смогла вытащить из высокомерной брони его другого, такого каким он всегда мечтал стать, но уже не надеялся: рыцаря, желающего спасти беззащитного заложника и сумевшего это сделать. Он смотрел на дверцу коляски и думал о том, что она сидит там одна с новым открытием того, что сделала его семья, нет, того, что сделал он… Сколько зла причинили Ланнистеры Старкам? Он не сомневался, что Санса плачет, может быть, молится и проклинает его и их ещё не родившееся дитя.       Они ехали целый день почти без остановок. Лишь, когда ранние осенние сумерки позолотили вершины опавших деревьев, они подъехали к воротам небольшого замка на невысоком холме, окружённого стеной из серого камня.       Тяжелые кованые ворота медленно поползли вверх, впустив внутрь карету.       Джейме спешился и поспешно открыл дверцу, запоздало вспомнив, что Санса, словно узница, целый день просидела в этом тесном ящике без воды и еды, и лишь пару раз покидала свою добровольную тюрьму, чтобы справить нужду. Несмотря на то, что внутри было темно, Джейме смог разглядеть свою жену. Санса сидела на мягких подушках, привалившись к углу, лицо её покрылось пятнами, нос покраснел, — без сомнения, она плакала здесь в одиночестве. Увидев мужа, Санса попыталась встать, но ноги отказали ей, и она упала ему в объятия.       Джейме занёс Сансу в комнату, которую любезно предоставил им кастелян замка, и положил на кровать. Рядом топтался Пеклдон. — Налей воды, — приказал мужчина. Сделав несколько глотков, Санса открыла глаза. — Почему ты не приказала остановиться, чтобы перекусить и размять ноги? — Джейме стоял на коленях и с тревогой смотрел на неё. — Я не хотела, — Санса отвернулась, словно ей было неприятно даже смотреть на него. Джейме поднялся с колен. — Прежде, чем ты ляжешь спать, ты должна поужинать, — проговорил он, направляясь к двери. — Как прикажет ваша милость, — едва слышно приговорила она. Джейме вместе с Пеклдоном вышли.       В комнату прибежала девушка с маленькими цепкими глазками и принесла кувшин с тёплой водой. Санса переоделась в свежую рубашку и платье из мягкой серо-голубой ткани. — Где мой муж? — спросила она у служанки. — Лорд Ланнистер распорядился установить у стен замка шатры, чтобы не беспокоить леди Хейворт. Однако сир Морган пригласил вашего мужа и нескольких рыцарей в замок на ужин. Лорд Джейме просил узнать, спуститесь ли вы в большой чертог, чтобы поужинать вместе с остальными, или, может быть, вы слишком утомлены, тогда я могла бы принести ужин в ваши покои, — девица с любопытством разглядывала её. — Передайте лорду Моргану, что я с удовольствием разделю с ним трапезу и познакомлюсь с его леди-женой. — Морган Риккер всего лишь кастелян замка, — рассмеялась девушка, — а леди Эрмесанде всего три года. Она была женой Тирека Ланнистера, но говорят, что он погиб во время бунта в Королевской Гавани, — вздохнула она. Санса вспомнила мальчика, похожего на Ланселя, который и в самом деле пропал во время тех событий.       Санса спустилась в большой чертог, где уже сидели за столом леди Хейворт, девочка лет трёх в платье из парчи, вышитом зелёными бусинами, кастелян замка Морган Риккер, её муж, Джейме, Аддам Марбрант, Лайл Крейкхолл по прозвищу Дикий Вепрь и Бонифер Хасти. Она села рядом с мужем, сделала глоток из чаши и поморщилась. — Принесите, пожалуйста, простой воды. — Хорошо, миледи, — служанка поспешила исполнить её просьбу. Разговоры за столом крутились вокруг Тирека и Эрмесанды. Вскоре девочка начала капризничать, и няня увела её спать. Санса тоже поднялась со своего места. — Спокойной ночи, милорд, — обратилась она к мужу под пристальными взглядами остальных. — Спокойной ночи, миледи, — Джейме понимал, что едва ли предстоящая ночь для его жены будет спокойной.       Поблагодарив хозяина за ужин и гостеприимство, Санса вернулась в свою комнату.

***

      — Кто идёт? — окликнул Джейме нестарый солдат с пышными усами. — А это вы, ваша милость, — он опустил меч и плотнее завернулся в шерстяной плащ. — Что это вам не спится? — Ничего подозрительного не заметил? — Уж больно протяжно волки воют, аж сердце замирает, — признался солдат. — Ты тут поаккуратнее. Волки могут быть опаснее разбойников. — Кому знать, как не вам, — усмехнулся солдат. Джейме нахмурился. — Простите, ваша милость. — Ничего, хорошее настроение — половина победы. Он подошёл к костру, у которого расположились солдаты и травили байки. Джосмин Пеклдон рассказывал о своих подвигах в битве при Черноводной, Подрик Пейн молча шевелил угли в костре. — А ты, Под, что молчишь? — обратился к нему Джейме. — Тирион рассказывал, что ты жизнь ему спас. — Так ничего особенного, — стушевался мальчишка под взглядами своих товарищей. — Может быть, в другой раз? Джейме пожал плечами и пошёл дальше.       Аддам Марбрант сидел в стороне, было непонятно, слушает ли он разговоры у костра или дремлет, но когда Джейме неслышно подошёл, он встал ему навстречу. — Пора, — Джейме кивнул старому другу, и они вместе направились в лес.

***

      Санса вышла во двор в костюме для верховой езды. — Милорд, — тихо обратилась она к Джейме, — я хочу ехать верхом. — Разумно ли это? — он заметил бледность на её лице и следы бессонницы. — В карете слишком душно, — продолжала настаивать она, — и вчера меня укачало. Санса смотрела на его жеребца, словно разговаривала с ним. — У нас даже нет дамского седла, ты сотрёшь бёдра до крови, — продолжал он убеждать её вполголоса. — Я — северянка, — упрямо проговорила она, — отец учил нас ездить прежде всего в мужском седле. Санса спорила с ним шёпотом, это одновременно и смешило его, и успокаивало, по крайней мере, она не кричала и не закатывала истерик. — Хорошо, как хочешь, — неохотно согласился он, — но если тебе будет неудобно, ты должна сказать… — Он покосился на своего оруженосца, — не мне, так Пеклдону или Оливеру. Джейме отдал распоряжения конюху, и вскоре они снова двинулись в путь.       В полдень они остановились на краю небольшой берёзовой рощи. Солдаты поспешно спешивались и торопились забежать в лес, чтобы облегчиться. Джейме вышел из леса и вскочил в седло. Он оглянулся, желая удостовериться, что Санса на месте, но увидел лишь Подрика, державшего её лошадь под уздцы и напряжённо смотревшего в сторону оврага. — Где моя жена? — сердито спросил Джейме. — Она спустилась в этот овраг, — виновато проговорил Подрик. — Одна? — Не могла же она пойти вместе с оруженосцами… — мальчишка покраснел. — А где Оливер? — Я здесь, ваша милость, — Фрей на ходу завязывал тесёмки на бриджах и оглядывался по сторона. — А где миледи? Подрик кивнул ему в сторону оврага. Джейме видел, что почти все воины уже сидели в сёдлах, но Санса не возвращалась. Неужели с ней опять что-то случилось? Едва ли она попыталась сбежать от него. Он снова с сожалением подумал, что следовало взять с собой служанку, которая стала бы помогать ей там, где присутствие мужчины невозможно. Джейме с раздражением вылез из седла. — Вам помочь, сир? — Оливер с готовностью смотрел на него. — Не стоит, — Джейме не хотел пугать её. Возможно, она просто увидела какие-нибудь цветы или наткнулась на куст с ежевикой.       Скользя на мокрой траве, он спустился в овраг и огляделся. Вот и в самом деле куст ежевики, а там блестят ярко-красные ягоды дикой сливы. Сквозь густые ветки, на которых почти не осталось листьев, он увидел серую лошадь и услышал нежный голос своей жены. Джейме тихо приблизился к кустам и с ужасом понял, что это не лошадь.       Санса лежала на земле, над ней нависала огромная лютоволчица. — п…прости меня, Нимерия, — плакала Санса, — я так виновата… это всё из-за меня… Волчица склонилась, и на мгновение ему показалось, что она хочет вцепиться Сансе в горло. Джейме рванулся сквозь кусты напролом. Но волчица облизала заплаканное лицо его жены и подняла на него свои янтарные глаза. Джейме увидел в глазах зверя лютую, почти человеческую ненависть и подумал, что сейчас она бросится на него. Санса поднялась с опавшей листвы, осеннее солнце вспыхнуло в её ярких волосах. — Зачем ты пришёл? — её глаза были полны такой же ненависти, как и у Нимерии. — Нам пора ехать, — проговорил он, как можно спокойнее. — Все ждут только тебя. Он чувствовал, как холодный пот струится по его спине, и набат стучит в его голове. — Я не хочу. — Ты не можешь остаться в лесу одна. — Я буду не одна. — Ты хотела увидеться с матерью, — напомнил он ей. — Разве имеет значение, что я хочу? — Для меня — имеет. — Тогда я хочу, чтобы ты задушил свою сестру. Нет, отравил, как я отравила Джоффри. Как ни странно, но Джейме почувствовал облегчение. Санса призналась, значит, это не Тирион. — Я покалечил твоего брата, а ты отравила моего сына, может быть, достаточно? — Джейме ненавидел себя за эти слова. — Напиши своей сестре, что я призналась. Она шагнула к нему, лютоволчица оскалила свои ужасные зубы. И вдруг Санса упала на колени, весь завтрак, овсяная каша и ягоды черники, которые ей принёс Подрик, очутились на мокрой листве под ногами.  — …а ещё лучше отправь ей в подарок мою голову… — всхлипнула она, — это её порадует… Кажется, отрубленные головы её радуют больше, чем бриллианты. — Санса, прошу, не надо, — несмотря на рычание, Джейме подхватил её на руки. — Ты убила Джоффри, он это заслужил, моя сестра это заслужила, я должен был сам его убить ещё тогда в лесу, когда он приставил меч к твоему горлу. Джейме попятился, он слышал злобный рык лютоволчицы, и чувствовал взгляд её свирепых глаз, и ждал, что она прыгнет и попытается перегрызть ему горло, но он не собирался оставлять ей Сансу. Даже когда они выбрались из кустов дикой сливы, он не решался повернуться к ним спиной. — Всё в порядке? — услышал он встревоженный голос Оливера. Джейме оглянулся и увидел Фрея и Пейна с обнажёнными мечами, Пек торопливо собирал ежевику в котелок, у края оврага толпились Аддам Марбрант, Флемент Бракс и Роджер Хогг с оружием в руках. — Оливер, скажи Сью, что леди поедет в коляске. Джейме на одном вдохе взобрался по крутому склону оврага и подошёл к карете, Подрик поспешно открыл дверцу, и Ланнистер с облегчением спрятал там свою всё ещё всхлипывавшую жену. Он достал из кармана салфетку и вытер её испачканные губы и подбородок, заставил её сделать глоток из фляги с разбавленным вином, выхватил у оторопевшего Пека ежевику и сунул ей в руки. Наконец, он захлопнул дверцу кареты. Ему казалось, что вся тысяча пар глаз его армии и их лошади смотрят на него. Он взял поводья у Марбранта и вскочил в седло. — Что случилось? — спросил его старый друг, когда колонна, наконец, двинулась дальше. — Лютоволчица… — Ты убил её? — Нет. — Как же тебе удалось уйти от неё живым? — Ты разве не знаешь, что у детей лорда Старка лютоволки были вместо домашних питомцев? — усмехнулся Джейме. — И у твоей жены? — И у Сансы тоже. — И где он теперь? — Серсея приказала казнить её волчонка за то, что он покусал Джоффри, — неохотно признался Джейме. Вообще-то это было не совсем так. Джоффри укусил зверь младшей сестры, а казнили волчонка старшей. Джейме с горечью вспомнил ту давнюю историю. Он помнил, как кричала младшая дочь лорда Старка, и как мямлила и прятала глаза Санса, как обе они пытались защитить невиновного волчонка. Сестра ухитрилась превратить детскую ссору в повод для войны, а Джоффри, видимо, именно тогда понял, что можно казнить даже невиновного. Кажется, тогда убили ещё какого-то мальчика, сына не то кузнеца, не то пекаря… А он сам? Он был лишь рад, что Роберт снова напился до бесчувствия, и у него появилась возможность очутиться в постели сестры. Лютоволчицу младшей девочки так и не нашли тогда… Неужели это она сегодня утешала Сансу? И почему она не разорвала его? — Волки — это демоны, которые посланы нам за наши грехи, — назидательно проговорил Бонифер Хасти. — Может быть, души вероломно убитых северян переселяются в них? — суеверно прошептал Флемент Бракс. — А в кого тогда переселяются души людей с Запада? — усмехнулся Марбрант. — Во львов или в кабанов, — он подмигнул Крейкхоллу, — может быть, в павлинов?.. — Ну, а в Речных землях все души переселяются в рыбок, — рассмеялся Роджер Хогг, — или в русалок. Знавал я одну русалку… — мечтательно закатил он глаза. — Я слышал, что русалки сначала обольщают глупых мужчин, а потом откусывают их причиндалы, — сердито прервал его Хасти. — Любая русалка превратится в злобную волчицу, если тыкать в её губки всякой дрянью, — усмехнулся Крейкхолл. — Мой… не всякая дрянь… Джейме надоело слушать их сальные шутки, и он, пришпорив жеребца, пустил его вдоль растянувшейся колонны воинов. — Поторопитесь, — подгонял он отставших, — за нами идёт стая волков во главе с огромной лютоволчицей. Надеюсь, никто не желает стать её ужином?       На следующий день коляска, в которой ехала Санса, увязла в грязи, и у неё отвалилось колесо, лишь чудом она не опрокинулась. Санса снова пересела верхом на лошадь, несмотря на моросивший дождь.

***

      Через несколько дней они выехали к Божьему Оку. Озеро блестело своими свинцовыми водами, отражая серое небо над ним.       Вечером их армия расположилась вблизи озера. Джосмин и Подрик поставили для лорда Ланнистера и его жены палатку в центре лагеря, Оливер принёс воды и разжег жаровню. Когда вода согрелась, Санса смогла помыться в бочке. Она переоделась в чистое платье и вышла на улицу. Джейме воспользовался её водой, чтобы смыть с себя походную грязь. Солдаты с весёлыми шутками и криками плескались в тёплой воде озера. Позже в палатке Бонифера Хасти накрыли ужин. За походным столом расположились Джейме с женой, Адам Марбрант и Лайл Крейкхолл, Подрик и Джосмин подливали в чаши вино. Кролик, приготовленный с травами, приятно разнообразил походный рацион, который в последнее время всё чаще состоял из рыбы, выловленной в реках. — Похвально, леди Ланнистер, что вы сопровождаете своего мужа в походе, — проговорил Бонифер Хасти, прожевав кусок жёсткого мяса, — иные жёны предпочитают ждать своих супругов в замках, от чего мужчины дичают. Они забывают о Семерых, о матерях, о жёнах и детях, их сердца ожесточаются, и они начинают думать лишь об убийствах и похоти, — сердито проговорил он. — Сир Джейме не забудет о своём долге, — возразил Лайл Крейкхолл. — Его отец даже во время военной кампании всегда сдерживал худшие человеческие порывы не только собственные, но и своих людей. — Однако присутствие леди Ланнистер среди нас станет ещё одной причиной, чтобы мы вели себя не как дикий сброд, а как благородные мужи, — Бонифер добавил в чашу с вином воды и сделал глоток. — Мой муж взял меня с собой не для того, чтобы я сдерживала вашу дикую натуру, — Санса кивнула Джосмину, который поставил перед нею тёплый отвар шиповника с корицей и мёдом, — а для того, чтобы я могла увидеться с моей матушкой. — Увы, боги были слишком жестоки к леди Кейтилин, — Бонифер взял с блюда зелёное яблоко и разрезал на четыре части. — Потерять мужа и почти всех детей, не всякая женщина способна пережить такое. — Богам нет дела до нас, — Санса сердито посмотрела на мужа, который разбавил своё вино, отлив немного отвара из её чаши. — Они знать не знают ни о наших грехах, ни о наших добродетелях, они не слышат, когда мы взываем к ним и когда молчим — не замечают. — Ваш брат Робб Старк поднял мятеж против законного короля Джоффри, и боги наказали его за измену. — Значит, убийство моего брата на свадебном пиру было божьим наказанием, а не подлым предательством? — возмущённо спросила она. — Почему же они не наказали Роберта Баратеона за измену? Санса заметила, как ухмыльнулся Марбрант. — Разве смерть Роберта, да и вашего отца — не кара богов? — А смерть моих младших братьев вы тоже считаете карой богов? Чем провинились дети четырёх и восьми лет перед богами? — Дети расплачиваются за грехи родителей, — назидательно проговорил Бонифер. — Значит, смерть Джоффри тоже кара богов? Как, по-вашему, это была кара за грехи родителей или за его собственные грехи?.. — она посмотрела на своего мужа. — Король — помазанник богов, и его убийство — ужасный грех, который не может быть прощён ни в этой жизни, ни в следующей, — Бонифер Хасти гневно смотрел на неё своими чёрными глазами. — Ты сейчас имел в виду меня? — усмехнулся Джейме. Он протянул Сансе яблоко с ярко-красным боком, она перевела на него удивлённый взгляд и всё же взяла. — Я имел в виду эту шлюху, которая созналась в этом преступлении. — Похоже, никто из нас не сможет договориться с богами, — вздохнул Крейкхолл, — всех нас и наших детей рано или поздно ждёт неминуемая смерть.  — Может быть, смерть — это не наказание, а спасение или даже прощение? — она вертела в руках яблоко, словно не решаясь откусить от него. Санса поднялась. — Прошу меня простить, поездка была утомительной, и впереди нас ждёт ещё немало переходов. Я лягу спать, — она едва кивнула своему мужу. Яблоко, оставленное на столе, сиротливо блестело своим румяным боком, но никто так и не решился взять его.       Они двигались вдоль озера семь дней. Впереди ехал Джейме и Марбрант, Лайл Крейкхолл прикрывал его справа, а сотня Хасти — тыл и повозки с провиантом. Санса верхом на гнедой кобылке всегда была сзади Джейме, между Оливером и Подриком. Чтобы не выделяться среди прочих воинов, она носила обычный красный плащ, волосы, заплетенные в простую косу, были спрятаны под глубоким капюшоном. С Джейме они почти не разговаривали. Однако на людях она никогда не показывала свою ненависть к нему. Их жизнь была похожа на первые дни после свадьбы. После ужина Джейме всегда уходил. Только теперь он не напивался, как тогда, а вместе с Марбрантом ожесточённо упражнялся в фехтовании. В тумане среди камышей или под яркой луной, между колючих кустов шиповника, в каком-то полусгоревшем амбаре и на заброшенном поле между стогами гнилой соломы, под моросящим дождём он яростно отбивался от немилосердных ударов друга, думая о том, что, если на их армию вдруг нападут люди Братства или ещё хуже, банда Варго Хоута, его рука должна суметь защитить Сансу. Усталый и избитый, он возвращался в палатку и падал на походную кровать рядом с женой, не раздеваясь. Санса тоже спала в платье из тёплой мягкой ткани, в шерстяных чулках, завернувшись в суконное одеяло. Походная кровать была слишком узкой, и каждое утро он просыпался от того, что Санса вырывалась из его объятий. Так приятно было чувствовать её тепло, так не хотелось отпускать её, так отчаянно его тело хотело её! Она вставала первой, когда на улице только начинали негромко переговариваться конюхи и повара. Джейме делал вид, что всё ещё спит, однако сквозь приоткрытые ресницы он наблюдал за нею. Санса снимала ночное платье и чулки, на мгновение она обнажалась, потухший огонь в жаровне не давал возможности видеть её, но белое тело даже в тёмной палатке сияло, словно облитое сливками. Потом она надевала бельё, блузку из тонкого льна с мелкими пуговицами из обсидиана, костюм для верховой езды и темно-красный плащ без льва, какие носили воины Святой Сотни Бонифера Хасти. Джейме не смел предъявлять своих прав на неё, но ему доставляло удовольствие даже смотреть на её задумчивое лицо, когда она думала, что он не видит её, на её пальцы, застегивавшие пуговицы или заплетавшие косу. Она оставляла для него свежую рубашку и уходила к повару, чтобы поговорить с ним, а тот, стараясь угодить леди Ланнистер, клал в кашу лишний кусок масла или посыпал её изюмом. Походная жизнь почти не предполагала уединения. Они завтракали в обществе рыцарей и оруженосцев и ужинали в кругу солдат. Первое время солдатский паёк не отличался разнообразием, рыбная похлёбка чередовалась с перловкой на солонине, а запечённый кролик или утка с яблоками казались почти праздничным угощением. Однако вскоре, как это бывает обычно в походе, у них образовался свой маленький круг, в который кроме оруженосцев, Марбранта и Крейкхолла, попали несколько малознакомых рыцарей. За столом никто не вспоминал смерть Джоффри в Королевской Гавани и не говорил о предстоящей осаде. Мужчины со смехом рассказывали, как заманили в ловушку глупого кабанчика-первогодку, или поймали сонного барсука или пугливого ёжика, нашли дупло с орехами и удачно подстрелили белку, хозяйку этого дупла. Теперь повар готовил для них грибной суп с тыквой, или перепёлок с дикой брусникой, белку в ореховом соусе, или рубленное мясо дикого кабанчика, запечённое в листьях винограда. Санса почти не поддерживала общий разговор за столом, но мужчины принимали её холодность за учтивость, а молчаливость за робость. И только Джейме понимал, что под этой маской кипит огонь ненависти.       Несмотря на осенний ветер и чёрные тучи, закрывавшие небо до самого горизонта, дожди случались редко, и Санса продолжала ехать верхом среди солдат, лишь изредка вынужденная уединяться в коляске, когда дождь начинал хлестать так, что вся армия останавливалась, чтобы лошади не сломали ноги на дороге, превращавшейся в болото. После того, как они потеряли трёх лошадей и одного нерасторопного вояку, которых съели волки, преследовавшие их войско, Джейме приказал, чтобы никто не смел в одиночку уходить в сторону от основных сил. Трижды в день армия останавливалась, чтобы солдаты могли справить нужду. Эти остановки превратились в некий ритуал, во время которого он протягивал руку своей жене, и она принимала её. Вся армия отворачивалась и по очереди отправлялась в лес или спускалась в ближайший овраг направо, а Ланнистер с женой налево. Санса пряталась от него в густых кустах или среди высокой травы. Несколько мгновений, на которые она пропадала от его взгляда, всегда вызвали в нём тревогу, но он почему-то был уверен, что волки не тронут её.

***

      Нудный дождь лил целый день, то усиливаясь, то затихая. Лишь к вечеру над макушками мокрых берёз блеснуло холодное солнце, прежде чем спрятаться за серым лесом окончательно. Ветер качал берёзы и пробирался под плащ. Джейме вдруг понял, что промок и начинает замерзать. Он оглянулся на Сансу, которая ехала сзади между Джосмином и Оливером. Целый день он слышал, как оруженосцы пытались развлечь её разговорами, но Санса оставалась безучастна к их рассказам о похищенных в детстве пирожках и о весёлых кузинах, игравших с ними в поцелуи, и теперь они притихли и ёжились от холода. Его жена безразлично глядела на гриву своей лошади, но Джейме не сомневался, что она не видит её. Если сейчас спросить у неё, какого цвета эта грива, она не ответит. Вода стекала по её лицу, но она даже не пыталась утереть её. Он остановился и дождался, когда их лошади поравняются, снял зубами перчатку и сунул руку под её куртку. Мокрая ткань прилипла к холодной груди. Санса вздрогнула и подняла на него гневный взгляд. — Как вы смеете! — сердито прошептала она, покосившись на Подрика, который поспешно отвернулся. — Я смею, я — твой муж, — Джейме пощупал её мокрый плащ, с которого стекала дождевая вода. — Почему ты молчишь, что подмокла и замёрзла? Санса отвернулась. — Останавливаемся вон там, — Джейме указал на пригорок между березняком и безымянной речушкой. Пек и Оливер, ставьте палатку, а ты, Подрик, постарайся найти сухие дрова. — Привал около березняка, — понеслось вдоль колонны. Лошади ускорили шаг. Всем хотелось скорее снять мокрую одежду и согреться у костра. — Пусть Креб приготовит горячее вино со специями, — приказал Джейме Крейкхоллу, — не хватало, чтобы наши солдаты начали умирать от лихорадки.       Вскоре солдаты уже разжигали костры, скидывали мокрую одежду и развешивали её на ветках деревьев, конюхи вытирали уставших животных, наполняли их торбы овсом. Слышался смех и незлобная ругань. Костры плохо разгорались, поднимая столбы чёрного дыма. Подрик притащил несколько полусухих веток берёзы и еловую кору и с горем пополам разжёг жаровню. Джейме помог оруженосцам поставить палатку, в неё внесли сундучок и походную кровать, которую накрыли волчьей шкурой. Джейме скинул плащ и отдал Пеку, чтобы он пристроил его сушиться.       Санса сидела на пеньке, облокотившись на ствол дерева, прикрыв глаза. — Миледи, — обратился к ней Оливер, — вы можете переодеться. — Спасибо, мне не холодно. — Но ваш муж, сир Джейме, зовёт вас. Идите, миледи, а то он рассердится. — Пусть, — Санса даже не открыла глаза. Вдруг Джейме поднял её на руки и занёс в палатку. — Похоже, тебе нравится, когда я ношу тебя на руках, — усмехнулся он. Джейме снял с неё плащ и отдал Пеку. Он легко расстегнул три большие пуговицы на её куртке и дёрнул за ленту, стягивавшую кожаный корсет. Мокрая блузка и нижняя рубашка прилипли к телу, и сквозь них просвечивала грудь, от чего у Джейме пересохло в горле. — Необходимо переодеться, чтобы быстрее согреться. Джейме достал из сундука сухое бельё и отвернулся, чтобы не смотреть на неё, он стал поспешно раздеваться. Было приятно наконец избавиться от мокрой одежды и надеть свежие подштанники. Он повернулся к Сансе, но она ещё не разделась. — Да что с тобой такое? Хочешь заболеть или замёрзнуть насмерть? Так для этого слишком тепло, только будешь кашлять до самой старости. Он попытался расстегнуть мелкие обсидиановые пуговицы на её груди, но они не желали пролезать в узкие петельки. — Может, мне позвать Подрика помочь тебе раздеться? Или Пеклдона? — пригрозил он, но Санса упрямо сжала губы. — Сейчас я тебе помогу. Джейме рванул тонкую ткань, мелкие бусинки брызнули в разные стороны обсидиановым дождём. По крайней мере, это вывело Сансу из оцепенения, она попыталась его оттолкнуть, Джейме сорвал с неё мокрую юбку и схватился за завязки на её бриджах, но Санса начала вырываться. Тогда он повалил её на волчью шкуру и… принялся целовать. Её шея, плечи и грудь пахли осенним дождём. Санса лежала под ним холодная, словно она только что вынырнула из Студёного моря. Он чувствовал, как гнев закипает в её груди. Он не удержался и жадно прижался к её губам. На мгновение ему показалось, что Санса отвечает на поцелуй, но тут он почувствовал, как её острые зубы укусили его за губу. Он отпрянул, но все его мысли и желания были сосредоточены на ней, на её холодном взгляде, на её ледяной коже, на её одеревеневшем теле. Он мучительно хотел её и знал, что не должен, не имеет на неё прав. Санса больше не сопротивлялась, лишь горькая гримаса исказила её прекрасное лицо, и крупные слёзы текли из её глаз. Джейме перекатился на спину, отпуская её. Они лежали рядом, но ему казалось, что она бесконечно далеко, и ему никогда не преодолеть эти несколько дюймов, разделяющие их. Ему захотелось в самом деле убить Серсею. Она ведь сломала жизнь не Сансе. Санса и так жила с постоянной болью внутри. Она испортила жизнь ему, его жена смогла переступить через преступления его семьи против её семьи, но переступить через его подлость она сможет едва ли. Он поднялся и достал из сундука свою тёплую рубашку, надел на Сансу, снял с неё бриджи и сапоги, завернул её в одеяло и лёг рядом, укрывшись тёплыми шкурами. — Я никогда не стану принуждать тебя, — тихо прошептал он. Джейме слышал, как она перестала всхлипывать и задремала. Он выполз из-под шкур, надел сухую одежду, сапоги, и куртку из вареной кожи и откинул полог палатки. На улице уже было темно. По периметру лагеря ярко горели костры, отовсюду доносились запахи рыбной похлёбки и жареных карасей. — Милорд, — Джосмин протянул ему чашу с остывшим вином, от которого исходил приятный аромат гвоздики и корицы. За походным столом уже все собрались, ожидали только Ланнистеров. — Что у нас сегодня? — Джейме повернулся к повару. — Снова уха, милорд, — виновато проговорил Крэб. — Уха так уха, — согласился Джейме, усаживаясь за стол. — А как же леди Санса, она ужинать не будет? — Безбородый Джон даже не пытался скрыть своего разочарования. — Она едва согрелась и задремала. — Нужно быть аккуратнее, когда пытаешься согреть волчицу, — усмехнулся Крейкхолл, прикоснувшись указательным пальцем к уголку губы. Джейме поспешно облизал нижнюю губу и почувствовал вкус крови. — А ты завидуй молча, — Аддам Марбрант одобрительно подмигнул Джейме. — Для леди Ланнистер я приготовил тёплый бульон с травами, — Крэб поставил на стол кружку. — Может быть, завернуть его в тряпицу, чтобы он не остыл? После ужина Джейме взял кружку с бульоном и снова вошёл в палатку. Санса не спала, её глаза были устремлены на красный плащ с золотым львом, который висел в углу. — Крэб приготовил для тебя бульон, — неуверенно предложил он. Санса наконец перевела на него усталый взгляд. — Может быть, встанешь и съешь его, пока он окончательно не остыл. Санса послушно села на постели и взяла из его рук посудину. Она сделала несколько глотков. Бульон из кролика с чесноком, травами и лавровым листом был приятным на вкус и сытным.  — Теперь спи. Через пару дней мы доберёмся до Харренхолла. Там можно будет как следует помыться и выспаться на мягких перинах. Я заберу твой костюм, будем надеяться, что до утра он высохнет,  — с сомнением проговорил он. — Только бельё оставь. Я не хочу, чтобы солдаты видели его, — Санса снова залезла под шкуры и закрыла глаза.       Джейме, как обычно, обошёл лагерь, проверяя посты и дозоры. — Чего ты боишься? — удивился Крейкхолл, дежуривший вместе с другими у костра. — Война почти закончилась. Чёрная Рыба заперт в Риверране, едва ли он посмеет напасть на нас. — В Шепчущем лесу я тоже думал, что никто не посмеет напасть на меня, — с горечью проговорил Джейме. — Не забывай, что теперь эти места кишат разбойниками и мародёрами. Мне бы не хотелось прославиться ещё одним поражением от какого-нибудь Дондариона или Пса.       Сегодня они с Марбрантом дрались среди белоствольных берёз. Старый друг не щадил его, но Джейме поймал себя на том, что знает уже все его приёмы и секреты. Возможно, пора сменить напарника или попробовать тренироваться вместе с солдатами. Помнится, когда он служил оруженосцем у Самнера Крейкхолла, тот часто ставил их в спарринг с бывалыми воинами, которые не давали им поблажек и не делали скидок на юный возраст и неопытность.       Джейме вернулся в палатку, Санса спала в его рубашке, завернувшись в волчью шкуру. Он подложил ещё немного сухих веток в жаровню, залез под шкуру и обнял её. Она не стала вырываться, холодные пятки пристроились между его ног.