В постели с врагом

***

      Неведомый бесстрастно взирал на могущественного лорда Ланнистера, лежавшего на помосте в центре Великой Септы Бейлора. В парадных доспехах, покрытых красной эмалью, с золотым львом на груди, даже с закрытыми камнями глазами, он все еще вызывал трепет.       Серсея вошла в септу и встала на колени. Прежде она очень редко молилась в такой позе. Джейме невольно вспомнил слова отца. Встал бы кто-нибудь на колени ради меня? Львы не встают на колени! И вот теперь сестра молилась на коленях. А ведь не прошло и полной луны с тех пор, как она стояла здесь же и молилась о Джоффри. В пустой септе было тихо, лишь едва слышно трепетал огонь высоких свечей. Наконец сестра поднялась и подошла к нему. — Джейме, — Серсея заплакала, слёзы текли по её всё ещё прекрасному лицу, — наш отец, — всхлипнула она и неожиданно обняла его, — ты нужен мне, я люблю тебя. Джейме гладил её по мягким волосам, не понимая, он ли утешает её или сам получает утешение в её объятиях. Плечи Серсеи вздрагивали, он чувствовал, как её слезы, словно огонь, прожигают в его сердце кровавые раны. Он обнял её крепче, словно это объятие могло защитить её от этой боли. Её волосы пахли сладкими цветами, кажется, розой или геранью, а тёплая кожа — нежным лимоном, как всегда ему нравилось. Вдруг сестра припала к его губам. … Она спала с Ланселем, с Кеттлблэком, может быть, со всеми тремя братьями… Джейме смахнул свечи с алтаря и уложил её на него. Серсея сама расстегнула пуговицы на его бриджах, и он, наконец, очутился внутри. Она не отпускала его, крепче прижимая к себе руками и ногами, выпивая его поцелуи губами. …Неведомый! Ну почему он всё ещё любит эту женщину?!.. Почему он не может противиться этой страсти?!.. — Ты мой, и всегда будешь моим, никто не сможет разлучить нас, — шептала она, точно молитву. Джейме почти не слушал, он ощутил разочарование, словно он, наконец, вернулся домой после долгой войны, но дом разорён, и нет больше прежней радости в этом доме. — Избавься от неё, — снова прошептала сестра. — Теперь, когда отца не стало, никто больше не помешает нам быть вместе. Избавься от неё. Если она сгинет в Речных землях, никто этого не заметит. Избавься от неё и возвращайся ко мне. Ты станешь десницей короля Томмена, и мы будем вместе править. Джейме молчал. Она говорила не то, что он всегда хотел услышать от неё, он нужен ей, но власть, которую она получила после смерти отца, для неё была важнее. — Назначь десницей дядю Кивана, — он чувствовал себя обманщиком. Зачем он поддался этой слабости? Санса не заслужила этого предательства. — Ты же знаешь, я не силён в политике, — он исступлённо целовал её, думая, что завтра они покинут Королевскую Гавань, и он будет вспоминать эти мгновения, как дурной сон. — Все когда-то начинают, — не сдавалась Серсея. — Избавься от неё. Её руки нежно гладили его плечи и зарывались в короткие пряди золотых волос на затылке. — Я могу отослать её в Утёс Кастерли, пусть родит маленького львёнка, — на мгновение ему захотелось остаться с сестрой, но он должен был быть уверен, что Санса в безопасности, — ведь ты не сможешь дать Утёсу законного наследника. Серсея хищно улыбнулась. — Она тоже не сможет. Мейстер Пицель сообщил мне, что у твоей жены был выкидыш. Если она не смогла выносить первого ребёнка, едва ли она будет способна доносить остальных. Возможно, она и родит такого же заморыша, как её тетка Лиза Аррен. Разве Утёсу нужен такой наследник? Джейме с тоской посмотрел на сестру. Вероятно, она надеялась, что эта новость обрадует его, но Джейме лишь сильнее почувствовал свою вину. Он не ожидал, что новость о том, что его жена потеряла ребёнка, так сильно огорчит его, ведь Томмен и Мирцелла всё ещё оставались его детьми от женщины, которую он всегда любил… Иногда он спрашивал себя: «Хочет ли он этого ребёнка?» Иногда он даже думал, что, не будь Санса беременной, всё было бы гораздо проще… Неведомый сурово взирал на него из-под чёрного капюшона. — Избавься от неё, — Серсея одёрнула юбки и поцеловала его в последний раз. Её губы отдавали горечью, сладкий запах герани и лёгкий аромат лимона напоминали об измене, ведь это не был аромат его жены, это был запах другой женщины, женщины, с которой он только что предавался порочной страсти перед ликом Неведомого.       Серсея вышла из септы, больше не взглянув на него.       Джейме стоял в почётном карауле уже третью ночь. Завтра лорда Тайвина увезут в Утёс Кастерли, и его кости обретут, наконец, покой в семейной крипте. Уже сейчас останки отца источали мерзкий смрад. Джейме прикрыл глаза. …Избавься от неё…       В септу через боковой предел вошли септоны и септы в черных одеждах с высокими свечам в руках и завели траурные гимны. Запах благовоний заполнил семистенное строение с высоким сводом, но Джейме и сквозь него ощущал смрад, словно у него на груди снова висела его отрубленная кисть. Он посмотрел на свою руку, она была на месте. Джейме перевел взгляд на левую руку, державшую валирийский клинок. …Избавься от неё… Старица подняла свой фонарь, и он отчетливо увидел обе свои руки, правая, такая привычная и ловкая, была покрыта гниющей плотью, и из неё выползали мерзкие червяки, и левая, неумело державшая меч. …Избавься от неё…       Лорас Тирелл положил на плечо Джейме руку. — Милорд, вы должны отдохнуть. До утра подежурим я и сир Кеттлблэк. Джейме сердито посмотрел на гвардейца, но не стал возражать. Завтра, после прощальной панихиды, они с Сансой уезжали в Утёс Кастерли.

***

      Джейме вошел в свои покои, Санса ещё не спала, она сидела в кресле и что-то шила. Увидев его, она отложила шитьё и встала со своего места. В комнату заглянул Пек. — Принеси из кухни горячей воды, — распорядилась его жена, — а то приготовленная уже остыла. Джейме принялся молча расстёгивать пуговицы на дублете, Санса подошла к нему и стала помогать. Он глядел на свою жену, пытаясь увидеть на её лице следы боли и отчаяния. Пек принёс кипяток и вылил в ванну. Джейме скинул бриджи и залез в воду, прикрыв глаза. Неожиданно он почувствовал, что его жена моет ему спину. Это было приятно. С тех пор, как умерла его мать, никто так не ухаживал за ним. Он позволил ей вымыть ему голову, плечи, спину, грудь и руки. Потом он забрал у неё мочалку, но она не ушла. Когда он закончил намыливаться, она облила его чистой водой и накинула на его плечи полотенце.       Джейме надел чистую рубаху и вышел в гостиную. Пек расставлял на столе тарелки. Он принёс хлеб, сыр, холодную курицу и салат из свёклы с орехами. — Спасибо, Джосмин. Иди спать, — отпустила его Санса. Джейме ел молча. Когда он закончил, Санса собрала посуду и выставила за дверь. Джейме налил вино в чашу и сделал глоток. Его жена ушла в спальню, он слышал шуршание одежды, а потом она легла. Джейме допил вино и вошел в её комнату, сел на кровать и взял её за руку. — Это правда? — он заглянул ей в глаза. — Правда, что ты потеряла нашего ребенка? — Он чувствовал боль от произнесённых слов. Санса посмотрел на него долгим взглядом, словно не решаясь ответить. — Нет, — наконец, услышал он. — Но Серсея сказала, что у тебя был выкидыш. — Это ваш отец… — Санса на мгновение замолчала, словно не решаясь выдать секрет. — Мейстер Френкен проговорился леди Стокворт, что я беременна, а она сказала королеве Серсее. Шая… Лорд Тайвин заставил Шаю выпить лунный чай, чтобы избавиться от ребенка Джоффри. У неё началось кровотечение. Ваш отец позвал мейстера Пицеля, он всё представил, как будто это моя кровь, он взял простыни служанки и положил меня на них. — Разве Пицель тебя не осматривал? — Нет, лорд Тайвин сказал, что моим здоровьем теперь займётся мейстер Крейлен в Утёсе Кастерли. Джейме недоверчиво смотрел на неё. — Но зачем отец это сделал? — Он не доверял никому. Он не хотел, чтобы знали даже вы, милорд, — она подняла на него виноватый взгляд. — Он собирался отправить меня в Утёс Кастерли одну, а вас оставить в Королевской Гавани. — А ты мне доверяешь? — Я подумала, что если вам не нужен этот ребёнок, — она опустила глаза, — значит, теперь его больше некому защищать. Лучше, если он умрёт, — её голос дрогнул, — прежде, чем родится, — Джейме увидел слезы на её глазах. Джейме обнял свою жену. Он почувствовал облечение, его жена и его ребёнок всё еще были с ним. Ему было больно, что отец так обошёлся с ним. Видимо, он не верил, что эта женщина была нужна его сыну, но он защитил их вопреки всему. — ОН нужен мне, — тихо прошептал Джейме, — и ты… ты тоже мне нужна, — он поцеловал её в сладкие губы. Санса обняла его за шею, пытаясь продлить поцелуй. Зачем? Зачем он изменил ей? Зачем он снова уступил своим низменным желаниям?       Санса лежала в объятиях мужа. — Завтра мы уедем из этого вертепа, — он нежно гладил её шёлковые волосы. — Пока есть возможность, мы спрячем нашего малыша внутри тебя. Пусть все думают, что это правда, — он вздохнул, пытаясь запомнить запах её волос, её рук и губ, запах нежности и доверия, запах искренности и преданности.

***

      Новый день был серым и хмурым. Влажный ветер гнал по небу чёрные тучи, готовые пролиться осенним дождём. Из Староместа прилетел белый ворон. Мейстеры подтверждали, что лето, продлившееся почти семь лет, закончилось, и приближается зима, которая, как ожидается, будет долгой и суровой.       Брелла принесла завтрак: яичницу с беконом для лорда и тыквенные блинчики для леди. Всё это они запили отваром шиповника.       Санса надела платье темно-вишнёвого цвета из тонкой шерсти, отделанное мехом соболя, и такой же плащ, её муж облачился в чёрные бриджи и винно-красный дублет. — В септе очень тяжёлый воздух, — с тревогой проговорил он, — может, тебе не следует идти туда? — Это оскорбит королеву, — возразила Санса. — Я думаю, что вы должны встать рядом с ней и королём Томменом, а я могу сесть где-нибудь подальше, чтобы не раздражать вашу сестру и, если мне станет плохо, не привлекать лишнего внимания.       В Великой септе Бейлора и в самом деле стоял ужасный запах гниения, который не могли заглушить ни благовония, ни даже аромат розовой воды, которым был облит платок, любезно протянутый Сансе леди Оленной Тирелл.       Санса видела, как побледнел Томмен, и вдруг его вырвало, мальчик кинулся вон из септы, и Джейме бросился следом. Серсея величественно поднялась с колен и вышла следом, бросив сердитый взгляд на людей в септе. — Не стоило заставлять ребёнка глядеть на всё это, — проворчала королева шипов, — лорд Ланнистер — не король, а всего лишь десница, с чего вдруг Серсея решила воздать ему королевские почести? Маргери виновато улыбнулась, точно извиняясь за резкие слова своей бабушки. Санса покосилась на Пеклдона и Оливера, которые охраняли её по приказу Джейме, но поняла по их лицам, что они тоже с удовольствием избежали бы своего присутствия здесь.

***

      Джейме вошёл в солярий королевы. Серсея в чёрном платье, украшенном рубинами, была прекрасна, словно Демон Искушения из Седьмого пекла. Её длинные золотые волосы струились вдоль лица, вызывая желание прикоснуться, вдохнуть их запах, зарыться в них пальцами. — Почему ты отменила наш с Сансой отъезд? — Джейме с трудом подавил желание поцеловать её. — Я думал, что ты с нетерпением ждёшь, когда она, наконец, покинет столицу? Лучшего предлога, чем сопровождение тела нашего отца в Утёс Кастерли, не придумаешь. — Разве мы с тобой не договорились обо всём ночью? — Серсея сердито поджала губы. — Или эта змея снова заползла в твою постель? Джейме хотелось возразить, что змея здесь — она, и это она заползла в его жизнь, но решил не злить её. Ведь теперь между Сансой и Серсеей не стоял их отец, а своего брата, похоже, она не воспринимала всерьёз. — Я плохо помню, о чём мы с тобой договорились, — ухмыльнулся он, — признаться, я вообще ничего не помню. Он налил в чашу вина и сделал глоток, чтобы скрыть своё смятение. — Похоже, ты, как наш братец Тирион, — самодовольно улыбнулась королева, — думаешь членом. А когда твой член занят, ты и вовсе не думаешь. — Сестра взяла из его рук чашу и тоже сделала глоток. Джейме подошёл к окну. Даже отсюда было видно, как траурный кортеж выезжает через Божьи ворота Королевской Гавани. Джейме почувствовал досаду. Он уже сидел в седле, а Санса в карете, когда неожиданно Кеттлблэк протянул ему записку от сестры. Она срочно вызывала его к себе. Он подумал, что что-то случилось с Томменом, и поспешил к ней. Не зря Тирион всегда говорил, что он самый глупый из Ланнистеров. Следовало отправить Сансу вместе с отрядом сопровождения, после он смог бы догнать их. Теперь сундуки были снова занесены в башню Десницы. Они могли попытаться сбежать верхом, но без вещей, без смены белья, без походной палатки, путешествие будет совершенно не комфортным. — Ты не можешь оставить меня, ты не можешь покинуть короля, — Серсея встала рядом и тоже устремила взгляд в сторону траурной процессии, — ты должен стать десницей, и мы будем вместе править. — И как ты себе это представляешь? — Джейме усмехнулся. — Мой член, который не думает, когда занят, — он отвернулся от окна и взглянул на сестру, которая сделала ещё глоток из чаши с вином, — и ты, у которой нет члена, а значит, тебе и вовсе думать нечем. Звонкая пощёчина была ему ответом.  — Нет, милая сестрица, — Джейме поморщился, — я не хочу испортить то, что с таким трудом сделал наш отец. Серсея отвернулась и отошла от окна. — Пусть десницей станет дядя Киван. — У дяди вдруг прорезались клыки, — Серсея сердито смотрела на брата. — Он желает не просто стать десницей короля Томмена, но и регентом при нём, а меня отправить в Штормовой Предел, как и хотел наш отец. — Не думаю, что он будет настаивать на твоей свадьбе с лордом Эстермонтом. — Не он, так другой, — Серсея с раздражением поставила чашу на стол, громко стукнув по полированной столешнице с позолоченным рисунком. — Я не хочу видеть вокруг себя толпу самцов, желающих завалить меня на кровать и раздвинуть мне ноги, словно шлюхе в борделе. — Конечно, ты хочешь сама выбирать того, кого ты завалишь на кровать, — не сдержал горечи Джейме. … Она спала с Ланселем, с Кеттлблэком, может быть со всеми тремя братьями… Новая пощёчина не удивила его. — Ты, кажется, ревнуешь? — Серсея злобно усмехнулась. — Ты, который женился на дочери нашего врага. — Тебе повсюду мерещатся враги, — он посмотрел на стеклянный кувшин с вином, в котором оставалось едва полчаши напитка. — Что ты за королева, если боишься сироты, у которой никого не осталось, кроме мужа, которым ты так легко манипулируешь? — Ты слишком преданно защищаешь её, — Серсея облизала свои чувственные губы, словно дразня его. — Может быть, тебе пора забыть о своих прежних обидах и начать думать о будущем? — Джейме снова отвернулся к окну, он знал все её намёки и уловки и чувствовал, как тело предательски реагирует на них. Взгляд устремился в строну порта. Сгоревшие пристани медленно восстанавливались, несколько новых кораблей уже щеголяли своими рёбрами, но в Черноводный залив по-прежнему заходило очень мало торговых судов, все они предпочитали разгружаться в Девичьем пруду. Но даже там ему вряд ли удастся найти корабль, который согласится отправиться в Ланниспорт. Пока Ланнистеры воевали со Старками, Грейджои вконец обнаглели, теперь они открыто нападали на Западные земли и земли Простора, грабили корабли и уводили людей в рабство. — Кстати о будущем, — Серсея подошла сзади и обняла его, она просунула руки ему под мышки и прижалась лицом к его спине. — Тиреллы настаивают на скорейшем заключении брака между их ненаглядной Маргери и Томменом, — длинные пальцы с рубинами и бриллиантами ласкали его сквозь тонкую ткань рубашки. — Я их понимаю, — Джейме делал вид, что не замечает её навязчивые ласки, — они желают упрочить своё положение. — Ты хочешь сказать, захватить власть? — её руки скользили по его груди вниз. — Они поддержали твоего сына Джоффри с условием, что он женится на ней, и она станет королевой, но ты пока не выполнила это условие. Джейме положил свои руки поверх её, не желая, чтобы она провоцировала его. Он почувствовал, как сестра вздрогнула от прикосновения его протеза, но не спешила оставить его в покое. — Не моя вина, что Джоффри был подло убит твоей женой, — сердито проговорила она. Её пальцы уже пытались расстегнуть пуговицы на его бриджах, но он схватил её за запястье. — Тебе следует сменить аромат, — насмешливо проговорил он. — Прежде ты говорил, что этот тебя возбуждает, — Серсея языком лизнула его мочку уха. — Прежде я редко разговаривал с Варисом. — Когда это ты разговаривал с Варисом? — сестра застыла, словно забыв и о его пуговицах на бриджах, и о его пальцах, сжимавших её запястье. — Так это ты помог сбежать нашему братцу и мерзкому евнуху? — зло процедила она. Джейме по-прежнему смотрел в окно на Черноводный залив, но понял, что сестра и так догадалась, он никогда не умел скрывать от неё правду. — Теперь ты веришь, что Санса невиновна? — он решил воспользоваться ситуацией, сестра всё равно объявила награду за голову брата, пусть она оставит в покое его жену. — Она виновна! — взвилась Серсея. — Тирион убил моего старшего сына из-за неё. А теперь ты бросаешь меня из-за неё. Тиреллы требуют отдать им моего младшего мальчика из-за неё, — она выдернула свою руку из его цепких пальцев и с раздражением схватила чашу с вином. — Они могли согласиться на помолвку и подождать, пока Томмен повзрослеет, — Серсея сделала большой глоток. — Они помнят, как легко Джоффри разорвал помолвку со своей первой невестой и заключил более выгодную. Тебе следует заключить этот брак и назначь Мейса Тирелла десницей, потешь его самолюбие. Он отвернулся от окна и взглянул на сестру. В ярости она была ещё прекраснее. — Уж лучше я назначу на эту должность Джайлса Росби. — Не боишься, что его кашель утомит тебя быстрее, чем нудный голос Тирелла? — Джейме сложил руки на груди. — Ну почему я должна тебя уговаривать? — Серсея с раздражением бросила кубок о стену, и вино безобразным красным пятном растеклось по нежно-розовой обивке. — Когда у тебя не было жены, ты всегда соглашался со мной, — со злостью проговорила она. — Хочешь сказать, совершал ради тебя глупости? Может быть, я просто поумнел? И всё-таки стал думать не только членом? — Теперь ты думаешь не обо мне, а об щелке этой девки, — она с ненавистью посмотрела на него. — Неужели ты не понимаешь, что Томмену грозит опасность? И никто не желает защитить его, даже ты… — злые слёзы брызнули из её глаз, — а ведь он — твой сын, — всхлипывала она. — Неужели эта девка тебе дороже нашего сына? Прежде, стоило ей только заплакать, как Джейме спешил утешить её, но теперь он видел, что это лишь ещё одна её уловка, чтобы заставить его поступить, как ей хотелось. — Ты говорила: нет никаких наших детей, только твои и Роберта, — мрачно возразил он, ему не нравился этот разговор и то, как сестра говорила о Сансе. — А эта девка — моя жена, и она не пускает в свою постель королевских гвардейцев. Новая пощёчина была болезненней предыдущей.       В дверь постучали, и в солярий вошёл мейстер Пицель. — Ваше Величество, — обратился он к Королёве. — Великий Септон умер ночью во сне. Джейме показалось, что сестра не удивилась этому известию, а скорее ждала его. — Предупреди членов Малого совета, что вечером состоится заседание, — сухо распорядилась она. — Зачем тебе Малый совет, разве ты не можешь сама решить, когда состоится свадьба Маргери и Томмена без одобрительных кивков Мейса Тирелла и Кеттлблэка? Сестра все-таки назначила его командующим Королевской Гвардии и ввела в Малый совет. — Спасибо, Великий мейстер, — кивнула она Пицелю, давая понять, что он свободен. Великий мейстер поспешил уйти. — Думаю, тебе следует найти замену в Малом совете и для меня, — проговорил Джейме, — я не собираюсь задерживаться в Королевской Гавани. — Не стоит отказываться от власти, — угрожающе процедила Серсея. — Подумай о своей сиротке. Теперь, когда отца больше нет, и твоя жена потеряла наследника, я смогу заставить её говорить правду. — Какую правду? — нехорошее предчувствие шевельнулось внутри. — Я уверена, что Илин Пейн сможет разговорить твою жену и добиться признания, что это они вместе с Тирионом отравили Джоффри. — Тебе не кажется, что это нелепо, — сердито возразил Джейме. — Едва ли наш брат стал делиться такими планами с кем бы то ни было тем более с Сансой, которая, как ты сама говоришь, слишком глупа, чтобы ей доверять. Или, может быть, это она придумала убить короля? Но тогда она сговорилась бы с Томменом. Ведь они так были дружны… — насмешливо добавил он. — Никто не поверит ей, — усмехнулась королева. — Ты уверена? Ведь все чуть не поверили, что короля могла отправить по ошибке ты. — Она не посмеет. — А если посмеет? Если ей будет уже всё равно нечего терять? И что ты тогда скажешь? Что её признания, вырванные с помощью палача, верны только наполовину? Давай казним Сансу и Томмена за то, что она помогла ему взойти на престол. — Это смешно, — сердито возразила королева, однако Джейме увидел в глазах сестры неуверенность. — Сомневаюсь, что тебе будет смешно, — Джейме не знал, как убедить её. — А может быть, это я отравил короля? Он ведь домогался к моей жене. — Неправда! — вскричала она. — Ты бы не посмел убить собственного сына. — Так ты собираешься объявить, что Джоффри не был сыном Роберта Баратеона? Может, признаешься, что напрасно обвинила Нэда Старка в измене и позволила своему бастарду казнить его? Серсея снова ударила его, Джейме поморщился. — Твои ласки меня утомили. Ты никогда не умела, да и не хотела сдерживать свой гнев. Ты слишком предсказуема, тебя легко вывести из себя, а потом заставить совершать глупости. Может быть, этим пользуются твои враги? Он с сожалением посмотрел на неё, это вывело Серсею из себя, её глаза вспыхнули, словно дикий огонь. — Завтра на рассвете мы покинем Королевскую Гавань. Он повернулся, чтобы уйти, сестра схватила его за руку. — Останься хотя бы на свадьбу, — в её голосе было отчаяние. — Я не переживу, если меня будут окружать только розы. Джейме недоверчиво ухмыльнулся. — Томмен хочет, чтобы вы с Сансой присутствовали на свадьбе, — призналась королева. — Что в ней такого?.. — она прикусила губу, словно боялась, что снова скажет что-то, из-за чего Джейме решит уехать. — А уж Маргери только и твердит, как ей хочется, чтобы леди Ланнистер осталась в Красном замке и стала её фрейлиной, — она с надеждой посмотрела на брата. — Что ещё желает королева? — холодно спросил он. — Я хочу, чтобы после свадьбы Томмена ты лично охранял его. — Что ещё за глупость? Где это видано, чтобы в спальне новобрачных присутствовали посторонние? — Томмен ещё ребёнок. Я не хочу, чтобы эта девица развратила его. Или ещё лучше, пока он будет спать, она уложит в свою постель какого-нибудь любовника. — Если Маргери найдёт любовника, то едва ли охрана помешает ей. Сама знаешь, для тайных встреч всегда есть место и время, — он виновато отвернулся, снова вспомнив свою измену. — Уж если ты хочешь защитить Томмена, пусть её кузины спят в их покоях, пока мальчик не вырос, а ставить у постели взрослой девушки воина… Отправь в курятник лиса, он и петуху голову свернёт, и курочек пощипает… Будет достаточно, если их станут охранять, как обычно, королевские гвардейцы. Лорас уж точно не ляжет в постель к сестре, — усмехнулся Джейме. — Зато он может попытаться подружиться с Томменом, — ядовито возразила Серсея. — Тогда поставь Кеттлблэка или Транта. Или им ты тоже не доверяешь? И что за людей ты набрала в Королевскую Гвардию, если не можешь им доверить охрану сына? — Не я их набрала… Транта и Блаунта взял Роберт, а Лораса нам подсунули Тиреллы. — Ну уж Кеттлблэк — твой любимчик, — не без горечи проговорил Джейме. — Смотри, чтобы он не стал любимчиком Маргери. — Останься, — Серсея снова с мольбой посмотрела на него. — Мы останемся на свадьбу Томмена, — неохотно согласился Джейме, — но ты должна пообещать мне, что оставишь Сансу в покое, — категорично заявил он. — Обещаю, — неохотно согласилась Серсея. — Пусть думает, что я поверила, будто бы она невиновна. — Она невиновна, — продолжал настаивать Джейме. Серсея вздохнула. — Так ты не желаешь стать десницей короля? — Нет. — Ну что же, — она протянула ему бумагу, подписанную королём Томменом,  — тогда тебе следует отправиться в Риверран и покончить наконец с осадой. — А что же лорд Фрей? Разве не он должен был захватить замок? — Муж нашей тётки, как, впрочем, и другие его родственники не могут решить эту проблему. Я отправила туда кузена Давена, но он утверждает, что Эммон не позволяет ему начать штурм замка, боится лишних разрушений. Мне надоели их вороны. Один жалуется на другого, и оба не могут справиться с Чёрной Рыбой. — Ты же знаешь, что я поклялся больше не воевать с Талли. — А ещё ты обещал вернуть им их дочерей, а вместо этого уложил одну из них в свою постель. — Я женился. — Думаешь, это оправдывает тебя. Ещё скажи, что тебя принудили, может быть, она изнасиловала тебя? — не сдержалась Серсея. — На это, сестрица, способна только ты. Серсея снова размахнулась, но Джейме перехватил руку сестры. — Довольно. Если тебе есть, что сказать — говори, свои ласки оставь для других. — По пути в Риверран нужно заехать в Харренхолл, вороны, отправленные туда не возвращаются, — королева отошла к столу и посмотрела на письмо, лежавшее на нём. — Может, люди Клигана едят их, — усмехнулся Джейме. — Следует навести порядок в Речных землях, — сестра мрачно посмотрела на него. — Этого нужно потребовать от Мизинца, ведь замок, кажется, отдали ему. — Если бы я хотела избавиться от него, я так бы и сделала, но, боюсь, что он мне скоро понадобится. Похоже, что никто кроме него не умеет добывать деньги из воздуха. — Одним словом, ты отправляешь меня подчистить Речные земли. — Раз ты больше ни на что не годен, — не сдержала горечи Серсея. — И захвати свою сиротку, может быть, она сама пожелает остаться с матерью. Думаю, твоя жена тебе будет даже благодарна за это, — ядовито добавила она.

***

      Внезапная смерть Верховного септона чуть не испортила свадьбу короля, но и Тиреллы, и Серсея согласились, что ни к чему затевать пышное торжество после стольких драматических событий.       Скромный обряд провели в замковой септе, украшенной золотыми розами. Свидетелей было немного. Кроме родственников Маргери, королевы и Джейме с Сансой у входа стояла Лоллис Стокворт об руку с Бронном Черноводным. Молодая женщина, только недавно избавившаяся от бремени, выглядела гораздо счастливее, в зеленом платье, отделанном белым мехом ягнёнка и в дымчато-серой накидке с пылающей зеленой цепью, она застенчиво улыбалась и робко поглядывала на своего мужа, который в свою очередь поглядывал на девиц Тирелл. — Сир Джейме, леди Санса, — он коротко поклонился Ланнистерам. — Сир Бронн, леди Лоллис, — улыбнулась им Санса. — Леди и лорд Стокворт, — усмехнулся Джейме. — Нет, — сердито возразил Бронн. — Я и моя жена взяли мое имя. — Ах, прости, я этого не знал, — Джейме не сдержал насмешки.       Двери замковой септы открылись и вошла Маргери в том же платье цвета чайной розы, расшитом мелким жемчугом, с серебряным кружевом, плохо закрывавшем грудь, в котором ещё совсем недавно она выходила замуж за Джоффри.       Септон Ломи со сладкой улыбкой на лице прочитал семь молитв и семь обетов. Он поднял яркий кристалл над головами жениха и невесты, возвестив о рождении нового союза между домом Баратеонов и домом Тиреллов. Маргери Тирелл присела на одно колено, позволяя юному королю окутать себя плащом Баратеонов.       На этот раз Тиреллы настояли, чтобы свадебный плащ принадлежал дому отца жениха, а не его матери. Королева недовольно поджала губы, но все прочие — и невеста, и её родственники — как будто не замечали этого.       Свадебные столы накрыли в Малом чертоге. Приготовлениями занималась леди Алерия Тирелл, приказав приготовить лишь семь блюд. Санса вместе с мужем сели за самым дальним столом, чтобы быть как можно дальше от королевы, между Бронном Черноводным с женой и Харисом Свифтом. — Королева Серсея назначила меня десницей короля Томмена, — поспешил сообщить он. Джейме удивился такому странному назначению, но промолчал. Вероятно, сестра рассчитывала, что он станет плясать под её дудку. Можно только надеяться, что она не посмеет начать ещё одну войну. — А где дядя Киван? — Джейме давно мучил этот вопрос. Неужели сестра не пригласила брата отца на свадьбу собственного сына? — Ваш дядя вместе с Ланселем уехал в Дарри, — доверительно зашептал Свифт. — Он должен женится на Амарее Фрей и стать лордом замка и земель. Джейме поморщился. Кузен так и не оправился после ранения, он был похож на бледную тень мальчика, которого он знал прежде. Его больше не интересовало ни оружие, ни девушки. Несколько раз Джейме видел его на коленях в септе. Поговаривали, что он покаялся Великому септону, и ночью тот умер во сне. Некоторые чужие грехи могут быть смертельно опасными. — Королева Серсея пригласила на свадьбу мою мать, — смущённо сообщила Лоллис Стокворт между супом из тыквы и говяжьими котлетами, — но матушка упала с лошади и сломала ногу, — она покосилась на своего мужа, который сделал глоток из кубка, чтобы скрыть самодовольную усмешку. — А что же ваша старшая сестра? — Санса поковырялась в салате из сладкого лука с капустой и решила не пробовать. — Они с мужем остались в замке, чтобы ухаживать за матушкой, но мейстер Френкен даёт неутешительный прогноз, — на глазах Лоллис заблестели слёзы. — Кто же у вас родился? — Джейме решил перевести разговор на другую тему, не хватало ещё, чтобы Лоллис разрыдалась. — Ещё один наёмник, — усмехнулся Бронн. — В память о твоём брате я назвал его Тирион.       Лазурный бард негромко напевал слащавые песенки о любви и подвигах глупых рыцарей. Серсея уныло взирала на этот тоскливый праздник. Но по крайней мере у неё появился повод прервать траур. Она наконец надела платье из темно-зеленой с золотым рисунком парчи и украсила грудь и волосы своими любимыми изумрудами.       Санса почти ничего не ела, но Джейме каждый раз заставлял её взять что-нибудь со своей тарелки. Когда подали перепелок, начинённых мясом курицы с грибами, Джейме усмехнулся. — Думаешь, королева посмеет отравить тебя на свадьбе своего сына? — едва слышно прошептал он ей на ухо. — Надеюсь, что нет, — виновато ответила она и покраснела. — Тогда ешь, или я сейчас сам начну кормить тебя, — Джейме подвинул ей свою тарелку. — Не думаю, что смогу сделать это, не привлекая внимания других гостей. Ты ведь не хочешь разозлить Серсею? Санса послушно взяла с его тарелки кусочек мяса.       Джейме вместе с Сансой покинули праздник, как только это стало удобным. Она вручила новобрачным небольшую шкатулку из белого чардрева вместе с салфетками, со вздохом сообщив, что вероятно, нескоро сможет снова встретиться с королевой Маргери и королём Томменом. Маргери усердно уговаривала Сансу остаться, пеняла Джейме за то, что он увозит свою жену и приглашала снова приехать, как только возникнет такая возможность, Санса неумело изображала огорчение, что вынуждена покинуть веселую столицу, клялась, что непременно приедет на именины Маргери, которые должны случиться через три луны и обещала писать так часто, что Маргери устанет бегать за письмами на воронью башню. Но Джейме почувствовал её облегчение, когда они наконец вышли из Малого зала, в котором остались король, обе королевы и их немногочисленные родственники и гости.

***

      — Мне иногда кажется, что мы никогда не покинем столицу, — со вздохом призналась Санса. Они снова лежали на широкой кровати в спальне Джейме. — Всякий раз что-то случается, и наш отъезд откладывается. — Завтра мы уедем. Только я должен отправиться в Речные земли, чтобы заключить мир с твоим дядей лордом Бринденом Талли. — А я? Я разве не поеду с вами? — Боюсь, что там всё ещё небезопасно. Говорят, Пёс вместе с бандой мародёров лютует хлеще, чем его братец. Какое-то Братство без знамён мстит и Фреям, и Ланнистерам, и всем другим, кто прошёл с огнём и мечом по этим разорённым землям. — Но ведь вы, милорд, поедете вместе с армией, разве кто-то сможет защитить меня лучше, чем вы? Для того, чтобы отправить меня в Утёс одну, вам придётся выделить солдат. Возьмите меня с собой. Он почувствовал, как она словно кошка прижалась к его боку, губы нежно прикоснулись к плечу, а длинные пальцы зарылись в светлую поросль на груди и вдруг опустились по тонкой дорожке на живот. — Ты что, подлизываешься? — рассмеялся он. — Пожалуйста, может быть, мне удастся увидеться с матушкой. Я не доставлю вам много хлопот. Я могу ехать верхом и есть солдатскую кашу. Я стану переписывать все ваши письма, на ночь я буду вам читать и петь, если вам будет угодно. — Ты уверена, что верховая езда для тебя будет безопасна? — он покосился на неё. — Вы же сами говорили, что я хорошая наездница. Санса лукаво улыбнулась и вдруг откинула одеяло и оседлала его. — Мы могли бы… Она наклонилась и прижалась своими губами к нему. Мысли разлетелись. Сестра была права, когда его член был занят, он не мог думать ни о чём, кроме её нежной кожи, пахнувшей флёрдоранжем, её высокой груди, подскакивавшей в такт её движениям, её пальцев, поглаживающих его лицо, шею и волоски на груди, губ, целующих его ладонь и… пальцы, которые он ощущал только, когда она прикасалась к ним… … если она станет иногда так скакать на нём… Санса со вздохом откинулась на подушку. — Надеюсь, вы получили удовольствие? — с надеждой спросила она. — Моя леди-жена очень старалась, — с лёгкой насмешкой вздохнул он. — Скоро я стану толстая и неповоротливая, и тогда вы перестанете смотреть на меня, — виновато проговорила она. — Но пока я вам ещё не надоела, возьмите меня с собой. — Ты никогда не надоешь мне. — Тогда позвольте мне поехать с вами. — Хорошо, — со вздохом согласился он. — Но нам придётся сначала заехать в Харренхолл, затем принять участие в осаде Риверрана. Не знаю, как долго она продлится. И только после этого мы сможем отправиться в Близнецы или в Дарри, я точно не знаю, где именно сейчас находится твоя мать и её муж. — Это ничего, — Санса с благодарностью ему улыбнулась, — главное, что я смогу с нею увидеться. От нежного взгляда жены ему стало не по себе. Когда она узнает правду о своём брате, едва ли её глаза станут так блестеть. Может быть, сказать ей правду? Или солгать, что её мать ошибается, подозревая, что он виновен?.. Когда придёт время, может быть, она простит его, а может быть, она захочет остаться с Кейтилин? Нет, он не отдаст её, он не хочет, чтобы она превратилась в злобную мегеру, как Кейтилин или… Серсея.

***

      Санса в последний раз окинула взглядом гостиную перед тем, как покинуть её. Она взглянула в зеркало: на ней был плащ из львиной шкуры на алой подкладке, грива зверя спускалась до локтей и закрывала спину. Волосы, заплетенные во множество кос, приподнятые и уложенные под серебряной сеткой с чёрными рубинам, тоже были похожи на гриву дикого льва. — Волчица в львиной шкуре, — раздался злобный голос Серсеи. Санса вздрогнула и отошла от зеркала. — Ты нарядил эту наглую волчицу в плащ королей Запада? — Серсея гневно посмотрела на брата. Санса надела длинные перчатки из темно-бордовой кожи и равнодушно посмотрела в глаза королевы. — Этот плащ мне подарил лорд Тайвин, — холодно проговорила она. — Ты можешь носить имя Ланнистер, нацепить рубины Ланнистеров, надеть плащ Ланнистеров, но ты никогда не будешь истиной леди Ланнистер. — Вероятно, так же, как ты, так и не ставшая истинной леди Баратеон. Серсея задохнулась от гнева. — Как ты смеешь говорить со мной таким тоном! Я — королева, а ты — дочь изменника, которую должны были казнить. — Ваше Величество, надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Можете попрощаться со своим братом. — Попрощаться? Попрощаться! — королева гневно посмотрела на Джейме. — Думаешь, он твой? Думаешь, что победила? Джейме всегда будет моим и будет любить только меня. Знаешь ли ты, что он из-за любви ко мне столкнул твоего брата с башни в Винтерфелле, — заметив смятение в глазах Сансы, Серсея расхохоталась. — Да, да, твой брат стал калекой, потому что Джейме столкнул его. Любовь ко мне делает его безрассудным. Санса растеряно посмотрела на мужа, его виноватый взгляд говорил больше, чем он мог сказать словами. — Видишь, — рассмеялась Серсея, — он не отрицает. Езжайте! — победно добавила она. — Катитесь! Теперь всякий раз, когда этот калека будет трахать тебя, вспоминай, что он сделал с твоим братом. — Пожалуй, ты права, — вдруг холодно заговорила Санса, — мужчины Ланнистеры ради любви… ради семьи готовы на многое… столкнуть мальчика с башни… может быть, даже… убить короля… — Нет, это неправда! — испуганно вскричала королева. — Ты лжёшь! Джейме не мог этого сделать, он не мог убить своего сына. Он не мог любить тебя сильнее, чем Джоффри. — А Тайвин? Тайвин мог? — еле слышно спросила Санса. — Отец? Хочешь сказать, что ты спала с моим отцом? — злобная ухмылка исказила её красивое лицо. — Да ты, шлюшка, со всеми успела, и с отцом, может быть… и с братцем-карликом? — она усмехнулась в лицо брату. — И что только вы все нашли у неё между ног? Санса побледнела. — Я помню, как ты говорила мне, что оружие женщины — это не только слёзы, но лучшее оружие у неё между ног. Возможно, у меня есть кое-что еще, кое-что третье? Чего у тебя никогда не было? Оружие, о котором ты даже представления не имеешь, а я владею им в совершенстве. Санса вышла из комнаты и побежала вниз, опасаясь, что королева захочет догнать её и наказать. Сзади слышались торопливые шаги королевы и громкие топот сапог её брата.       Во дворе Сансу ожидала лёгкая карета. Сорок воинов в красных плащах уже сидели верхом на лошадях покрытых темно-бордовыми попонами. Только оруженосец Джосмин Пеклдон держал под уздцы чистокровного гнедого жеребца Джейме. Санса заскочила в карету и захлопнула дверь. Джейме взял повод у оруженосца и вскочил верхом. В доспехах, покрытых красной эмалью с позолотой, и алом плаще он был само воплощение Ланнистера. Карета медленно двинулась в сторону ворот, следом потянулись всадники. Серсея стояла посреди двора без плаща, без короны, волосы её растрепались, от быстрой ходьбы дыхание участилось, глаза горели, словно дикий огонь. — Она лжёт, она всегда лгала, отец не мог этого сделать. Джоффри был моим сыном, его внуком. Он не мог из-за какой-то шлюхи… — она в отчаянии искала правду в глазах брата. — А ради наследника Утёса мог? — ему было жаль сестру, но он понимал, что отец мёртв и, если Серсея будет думать на него, то она может быть, наконец, оставит в покое его жену. — Уезжаешь с этой шлюхой? Надеюсь, ты помнишь наш последний разговор и последнюю ночь, которую я подарила тебе? — она улыбнулась фальшивой улыбкой. Джейме молчал, словно не слышал её. — У неё нет никакого оружия. Она такая же, как все, смазливая девка с дыркой между ног. Наконец, Джейме повернулся к сестре. — Ты никогда не думала, что доброта, терпение и снисхождение — это тоже оружие, оружие, которым должна владеть женщина и побеждать ненависть и злобу. Растерянность промелькнула в глазах женщины. — Джейме, — жалобно позвала Серсея. Ланнистер неприязненно смотрел на сестру. — Прощайте, Ваше Величество, — он слегка поклонился. — Надеюсь, вы довольны властью, которую теперь получили? — Я прикажу казнить твою жену, а тебя приволокут в Королевскую Гавань в кандалах, — злобно выкрикнула она. — Я тоже люблю тебя, сестра, — он сжал коленями жеребца и пустил в след за удалявшейся повозкой. — Открыть ворота! — приказал Джейме. — Открыть ворота! — повторил Лайл Крейкхолл своим сильным голосом.       Улицы Королевской Гавани были полны людей, которые куда-то торопились. Женщины переругивались из окон через узкие улочки. Грязные и оборванные дети, словно крысы, шныряли вдоль улиц, рискуя угодить под копыта лошадей. Какая-то наглая прачка плесканула мыльной водой прямо вслед всадникам, за что получила град отборной брани и удар палицей по окну первого этажа, разбивший окно. Никто больше не славил ни короля Баратеона, ни его королеву. Приближалась зима, поставки продовольствия из Простора более не были столь щедрыми. Голод ещё не ощущался, но он уже стоял у ворот столицы, словно поджидая своих жертв.       За Железными воротами к ним присоединился основной отряд из почти тысячи солдат. Адам Марбрант держал штандарт короля Томмена, Подрик Пейн — алое знамя с золотым львом, полотнища развевались на холодном ветру.