В постели с врагом

***

       Яркий свет сотни свечей отражался в высоких зеркалах в серебряной оправе. Здесь всегда зажигали только свечи, никаких чадящих факелов. Бальный зал королевы, украшенный флагами Ланнистеров и Баратеонов, был полон гостей.       Это место вызвало у Сансы бурю воспоминаний. Страх перед армией Станиса Баратеона, осаждавшего замок, надежда, что он захватит замок и разделается с королём и Серсеей, ужас возможной расправы палача. Она вспомнила пьяного Пса, вломившегося в её комнату и желавшего похитить её, а может быть, не только похитить. После поражения Станниса она с сожалением вспоминала его предложение бежать и не была уверена, что поступила правильно, когда отказалась от его помощи. Теперь, после Красной свадьбы и тех немногих подробностей, которые дошли до неё, она с содроганием гнала от себя мысль о том, что с ней могло случиться в Близнецах.       Сегодня здесь накрыли столы для завтрака. По обычаю Простора в день свадьбы родственники жениха и невесты завтракали отдельно и одаривали их. На следующий день, став мужем и женой, они будут уже вместе принимать подарки от родственников и гостей. Санса сидела между мужем и Тирионом, стараясь, чтобы Джоффри её не увидел. Им подали какую-то острую закуску из яиц и жгучего перца, рыбу, запеченную с овощами и куриные крылышки в карамели. Но Санса лишь выпила стакан сливок вприкуску с воздушным бисквитом. Разговор за столом не замолкал ни на минуту, но к облегчению Сансы, сегодня король как будто даже не вспоминал о её присутствии.       Когда завтрак закончился, и слуги убрали посуду, пришло время дарить подарки.       Первым был фамильный плащ Ланнистеров, который Серсея торжественно положила перед своим сыном. — Твоя жена — вдова Ренли Баратеона, — пояснила она, торопясь предупредить возражения короля, — будет смешно, если ты снимешь с неё один чёрный плащ и окутаешь другим. Но Джоффри, казалось, был доволен. Яркий алый плащ с большим золотым львом смотрелся очень празднично, хотя Санса заметила, что он был вероятно, очень старым и кое-где даже потрёпанным. Хорошо, что Джейме не накрыл её им во время их брачной церемонии, парадный плащ Тайвина выглядел куда богаче.       Лорд Тирион одарил короля книгой, толстый фолиант в сафьяновом переплёте, по-видимому, был очень древним, но Джоффри скривился. — У моего отца не было времени на чтение, — он с отвращением пролистал книгу. «Жизнь четырёх королей» — было выведено на переплёте изящными буквами. Санса разглядела и иллюстрации, которых, как ей показалось было больше, чем обычно.       Джейме вручил племяннику новый арбалет из красного дерева со вставками из драконьей кости, купленный у торговца, прибывшего из Мира. Санса слышала, как её муж спорил с братом, который утверждал, что книга для короля полезнее оружия. — Едва ли его заинтересует твоя книга, — раздраженно возразил Джейме. — Он, как Роберт, любит оружие и вино, а скоро начнёт ещё и по борделям таскаться.       Но самый большой восторг у короля вызвал меч, который уже давно пообещал ему Тайвин Ланнистер. Когда он, наконец, получил его, он выхватил клинок из ножен, глаза его горели желанием сразу же опробовать остроту валирийской стали. Джоффри размахнулся и ударил книгу. Санса вздрогнула, она не ожидала, что племянник посмеет так явно показать своё пренебрежение к подарку дяди, но он с остервенением ударил несколько раз, пока книга не распалась на две части. — Такой клинок должен иметь имя, — обратился к королю кто-то из гостей. Со всех сторон посыпались разные предложения. Но Джоффри понравилось «Вдовий плач». — С этим мечом я многих женщин сделаю вдовами, — насмешливо проговорил он, возвращая клинок в ножны. Джоффри толкнул испорченную книгу, и она упала на пол, рассыпав листы и иллюстрации. — От тебя, дядя, я жду другой подарок, — насмешливо проговорил он. — Может быть, кинжал из валирийской стали в пару к мечу? Тирион пристально посмотрел на племянника, Джоффри усмехнулся. — Хорошо, дядя, пусть будет из валирийской стали, кинжалы из неё очень хороши. Санса печально смотрела на книгу, разрубленная пополам она вызывала в ней желание прочитать её. — Пойдём, жена, — она повернулась к Джейме, и ей показалось, что ему тоже жаль книгу.       Свадебная процессия выехала за ворота Красного замка. Впереди в кольце своих гвардейцев выступал король на белом жеребце в пурпурных одеждах, Осмунд Кэттлблэк держал его личное знамя, разделённое пополам между львом Ланнистеров и оленем Баратеонов. За ним ехал Тайвин Ланнистер в алом дублете, и золотом парадном плаще, рядом с десницей двигался юный принц Томмен, одетый в золотые одежды, расшитые чёрной нитью, рыцарь Бейлон Сванн держал знамя Баратеонов. Королева предпочла паланкин, укрытый золотой парчой, который несли слуги. Санса тоже хотела бы спрятаться за занавесками, она всё ещё помнила злобные лица людей напавших на них, когда они возвращались из порта, и боялась новых беспорядков, но Джейме пожелал, чтобы она ехала верхом рядом с ним. Она снова надела платье из серого шёлка и накинула на плечи плащ Старков. Однако скреплён он был фибулой Ланнистеров, знамя её дома держал Оливер Фрей, накрывший плечи серым плащом. Джейме в чёрных бриджах, в алом дублете и в красном плаще скреплённом золотым львом с рубиновыми глазами, которого он носил в те времена, когда был рыцарем Королевской Гвардии, гордо сидел на белом жеребце, покрытом красной попоной. В руках Пеклдона развевалось знамя Ланнистеров. Тирион и принц Мартелл тоже ехали верхом сзади между своими оруженосцами, державшими их знамёна. Замыкали шествие два десятка рыцарей в золотых плащах.       Когда они прибыли к Великой Септе Бейлора, Джейме поспешил к ней, чтобы помочь спешиться. Санса заметила насмешливый взгляд королевы, покидавшей носилки. Вероятно, она была уверена, что Джейме не справится с этим одной рукой, но она не учла, что Санса была северянкой, отец часто говорил им, что женщина должна уметь управляться с лошадью, а не ждать всякий раз, чтобы ей помогли сесть в седло, а потом его покинуть. Она взялась за руку, протянутую мужем, лишь для того, чтобы соблюсти этикет, на самом деле она могла бы обойтись и без его помощи. Тайвин, заметивший манёвр своего сына, уже хотел прийти ему на помощь, но увидев, что они обошлись без посторонних, одобрительно кивнул, Серсея лишь сердито поджала губы и вошла в Септу под руку с Джоффри.       Величественная Септа Бейлора сегодня была особенно нарядна, окна и стены были украшены живыми цветами, высокие свечи и благовония источали сладкий аромат, мальчики из хора в белых одеждах улыбались, словно ангелы, новый Великий септон, сутулый костлявый старик с жидкой белой бородкой на сморщенном лице, в праздничных одеждах, с благоговением смотрел на мальчишку-короля. На маленькой голове возвышалась тиара, ещё более роскошная, чем у прежнего септона, она была такая высокая, что казалось, что хлипкая шея старика не выдержит и переломится.       Внутри толпились сотни гостей в богатых одеждах, сверкавших драгоценными камнями, золотом и серебром, украшенных дорогим кружевом и мехами. Все они с утра прибыли в Септу, чтобы занять места поближе и поудобнее, однако лучшие места оставались для королевской семьи.       Джоффри стоял между справедливым Отцом и милосердной Матерью. Санса в очередной раз должна была признать, что он очень хорош собой, и этот пурпурный камзол с золотыми вензелями, и золотая корона в его светлых кудрях, спадавших на плечи, и даже зелёные глаза, которые сегодня не горели злобой, а победно сияли, всё это делало его настоящим принцем из сказки. Только чудилось ей, что обернётся этот чудный принц чудовищем, а не наоборот, как рассказывала ей старая Нэн в «Сказке про Золотую Розу».* Санса покосилась на своего мужа, желая увидеть в нём черты Джоффри. Король определённо был похож на своего дядю. Или может быть правильнее отца? Конечно, её муж был выше ростом, но Джоффри, вероятно, всё ещё будет расти, и в плечах король был гораздо уже, но Джейме был воином, который не расставался с мечом, а его сын лишь носил этот меч на боку, как украшение. Джейме, заметив пристальный взгляд своей жены, удивлённо поднял брови, и Санса смущённо отвернулась. — Как ты посмела надеть на свадебную церемонию короля это платье? — неожиданно раздался сердитый шёпот королевы над самым её ухом, от которого она вздрогнула. — Простите, Ваше Величество, — тихо ответил за Сансу её муж, — это я разрешил ей. — Я подумал, что никому нет дела до того, в чём явится в септу моя жена, сегодня Его Величество должен смотреть только на свою невесту, — насмешливо добавил он. — Она надела плащ изменника Старка, — не унималась Серсея. — Я думал, что объяснил тебе, что значит королевская свадьба, — холодно прервал их спор лорд Тайвин. — Благодаря тому, что Санса представляет здесь дом своего отца, мы получили хотя бы одного гостя с Севера. Серсея сердито поджала губы, но промолчала.       Наконец, высокие золочёные двери септы распахнулись, и вошла Маргери Тирелл под руку со своим отцом. Она была необыкновенно хороша, в открытом платье из струящегося шелка цвета чайной розы, расшитом речным жемчугом и в облаке тонкого мирийского кружева. На плечах её, к своему удивлению, Санса увидела, плащ изумрудного цвета с золотыми розами. — Надо же, — ядовито процедила Серсея, — вырядилась, словно и не была замужем за Баратеоном. — Но, кажется, он не осуществил брак, — попытался успокоить её Джейме. Серсея насмешливо посмотрела в его глаза и хотела что-то возразить, но встретилась с суровым взглядом отца и промолчала.       Септон затянул нудные песнопения, которые, казалось, никогда не закончатся. В септе было душно, сладкие благовония кружили голову, Санса крепче вцепилась в локоть своего мужа, чтобы не упасть. Яркий свет солнца, проникавший сквозь стеклянный купол, отражённый хрустальной тиарой септона, ослеплял. Джейме прищурился и сделал шаг назад, Тирион нетерпеливо переступал с ноги на ногу, взгляд Томмена блуждал по мозаике на витражах, сзади кто-то перешёптывался, пока сердитый шик не оборвал шелест голосов.  — Пред ликами богов и людей торжественно объявляю Джоффри из дома Баратеон и Маргери из дома Тирелл мужем и женой, — произнёс Великий септон гнусавым голосом. — Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними. Он поднял над головой священный семигранный кристалл и осветил им королевский брак. Мейс Тирелл снял со своей дочери плащ дома Тиреллов, и Джоффри смог укрыть свою жену красным плащом с золотым львом. Среди Тиреллов и других гостей пронёсся изумлённый шёпот, но никто не посмел возмутиться этому открыто.       Джоффри вместе с юной королевой вышли на ступени септы Бейлора. Ликующая толпа приветствовала их шумными овациями. — Слава королю! — Да здравствует королева Маргери!       Свадебная процессия двинулась в обратный путь. Теперь впереди ехали король Джоффри и королева Маргери. Мейс Тирелл пристроился рядом с Тайвином Ланнистером, а Томмен оказался между двумя королевскими гвардейцами: Бейлоном Сванном и Лорасом Тиреллом, который держал знамя своего отца. — Да здравствует король Джоффри! — снова раздались крики едва процессия оказалась на улице Сестёр. — Слава королю! — Слава королеве Маргери! — Слава лорду Тиреллу! Хранителю Юга и Верховному Маршалу Простора! — Слава лорду Баратеону! Верховному лорду Штормовых земель! — Слава лорду Ланнистеру! Щиту Ланниспора и Хранителю Запада! — Слава принцессе из Дома Старк! Санса вздрогнула. Зачем они назвали её принцессой? Ей показалось, что Джоффри оглянулся и сердито посмотрел на неё. Она зажмурилась, чтобы не видеть чужие, устремлённые на неё, взгляды. — Слава принцу из дома Мартелл! — Слава королю! Слава королю! Санса почувствовала руку Джейме, который сжал её пальцы. — Открой глаза, — тихо прошептал он. — Зачем они кричат, что я принцесса? Я никакая не принцесса, — Санса виновато посмотрела на мужа. — Твой брат был королём, когда его убили. — Но Джоффри это разозлит. — Сегодня, на свадебном пиру, он не посмеет устроить скандал из-за криков черни, — попытался успокоить её Джейме, — а завтра мы покинем Королевскую Гавань прежде, чем он выйдет из спальни. — Но я хотела подарить Маргери… — Отец отдаст ей твой подарок. Я думаю, она догадается, что эти розы вышивала ты, а не я и не десница короля. И Джоффри не посмеет при нём испортить твою работу, как он испортил книгу Тириона. — Слава королю Джоффри! — Слава королеве Маргери! — Да здравствует принцесса из дома Старк! — Да здравствует лорд Ланнистер! — Да здравствует принц Мартелл! Санса оглянулась. Принц Оберин хитро ей подмигнул и поднял руку, чтобы приветствовать толпу. Санса заметила, что все кругом улыбались и размахивали букетами полевых цветов, в руках у некоторых были платки: красные с жёлтым львом, зелёные с розой, черные с оленем, оранжевые с солнцем и даже белые с лютоволком. Джейме поднял правую руку в красной перчатке с золотым львом в приветственном жесте. Санса крепче сжала его пальцы и тоже подняла другую руку, она улыбнулась какой-то женщине, махавшей ей букетом из львиных хвостов. — Слава королю! — Слава королеве!..

***

      Санса переоделась в бархатное платье цвета лаванды, которое всего два дня назад принесла портниха, нежное дымчатое кружево плохо скрывало грудь и плечи молодой женщины. — Вероятно, я должна надеть рубины Ланнистеров? — задала она вопрос своему мужу. — Как тебе угодно, — безразлично ответил он. Свадебная церемония в септе утомила его, а сердитые взгляды сестры вывели из себя. Он надел свежую рубашку и налил себе вина, чтобы промочить горло и успокоиться. Санса вышла из спальни, ожерелье из сапфиров украшало грудь, открытую нынче более глубоким вырезом, серьги подчеркивали красоту её необыкновенных глаз, три бриллиантовые слезы блестели в районе сердца. Лора заплела её волосы в несколько кос и уложила под серебряной сеткой, словно гриву льва. Санса нервно крутила вокруг пальца кольцо с жемчужиной, чем выдавала своё волнение. — А вы, мой лорд, разве не станете надевать украшений? Джейме с удивлением взглянул на неё. — Я всегда обходился доспехами и белым плащом, — признался он. — Рыцарям Королевской Гвардии не полагается рядиться в золото и кружева, — усмехнулся он. — Но ведь вы больше не рыцарь Королевской Гвардии, — Санса прикусила нижнюю губу. — Даже лорд Тайвин и лорд Тирион носят украшения. — Ну что же, если моя жена настаивает… Он отстегнул от плаща золотого льва. — Может быть, вы согласитесь надеть бриллиантовую брошь? — неуверенно предложила Санса. Джейме посмотрел в зеркало. На нём действительно было слишком много золотых львов: вышивка на рукавах и вдоль ворота, на пуговицах дублета и на бриджах. Пожалуй, Санса права — львов слишком много. Он пристегнул бриллиант к вороту и надел кольцо с рубином, которое ему подарил отец после турнира в Ланниспорте. Джейме никогда прежде не надевал его. Что же, теперь пришло время быть лордом, а не рыцарем. Впрочем, меч в дорогих ножнах у него на боку смотрелся не хуже кольца, и Джейме не без удовольствия подумал, что немногие могут похвастаться таким украшением, как меч из валирийской стали.       Они вышли в сад, где среди кустов с розами и клумб с поздними осенними астрами прогуливались прочие гости. Встречные раскланивались и улыбались им. Джейме удивлялся, как его жена могла найти простые слова, чтобы поговорить с каждым, она одобрила причёски и наряды дам, заметила, что Джайлс Росби сегодня меньше кашляет, улыбнулась отцу и сыну Свифт. — Лорд Ланнистер, признаться, я не ожидал, что ваша покупка сделает сапфиры такими популярными. Они остановились, чтобы ответить на приветствие ювелира. — Когда вы выкупили это колье у меня, я был огорчён, что оно не для королевы Маргери. Но теперь все только и говорят о сапфирах «Невинность Сансы», — мужчина откровенно любовался украшением на груди леди Ланнистер. — Теперь считается обязательным подарить жене после брачной ночи если не колье, то хотя бы подвеску с сапфиром. Уже свидетельством скрепления брака является не кровавые простыни, а сапфир на шее молодой супруги, — Янни рассмеялся. — Ваше колье, леди Ланнистер, — обратился он к женщине, — теперь стоит в два раза дороже первоначальной стоимости. А весталки из Храма Любви из Лисса готовы заплатить три цены. Они заказали мне похожее, — ювелир самодовольно улыбнулся. — Даже Джоффри для леди Маргери заказал ожерелье из сапфиров, три сапфира и четыре рубина, но ваше, надо признаться, красивее. Санса была смущена. Они с Джейме прошли дальше по дорожкам сада. — Милорд, возможно, на праздничный пир мне все-таки следовало надеть рубины Ланнистеров, — неуверенно произнесла Санса, когда они отошли от прочих гостей. — Почему ты спрашиваешь? — Мне не хотелось бы обидеть вас, ведь вам, возможно, приятно, что я ношу ваш подарок, — она подняла на него робкий взгляд. — Так почему ты вдруг решила надеть рубины? — Если Джоффри подарит Маргери сапфиры, ей будет неловко, что они, как у меня, или менее красивые. — Тебя не должны тревожить переживания Маргери, — Джейме усмехнулся, — это проблема Джоффри.       Они повернули на боковую аллею и встретили дядю Кивана и Ланселя. Джейме был поражён переменой, произошедшей с кузеном. Он помнил весёлого мальчика всего на несколько лет старше Джоффри, служившего оруженосцем при короле Роберте, с локонами песочного цвета и едва заметным светлым пушком над верхней губой. Теперь же к ним навстречу вышел сильно исхудавший юноша, похожий на старика. Его бледное лицо имело нездоровый оттенок, волосы на голове потускнели и поредели, от прежнего Ланселя остались лишь ярко-зелёные глаза и светлые усики. — Сир Лансель, — с улыбкой обратилась к нему Санса, — какой приятный сюрприз. Вы нашли в себе силы, чтобы встать с постели и присоединиться к гостям. — Вы очень добры, леди Санса, — Лансель виновато смотрел на неё. — Я должен благодарить вас за участие и за то, что вы приказали отнести меня к мейстеру во время битвы. — Это самое малое, что я могла сделать для вас, — она смущённо опустила глаза. — Я должен просить у вас прощения, — снова заговорил Лансель. — Я был к вам несправедлив и даже груб, вы не были виновны в поражении дяди Стеффорда, — он кинул упрямый взгляд на отца, который хотел прервать его. — Напрасно Джофф приказал избить вас. — Это всё в прошлом, — поспешила успокоить его Санса. — Я на вас не сержусь. — Я хотел добавить, что сочувствую вашим утратам. — Я знаю, что ваши утраты тоже очень болезненны, — вздохнула Санса. — Все мы потеряли во время войны больше, чем надеялись, — её голос предательски задрожал. Джейме поспешил увести жену в глубь сада, чтобы дать успокоиться.       Вскоре гостей пригласили в Тронный зал. Мажордом громко объявлял имена, а распорядитель указывал на места, приготовленные для них. Санса с мужем очутились рядом с Гарланом Тиреллом и его женой Леонеттой, с другой стороны расположился Тирион. Королевский стол был достаточно далеко, что могло показаться нарушением этикета, но Санса была этому только рада. Чем дальше от короля и королевы — тем спокойнее для неё.       Едва гости успели занять места за столами, как кованые двери распахнулись, и в Тронный зал верхом на белых лошадях, укрытых золотыми попонами, въехали король Джоффри и королева Маргери. Они держались за руки и улыбались друг другу и людям, приветствовавшим их громкими овациями. Маргери переоделась в платье из плотного шёлка пурпурного цвета, его корсаж и рукава были расшиты золотыми розами, в каштановых волосах сияла диадема в виде венка из золотых роз, усыпанная бриллиантами. Джоффри первым соскочил с лошади и подал руку своей леди-жене. Маргери соскользнула к нему в объятия, и король не удержался от страстного поцелуя, вызвавшего у гостей новую бурю восторгов. Маргери выглядела такой счастливой. Неужели она и вправду верит, что Джоффри любит её и готов измениться ради неё? Санса невольно вздохнула. — Вы, леди Санса, так вздыхаете, словно завидуете ей? —  Гарлан Тирелл пристально смотрел на неё проницательным взглядом. — Маргери… то есть королева Маргери — красивая достойная девушка, — ответила Санса, — думаю, многие женщины в этом зале завидуют ей, — Санса опустила глаза, боясь, что он разгадает её ложь, — я рада, что она сумела завоевать сердце короля. — Ты всё ещё сожалеешь, что не стала королевой? — Джейме сердито усмехнулся. — Нет, — тихо ответила Санса, — я жалею, что не смогла найти нужных слов, чтобы спасти моего отца, — она прикусила губу, чтобы не всхлипнуть, но слёзы, которые переполнили вдруг её глаза, она удержать не смогла. Джейме подал ей платок. — Не стоит тебе плакать в такой день. Если это вдруг заметит Серсея, боюсь, ей это не понравится. Наконец им позволили сесть, и Санса поспешила смахнуть слёзы, чтобы никто не увидел их. — Предлагаю выпить за мою прекрасную невесту! — Джоффри с нетерпением смотрел на чашника наполнявшего его огромную золотую чашу, напоминавшую вазу. — За королеву Маргери! Он попытался поднять сосуд с вином, но он оказался слишком тяжёлым, и Маргери, смеясь, присоединилась к нему. — За короля Джоффри! — произнесла она звонким счастливым голосом. — За короля Джоффри и королеву Маргери! — послышалось со всех сторон. Гостям подали первое блюдо: суп из улиток с водорослями и тонкие хлебцы, обсыпанные мелкими зернышками. Санса настороженно взглянула на суп и не захотела даже попробовать. Она видела, как Тирион с интересом зачерпнул серую улитку и бросил её назад в бульон. — Кажется, осталось всего семьдесят шесть блюд, — смеясь проговорил он. — Надеюсь, среди них будет что-нибудь съедобное? — За королеву Серсею! — поднял кубок лорд Мейс Тирелл и льстиво улыбнулся королеве. — Этак мы напьёмся быстрее, чем хотелось бы, — Тирион схватил за руку слугу, который разносил какие-то закуски. — Эй, приятель, есть там среди угощений мясо? Или только червяки и водоросли? Слуга испуганно покосился на карлика и поставил перед ним тарелку с паштетом из гусиной печени с орехами. — Кажется, эта свадьба войдёт в историю как пурпурная, — Тирион протянул чашнику кубок, чтобы он снова наполнил его. Санса обернулась к королевскому столу. Королева Серсея тоже переоделась в платье из пурпурной парчи с золотым тиснением, расшитое на груди рубинами. Её наряд казался более роскошным, чем у юной королевы. — Видимо, пурпур войдёт теперь в моду, — проговорила Санса. — Или королева вовсе запретит его носить кому бы то ни было, объявив королевским цветом, — усмехнулся Джейме. — Джоффри следовало сделать своим гербом золотого оленя на пурпурном поле, топчущего льва, с розой вместо короны, — Тирион с аппетитом набросился на рулеты из индейки с сыром, которые им подали.       На середину зала вышел первый певец, который должен был вступить в борьбу за звание лучшего барда и за обладание золотой лютней с серебряными струнами. …Хоть алый лев, хоть лев златой, — Важней длина когтей. Не верю я, что коготь твой Острее и прочней… — Кто бы сомневался, — рассмеялся Тирион, — неужели нам придётся услышать эту песню семь раз за сегодняшний день?       Веселье разгоралось, словно пожар, яркий, шумный, неудержимый. Вино лилось рекой, еда приносилась и уносилась, порой даже не тронутая гостями, певцы развлекали публику, но их почти не слушали.       Тирион и Гарлан Тирелл спорили о причинах падения дома Харренов. — Вассалы предали его, — утверждал Гарлан Тирелл. — Харрен Чёрный был жестоким тираном, алчным, тщеславным и кровожадным, — возразил ему Тирион. — Он не заботился о нуждах своих вассалов, а лишь угнетал их. Когда Эйгон Завоеватель вторгся в Речные земли, они встретили его, как избавителя…       Вот объявили танец молодых. Джоффри обнял Маргери и закружил под звуки скрипки и лютни, другие пары присоединились к ним. — Леди Санса, позвольте пригласить Вас? — Томмен улыбался доброй бесхитростной улыбкой. — Конечно, принц Томмен. Санса вошла в общий круг вместе с мальчиком. Он был немного ниже её ростом, но это его не смущало. — Я тоже хочу жениться, — заявил вдруг он. — Может быть, на одной из кузин королевы Маргери? Как думаете, смогу я покорить сердце какой-либо из них? — Конечно, мой принц, они все тайно влюблены в вас, — Санса вздохнула. — Если бы мой дядя не женился на вас, леди Санса, я бы с радостью сам стал вашим мужем. — Думаю, ваша матушка найдёт для вас более достойную девушку, — растерянно возразила Санса. Она оглянулась, словно боялась, что их могла услышать Серсея. Глаза её встретились с глазами королевы, она танцевала в паре с Мартеллом и что-то ему шептала, он усмехнулся и хищно взглянул на Сансу.       Пары поменялись и Санса очутилась в объятиях Мартелла, который прижал её к себе слишком близко, но вырваться у неё не было сил. — Не надо бояться, — прошептал он ей на ухо, — змеи не кусают мотыльков. — По-вашему, я мотылёк? — Санса посмотрела в дерзкие глаза принца. Мартелл потянул носом и коварно улыбнулся. — В дорнийской пустыне растёт маленький яркий цветок под названием мотылёк. Вы слышали о нём? — Нет, — удивилась Санса, — я плохо знаю растения Дорна. Мы с мейстером Лювином изучали больше Север. — Это очень редкий цветок. В пустыне вообще мало что растёт. Я видел его всего лишь раз. Представьте, каменистую почву и песок, палящее солнце и ни одной травинки на несколько миль. И среди этой безжизненной пустыни нежный цветок на тоненьком слабом стебельке, похожий на звёздочку, кстати такого же цвета, как ваше платье, — рассмеялся принц. — Я хотел сорвать его для своей сестры, но стебелёк оказался покрытым мелкими иголками. Тогда я отрезал его кинжалом и завернул в платок. Мартелл замолчал, словно о чём-то задумался. — Вашей сестре понравился цветок? — не удержалась от любопытства Санса. — Когда я привёз его, он увял, лепестки облетели и пожухли. Сестра сказала, что я напрасно погубил такую красоту. Принц вздохнул и поклонился, танец закончился. — Надеюсь, вы не увянете так же быстро, — он проводил её на место. — О чём это вам шептал принц Мартелл? — Тирион протянул чашу мальчишке-пажу, чтобы он наполнил её. — Он рассказал мне про мотылёк. — «Сказку про Чудовище и Мотылёк»? — удивился карлик. — Не знал, что он так обольщает женщин. — Обольщает? — Санса испуганно покосилась на Мартелла, который уже кружил свою черноволосую любовницу. Рядом с ними Серсея танцевала в паре с Морсом Манвуди. Королева была очень красивой, когда не злилась, сейчас она смеялась и бросала изучающие взгляды на Элларию Сэнд, дорнийка что-то нашёптывала своими чувственными губами принцу, от чего он лукаво улыбался. — Но… но принц не рассказывал мне сказок, он рассказал про цветок, который нашёл однажды в пустыне и подарил своей сестре. — Да? — Тирион недоверчиво смотрел на неё. — Разве вы не знаете, что «Сказка про Мотылёк» — это дорнийский вариант «Золотой Розы»? — Вы хотите сказать, что в природе такого цветка не существует? Тирион задумался, он смотрел некоторое время на свою чашу, потом сделал глоток и повернулся к Сансе. — Вероятно, я ошибался. Сансе стало не по себе от его взгляда, и она отвернулась. Она нашла взглядом своего мужа. Джейме о чём-то беседовал с начальником городской стражи, сложив руки на груди.       Слуги подали на столы куриные котлеты с голубым сыром и тушёной морковью.       На середину зала выбежали лиссенийские танцовщицы в прозрачных одеждах и принялись извиваться под флейту и бубен чёрных, словно безлунная ночь, музыкантов, одетых лишь в яркие перья.       Джейме не отрываясь наблюдал за своей сестрой. Серсея словно нарочно дразнила его, она не стесняясь флиртовала с принцем Оберином, который открыто ухаживал за ней: наливал в её кубок вино, кормил виноградом и дольками апельсинов прямо из своих рук; а потом, когда очередной бард захватил внимание публики своим шедевром «Скачка лорда Ренли», он увлёк её в заднюю комнату, расположенную за Железным троном. Прежде Джейме со смехом называл её «Порочная комната», в ней располагалась большая кровать, на которую иногда королевским гвардейцам приходилось перетаскивать пьяного Роберта Баратеона, уснувшего во время приёма. Случалось, в эту комнату распутный король приглашал смазливую жену торговца или дочку просителя, понравившуюся ему. Сам Джейме несколько раз уединялся с Серсеей в этой комнате прямо во время королевского приёма. И вот теперь королева вместе с Оберином исчезла за её дверями как раз на время, пока Хэмиш-Арфист услаждал слух слушателей балладой о Ренли Баратеоне, вернувшегося из чертогов самого Неведомого, чтобы защитить своего племянника от армии Станиса, пытавшегося незаконно отнять трон у короля Джоффри. Они вышли весьма довольные друг другом, Серсея приглаживала слегка растрепавшиеся волосы и что-то говорила принцу, который самодовольно улыбался.       Санса с тоской слушала Хэмиша-Арфиста, исполнявшего сладким голосом «Золотую розу» для Маргери. Юная королева смущённо улыбалась, а король что-то шептал ей на ушко. Гарлан Тирелл поцеловал своей леди-жене руку, и она зарделась. За соседним столом сидела молодая женщина на последнем месяце беременности, большой живот её совсем не портил. Супруг с улыбкой положил ей в рот кусочек какого-то угощения и с нежностью погладил её круглый живот. Но Джейме по-прежнему смотрел только на свою сестру, в его глазах вспыхнула ревность, боль и… желание. Он никогда не сможет забыть её, она всегда будет главной женщиной в его жизни.