В постели с врагом

***

      — Преклонить колено! Лорды и леди, рыцари и их оруженосцы, толпившиеся в Тронном зале разом склонились перед королём.       Джоффри обожал восседать в Тронном зале. Вот и сегодня он величественно прошёл вдоль рядов своих подданных, склонившихся в подобострастных позах, поднялся по ступеням Железного трона и окинул зал величественным взглядом зелёных глаз. Санса снова удивилась, как он мог быть таким красивым и таким жестоким. В сказках старой Нэн красивый принц всегда был справедливым и благородным, а жестокий король — старым и с гнилыми зубами. Джоффри улыбался, демонстрируя свою белозубую улыбку, но Сансе казалось, что это голые белые кости торчат из-за кровавых губ. — Мятежник Робб Старк убит, — победоносно объявил король, словно он победил его в честном поединке, — войско северян уничтожено, лорды Речных земель склонились перед истинным королём Вестероса. Предатели убили Робба. Все они будут прокляты. — За содействие в пресечении мятежа я жалую Эммону Фрею, сыну Уолдера Фрея, замок Риверран в вечное владение. Санса с недоумением взглянула на хлипкого воина в помятых доспехах, с мелким подбородком и несколькими белыми прядями на лысой голове. Неужели этот человек убил её брата Робба? Рядом с ним возвышалась леди в два раза шире его, в красных одеждах, с длинными золотыми локонами Ланнистеров. — Это Дженна — жена лорда Эммона Фрея, — шепнула какая-то дама, стоявшая рядом, — она сестра лорда Тайвина. — Леди Кейтилин Старк жива и находится среди заложников в Близнецах. Кто-нибудь желает вступиться за неё перед короной? — Джоффри смотрел прямо в глаза Сансе. Она знала, что он ждёт от неё новых унижений и слёз. Её мать заложница в Близнецах, Санса готова и на слёзы, и на унижения, если это спасёт её. Может быть, в этот раз король не посмеет нарушить собственное слово? Санса вышла из толпы и опустилась на колени перед троном. Джоффри со злорадством смотрел на яркие сапфиры на её слишком обнаженной груди, белый бархатный плащ с вышитым лютоволком закрывал плечи женщины. — Мой король, — проговорила она дрожащим голосом, — прошу вас помиловать леди Кейтилин. — Ты вышла замуж за льва, но так и осталась бесхребетной рыбкой, готовой унижаться и умолять, — презрительно проговорил он. — Дядя, зачем тебе такая жена? — он усмехнулся в лицо Джейме. — Но ведь леди Санса просит за свою мать, — вкрадчивый голос Вариса раздражал Джоффри, и он поморщился. — Разве вы, Ваше Величество, не стали бы просить за свою мать? — Я король, короли не просят о милости и уж тем более не становятся на колени. — Полагаю, просьбу леди Сансы вы удовлетворить не желаете? — холодные глаза Тайвина враждебно глядели на внука. — Кто же тогда должен попросить за леди Кейтилин, чтобы вы согласились помиловать её? — Может быть, ты, дед, за неё попросишь? — Джоффри насмешливо глядел на своего десницу, словно ожидал, что он и вправду встанет на колени. Тайвин медленно поднялся по ступеням ведущим к Железному трону. Он возвышался над мальчишкой, сидевшим на этом неудобном жёстком кресле. — Я прошу вас, Ваше Величество, — проговорил Тайвин голосом, от которого у присутствующих побежали по спине мурашки, а мальчишка съёжился. Джоффри отвернулся, чтобы не видеть грозный взгляд Десницы. — Может быть, ещё есть желающие попросить за Кейтилин Старк? — он снова выжидающе уставился на Джейме. Серсея была поражена, она смотрела на своего сына, брата и отца и понимала, что Джоффри зашёл слишком далеко. Неожиданно вперёд вышла Дженна Фрей и опустилась на колени рядом с Сансой. — Ваше Величество, король Джоффри, позвольте просить вас о милосердии, — она коротко взглянула на Тайвина, — брат моего мужа, Данвелл совсем недавно овдовел, было бы жестоко снова подвергать его страданиям, связанным с потерей жены. Король перевёл насмешливый взгляд с Джейме на Дженну. — Хорошо, я помилую её, — он снова уставился на кружево, плохо скрывавшее грудь Сансы. — Сегодня после ужина леди Ланнистер должна прийти в мои покои, чтобы снова почитать мне ту книгу, — Джоффри самодовольно посмотрел в растерянное лицо женщины. — Твой муж может не приходить, в прошлый раз мне показалось, что ему было неинтересно. Джоффри ухмыльнулся Джейме. — Приём окончен. Король взмахнул рукой, позволяя обеим женщинам подняться с колен, и вдруг из его груди вырвался крик боли, крупные капли крови окропили ступени вблизи Железного трона. Он покачнулся, но, стоявший рядом Осмунд Кеттлблэк, успел подхватить его. Джоффри окружили мейстер Пицель, Варис и Серсея. Тайвин хмуро смотрел на кровь, продолжавшую капать на ступени. Короля вынесли из тронного зала.

***

      В Малом зале накрыли столы для празднования победы лорда Фрея над армией северян. Королева Серсея в винно-красном наряде из парчи снисходительно кланялась гостям, бриллианты и рубины сверкали на её шее, пальцах и в роскошных волосах, Тайвин в темно-бордовом дублете был хмур, его брат Киван что-то тихо говорил ему, сестра леди Дженна улыбнулась вошедшему племяннику и его жене, Тирион с бокалом вина в руке с состраданием посмотрел на Сансу, Томмен подошёл и заглянул ей в глаза. — Я так рад, что вы, леди Санса, наконец выздоровели, — негромко проговорил он. Тщедушный Эммон Фрей в сером камзоле с двумя золотыми башнями и его сын Лионель кивнули Джейме, ещё несколько рыцарей, которых Джейме не знал, с любопытством посмотрели на его жену. Фрейлины Серсеи тихо перешёптывались. Наконец, вошел Джоффри в праздничном алом дублете с золотыми вензелями. Его рука, перевязанная белёным льном, была подвязана к шее зелёным платком с золотыми розами. Увидев на плечах Сансы накидку из плотного серого кружева, закрывавшую шею и грудь, король поморщился. Собравшиеся расселись за столы. Прислуга подала суп из телятины с овощами и белый хлеб с оливками. — Дядя, зачем ты позволил своей жене надеть эту тёмную накидку? — раздраженно спросил Джоффри. — Она скрывает её достоинства. — Джоффри, разве ты не заметил у Сансы новые подвески, — насмешливо произнесла королева. — Как трогательно, три слезы, по одной на каждого потерянного брата, — она сердито посмотрела на Джейме. — Вероятно, они станут напоминать ей о том, какая участь ждёт тех, кто смеет поднять оружие против короля. — Может, они станут напоминать мне, что заложник, которого в семье считали другом, может ударить в спину? — возразила Санса. — Или о том, что короля могут убить даже на свадьбе? — Не кажется тебе, милочка, что ты слишком осмелела? — сердито проговорила Серсея. — Может, стоит укоротить ей язычок, как думаешь, отец, ведь без языка она сможет подарить наследника нашему Джейме? — Ты тоже не всегда говорила королю Роберту то, что он хотел от тебя слышать, — неожиданно вступился за Сансу Тирион. — Отчего же он не укоротил твой язычок? Серсея бросила на брата злобный взгляд, но промолчала. Им подали закуску из гусиного паштета с яйцом и салат из моркови с яблоками, изюмом и орехами. — Мать сказала, что ты теперь наследница Винтерфелла, — Джоффри разглядывал её новые подвески. — Наследница Винтерфелла? — недоуменно переспросила Санса. — Все твои братья мертвы, да и злобная сестрица, думаю, тоже, — Джоффри наслаждался её растерянностью. — Но, у отца был еще один сын. — Бастард Сноу? — ухмыльнулся Джоффри. — Он, кажется, надел чёрное. Вступившие в Ночной Дозор служат пожизненно. — Вступившие в Королевскую Гвардию тоже прежде служили пожизненно, — возразила Санса, — но нынче король сорвал белый плащ с лучших своих воинов. Джоффри поморщился. — Баристан Селми был уже старый, а твой муж — безрукий. Санса увидела, как её муж дернул правой рукой, словно хотел схватить меч и положила свою руку на его запястье. — У сира Джейме всё же осталась левая рука, — спокойно проговорила она. — Возможно она и годится, чтобы кубок держать, — усмехнулся Джоффри, покосившись на его руку, сжимавшую золотую чашу с арборским вином. — Откуда Вы знаете? Разве Вы скрещивали с ним мечи? Джоффри едва удержался, чтобы не подскочить. Он переводил злобный взгляд с Сансы на её мужа. — Полагаю, леди Санса знает, о чём говорит, — сладко проворковала Серсея. Джоффри сердито посмотрел на мать. — Кто, как не жена, знает, как хороша его левая рука и насколько твёрд его меч. Она ухмыльнулась и сделала глоток из своего кубка, пытаясь спрятать насмешливую улыбку. Санса перевела растерянный взгляд на королеву и покраснела. Джоффри тоже ухмыльнулся. — Вы правы, Ваше Величество, — Санса сидела вся красная от смущения, — я не могу судить, какова была его правая рука, но левая очень хороша, и меч достаточно твёрд, — выпалила она в лицо королеве. Серсея поперхнулась. Теперь Джоффри хохотал, глядя на то, как она вытирала салфеткой вино на своей обнаженной груди. Наконец, он отсмеялся и злобно посмотрел на Сансу. — Не боишься, что я убью твоего мужа-калеку? — О, мой король, — Санса проговорила это таким же сладким голосом, каким прежде говорила королева, она улыбалась, но глаза её были холодными, — вам не стоит волноваться, что мой муж покалечит вас, он возьмёт тренировочный меч. — Я король, короли не сражаются тренировочными мечами, — сердито процедил Джоффри. — Конечно, они выходят с настоящей сталью даже против мальчиков с палкой. Джоффри побагровел и вскочил из-за стола, с яростью бросив салфетку. — Не сердись, — Серсея снова улыбнулась, — леди Старк слишком огорчена поражением своей семьи, поэтому она не придумала ничего лучше, как вспомнить детскую ссору. Джоффри сел за стол и протянул чашнику кубок.       Им подали молодого поросёнка, запечённого целиком с кукурузой, яблоками и черносливом, во рту у него было целое яблоко, его мертвые глаза смотрели на Сансу. — Предлагаю выпить за победу над изменником Роббом Старком! — громко провозгласил король. Все подняли кубки, но Санса как будто не слышала тост. Джоффри протянул к ней чашу, и Санса подняла свою, но, когда кубок короля коснулся её, он выпал из рук женщины, вино пролилось, окропив руку короля, словно кровью, несколько капель попали на белую повязку. — Что за идиотка, — Джоффри злобно посмотрел на Сансу. Он поставил чашу на стол и стряхнул облитую руку, обрызгав гостей каплями вина. Королева подала ему салфетку. — Полагаю, леди Санса не желает пить за твои победы, — насмешливо проговорила она. Санса молчала, глядя, как вино растекается по столу кроваво-красным пятном. — А мы выпьем, — рассмеялся король неестественным смехом, — за победы Уолдера Фрея и его союзников Болтонов. Король с громким стуком поставил на стол пустой кубок. Тайвин Ланнистер разделил поросёнка, одарив каждого гостя. Санса смотрела в свою тарелку, но не могла заставить себя прикоснуться к еде, она чувствовала головокружение и тошноту. Джоффри прожевал сочный кусок и насмешливо уставился на неё. — Кажется, это Русе Болтон убил твоего брата, — насмешливо проговорил он. — А ещё я слышал, что он и твою мать… Джейме толкнул локтем золотой кубок с вином, который с жалобным звоном покатился по каменному полу и прервал ядовитую речь короля. — Похоже, что твой муж даже кубок удержать не может, — усмехнулся Джоффри. Джейме хотелось бросить кубком в лицо Джоффри, а не на пол, но он сдержался. — За участие в заговоре против Робба Старка, лорд Болтон получил Север и станет править там, пока ты не родишь дяде Джейме наследника, которого мы отправим на Север, и тогда и в Винтерфелле будет Ланнистер. — А лорд Болтон знает, что вы собираетесь отнять у него Север для своего наследника? Джоффри поджал губы и покосился на мать. Вероятно, это был секрет, который не следовало разглашать. — Это будет ещё не скоро, — неуверенно проговорил король. — Сначала ты должна родить наследника для Утёса Кастерли. — К тому времени, думаю, и у лорда Болтона будут свои сыновья. Едва ли он захочет расстаться с Винтерфеллом. — Значит, тебе, дядя, стоит поспешить, — насмешливо проговорил Джоффри, — мы сможем объявить наследником Винтерфелла твоего первенца, а для Утёса Кастерли сможет родить моя Маргери. — С чего бы это? Баратеон станет наследником Утёса? — усмехнулся Тирион. — Джоффри, у тебя ещё нет наследников ни короны, ни Драконьего Камня, а ты уже хочешь заселить своими сыновьями Вестерос, — покачала головой Дженна. — Маргери уверена, что сможет подарить мне наследника через год. Ведь ей уже почти семнадцать лет. Она достаточно взрослая, не то что ты, Санса. Она созрела и для супружества, и для рождения детей. — А ты? Ты созрел? — снова возразила Дженна. — Не сомневаюсь, что моя леди будет всем довольна. Она не станет дуть губы и строить из себя недотрогу. Она с нетерпением ждёт брачной ночи. — Смотри, как бы она не сбежала от тебя до свадьбы, — попытался урезонить его Тирион. — От королей невесты не убегают. Это короли могут отвергать своих невест. Правда, Санса? Чашник снова наполнил кубок короля. — Может быть, Маргери родит наследника и для Риверрана? — задумчиво произнесла Санса. — Тогда корона станет править и Речными землями. — Но как же так? — Эммон Фрей растерянно оглянулся на Тайвина. — Вы ведь отдали нам Риверран в вечное владение? — Болтоны тоже получили Север, однако, кажется, у короля уже другие планы. — Мы могли бы обручить твою дочь, Джейме, с нашим внуком Теоном, — неуверенно проговорил Фрей. — Ведь твоя жена по матери Талли. — Вы делите шкуру неубитого медведя, — сердито возразил Джейме. — У моей жены ещё нет ни сыновей, ни дочерей. — Мы делим шкуру убитого волка, — рассмеялся Джоффри. — Правда ли, лорд Фрей, что Роббу Старку отрезали голову и пришили вместо неё морду его лютоволка? — вдруг спросил он. Эммон Фрей испуганно вздрогнул и с сожалением уставился на Сансу. — Нас не было в Близнецах, Ваше Величество, — пришла ему на помощь жена, — мы не знаем подробностей Красной свадьбы. — Я хочу, чтобы Уолдер Фрей прислал мне голову Робба Старка, — категорично объявил король, — я ведь обещал тебе, Санса, позволить поцеловать её прежде, чем надеть на пику ворот Красного замка. — Спасибо, Ваше Величество, за эту милость. — Это никакая не милость, — закричал он сердито. — Ты должна запомнить навсегда, что делают короли с предателями. — Да, Ваше Величество, они отдают замки людям, предавшим своих союзников, и убивших своих гостей на свадьбе, — она по-прежнему смотрела на поросёнка, от которого осталась одна голова с мертвыми глазами. — Твоя жена, Джейме, сегодня очень злая, — Серсея протянула кубок чашнику. — Может быть, стоит заставить её выпить больше вина, чтобы она забыла свои утраты? — она сделала большой глоток и с удовольствием облизала губы. — Если бы король приказал обезглавить твоего отца и убить твоих братьев, ты, вероятно, так бы и сделала, — сердито возразил Джейме, — напилась похлеще Роберта. — Иногда мне хочется, чтобы король приказал обезглавить моих братьев, — Серсея поставила недопитое вино на стол и покосилась на отца. — Но это лишь гнев, который быстро проходит. Я слишком люблю тебя, братец. Санса смотрела на голову поросёнка и чувствовала отвращение. Между желтыми зубами и под яблоком угадывались остатки крови, и ей казалось, что сейчас из его глаз потечёт кровь. Она перевела взгляд на чашника, наполнявшего кубок Джоффри. Густое красное вино тоже было похоже на кровь. Брызги на белой повязке и манжетах его рубашки… Тайвин сделал глоток из чаши… Эммон Фрей тоже пил вино, и мелкие капли блестели в углах его рта… Серсея что-то говорила, а потом облизала губы красным от вина языком… Брызги вина попавшие на Тириона и Томмена… … Повсюду была кровь… И все они пили… тоже темно-красную… кровь… Санса чувствовала, что у неё кружится голова и к горлу подступает тошнота… Она встала из-за стола и направилась к выходу. — Что это значит? — попытался остановить её король. — Как ты посмела встать без моего разрешения. — Я больше не могу смотреть на вас. Меня тошнит от вас! Вы все, все в крови, вы убийцы! — Твоя жена сошла с ума, — Серсея расхохоталась. — Ты тоже сойдёшь с ума, когда узнаешь о смерти твоих родных, — Санса перевела взгляд на королеву. — Ты узнаешь, что чувствует моя мать. И тебе не будет весело. Серсея побледнела. Джейме вскочил и поднял жену на руки. — Когда-нибудь ты захлебнёшься! — закричала Санса. — Вы все захлебнётесь чужой кровью! — Джейме выбежал из трапезной.

***

      Джейме положил её на кровать. — Не смей прикасаться ко мне! — закричала Санса. — Я не шлюха! Я не самка! Ненавижу! Он подал ей чашу с вином, но Санса оттолкнула его руку. — Иди к своей сестре! Она это любит! А лучше налей ей крови, её вкус ей понравится больше, чем вино. — Санса, опомнись, это война. На войне люди погибают. — Мой отец погиб не на войне. Твой сын приказал отрубить ему голову, словно преступнику. Моего брата убили на свадебном пиру. Я не хочу быть твоей самкой. Зачем только Пёс спас меня. Мне следовало столкнуть Джоффри со стены. Я бы давно умерла. Трусиха… трусиха… — слёзы брызнули из её глаз. — Санса, ты не самка. Ты моя жена, — он попытался её обнять. — Нет! Не прикасайся! Уходи! Оставь меня! Джейме сожалел, что позволил королю снова унизить её. Если бы Санса не пришла в Тронный зал, и король приказал казнить Кейтилин, Джейме это бы так не беспокоило, как то, что случилось с Сансой. Теперь Джейме волновало, что она и в самом деле могла что-нибудь сделать с собой. — Позволь мне помочь тебе раздеться. — Нет! Не прикасайся! Меня тошнит… Вдруг её вывернуло. Несколько ложек супа, которые она съела вначале пира, очутились на полу. — Что с тобой? Тебе плохо? Я позову мейстера Пицеля. — Нет, не Пицеля. Позови Френкеля. Джейме удивился, но не стал ей перечить. — Ваша жена спит, — мейстер Френкель вышел из спальни и прикрыл дверь. — Я дал ей успокоительный отвар. Вам следует оберегать её от сильных волнений и заботиться, чтобы она хорошо ела. Но никакой тяжёлой пищи, лучше творог, сливки, пшеничный хлеб и фрукты. Он с сожалением посмотрел на Джейме и ушёл.       В комнату прибежала служанка, она вытерла пол, но раздеть себя Санса не позволила. Никаких волнений… Осталось только отрубить ей голову, чтобы она забыла всё, что случилось с ней и её семьёй за последние два с половиной года. Джейме налил в чашу вина. — Пек, а что пьёт моя жена? Она ведь не любит вино. Он отставил чашу в сторону, так и не прикоснувшись. — Для неё повар готовит отвар изюма или шиповника, иногда она пьет морс из свежих ягод, — мальчишка вдруг облизнулся. — А ты пробовал? — Да, ваша милость, очень вкусно, и на утро голова не болит. — Принеси, вдруг она захочет попить. Джосмин вернулся с кувшином светло-жёлтого пойла. Джейме налил себе и Пеклдону. Отвар и в самом деле оказался очень приятным и имел забытый вкус детства, когда ему ещё не позволяли пить вино. — Нет! — Санса так закричала, что Пёк вздрогнул и расплескал напиток в своей чаше. Джейме вошёл в спальню. Санса лежала на постели всё ещё одетая и даже в туфельках. Он поставил чашу на столик и принялся её раздевать. Туфельки беззвучно упали на ковёр. Он распустил шнуровку платья и попытался его снять. — Нет, не смей, не трогай меня. — Ты не можешь спать одетой. Он стянул с неё платье. Крючки корсета плохо поддавались, и он оторвал половину из них. Санса сопротивлялась и вырывалась, но Джейме крепко держал её. — Санса, послушай. Твой брат собирался напасть на Утёс Кастерли, убить меня и отдать тебя замуж за одного из сыновей лорда Фрея. Санса подняла недоверчивый взгляд на мужа. Ей не понравился ни тщедушный муж Дженны, ни пузатый, похожий на неё сын Лионель, ни долговязый внук Теон. Неужели Робб в самом деле хотел вырвать её из лап львов лишь для того, чтобы отдать одному из этих хорьков? Джейме наконец справился с корсетом и отпустил её. — Иди переоденься. Санса ушла за ширму. Джейме снял сапоги, рубашку и бриджи. Он надел ночную тунику. Когда за спиной послышалось шуршание одеяла, он оглянулся. — Если хочешь пить — на столике. Джосмин принёс для тебя отвар. Санса настороженно смотрела на него, но взяла чашу. Джейме лёг под одеяло и, несмотря на сопротивление, обнял её. Он знал, что так она не станет кричать ночью.       Она не спала, её плечи вздрагивали. Он чувствовал, что она плачет, но не знал, как утешить её. — Санса, — прошептал он, — я обещаю, когда мы приедем в Утёс Кастерли, мы заберём твою мать из Близнецов. Санса повернула к нему заплаканное лицо. — Но она вышла замуж. — Ну и что? Тётя Дженна вместе с Эммоном Фреем и детьми всю жизнь прожила в Утёсе. Найдётся место и для твоей матери, и для её мужа, и для их детей, если они у них будут.       Наконец, её слёзы иссякли, и она задремала, но Джейме не спалось. Он и не предполагал, что станет переживать за неё, что не останется равнодушным к её боли и слёзам. Если её мать приедет в Кастерли, она расскажет ей про брата, которого он столкнул с башни в Винтерфелле, и Санса снова будет плакать и ненавидеть его. Хотя едва ли она будет ненавидеть его сильнее, чем теперь…