В постели с врагом

***

      Тишина в башне Десницы всегда нравилась Тайвину. Особенно теперь, когда Красный замок был переполнен, и невозможно было и шагу ступить, чтобы не наткнуться на рыцаря в зелёном плаще, мнившего себя великим воином, или дорнийца, в глазах которого горела жажда мести. Тайвин сидел за столом и быстро писал своим мелким убористым почерком. Несмотря на поздний час, следовало закончить кое-какие бумаги.       Вдруг дверь открылась и вошла Серсея. Тайвин со вздохом поднял на неё глаза. Дочь была красавицей, она была даже ярче Джоанны, но несчастливый брак с Робертом сделал её какой-то злой и жестокой. Он никогда не думал, что его капризная и своенравная дочь, которую он так любил баловать в детстве, превратится в мелочную, злопамятную и мстительную женщину, слишком вспыльчивую и не умеющую владеть своими эмоциями. Серсея села напротив и насмешливо посмотрела на него. — И как лорд Десница прикажет реагировать на безобразную выходку Сансы Старк? Мне пришлось уговаривать Джоффри, чтобы он отложил наказание на утро. — Полагаю, короля ждёт бессонная ночь, — Тайвин пробежал глазами письмо из Браавоса, — ведь ему предстоит решить, как побольнее наказать леди Сансу и сильнее унизить твоего брата. Он поднял голову от письма и посмотрел на дочь. — А что, он должен проглотить это оскорбление? Её, видите ли, тошнит. Меня тоже тошнит и от неё, и ещё много от кого, но я терплю. — Ты пришла, чтобы пожаловаться на неё или спросить моего совета? — Тайвин отложил перо и посмотрел на её лицо. Вблизи он вдруг заметил тонкую сетку морщин у неё под глазами, которая была тщательно присыпана жемчужной пудрой, но к вечеру она облетела, и теперь Тайвин смог разглядеть, что годы не щадили её, а пристрастие к вину, которое вдруг обнаружилось у неё после смерти Роберта, ещё пуще влияло на её красоту. Тайвин поморщился. — Я пришла, чтобы предупредить тебя, что не стоит тебе больше унижаться и просить за неё, если Джоффри захочет проучить эту нахалку. Тайвин откинулся в кресле. — И как вы с твоим сыном собираетесь её проучить? — снова заговорил он после недолгого раздумья. — Что ещё может придумать наш король кроме публичного унижения, которому он подвергает её всякий раз? Десять ударов плетью, или, может быть, он пустит её голой по улицам столицы? Хочешь сделать из неё мученицу? Я уже не говорю о том, как это будет выглядеть со стороны. Сегодня он поставил её на колени и цинично высмеял, а завтра он снова накажет её неизвестно за что. — Как это неизвестно… — возмутилась Серсея. — Неужели ты хочешь рассказать всему двору, как жена твоего брата ответила тебе и твоему сыну на вашу с ним грубость? Серсея смутилась. — Твои дамы, полагаю, тебе очень сочувствуют, — усмехнулся он. — Надеюсь, ты ещё не успела ни с кем поделиться своими обидами. Серсея сердито поджала губы. Тайвин посмотрел на несколько лежавших в стороне непрочитанных писем и вздохнул. — Не могу поверить, что ты собираешься семейный конфликт вынести на всеобщее обсуждение. Тебе мало разговоров вокруг твоей семьи? Тебе непременно нужно каждую ссору превратить в повод для новой войны? — Тайвин с раздражением скомкал письмо, полученное из Ланниспорта и бросил в камин. — Это была не простая ссора, — вспылила королева. — Санса вела себя совершенно неприемлемо. Она нагрубила мне и оскорбила короля. — А вы с Джоффри были очень деликатны и полны сострадания. Серсея с недоумением посмотрела на отца. — С чего мне проявлять к ней сострадание? — Отчего же тогда ты ожидаешь от неё хорошего к тебе отношения? — Тайвин погасил лишние свечи на столе, для разговора хватит и двух. — У леди Сансы был очень тяжёлый день, и она нуждалась в утешении, а не в твоих насмешках. — Вот уж не думал, что вы с Джоффри приметесь добивать её. Он встал из-за стола. От долгого сидения спина затекла, и он решил пройтись по комнате. — По правде говоря, я устал и от жестокой глупости короля, и от твоей глупой жестокости. Может быть, Тирион прав, и следует укоротить твой язычок, тогда и король, может быть, станет бояться. Хотя… король без языка… — он повернулся к дочери и посмотрел на её злое лицо. — А впрочем, думаю, народ уже запомнил, что он король, а других слов он не знает. — Не тебе упрекать меня в жестокости, — сердито возразила Серсея. — Твоя жестокость воспета певцами. Дети с пелёнок слушают «Рейны из Кастамере» и знают, о ком поётся в этой песне. — Это не значит, что все злодеяния в Вестеросе случаются по моей вине. — Разве не все? — Серсея качнула маятник на столе, и в комнате раздался мелодичный звон бубенчиков. — Все знают, что именно ты представил Роберту тела Эйгона и Рейнис, завёрнутые в красный плащ. Тайвин поморщился. — Ты ещё скажи, что я приказал убить Элию и её детей. Дорнийцы только и ждут нашего признания, чтобы перерезать всем нам горло. — Разве нет? — Нет, — он приоткрыл окно и с наслаждением вдохнул прохладный ночной воздух. — Когда наша армия вошла в Королевскую Гавань, я меньше всего думал о принцессе и её детях, мы про неё просто забыли. Никто даже не мог предположить, что кому-то придёт в голову расправиться с ними. Он повернулся и увидел в её глазах недоверие. — Может, скажешь, что и про предательство Фреев ты ничего не знал, — усмехнулась она. — Я знал, что они собираются заманить Молодого волка под предлогом возобновления союза и убить. Но не я придумал совершить убийство на свадьбе, за пиршественным столом, и не я додумался к телу убитого Робба Старка пришить голову волка, и уж тем более я не одобряю насилие над высокородной леди. И мне не нравится, что эта чрезмерная жестокость забавляет тебя и твоего сына. — Однако, согласись, ты совершил ошибку, заставив Джейме жениться на дочери Старка, — Серсея принялась нервно снимать и надевать кольца на своих длинных пальцах. Тайвин удивился, почему она вдруг заговорила об этом. — Может быть… — задумчиво произнёс он. — Возможно, следовало отдать её за Томмена. — За Томмена? — гневно вскричала она. — Ты, видно, не в своём уме. — Они прекрасно ладят. Томмен ещё ребёнок. Я бы отправил их в Утёс, и у неё и в самом деле было бы время привыкнуть к своему новому положению. Дженна, в отличие от тебя, смогла бы найти для неё добрые слова. Да и Джоффри, может быть, вёл бы себя не так безобразно. — Её следовало отдать за Тириона, — сердито возразила королева. — Он бы развлекал её своими шуточками. — Кстати о наказании… — Тайвин снова сел за стол и остановил маятник, бубенчики, звякнув в последний раз затихли. — Король Эйрис за дерзость высылал своих поданных из столицы. — Илину Пейну он отрезал язык. — С женщинами он так не поступал. — Боюсь, что Джоффри не согласиться простить её. — Твой брат уже дважды просил меня отпустить их с Сансой в Утёс Кастерли, — Тайвин выжидающе посмотрел на дочь. — Джейме должен остаться, — возразила Серсея. — А если он не захочет остаться? — Может быть, это ты не позволишь ему? Ты даже ужинать с нами ему не позволяешь без жены, — упрекнула она отца. — А если завтра он снова попросит, чтобы я позволил им уехать? — Можешь отправить её, пусть все думают, что она сбежала от гнева короля. — От гнева короля или от его милостей? — Думай, как хочешь. — Ты, кажется, собираешься устроить королевскую свадьбу. Я слышал семьдесят семь перемен, семь певцов и семьдесят голубей в свадебном пироге, семь дней праздников и Королевский турнир… И для кого ты готовишь эту роскошь? Когда ты выходила за Роберта все великие дома Вестероса явились, чтобы поздравить вас. — Кроме Дорна. — Кроме Дорна, — согласился Тайвин. — И это не потому, что все они были в восторге от твоего мужа. Это традиция. Тем самым они признавали его королём, а тебя королевой. А что за свадьбу устраиваешь ты? — Дорнийцев приехало больше, чем нужно, — самодовольно усмехнулась королева. — Дорнийцев и лордов Простора и в самом деле больше, чем нужно, — согласился Тайвин. — А кто ещё? Лорд Аррен из Долины не приедет, Кракены делят свой Морской трон, за Штормовых лордов у нас Томмен и всё… — Как это всё? А Ланнистеры? — Если Джейме с Сансой уедут, они заберут и своих знаменосцев, и половину армии. Ну, ты, конечно, сможешь посадить за стол Илина Пейна, как представителя Западных земель. Палача, думаю, Джейме тебе оставит. Вот и все гости. Речные земли представить некому, а от Севера осталась только Санса, от которой ты так стремишься избавиться. — Эммон Фрей теперь лорд Риверрана, они с тётушкой Дженной могли бы представлять Речные земли. — Хочешь, чтобы твоего сына закидали лошадиным навозом? — Тайвин поглядел на дочь, словно она сказала глупость. — Думаешь, жители столицы так же забавляются подробностями кровавой свадьбы в Близнецах, как вы с Джоффри? Дженна и её семья не останутся на свадьбу. Они покинут Королевскую Гавань через пару дней. — Джейме не может уехать, — рассердилась Серсея. — Он не посмеет ослушаться, если ты ему прикажешь. — Может быть, мне тоже уехать, — возразил Тайвин. — Свадьба — не война. Здесь вы справитесь без меня. Серсея прикусила губу. — Ты должен понимать, что Джоффри — сложный ребёнок, — неуверенно проговорила она. — С ним всегда было нелегко. У него всегда был твёрдый характер и собственная воля. — Собственная воля совершать глупости, которым ты потакала. — А ты хотел бы, чтобы он вырос, как мой послушный брат, которому ты приказал жениться, и он женился без возражений? — Почему ты решила, что он не возражал? — удивился Тайвин. — Я думал, что он поделился с тобой своими обидами, — он пристально посмотрел на дочь. — Так ты даже ни разу не поговорила с ним после возвращения из плена? — Как я могла с ним поговорить, если он оказался во власти этой девчонки? — Серсея с раздражением поднялась и отошла к камину. Холодный воздух, проникавший в комнату сквозь полуоткрытое окно, выдувал из неё тепло. Серсея прижала к тёплому камню замёрзшие пальцы. — Твоё замужество не мешало тебе общаться с братом. — Не нужно было его женить на ней, — снова проворчала она. Тайвин снова подошёл к окну и прикрыл его. — Я хотел, чтобы твой брат женился на лучшей девушке Вестероса. Он пошевелил угасающие угли в камине и подложил пару брёвен. — Но, как я вижу, ты предпочла бы, наверное, видеть рядом с ним какую-нибудь дурнушку. Может, дочь своей подруги Фалисы Стокворт? — Серсея скривилась, но промолчала. — Над ней было бы проще смеяться, но я не уверен, что Джейме не позволил бы тебе смеяться даже над ней. Я думал, что ты любишь брата и желаешь ему счастья, а ты, похоже, не желаешь его ни брату, ни сыну. — С чего ты решил, что я не желаю счастья Джоффри? — взвилась Серсея. — Ты так сильно желаешь ему счастья, что всячески настраиваешь его против Маргери? А ведь она должна стать его женой. — Она не любит его, она лишь хочет стать королевой и захватить трон. — Вот как? — Тайвин задумался. — Она и в самом деле хочет стать королевой, но захватить трон… Мне кажется, что едва ли кто-то посмеет отнять власть у Джоффри. Что касается любви… Тебя не должна волновать любовь между Маргери и Джоффри. Это не твоя забота. Главное в их союзе — её преданность и преданность её семьи, и её способность подарить королю законного наследника. Всё прочее — романтическая чушь. — Может, это и чушь, но я хочу, чтобы женщина, которая будет рядом с моим сыном, любила его. — Тирион говорил, что Санса любила Джоффри, отчего же ты не попыталась сохранить эту любовь? — Она не любила его, а только притворялась. Так же, как притворялась, что довольна своим положением, пока не открыла своих истинных чувств за ужином. — Едва ли поступки твоего сына могли способствовать этой любви. — Зато поступки твоего сына очень ей способствуют. — Я надеюсь на это. — Отец, как ты не понимаешь, она лживая, лицемерная и злая. Зачем ты заступаешься за неё? Зачем нужно было так унижаться, чтобы сохранить жизнь Кейтилин Старк? — Кейтилин Старк — её мать, она последний живой родственник, оставшийся у жены твоего брата. — Это не значит, что ты должен был унижаться ради какой-то дочери предателя. — Разве твой сын унизил меня? Разве просить милость у короля это унижение? А вот жену твоего брата он унизил, он сначала поставил её на колени, а потом посмеялся над ней. Я не ожидал, что он настолько бессердечный. —  И всё же тебе не стоило просить за неё. Достаточно было и того, что Санса встала на колени. — Не думаю, что Джоффри был настроен помиловать леди Кейтилин, — сердито произнёс Тайвин, — твой сын желал лишь унизить твоего брата и его жену, возможно, он и меня хотел унизить. — Ты не должен был просить за неё, и тётушка Дженна напрасно встала на колени, — сердито настаивала Серсея. — Она — леди Ланнистер, я говорю тебе это уже тысячный раз. Она — член нашей семьи. Даже Дженна понимает это. Семья должна быть для тебя на первом месте. — Джоффри — моя семья, Томмен — моя семья, Мирцелла — моя семья, — Серсея гордо тряхнула золотой гривой. — Но не эта дочь изменника. Она никогда не будет моей семьёй. — А Джейме? Твой брат? — взгляд отца говорил больше слов. Он слышал все эти сплетни, читал послание Станиса Баратеона. Теперь он подозревал, а возможно, знал наверняка, что они с братом все эти годы были любовниками. Он и слово «брат» произнёс, словно «любовник». — Джейме выбрал другую семью, — холодно проговорила Серсея. — Он выбрал Сансу, а не Джоффри и меня. — Отчего же ты заставила его выбирать? Или ты думала, что твой благородный брат между злобным королём и его жертвой выберет короля? Неужели ты забыла, что однажды он уже выбрал не короля? Серсея прикусила губу. Так хотелось крикнуть отцу в лицо, что Джоффри не просто король — он сын Джейме, и брат не посмеет причинить вред своему сыну. — Я не заставляла его выбирать, это ты заставил. Ты приказал ему жениться. — Я рад, что он сделал правильный выбор. — Правильный выбор? Правильный выбор! — Серсея задохнулась от гнева. — Когда эта волчица перегрызет вам горло, вспомни свои слова о правильном выборе. — Так она волчица или рыба? — Ненавижу, — вскричала Серсея, — всех вас ненавижу! Она выскочила из покоев Десницы, хлопнув дверью.

***

      Бледный свет раннего утра робко проник сквозь узкую щель между шторами и упал на брошь, лежавшую на столике у кровати. Серебряный лютоволк оскалил свою хищную пасть, три слезы вспыхнули рядом.       Санса не спала, она тихо лежала в объятиях мужа, не смея пошевелиться. Она чувствовала его ровное дыхание и тепло его тела. Его рука даже во сне крепко прижимала её к себе, словно не хотела отпускать, словно боялась, что она сбежит. Но разве Санса могла сбежать? Куда она могла сбежать? Кому она теперь нужна? Она помнила вчерашний день. Как она могла наговорить такого? Теперь Джоффри захочет наказать её. Что, если он из-за её несдержанности передумает и прикажет казнить её мать? Или, может быть, он и в самом деле прикажет палачу лишить её языка? Джейме не станет заступаться за неё, ведь вчера она кричала, что ненавидит его. Санса прикусила уголок одеяла, боясь, что новые рыдания, подступившие к горлу разбудят её мужа. Она зажмурилась и вздохнула.       Джейме пошевелился и сильнее прижал её к себе. Санса положила руку на запястье его искалеченной руки. Если Джоффри лишит её языка, это будет справедливо. Пусть только пощадит матушку. Сансе язык вовсе не нужен. Может быть, после этого король отпустит её к молчаливым сёстрам. Кажется, они ухаживают за больными и готовят умерших к погребению. Джейме освободится от неё и женится на другой более достойной девушке, которая будет с ним приветливой и учтивой, не станет говорить глупости и уж тем более грубить его семье. И она не будет дочерью предателя. Санса не сдержалась, и солёные слёзы потекли по её горячим щекам. Она представила Джейме, обнимающего кузину Маргери. А может быть, он вернётся к сестре… Воображение услужливо нарисовало другую картину. Вот он с лукавой улыбкой целует её ручку или даже со страстью прижимается губами к её груди. Вот Серсея целует Джейме в богороще… …стоит на коленях в его солярии и… — Джейме… — Санса всхлипнула и проснулась. Она почувствовала, что он встал, откинув одеяло. Санса перекатилась на его подушку. Запах мужчины и тепло, оставленное его телом успокаивали её. Сама она не хотела вылезать из постели. Зачем торопиться? Она встанет, когда за ней пришлёт король или королева, или, может быть, сразу придёт палач. Санса снова задремала. — Леди Санса. Она открыла глаза. Эмма склонилась над ней. — Леди Санса, ваш муж ожидает вас на завтрак. — Мой муж ожидает? Санса села на постели. Значит, он желает первым высказать ей своё неудовольствие или может быть… но он никогда не бил её. Даже в тот день, когда сказал, что накажет. Как он накажет её теперь? Снова запретит гулять или заставит выучить названия всех рек и деревушек Западных земель? Гербы и девизы лордов-знаменосцев Запада она запомнила благодаря Томмену, но теперь принц занимается с молодым мейстером, и Санса давно не заглядывала в ту книгу.       Она поспешно умылась и надела домашнее платье из тонкого льна. Эмма причесала её волосы и завязала их голубой лентой. — Доброе утро, милорд, — тихо произнесла она, войдя в гостиную и не смея посмотреть на мужа. — Доброе утро, миледи, — ответил он. — Надеюсь, ты выспалась? — Да, благодарю вас. — Спасибо, Эмма, — отпустил он служанку. Девушка потопталась на месте в ожидании дальнейших указаний и снова ушла в спальню, чтобы заправить постель. — Очисти мне яйцо, — вдруг попросил Джейме. — Что, простите? — Санса подняла на мужа удивлённый взгляд. Джейме протянул ей отварное яйцо. Санса взяла его из рук мужа и принялась молча чистить. Это был обычный ритуал. Каждый день она чистила ему яйцо или резала мясо, мазала масло на хлеб. Она сама завела такой порядок, так они могли трапезничать без помощи слуг. Он никогда не просил, словно так и должно было быть, она помогала ему обходиться в повседневной жизни одной рукой. — Чем ты собираешься заняться сегодня? — спросил он и подвинул к ней чашку с творогом, посыпанным изюмом и орехами. — Я… я не знаю, — Санса взяла второе яйцо, она знала, что муж на завтрак съедал два яйца и хлеб с маслом и беконом. — Ты не пойдёшь в септу? — удивился он. — Или в богорощу? — Я не хочу никого видеть, — призналась Санса. — Не хочу слышать шёпот за спиной и видеть чужие взгляды. — Может, желаешь вместе со мной отправиться в Королевский лес? — В Королевский лес? — удивилась Санса. — Зачем? — Я буду тренироваться с Бронном, а ты можешь посмотреть. Ты, кажется, говорила, что тебе интересны мои успехи, — усмехнулся он. Санса растерянно смотрела на него, не зная, что думать. Какое же он придумал для неё наказание? Может, он не хочет, чтобы кто-то стал свидетелем его расправы? — Ты можешь просто погулять, — снова заговорил он не дождавшись её ответа. — Нарвать цветов. Это лучше, чем целый день сидеть в четырёх стенах. — Если вам будет угодно, — согласилась она. — Тогда собирайся. Возможно, мы успеем выехать из Красного замка прежде, чем проснётся король, — Санса снова подняла на мужа удивлённый взгляд. — Вчера вечером у него началась лихорадка, и мейстеру пришлось дать ему маковое молоко. Его рана оказалась серьёзнее, чем казалось сначала.       Санса вернулась в спальню и переоделась в костюм для верховой езды. На шею она повязала белый шёлковый платок и приколола брошь с лютоволком. Если уж муж решил её наказать, она примет свою участь, как дочь своего отца. Она слышала, что он что-то говорил Пеклдону, но что именно не поняла. Конечно, Джейме заметил брошь на её груди, но ничего не сказал, лишь усмехнулся. Она накинула на плечи алый плащ с золотым львом и рыжим лисьим воротником и вышла вслед за мужем.       Они выехали из замка втроём, прихватив лишь Бронна. Наёмник ничем не выдал своего удивления.       Королевская Гавань показалась ей ещё более шумной и грязной, чем обычно. Улицы были полны какими-то нищими в серых рваных одеждах, повсюду шныряли оборванные дети с голодными глазами, на площади проповедовал тощий мужчина голый до пояса, с нарисованной на груди семиконечной звездой. — Красная свадьба! — вещал он гневным голосом. — Нарушение всех человеческих и божьих законов! Все, все, кто причастен к ней будут прокляты в этой и другой жизни! Они не обретут покой даже в Седьмом пекле! Горящий взгляд его светло-серых глаз натолкнулся на трёх всадников. Санса заметила его удивление, когда он смог разглядеть лютоволка у неё на груди. — Но волки ещё вернутся! Они заставят предателей испить горькую чашу возмездия! На площадь выехали всадники в золотых плащах. Люди стали разбегаться. Санса заметила, как кто-то накинул на плечи проповедника рубаху из мешковины, и он скрылся в толпе.

***

      Королевский лес всё ещё хранил следы пожара, и им пришлось ехать некоторое время, чтобы добраться до места, где росли живые деревья, и всё же они не стали забираться так далеко, как во время охоты. Санса легко спешилась и отошла в сторону, чтобы не мешать мужчинам.       Прежде она редко интересовалась занятиями своих братьев. Иногда проходя мимо тренировочного двора она видела, как они размахивали мечами под руководством мастера над оружием сира Родрика Касселя, несколько раз она наблюдала, как отец объяснял один из своих коронных приёмов старшим сыновьям, кажется, сам он тоже ежедневно тренировался со своими солдатами и с сиром Родриком. Однажды Теон, чтобы покрасоваться перед ней, устроил схватку сразу с двумя братьями Старками, но они быстро одолели его, и Санса, которой было в общем-то приятно, что вся эта возня случилась из-за неё, высокомерно фыркнув, прошла мимо, гордо задрав свой благородный носик. Теперь она с некоторым любопытством наблюдала за обменом ударами между взрослыми воинами. Ей показалось, что она отвлекает их своим присутствием, и потому ушла в глубь леса и встала за невысоким дубом. Санса видела, что её муж действует менее уверенно, чем наёмник, он больше защищался, чем нападал. После того, как он пропустил несколько ударов и получил довольно ощутимые тычки по руке и по ногам, Санса отвернулась, ей было больно смотреть на это.       Она прогулялась по небольшой полянке, нарвала диких ромашек и отдала их своей лошадке. Жеребец Джейме тоже потянулся бархатистыми губами к цветам. Вороной Бронна, привязанный чуть в стороне, ревниво фыркнул. Санса угостила ромашками и его.       Она спустилась к реке. Сзади слышались топот ног и звон тренировочного оружия. — Леди Ланнистер, — раздался вдруг голос наёмника, — почему вы отвернулись? — Мне кажется, это очень больно, — призналась она и с состраданием взглянула на своего мужа, который пропустил очередной удар. — Поверьте, это не так больно, как в реальном бою, когда получаешь удар настоящей сталью. — Я вам верю, сир Бронн. Они остановили бой, и оба смотрели на неё. — Знаешь что, Джейме, предлагаю устроить поединок. Приз — поцелуй твоей жены. — Нет, — выпалила Санса одновременно с Джейме. — Я удивлён, миледи, — Бронн насмешливо поклонился. — Вы не уверенны, что ваш муж сможет победить? Ведь он — лучший меч Вестероса. — Победа часто достаётся не самому лучшему, а самому бесчестному, — она опустила голову, не смея взглянуть на мужа. — Миледи, вы меня обижаете, — Бронн выжидающе смотрел на неё. — С каких это пор наёмники обижаются, когда их называют бесчестными? — усмехнулся Джейме. — Ну ладно. Согласен. И всё же, Ланнистер, согласись, если бы у тебя был такой стимул, как защитить свою жену, ты бы дрался гораздо успешнее. — Моя жена не будет платой за победу, — Джейме сердито смотрел на Бронна. — Я ведь не предлагаю что-то ужасное. Всего один поцелуй. Будь она не замужем, тебе бы это не казалось таким уж неприличным. Почему свободная девушка может подарить поцелуй любому рыцарю, а несвободная только мужу. Не кажется ли вам, леди Ланнистер, что это несправедливо? — Нет, я не хочу, чтобы вы поссорились из-за меня. Бронн покачал головой. — Она всегда такая благоразумная? — Нет, не всегда, — усмехнулся Джейме. — Неужели? Хотел бы я на это посмотреть. — О… — Джейме рассмеялся, — поверь, в гневе она… — он замолчал… — Что? — Нет, ничего, — он перестал улыбаться, вспомнив чем вчера закончилась её вспышка гнева. — Неужели в гневе ты боишься её? Может быть, и король боится вашего гнева, миледи? — Меня никто не боится, — возразила Санса. — Думаю, мой муж имел в виду, что в гневе я говорю много глупостей, о которых потом сожалею. — Ну что, на сегодня мы закончили? — Джейме убрал меч в ножны. — Ну же, Ланнистер, — не сдавался Бронн, — позволь хотя бы поцеловать локоток. — Ты можешь рассчитывать только на кончики пальцев. — Ну, если это будет её ножка… — Да ты развратник, похлеще Тириона, — рассмеялся Джейме. — Зачем тебе это? — Твоя жена — единственная женщина в истории, которая отвергла ухаживания короля, — Бронн покосился на Сансу. — Все девицы в Красном замке готовы из платьев выпрыгнуть, чтобы только удостоиться внимания красавчика-Джоффри. Я слышал, в Девичьем Склепе иногда играют в поцелуи, и король не каждой девушке оказывает милость своими лобзаниями. Хотя… — он снова покосился на Сансу, — ходят слухи, что он уже испортил нескольких самых смелых. Джейме нахмурился. — Вот я и подумал, когда вы с леди Ланнистер покинете столицу, я мог бы как-нибудь намекнуть королю, что имел честь быть поцелованным твоей женой, в то время, как он так и не удостоился этой чести. Представляешь его лицо, если он узнает, что я целовал ножку леди Ланнистер. — Даже не думай об этом. Не хватало ещё, чтобы ты стал распространять грязные намёки про мою жену. — Только пальчики… — Бронн коварно улыбнулся. — Только пальчики леди Ланнистер… только пальчики на её прекрасной ножке. Но ты ведь можешь победить, и этот приз достанется тебе. Джейме посмотрел на растерянное лицо Сансы. — Ну, подумай. Это всего лишь пальцы. Какая разница, на руке или на ноге. — Он крутанул меч. — Или я прямо сейчас поцелую её куда захочу. Он решительно направился в сторону оторопевшей женщины. Джейме выхватил меч. — Вот и славно, — Бронн легко парировал первый удар. — Значит, мы договорились? — Нет, не договорились, — разозлился Ланнистер. — Даже не мечтай. Этот бой был совсем другим. Мечи звенели гораздо яростнее и мелькали перед глазами напуганной Сансы. И всё же Бронн был проворнее. В конце концов он стал теснить Джейме и загнал в мутные воды Черноводной. Ланнистер стоял по колено в воде, но всё ещё сдерживал молниеносные атаки наёмника. И тогда Санса подняла небольшой камушек и бросила ему в спину. Бронн вздрогнул и пропустил удар. Джейме выбил из его рук меч. Он удивлённо глядел на противника. — Леди Ланнистер, это было бесчестно, — рассмеялся Бронн. — Я ведь вас предупреждала, что побеждает не самый лучший, — смутилась она. — Однако ты победил, Ланнистер, — Бронн поднял меч и вложил в ножны. — Согласись, что это был твой лучший бой за последнее время. — Он протянул Джейме руку. Они вышли из реки. — Простите, — Санса виновато посмотрела на них, — вероятно, я вам помешала. — Если бы всякая жена могла так мешать, как вы, — он схватил её за руку и всё-таки поцеловал кончики пальцев. Джейме покачал головой и усмехнулся. — Ты же сказал, что выиграл я. — Но ведь поцелуй руки — это всего лишь часть этикета. — Ого, ты стал разбираться в этикете. — Твой брат учит меня не только распутству, но и соблазнению. — Только не с моей женой. — Леди Ланнистер — сама добродетель. — Найди другую для своих упражнений. — Другие не желают слушать, ведь я всего лишь наёмник, а твоя жена слишком хорошо воспитана, чтобы открыто выражать своё пренебрежение. К тому же она не лицемерит и не притворяется. Не волнуйся, Ланнистер, — рассмеялся он, — у меня нет никаких шансов против тебя. Ты ведь красавчик не хуже короля, и к тому же гораздо лучше знаешь, что делать с женщиной в постели, чем юнец на троне. Он насмешливо посмотрел на Сансу, которая вдруг покраснела. — Всадники, — Санса заметила приближающихся всадников. Солнце светило в лицо, и она не могла их рассмотреть, но она видела, что один из них, тот, который ехал посередине, был меньше других. Неужели это Джоффри и его гвардейцы явились за ней? Санса шагнула к мужу и попыталась спрятаться за него. Джейме и Бронн оглянулись. — Это Тирион, — поспешил он её успокоить, заметив, как она побледнела. — А кто с ним? — голос её дрогнул, она не смогла справиться со страхом. — Должен быть, Пеклдон и, вероятно, Пейн. — Пейн? Джейме увидел в её глазах слёзы. — Мальчишка Подрик Пейн — оруженосец Тириона. Он был с нами, когда мы встречали посольство из Дорна.       Всадники подъехали. Это действительно оказался Тирион с Подриком и Джосмином, с ними был Теон Фрей и ещё один юноша с большими карими глазами и густыми каштановыми волосами. Джейме подошёл к брату и помог ему спешиться. — Ну что, проголодались? — улыбнулся Тирион. — Может быть сядем в тени деревьев? Оруженосцы принялись доставать из седельных сумок покрывала и закуски. Тирион открыл мех и, сделав большой глоток, протянул брату. — Промочи горло. Джейме хлебнул из меха и передал его Бронну. — Ланнистеры всегда пьют самое лучшее, — усмехнулся он, вытирая губы и возвращая вино Тириону.       Собравшиеся расселись на покрывалах. Санса с удивлением смотрела на угощение, привезенное Тирионом. Здесь были яйца, пироги, белый сыр и розовая ветчина, нарезанные тонкими ломтиками, яблоки, сливы, персики из Простора и красные дорнийские апельсины. — К сожалению, лимонных пирожных не было, — улыбнулся ей карлик, — но повар меня заверил, что вам должны понравиться вот эти бисквиты с вишней. Санса взяла яйцо и посмотрела на мужа, он лишь кивнул. — Какие новости в замке? — не утерпел он от любопытства. — Наша сестра разыскивала тебя с утра, — Тирион покосился на Сансу, но она не подняла взгляда. — Что ей было нужно? — Мне показалось, что королева решила будто бы вы, милорд, вместе с миледи уехали в Утёс, — неуверенно проговорил Пеклдон. — Почему ты так подумал? — удивился Джейме. — Она спросила, почему ваша жена оставила свой сундук. — А король? — Король лежит в постели, — Тирион посмотрел на Сансу, — леди Маргери со своими кузинами развлекают его. Не успела Санса положить очищенное яйцо на салфетку, как Бронн схватил его. — Это что ещё за новости, — рассердился Джейме. — Обожаю яйца, и ненавижу их чистить, — Бронн откусил от белого бока, — вечно у меня белок остаётся на скорлупе. — Ну так заведи себе оруженосца или служанку, — рассмеялся Тирион. — Может, жену? — Бронн довольно подмигнул Сансе, отчего она покраснела. — Вот война закончится, найду себе какую-нибудь вдовушку с замком, нуждающуюся в утешении, или ещё лучше сироту… — он бросил в рот два куска бекона. — Как думаешь, Тирион, найду я сироту с замком и землями? — Я думаю, тебе больше подойдёт вдовушка, — Тирион взял пирог с потрохами. — Леди Ланнистер, — вдруг обратился к ней юноша с карими глазами, — я — Оливар Фрей, моя сестра Рослин вышла замуж за вашего дядю Эдмара. Я был оруженосцем вашего брата Робба. Санса испуганно посмотрела на него. — Я считаю, что моя семья поступила подло, убив его на свадьбе моей сестры. — Почему же вы не защитили его? — Мой отец отослал меня вместе с Первином и несколькими моими кузенами, которые были преданы вашему брату, из замка, — с горечью проговорил Оливар. — Теперь я хочу служить вам. — Служить мне? — удивилась Санса. — Вы последняя из рода Старков. — Я больше не Старк, — возразила Санса, — я теперь Ланнистер. — Может быть ваш муж позволит мне защищать вас? — он устремил упрямый взгляд на Джейме. — Ваша сестра Рослин нуждается в защите больше, чем моя жена. Оливар переглянулся с Теоном, который пожал плечами.       Санса очистила яйцо и протянула мужу. Она съела пирог с капустой и запила его водой из родника, который обнаружил Подрик среди кустов с дикой ежевикой. Пек и Теон набрали в чашу ягод и угостили ими собравшихся. Санса взяла яблоко и отправилась к лошадям.       Солнце припекало, и Санса скинула плащ, постелила его около берёзки и присела. Разговор мужчин едва доносился до её слуха. Над головой шумела листва, тихий звон родника перекликался с жужжанием одинокой пчелы. Санса откинулась на спину. Яркое небо среди побледневшей зелени почему-то напоминало Север. Может быть старая Нэн смотрит сейчас на это небо или кузнец Миккен. Скорее всего там уже холодно, и небо закрыто серыми облаками. Санса прикрыла глаза. …Отец снова нёс её на руках. Как она любила лежать в постели матери и слушать рассказы о Речных землях, и о Харрене Черном, великих предках дома Талли, сражавшихся во времена Героев. Потом она всегда притворялась спящей, и отец на руках относил её в её комнату. Она помнила этот запах варёной кожи, и лошади, и ветра, который всегда исходил от него. Она обняла его и улыбнулась. — Я так тебя люблю…       Шумные воробьи затеяли о чём-то спор, и Санса проснулась. Она открыла глаза и увидела своего мужа. Он сидел рядом, повернувшись к ней боком, задумчивый взгляд зелёных глаз был устремлён куда-то вдаль. Она лежала на покрывале, укрытая красным плащом мужа, на краю поляны среди высокой травы. Джейме обернулся. — Выспалась? — Простите, милорд, — Санса встрепенулась. — Вы должны были разбудить меня. Вероятно, у вас есть дела поважнее, чем сидеть рядом со мной, — она потупилась. — Да уж, конечно, — скептически усмехнулся он. — Очень важно наблюдать, как наш король пыжится на Железном троне… Санса поднялась на ноги и оглядела себя. К счастью юбка не помялась, но кто-то расстегнул пуговицы на её куртке, вероятно, чтобы ей было легче дышать. Санса поспешно привела себя в порядок и пригладила растрепавшиеся волосы. — А где остальные? — вспомнила она. — Они решили искупаться в реке и заодно искупать лошадей. Ты голодна? — он протянул ей пирог с вишней. — Благодарю, — Санса с аппетитом впилась зубами в пышное тесто.       Вскоре вернулись мужчины. — Леди Ланнистер, — Тирион протянул ей букет из пушистых метёлок песочного цвета. — У нас на Западе эти цветы называют хвост льва. — А в Речных землях они ярко-оранжевые, и называются лисий хвост, — вспомнил Оливер. Санса взяла из рук карлика букет. — На Севере растут похожие цветы дымчато-голубого цвета, — Санса вздохнула. — Их называют волчий хвост.       Они вернулись в Красный замок, когда огненный диск солнца опустился в Черноводный залив. Санса сняла плащ и отстегнула брошь. — Надеюсь, прогулка тебя не утомила? — Нет, милорд. Я благодарна вам за эту возможность. Они были в комнате одни. Санса кусала губы не зная, как сказать то, о чём она думала целый день. — Милорд, — наконец решилась она, — я хотела извиниться за вчерашнее. Джейме смотрел в её глаза и смущал её. — И я не ненавижу вас… — Приятно это слышать, — усмехнулся он. Вдруг дверь открылась и вошла Эмма, она протянула Сансе записку. — Король Джоффри несколько раз посылал за вами, — проговорила служанка. Санса со страхом развернула пергамент. — Джоффри требует, чтобы я явилась в его спальню, — она протянула записку мужу, — с книгой. — Прикажете приготовить для вас ванну? Может быть, желаете переодеться? — угодливо предложила Эмма. — Нет, только не для Джоффри. Милорд, я должна предупредить вас, что… — она покосилась на Эмму. — Ты никуда не пойдёшь, — сердито проговорил Джейме. — Передай королю, что леди Ланнистер слишком утомлена долгой прогулкой. — Нет, милорд, — Санса взяла со стола «Западные земли…» — Джоффри может приказать казнить мою матушку, — слёзы брызнули из её глаз. — Тогда я пойду с тобой. — Я не хочу ухудшать ваши и без того сложные отношения с королём. — Кажется, книга, которую вы читали в прошлый раз была другой, — раздражённо перебил её Джейме. — И она находится в покоях Томмена. Он взял её под руку и вместе с ней вышел из комнаты.