В постели с врагом

***

      Урок игры на арфе, который затянулся почти до обеда, отвлёк Сансу от тягостных мыслей. Леди Леонетта Тирелл была очень любезна и великодушна, она показала несколько новых пассажей и терпеливо позволила Сансе выучить их. В конце Маргери вместе с леди Леонеттой сели рядом и ударили по струнам в четыре руки. «Ночь поблекла, погасли огни…», — запела Маргери вместе с сёстрами. Санса несмело, но с воодушевлением присоединилась к их небольшому ансамблю. — У Вас очень приятный голос, леди Ланнистер, — улыбнулась Маргери, когда они закончили петь. — Может быть как-нибудь Вы исполните что-то для нас? — Я с радостью спою для Вас, — смутилась Санса, — но теперь, кажется, мне пора идти. Она встала и сердечно распрощалась с семейством Тирелл. — Леди Санса, — Пеклдон нагнал её, когда она уже заходила в башню Мейгора, — король Джоффри Баратеон требует Вашего присутствия на Малом совете. — Спасибо Пек, — Санса заторопилась в палаты Малого совета, Джоффри не любил ждать и, если она вдруг зачем-то понадобилась ему, значит, он и так слишком сердит, не стоит злить его ещё больше.

***

      Санса вошла в зал Малого совета. В прошлый раз, когда ее сюда пригласили, королева заставила ее написать письмо брату, что её отец изменник. Тогда здесь заседали сама королева Серсея, Великий мейстер Пицель, мастер над шептунами лорд Варис, мастер над монетой лорд Бейлиш и начальник городской стражи Янос Слинт. Теперь от прежнего состава остались только королева, лорд Варис и Великий Мейстер. Зато здесь были и сам король Джоффри, и Тайвин Ланнистер, и его сын Тирион, и его брат лорд Киван получивший должность мастера над законом, и лорд Мейс Тирелл — мастер над кораблями. Взоры всех этих многочисленных Ланнистеров и их союзников устремились в сторону Сансы. — Санса, голубка, — проворковала Серсея тем сладким голосом, каким обычно хотела показать свою благосклонность, — мы пригласили тебя, чтобы ты написала письмо своему брату. Санса подняла удивлённые глаза на королеву. — Теперь, когда ты стала женой Джейме Ланнистера, ты больше не заложница, а значит, война потеряла всякий смысл. — Я не стану писать никаких писем, — проговорила Санса чуть слышно. — В прошлый раз я объявила своего отца изменником, и вы казнили его. Возможно, король Джоффри будет более красноречив, чем я, и найдёт подходящие слова, чтобы убедить моего брата прекратить войну. — Да как ты смеешь! — вскричал король. — Я должен предлагать этому изменнику мир? Знаешь, что я могу сделать с тобой за твой отказ? Санса подняла глаза на короля и с ненавистью посмотрела на него. — Я знаю, что Вы, Ваше Величество, очень любите отдавать приказы своему палачу, но, как правильно заметила королева, я теперь не Санса Старк, а Санса Ланнистер. Возможно, что лорды Запада и не заметят, что их сюзерен стал вдовцом прежде, чем стал мужем, но как это понравится Вашему деснице, лорду Тайвину? — ей было почти не страшно. Пусть Джоффри казнит её, может быть, Тайвин объявит королю войну? — Видишь, отец, — вскричала Серсея, — какую змею ты ввёл в наш дом? — Возможно, леди Ланнистер права, — Тайвин с новым интересом смотрел на жену своего старшего сына, — заключать мир должен король, уж коли он развязал эту войну. — Это не я, матушка приказала схватить ее отца, — тонкий голос короля звучал почти по-детски. — Мы не будем сейчас вспоминать, кто приказал схватить, а кто казнить, — королева выразительно посмотрела на сына. — Санса, — голос Серсеи больше не был сладким, — ты должна написать брату. — Нет. Пусть Джоффри напишет и попросит прощения у моей семьи за убийство моего отца, за исчезновение моей сестры Арьи и за то, что он не сдержал слово и разорвал помолвку, которую одобрили наши отцы, за то, что отдал меня замуж без согласия моего брата. И может быть, Робб простит его. — Да как ты смеешь!.. — Джоффри задохнулся от ярости. — Леди Ланнистер, Вы свободны, — Тайвин кивнул ей головой, и она поспешила покинуть Малый совет.       В покоях королевы было слишком душно. Ароматные свечи источали приторно-сладкий дым, от которого кружилась голова. К тому же солнце после полудня нещадно палило в окна. Джоффри метался между окном и камином, гневно раздувая щеки. Лицо его покраснело от злости и стало почти таким же, как накидка на его плечах. — Как она смеет, отказывать мне! Я король! Я не посмотрю, что она стала женой моего дяди… — Ты король, Джоффри, и развязывать войну или заключать мир твоё право, — Тирион почти упивался беспомощностью племянника. Он расположился на диване, откинувшись на мягких подушках и обмахиваясь веером из тонкой кости, покрытом перламутром, который схватил с невысокого столика. — Слова жены твоего вассала едва ли достаточно для этого. — Но она должна… должна была сделать, как я ей приказал. Джоффри остановился посреди комнаты и сердито посмотрел на дядю. — Вероятно, теперь она слушает лишь приказы своего мужа, — Тирион насмешливо покосился на отца. — Как и всякая послушная жена, — холодно ответил тот. Лорд Тайвин подошёл к окну и открыл его. Свежий поток воздуха ворвался в комнату, весело играя легкими шторами. Тайвин сел рядом с окном, позволив ветерку обдувать своё лицо, покрытое испариной. — Может быть, пусть Джейме прикажет ей? — Серсея растерянно посмотрела на отца. Она устало опустилась в кресло рядом с камином. — Нет. Санса права, — Тайвин расстегнул две верхние пуговицы своего темно-красного камзола, — король должен написать сам. Выразить сожаление о своих ошибках и предложить заключить мир. — Я король! — гневно вскричала Джоффри. — Короли не предлагают мир изменникам и предателям. Я могу отрубить ей голову за ее дерзость. — Ты отрубишь голову леди Ланнистер, — Тирион усмехнулся, он с завистью посмотрел на отца, сожалея, что сам не догадался сесть у окна. — Джейме должен будет защищать свою честь и семью, — он снова посмотрел на отца, зная, что тот понимает, что честь для сына превыше всего. — В Королевской Гавани сейчас около двух тысяч красных плащей и треть из них находится в Красном замке. Ты желаешь начать новую резню? Ты уверен, что новые союзники, которые ещё вчера воевали на стороне Ренли Баратеона, захотят проливать свою кровь за тебя? — Отец, зачем ты заставил Джейме жениться на ней? — Серсея уже не скрывала своей ярости. — Затем, чтобы наш король думал головой прежде, чем открыть рот, — Тайвин сердито посмотрел на Джоффри. — Прежде, чем отдать приказ о казни, он должен вспомнить, что ценным является только живой заложник. Мы могли обменять Тириона на Эддарда Старка, женить Джоффри на Сансе и забыть о ссоре между нашими семьями. Но твоему сыну непременно хотелось начать своё правление с убийства. — Я король… — Формально ты пока не король, — нетерпеливо перебил его Тайвин, он всё-таки достал платок и вытер вспотевшее лицо, — тебе, Серсея, следовало сразу отстранить своего сына от власти и не позволять сидеть на этом опасном месте. Джоффри — несовершеннолетний, и всем уже очевидно, что он не способен принимать ответственные решения. Но теперь мы не можем ничего изменить, придётся соблюдать внешнюю видимость власти, и когда он женится на Маргери, она станет полноправной королевой. И Серсея, и Джоффри задохнулись от гнева. Серсея понимала, что отец прав и, если бы она не выпустила власть из своих рук, то и теперь главное слово оставалось за королевой-регентом, но коли она позволила Джоффри кричать каждый раз, что он король, она стала второстепенной, а может быть, и ненужной фигурой. — Я тебя не для того сделал десницей, чтобы ты оспаривал мою власть, — Джоффри остановился напротив Тайвина и уставился на него сердитым взглядом. — Полагаю, я нужен тебе для того, чтобы разгрести ту кашу, что ты здесь заварил, — он холодно посмотрел на мальчишку и кивнул Серсее на кувшин с летним вином, стоявший на столе. Королева неохотно встала, налила в чашу и подала отцу. Тайвин сделал пару глотков и поморщился. — Почему в твоих покоях нет даже простой воды, — недовольно произнёс он, отдавая дочери чашу. Он снова взглянул в красное лицо внука. — Думаешь, быть королём — значит сидеть на Троне и отдавать приказы палачу? — казалось, его не трогают гневные взгляды мальчишки. — Король должен заботиться о своих подданных, даже если он их презирает. Ты должен помнить, что недовольные могут поднять бунт. Я слышал, что один уже случился в Королевской Гавани, и погибли люди, кажется, Верховный септон и один из твоих гвардейцев. Неужели тебе нужны ещё жертвы, чтобы начать наконец думать не о себе? Джоффри растеряно оглянулся на мать. Воспоминания о бунте вызывали в нём лишь гнев и желание наказать людей, осмелившихся выступить против него. Даже мысль, что это может повториться снова, наполняла его яростью. — Твой отец, Роберт Баратеон, — Тайвин посмотрел на дочь, которая снова села в кресло и поглядывала на Тириона, словно желала отобрать у него веер, — я не очень одобрял его. — Серсея сердито поджала губы. — Но его умение нравиться людям, заводить друзей и даже обращать своих врагов в друзей было очень полезным качеством. — Роберт заводил их с помощью бесконечных попоек, охоты и распутных кутежей, — злобно проворчала королева. — Твой сын не умеет дружить ни с младшим братом Томменом, ни с кузеном Ланселем, ни с королевскими гвардейцами, единственным его другом был Пёс, и тот сбежал от него, как только представился случай. — Тайвин снова посмотрел на Джоффри. — Если бы ты сумел подружиться с сыновьями лорда Старка, когда вы гостили в Винтерфелле, то Робб не созвал бы знамёна. — Нужен мне этот мальчишка, — фыркнул король и сел в кресло рядом с матерью. — Этот, как ты сказал мальчишка, сумел созвать знамёна за пять дней и повести за собой людей, — Тайвин поднялся из кресла. — А ты? — он смотрел на Джоффри почти с презрением. — Сколько людей пойдёт за тобой? Давай бросим Сансу Ланнистер в темницу и посмотрим, что предпримут Тиреллы и что лорды Запада? — Думаешь, Джейме посмеет пойти против… — Серсея чуть не сказала: «против сына», — против короля ради неё? — нашлась она, — Он ненавидит ее, он не хотел на ней жениться, даже если Джоффри казнит её, это только освободит его от ненавистного брака. — Возможно, ты права, — Тайвин перевёл взгляд на дочь. — И всё же он, кажется, обещал Кейтилин Старк защитить её, и как правильно подметил твой младший брат, он слишком щепетильно относится к вопросам чести, — Тайвин произнёс это почти с отвращением, — а значит, может попытаться выполнить обещание. Ты хочешь проверить это? — он посмотрел на свою дочь с насмешкой и поспешил покинуть душную комнату.

***

      Санса сидела за столом перед открытой книгой, но мысли её были далеко, она знала, что Ланнистеры не оставят её в покое и попытаются заставить написать письмо брату. Дверь открылась, Эмма должна была принести обед, но вместо этого подала ей записку. «Леди Санса, прошу Вас явиться ко мне, чтобы разделить со мной трапезу. Тайвин Ланнистер.» Санса удивлённо посмотрела на Эмму. — Что это значит? — Милорд просил передать, что знает о том, что Вы обедаете в одиночестве и желает переговорить с Вами.       Санса поднялась в башню Десницы и вошла в покои лорда Тайвина. Она невольно вспомнила, как два с небольшим года назад обедала в этой комнате вместе с отцом и сестрой, как они ссорились, как Арья испортила её платье, подаренное королевой. Теперь всё это казалось таким далёким и таким неважным, и сама она себе казалась глупой самолюбивой эгоисткой, неспособной думать ни о чём, кроме удовольствий, вероятно, тогда она вообще мало думала о жизни, а лишь витала в каких-то нелепых мечтах. Кажется, в голове у неё тогда была лишь одна мысль стать королевой, похожей на Серсею. Но теперь она отчётливо понимала, что за внешней красотой и фальшивой любезностью этой женщины скрывается злоба и ненависть к окружающему миру, и Санса больше не хотела быть похожей на неё. Она заплатила слишком высокую цену за возможность остаться невестой короля Джоффри. Теперь она была женой лорда Ланнистера, но ей хотелось быть только дочерью Эддарда Старка. …Мы никогда не получаем того, что хотим… Когда лорд Бейлиш сказал ей это, она подумала, что это не про неё, но теперь она знала, что она такая же, как все. Она мечтала выйти замуж за золотоволосого льва и получила льва, но другого, совсем не того, о котором мечтала, хотя теперь должна была признать, что того льва она уже давно не хотела.       Лорд Тайвин встал ей навстречу. — Леди Санса, прошу простить меня за назойливость, — проговорил он, отодвигая стул и предлагая ей сесть. Санса удивлённо посмотрела на десницу. — Возможно, у Вас были другие планы, — добавил он, — может быть вы желали пообедать с кем-то из своих подруг? «У дочери изменника не может быть подруг», — хотела сказать Санса, но промолчала. Седоволосая служанка в тёмном платье с белыми нарукавниками разлила по тарелкам суп и вышла из комнаты. — Итак, леди Санса, — Тайвин сел за стол напротив неё и взял серебряную ложку, — Вы не желаете написать своему брату? Санса взглянула в его светло-зелёные глаза с золотыми крапинками, и ей стало не по себе. — Мне не о чем ему писать, — Санса опустила глаза в тарелку с куриным супом и разломила пополам пирог с тыквой, — если бы Ваша сестра прислала Вам письмо с просьбой покончить с войной, разве Вы приказали бы войскам отступить? Отчего Вы думаете, что мой брат станет слушать мои советы? — она подняла на него упрямый взгляд. Тайвин ел в тишине, размышляя над её словами. — Вы правы, леди Санса, мужчины редко слушают своих женщин, — он отодвинул тарелку и взял другую, в которой лежала форель, жаренная с морковью. — Может быть, Вы хотите написать своей матери? — его голос стал чуть мягче. — Что же, по-Вашему, я могла бы ей написать? — Санса съела несколько ложек супа и тоже отодвинула тарелку. — Что Вы заставили меня произнести брачные обеты? Что Ваш сын не сдержал данное ей слово и стал моим мужем вместо того, чтобы отпустить меня? — Откуда Вы знаете, про это? — Тайвин поднял на неё сердитый взгляд. Санса прикусила губу и опустила испуганный взгляд. Она принялась ковырять рыбу, не решаясь продолжить разговор. — Леди Бриенна приходила ко мне после свадьбы, — наконец, выговорила она, — она рассказала, что моя матушка отпустила Вашего сына с тем, чтобы он вернул меня домой, но, кажется, Ланнистеры не всегда платят свои долги. Ей показалось, что Тайвин смутился, он налил в чашу вино и сделал глоток. — Леди Санса, — снова заговорил он после недолгого размышления, — я надеялся, что этот брак примирит наши семьи и позволит закончить войну. Подумайте, неужели жажда мести, которую всё ещё испытывает Ваша семья по отношению к нашей, стоит тех жертв, которые неизбежны, если война продолжится. Я понимаю, что Вам трудно простить Джоффри, казнь Вашего отца была глупой и главное никому не нужной жестокостью, однако, Вы добрая девушка и, в отличии от короля, способны думать не только о личной мести, но и о благе всего королевства. — У Вас больше нет королевства, — Санса тоже сделала глоток из чаши, вино было слишком крепким, отец, даже если позволял им выпить на праздник, всегда разбавлял вино водой, слёзы выступили на её глазах, и она поспешила запить его простой водой из другого кубка. — Я написала матери, — снова заговорила она, когда справилась со слезами, — я попросила, чтобы она забыла меня, чтобы Робб считал меня мертвой. Моему брату не следует заключать мир, он король Севера, ему нужно отправиться на Север и очистить его от железорожденных. Теперь, когда у Старков остался только он, ему необходимо позаботиться о наследниках и о защите своего края. Вестерос больше не семь королевств. Кажется, после смерти Роберта Баратеона Долина не преклонила колено да и прочие тоже. Я думаю, что Дорн не станет воевать за Ланнистеров, Долина не станет воевать за Ланнистеров, Железные Острова не станут воевать за Ланнистеров, Речные Земли после того, как Ланнистеры разоряли их земли и убивали их людей, теперь они преданные союзники Старков и не станут воевать за Ланнистеров. Старки преклонили колено перед королями-драконами, они поддержали восстание Роберта Баратеона, но они не станут служить глупому мальчишке, обезглавившему их лорда-сюзерена, — Санса сделала ещё один маленький глоток из чаши с вином и положила в рот кусочек рыбки, пряный вкус подливки, которым была полита рыба, ей показался интересным. — Осторожно, леди Санса, Вы говорите о короле. — Никто не станет воевать за этого короля. Санса оставила приборы на столе и посмотрела на своего собеседника. — Вы не посмеете отправить это письмо, я не позволю Вам. — Я уже отправила его. Леди Бриенна Тарт любезно согласилась отвезти его моей матери. Это всё, что она могла сделать для меня, хотя она предлагала мне бежать вместе с ней. Я не захотела подвергать ее опасности. Ведь король не проявляет милосердия к тем, кто осмеливается ослушаться его. Одна она скорее доберётся до моего брата. Ваш внук — король, но как велико его королевство? Кто Ваши союзники? Простор и поверженные штормовые лорды. — Так вот, что Вы задумали? — гневно выговорил Тайвин. — Расколоть государство на куски? — Я не хочу расколоть королевство, мудрое правление Джоффри уже сделало это. Я лишь хочу, чтобы мой брат не пытался спасти меня, а постарался сохранить свои земли от Ланнистеров, — холодно проговорила Санса. — Я понял Вас, леди Санса. Надеюсь, ваши слова возымеют действие и война закончится. — Я тоже на это надеюсь, но не требуйте от меня, чтобы я просила своего брата простить Джоффри и преклонить перед ним колено. Она поднялась со своего места. — Благодарю, милорд, за обед и за то, что выслушали меня.

***

      Тайвин сидел за столом в своём солярии, напротив него Тирион рассуждал о тратах Королевской казны на предстоящую свадьбу и способах найти деньги на строительство нового Королевского флота. Почти все корабли, которые прежде защищали берега Королевской Гавани либо погибли в битве на Черноводной, либо уплыли под флагом Станиса Баратеона на Север. Сын не без самодовольства сообщил, что договорился с Тиреллами о том, что часть трат на свадьбу они возьмут на себя.       Тайвин чувствовал усталость. Он всё ещё мог работать с раннего утра до восхода луны. И голова его по-прежнему оставалась ясной. Однако он стал замечать, что уже не может, как в молодые годы, по несколько раз в день бегать по ступеням башни Десницы, иногда его настигало неожиданное сердцебиение, да и ноги к концу дня гудели.       Он снова взглянул на Тириона и почувствовал досаду. Если бы Серсея не упустила младшую дочь Старка, он женил бы на ней Тириона и отправил бы его после войны в Винтерфелл править Севером, с глаз долой. Как можно было позволить сбежать десятилетнему ребёнку из замка, полного солдат?       Неожиданно дверь распахнулась и в комнату вошла его дочь, а следом Джоффри. Тайвин с досадой поморщился. Последнее время он всё чаще осознавал, что что-то упустил в воспитании своих детей. Что-то, от чего они выросли чересчур самонадеянными, слишком веря в силу власти и пренебрегая опасностями, которые могут таиться в чужих интригах. Он всю жизнь внушал своим детям, что пытается добиться, чтобы их дом уважали и боялись, но они были словно глухими. Серсея добилась лишь того, что люди испытывали к ней страх и презрение. Джейме был равнодушен ко всему, словно это не он убил Эйриса Таргариена, а Эйрис убил его. Тирион пытался доказать, что он достойный сын своего отца, но на каждый его удачный шаг приходилась одна, а то и две выходки, позорившие их дом. Самое неприятное заключалось в том, что он видел, как его дети — Тирион и Серсея — вместо того, чтобы объединиться, плели интриги против друг друга, а простофиля Джейме пытался примирить их между собой. Возможно, если он отправит их из Королевской Гавани, желательно подальше друг от друга, они наконец перестанут позорить имя своей семьи. Серсея вошла в солярий и вопросительно посмотрела на отца, Джоффри вальяжно уселся в мягкое кресло, положив ногу на ногу. — Ты говорил с ней? — сердито спросила Серсея. Она подошла к столу и нависла над отцом. — С кем? — удивился Тайвин. — Перестань держать меня за дуру, — она покосилась на Тириона, — ты обедал с ней. Она согласилась написать брату? — Нет, — Тайвин с неприязнью смотрел на внука — Что значит «нет»? Что она тебе сказала? Ты всегда находил необходимые слова, чтобы уговорить людей поступать так, как тебе нужно. Неужели в этот раз ты не смог убедить какую-то девчонку? — усмехнулась королева. Тайвин положил длинное гусиное перо на стол. — Санса оказалась убедительней меня, — холодно проговорил он. — Убедительней? — Джоффри зло посмотрел на мать, а потом перевёл взгляд на десницу. — Она уже написала письмо своей матери, в котором попросила, чтобы её брат, Робб Старк, считал её мертвой и не пытался спасти. Поэтому, как ты понимаешь, ты не сможешь заставить короля Севера преклонить колено. — Он не король, — возмутилась Серсея, — Джоффри единственный законный король. — Его люди провозгласили его королём, и Речные лорды поддержали его. — Она должна написать ему, — не сдавался Джоффри, — может стоит отправить Роббу Старку послание? — Какое послание? — Руку его сестры. Мы сможем каждую луну отправлять ему сначала волосы, потом руку, другую, ногу и в конце голову, — кровожадно предложил он. — Скажи, если бы тебе прислали руку твоей сестры Мирцеллы или голову, ты бы отказался от трона? — Тирион был потрясён предложением племянника. Джоффри покосился на мать, которая вдруг побледнела. — Отец, ты ведь не думаешь, что моей дочери в Дорне грозит опасность? — испуганно проговорила она. — Нет, не думаю. Полагаю, твой брат пытается объяснить твоему сыну, что мужчины не отказываются от власти ради женщин. Ты, Джоффри, смог бы отказаться от Трона ради сестры, или матери, или другой женщины? — обратился он к королю. Джоффри ухмыльнулся. — Так почему ты думаешь, что Робб Старк должен поступить иначе? Ты можешь искалечить и даже убить его сестру, но это лишь выставит тебя перед твоими подданными в самом худшем свете. Что это за король, который не нашёл другого способа справиться со своими врагами кроме как убить заложницу, почти ребёнка? И она всё ещё жена лорда Ланнистера, — Тайвин поднялся из-за стола, — тебе придётся объяснять лордам Запада, почему из-за непокорности Северян ты казнишь жену их сюзерена.