В постели с врагом

***

      Тёмный лес пугал её. Они отошли совсем недалеко, и Санса всё ещё различала в густом тумане пламя костров и приглушённые звуки спящего военного лагеря. Внезапный порыв ветра обжег её лицо ледяным дыханием. Санса остановилась. — Я дальше не пойду, — решительно заявила она, — я могу подождать здесь, пусть Пёс приведёт Арью сюда. — А дальше и не надо, — усмехнулся проводник. И вдруг кто-то сзади накинул ей на голову тёмный плащ. Санса закричала, но звуки её голоса потонули под плотной тканью, она попыталась бежать, но чьи-то крепкие руки держали её. Неужели это Пёс? Зачем она ему? Самые ужасные и противоречивые догадки заставили ее сердце замереть, а потом пуститься в бешеный галоп. Она почувствовала, что её усадили на лошадь, те же крепкие руки обхватили её, и они отправились в дорогу. Несмотря на ужас, охвативший её, мерная поступь лошади укачивала, и Санса задремала.       Она очнулась от того, что кто-то ударил её по лицу. Санса открыла глаза. Невысокий крепкий воин со сломанным носом и квадратной челюстью подал ей чашу с водой. — Как ты себя чувствуешь? — неожиданно заботливо спросил он. — Кто вы такой? И что вам угодно? — гневно выпалила Санса. — По какому праву вы похитили меня у моего мужа? Мужчина неуверенно посмотрел куда-то ей за спину. Санса оглянулась и встретилась с серо-зелёными глазами Бейлиша. — Лорд Бейлиш? Что это значит? Мизинец подошёл к ней и улыбнулся. — Милая Санса, я лишь хотел защитить вас, — вкрадчиво проговорил он. — Защитить? У меня есть муж, один из лучших рыцарей Вестероса. Никто лучше него не защитит меня. — Боюсь у вас, леди Ланнистер, больше нет мужа, — печально проговорил Бейлиш. — Он погиб. — Вы лжёте, я не верю вам, — она пристально смотрела в его глаза, пытаясь увидеть в них смущение, но там было лишь сострадание. — Я леди Утёса Кастерли, — снова заговорила она, — ваши люди должны доставить меня в родовой замок моего мужа. — Это слишком опасно для вас, — возразил Мизинец. — Не опаснее, чем оставаться среди разбойников. — Поверьте, сейчас для вас находиться здесь безопаснее, чем в любом другом месте. — Отчего же? — Королева Серсея пыталась отравить вас. — Я вам не верю, как она могла отравить меня? Она — в Королевской Гавани, а мы — в Речных землях. — Она прислала вам лимонные пирожные, — он пристально смотрел в её непонимающее лицо, — надеюсь, вы их не ели? — Нет… — Санса с ужасом вспомнила, что она подвинула угощение внуку леди Дженны, а другое съела служанка Пиа. — А ваш муж? — Джейме уронил его… кажется, Пиа… Она не могла поверить, что Серсея пыталась отравить своего брата. — Полагаю, они оба уже мертвы, — холодно проговорил Бейлиш. — Вас спасла случайность. Санса опустила глаза. Вероятно, Серсея знала о её любви к этому лакомству, но не подозревала, что в последнее время запах лимона с ванилью вызывали у неё стойкое отвращение. Но второе… зачем она прислала два пирожных? Неужели она хотела отомстить и своему брату? Бедняжка Пиа… — Если вы попытаетесь вернуться в Утёс Кастерли, там до сих пор живёт слишком много людей, преданных королеве, — снова заговорил Бейлиш. — Теперь, когда не осталось ни Тайвина, ни вашего мужа, ни даже Тириона, едва ли найдётся кто-то, кто станет защищать вас. — А что же случилось с моим мужем? — вспомнила Санса. — Его тоже убили люди королевы? Или, может быть… ваши люди? — Ночью на лагерь напали остатки банды Бравых Ребят, ваш муж принял участие в погоне и погиб. — А вы откуда знаете? — Санса не хотела ему верить. — Эти люди и вас похитили, но к счастью, мне удалось выкупить вас у них, — Петир печально смотрел на неё. Санса задумалась, как ей поступить? Может, вернуться в Дарри к матери? Мысль, что ей придётся жить среди людей, убивших Робба, вызвала отвращение. Ей вспомнились масленые глаза новых многочисленных родственников Кейтилин Фрей и то, о чём шептались девицы и служанки в замке. Мурашки пробежали по телу при мысли, что с ней могли обойтись так же, как с её матерью. К тому же её присутствие в замке едва ли останется тайной для Серсеи, а значит, она снова сможет попытаться убить её. Фреи, пожалуй, сделают это с удовольствием, чтобы угодить королеве. — И что вы предлагаете? — неохотно спросила она. — Я отвезу вас в Долину к вашей тёте Лизе и спрячу там. Санса была растеряна, ей не нравилось, что она оказалась во власти такого человека, как Мизинец, но она отчётливо понимала, что какими бы не были её желания, он не отпустит её, а потому нужно сделать вид, что она покорилась, возможно, у неё будет возможность ускользнуть от него. Может быть, сестра матери действительно захочет помочь ей. — Сейчас мы направляемся на Персты, — продолжил Бейлиш, поняв, что она не собирается больше спорить с ним, — а оттуда — в Орлиное Гнездо.

***

      Они двигались всю ночь и к утру прибыли в какой-то разрушенный город. Дома и целые улицы были сожжены, не было слышно ни крика горожан, ни смеха детей, холодный ветер завывал в почерневших трубах и разносил мусор с пепелищ. Пристань в гавани тоже была сожжена, но у кромки воды их ждала лодка. Санса с Бейлишем и воином, которого звали Лотор Брюн, сели в лодку, на берегу остались трое солдат и лошади. — Мы будем ждать вас не более трёх дней, — сурово приказал лорд Бейлиш, — а потом с вами или без вас отправимся на Персты.       Они снялись с якоря через два дня в полдень. Санса видела, что люди Бейлиша вернулись. В обед он пришёл в её каюту, по его довольному лицу она догадалась, что они выполнили его поручение. Как оказалось, Санса с трудом переносила даже лёгкую качку, когда корабль стоял на якоре вблизи гавани, но, когда они вышли в открытое море, ей стало совсем плохо. Завтрак, съеденный с утра, выскочил из неё, а в обед даже запах еды вызывал только отвращение и рвотные спазмы. Бейлиш принёс ей розовый апельсин и разбавленное вино. — Ваши люди вернулись раньше, чем вы ожидали? Полагаю, они выполнили ваше поручение? Бейлиш настороженно посмотрел на неё, словно решая, стоит ли рассказывать ей о сути этого поручения. — Да, — неуверенно проговорил он. — Я посылал их выяснить, действительно ли ваш муж убит, или это всего лишь слухи, и подробнее узнать обстоятельства его гибели. Санса с надеждой посмотрела на него. — Увы, мне нечем вас утешить, — Бейлиш отвернулся, словно был не в силах вынести её печальный взгляд. Он положил перед ней кольчужную перчатку, покрытую красной эмалью, с золотым львом на запястье, внутри которой была железная болванка. На ней всё ещё оставалась запекшаяся кровь, ремешки, которыми она крепилась к доспеху, были обрублены. — Видимо, люди, напавшие на вашего мужа надеялись, что это та самая рука из чистого золота, которую ему подарил лорд Тайвин. Мои люди выкупили её у хозяина гостиницы, в которой они ею расплатились. Возможно, вы хотите оставить её себе на память, но если она вызывает у вас слишком тягостные воспоминания, я прикажу выкинуть её за борт. — Нет, нет, оставьте, — Санса и сама не знала, зачем ей рука её погибшего мужа. Горечь снова подступила к горлу, но она сдержалась. — К сожалению, вам придётся оставаться на корабле ещё два дня, пока мы не доберёмся до Перстов. Бейлиш оставил её одну, она с тоской посмотрела на доспех. «Хорошо, что это та же рука, а не другая», — почему-то подумала она. Словно мертвому Джейме было не всё равно, какую руку на этот раз он потерял.

***

      Невысокая башня из серого камня, выстроенная на голом берегу, обдуваемом со всех сторон холодным ветром, была слишком убогой, чтобы называться замком. Рядом с ней ютился кошар для овец и конюшня, крытая тростником. Лотор Брюн перенёс Сансу из лодки на берег на руках. Их вышли встречать женщина средних лет с дочерью и седовласый старик с такой же, как он, старой собакой. Они поднялись по внешней лестнице в Башню, первый этаж которой занимала кухня с большим очагом. Санса почувствовала облегчение, ощутив под ногами твёрдую почву, но ее всё ещё качало.       Башня была так мала, что на каждом этаже располагалась лишь одна комната: над кухней большой чертог, над ним спальня, а выше библиотека. — В библиотеке жил я, пока отец не пристроил меня к лорду Хостеру Талли, — рассмеялся Мизинец. — Эту ночь я тоже в ней переночую, а вы, леди Санса, располагайтесь в большой спальне. Алиса поможет вам.       Челядь лорда Бейлиша приняла ее очень радушно. Гризелла, оказавшаяся кормилицей Мизинца, была всё ещё достаточно крепкой, чтобы вести дела в небольшом хозяйстве. Дочь Келлы, Алиса, натаскала горячей воды, и Санса наконец смогла принять ванну и смыть с себя грязь долгого путешествия и отвратительный запах рвоты.       Вечером Санса всё же заставила себя перекусить, съев кусок сыра с хлебом и выпив козьего молока.       Рано утром лорд Бейлиш вошёл в спальню, когда она ещё только встала. — Я сегодня уезжаю, — он с интересом смотрел на неё, словно желал увидеть скрытые рубашкой и халатом части тела. — Мы с Лизой должны пожениться. Она давно ждёт этого, — Мизинец вздохнул. Он протянул руку и нежно погладил её лицо. — Ты так похожа на свою мать… Неожиданно он обнял её, требовательный поцелуй застал её врасплох. Санса задохнулась. Страх и гнев охватили её. — Лорд Бейлиш, как вы смеете? — она попыталась вырваться. — Опомнитесь! Вас ждёт в Орлином Гнезде невеста… Но он повалил её на кровать. Его влажные губы иступлённо целовали её подбородок, шею и вырез рубашки, руки гладили её плечи. — Перестаньте! — она пыталась оттолкнуть его. — Оставьте меня! — слёзы отчаяния душили её. Он рванул рубашку, пытаясь обнажить её грудь. — Я не ваша шлюха! — закричала она. Он снова поцеловал её в губы, пытаясь заглушить её крики. Мизинец был гораздо мельче её мужа, но Санса ощущала себя в тисках, его холёные пальцы, словно щупальца морского гада, шарили по её телу, касаясь её кожи. И вдруг ребёнок, который всегда спал утром и днём, и только ночью робко отзывался на прикосновения Джейме, ребёнок с силой толкнулся внутри неё. Санса охнула, а Мизинец, наконец, отпрянул и с удивлением взглянул на неё. — Вы ждёте ребёнка? — хитрые серо-зелёные глаза рассматривали её с новым интересом. — Значит, история с выкидышем была обманом?.. Она с силой оттолкнула его и вскочила с кровати. — Это не ваше дело, — она поспешно запахнула халат, желая спрятать прорехи в порванной рубашке. — Думаете, что если вы выставили меня перед моей матерью и перед лордами Речных земель шлюхой, то я и в самом деле такая? — гнев кипел в ней. — Почему вы говорите, что я выставил вас шлюхой? — казалось, он был искренне удивлён. — Я никогда бы не посмел даже подумать так о вас… — Я читала письма, которые вы писали моей матери… Вы очень красочно описали, как я спала с Тирионом, и с Мартеллом, и даже с Тайвином, — она всё-таки не сдержала слёзы. — Теперь вы, вероятно, решили присоединиться к армии моих любовников. — Вы читали письма? — Санса увидела на его лице замешательство. — Но я не писал в них, что вы спали с этими мужчинами… — Тогда объясните мне, какое значение имеет фраза «провела с ним ночь» и «живёт в его покоях»? — Я… не ожидал, что ваша матушка именно так поймёт мои слова… и тем более, что она станет хранить эти письма и показывать их кому бы то ни было. Его взгляд скользил по её лицу и шее, на которой уже проступили следы его страсти… Санса плотнее запахнула халат и отвернулась, не желая, чтобы он раздевал её глазами. — Я ужасно ревновал вас, леди Санса, — неожиданно признался он. — Я видел, как Джоффри обращался с вами. Это я устроил его помолвку с леди Маргери. Я надеялся, что Тайвин оценит мои усилия и позволит мне жениться на вас, но он отдал вас своему сыну, которому вы были не нужны. Он стал вашим мужем, но продолжал ходить в спальню к своей сестре. — Вы не можете этого знать, — сердито возразила ему Санса. — Увы, я знаю, о чём говорю. Рыцарь королевской гвардии Осмунд Кеттлблэк — мой человек. Он видел их, он рассказывал, как ваш муж ходил к королеве даже после того, как стал спать с вами. Он покупал для неё украшения и отдавал их вам, потому что она отвергала их. Он не ценил ни вашей красоты, ни вашей доброты. Он был недостоин вас. Вы не должны хранить ему верность и оплакивать его. — Не вам говорить о том, что я должна… Вы собираетесь жениться на тёте Лизе, а сами пытаетесь затащить меня в свою постель. Чем вы лучше него? — Простите мою несдержанность, — он отступил на шаг, но всё ещё с вожделением смотрел на неё, — вы так похожи на свою мать… Кэт… Кейтилин… Я всегда любил её. Я всё ещё люблю её. Ради неё я похитил вас у Ланнистеров. Я хотел сделать это раньше, в Королевской Гавани, но нам помешали… Санса отошла к окну всё ещё с опаской наблюдая за Мизинцем, который отвернулся к камину и о чём-то задумался. — Едва ли Лиза согласится, чтобы вы стали женой её сына, ведь вы теперь не девственница, и ребёнок… — он снова окинул её придирчивым взглядом. — Впрочем, возможно вы желаете вернуться на Север? Лорд Болтон, полагаю, будет счастлив жениться на вас, — Мизинец самодовольно улыбнулся. — Лорд Болтон? Вы думаете, что я соглашусь стать женой человека, который предал моего брата и убил его? — Я говорю не о Русе Болтоне, а о его сыне. Он освободил Винтерфелл от железнорождённых и схватил Грейджоя, предавшего вашего брата. Король сделал его лордом Винтерфелла. — Но я жду ребёнка, — возразила Санса. — Ланнистера… Зачем ему чужой ребёнок? — Вам всегда пригодится заложник-Ланнистер… — Неужели? По-вашему, я хочу, чтобы мой ребёнок стал заложником Болтона? — Простите… конечно, нет. Никакая мать не согласиться добровольно отдать своего ребёнка в заложники, даже если это нежеланный ребёнок, — взгляд Бейлиша беспокойно метался. — Мы спрячем вашего ребёнка в Долине, — наконец проговорил он. — Когда придёт время… Ведь он будет законным наследником Утёса Кастерли… — Мизинец словно опомнился и замолчал. Санса внимательно слушала его, но так и не дождалась продолжения его планов. — Но я не хочу замуж ни за Болтона, ни за кого-то ещё. Ей стало страшно. Она вдруг поняла, что Мизинец хочет сделать её ребёнка заложником своих интриг, разменной монетой в игре против Ланнистеров. Он отправит её на Север, а ребёнок останется в Долине и станет козырем в его руках. Теперь, после гибели Джейме, Ланнистеры захотят во что бы то ни стало получить этого наследника. — Бедняжка, — Мизинец притворно вздохнул, — я понимаю, что тебе пришлось несладко в постели этого холодного мужчины, — он, видимо, по-своему понял её нежелание снова выходить замуж, — он принуждал тебя и, конечно, был с тобою груб и жесток. Но поверь, не все мужчины таковы, — он шагнул к ней, снова взял за руку и поцеловал её ладонь. — Женщина может получить удовольствие в объятиях мужчины, который её любит, — он посмотрел в её глаза, словно надеялся увидеть в них одобрение. — Нет! — почти истерично выкрикнула Санса. — Не надо! — она с усилием выдернула руку из его цепких пальцев. — Мой муж никогда не был со мною груб и жесток. И я надеюсь, что вы, лорд Бейлиш, не станете меня принуждать. Кривая ухмылка промелькнула на его лице. — Конечно, миледи, я никогда бы не посмел, — Бейлиш вздохнул, — после свадьбы с Лизой я расскажу ей о вас, и тогда вы сможете приехать в Орлиное Гнездо, а пока вам придётся пожить некоторое время здесь. — Бейлиш вдруг заторопился. — Прошу меня простить. Он поклонился и покинул спальню.             В комнату вошла Алиса. — М’леди, — робко обратилась она к женщине, — Ваше платье… Я вчера его постирала, и оно ещё не высохло. Если вам угодно, вы могли бы надеть что-нибудь из моей одежды. — Конечно, — согласилась Санса. Девушка принесла ей простое платье из тёмно-зелёной шерсти и чистое бельё.

***

      После обеда Санса вместе с Алисой вышли прогуляться. Холодное солнце едва выглядывало сквозь серые тучи на хмуром небосводе, со стороны Узкого моря дул ледяной ветер. Земли, принадлежавшие лорду Бейлишу, были так малы, что они смогли их обойти за полдня. В единственной деревушке было не более дюжины домов. Женщины и дети копошились на огородах, торопясь убрать последний урожай, мужчины сушили сети, разложив их на скалистом берегу, конопатили лодки, тихий разговор ни о чём не прервался, когда Санса со своей спутницей прошла мимо них. Келла пасла овец на краю тёмного леса, Браен вместе со своей старой собакой сопровождал их до деревни. — Куда ведёт эта дорога? — спросила Санса. Между невысокими кривыми соснами пряталась широкая тропа, по которой утром уехал Мизинец. — Она упирается в дорогу, которая ведёт из Стылых Вод в Чаячий городок, — охотно заговорила Алиса. — И далеко отсюда до Чаячьего городка? — Нет, м’леди Санса. Мы с матушкой несколько раз были там на ярмарке. Если выйти до рассвета, то к обеду окажешься в Змеиной Роще, а там по дороге обычно кто-нибудь обязательно едет в Орлиное Гнездо или в Железную Дубраву на телеге и подвезёт. К вечеру уже доберёшься до Холодной Лощины, а на следующий день к обеду будешь в городе. — Так далеко? — Разве ж это далеко? — девушка пожала плечами. — А где же вы спите? — В Холодной Лощине есть гостиница, в ней можно переночевать или прямо на телеге, если возница не возражает. — Неужели вы так долго добирались до города, чтобы попасть на ярмарку? — Вообще-то мы ходили в Лунную септу, и в гости к матушкиной родне. Софи служит леди Аррен, — с гордостью проговорила Алиса. — Но разве леди Аррен живёт не в Орлином Гнезде? — В Чаячьем городе живёт их дальняя родня. Бургомистр города тоже из Арренов. — Значит, кузина твоей матери служит у бургомистра? — Нет, — возразила Алиса. — В городе живет три или четыре семьи Арренов. Леди, у которой служит Софи, вдова. Она живёт с сыном, — Алиса вдруг скривилась. — Очень неприятный тип. Мы даже не стали ночевать у Софи. — А где же вы ночевали? — Две ночи мы с матушкой спали в таверне «Жареный гусь», потом мы попросили приютить нас в обители сестёр. — При септе есть обитель? — Нет, м’леди… — Надо говорить не м’леди, а миледи, — поправила её Санса. Девушка обиженно надула губы. — Не обижайся… попробуй. — Миледи, — повторила Алиса. — Очень хорошо, — улыбнулась ей Санса. — Значит, в Чаячьем городке есть ещё обитель? — Да… миледи, — Алиса довольно улыбнулась. — В Ласточкином Гнезде живут молчаливые сестры и сироты. Обитель почти всегда закрыта, но они пускают женщин помолиться. Говорят… — она перешла на шёпот и приблизилась к её уху, — некоторые женщины подкидывают им своих бастардов. Мальчиков сёстры кидают со скалы в море, а девочек оставляют, отрезают им языки и обращают их в молчаливые сёстры. — Кто это говорит? — удивленно спросила Санса. — Я слышала, как об этом шептались на рынке в городке. Санса недоверчиво покачала головой. В каждом городе женщины придумывают такие страшилки для своих ретивых дочерей, чтобы они не наделали глупостей и не принесли им в подоле неугодное дитя. На Севере говорили, что одичалые отдают своих бастардов Иным. Но разве кто-то может в самом деле так поступить со своим ребёнком? Санса погладила свой живот. Её ребёнок снова затаился, как будто ждал, что его погладит или поцелует Джейме. Санса вздохнула. Невольные слёзы навернулись у неё на глаза. Ночью она лежала в постели и обнимала его протез, всё, что осталось у неё от него. — Этот холодный ветер даже из камня может выжать слезу, — Алиса с сочувствием посмотрела на неё и запахнула свой плащ на заячьем меху. — Может быть, вернёмся в Башню?.. Миледи…        Вечером Келла приготовила для всех нехитрую еду: пшеничную кашу и кукурузный хлеб. Гризелла достала из подвала копчёный окорок, сыр и эль. Обитатели Башни поужинали при свете очага под разговоры старой Гризеллы и Лотора Брюна, оставленного Мизинцем охранять Сансу. Женщины выпили по стакану козьего молока. Воин потягивал тёмный эль из оловянной кружки и косился на большую грудь Келлы.       Санса вернулась в спальню вместе с Алисой. Девушка как следует растопила очаг. — А где твоя комната? — спросила Санса. Ей не хотелось оставаться одной, хотелось с кем-то поговорить и попытаться побольше узнать о жителях Долины и о Чаячьем городке. — У меня нет комнаты, — рассмеялась девушка, — мы с матушкой спим на кухне. Алиса тоже не торопилась покинуть спальню. — Скажи, ты умеешь писать и читать? — Санса с интересом разглядывала её. У неё было круглое лицо матери, курносый нос и губки бантиком. Из-под рыжих локонов выглядывали голубые глаза. — Почему вы спрашиваете? Думаете, что я деревенщина необразованная? — надула свои бантики Алиса. — Прости, я ничего такого не думала, — Санса испугалась, что она обидится и уйдёт. — Лорд Бейлиш сказал, что мне придётся жить здесь некоторое время. Может быть, в библиотеке есть интересные книги? — Книги? Разве они могут быть интересными? Санса отвернулась к зеркалу, чтобы скрыть своё разочарование. Она взяла на комоде щётку и принялась расчёсывать свои волосы. — Я умею читать и писать, — с вызовом проговорила Алиса. — Мейстер Уолоф научил меня. — В замке есть мейстер? Где же он? Я не видела его… Может, он позволит мне отправить письмо моим родным? Санса задумалась. Кому она могла бы теперь довериться? Кому послать известие, что она жива и находится в Долине у своей тетки Лизы Аррен? Кивану Ланнистеру в Утёс Кастерли или Дженне Фрей в Риверран? Может быть, матушке в Дарри?.. — Старый мейстер Уолоф умер год назад, — услышала она. — Как жаль… — В самом деле, — согласилась девушка. — Он знал столько интересных историй. Получше тех, о которых пишут в книжках. А как он умел их рассказывать… даже чопорная Гризелла держалась за животики от смеха. Алиса принялась разбирать постель. Санса молча закончила причёсывать волосы и заплела их в простую косу. Теперь она вдова. Может, ей следует носить вдовий пучок или отрезать волосы в знак скорби? — Это правда, что вы были замужем за Джейме Ланнистером? — вдруг спросила служанка, повернув к Сансе любопытное лицо. — Правда, — Санса прикусила губу. Тоска с новой силой сжала её сердце. — Его убили. Боги наказали меня за мои грехи, — тихо произнесла она. — Какие у вас могут быть грехи? — удивилась Алиса, но, встретившись с глазами Сансы, примолкла. — Я виновата, — с тоской проговорила Санса. Она подошла к окну. Не утихавший ветер раскачивал деревья в тёмном лесу за деревней. Боги наказали её, как и грозил ей септон Ломи. — Я предала свою семью, — тихо произнесла Санса, — из-за меня казнили отца, и погиб мой брат Робб… А я не смогла отомстить за их смерть. Более того, я не просто стала женой Ланнистера, я простила Ланнистера и я… полюбила Ланнистера. Санса закрыла лицо руками и заплакала. Она знала, что не должна оплакивать Джейме, ведь он виновен, виновен в связи со своей сестрой, виновен в том, что искалечил Брана, виновен в том, что не сдержал слово и не вернул дочь матери. Вся их семья виновна в смерти Робба и сотен северян. Но она всё равно плакала, потому что сердце не желало смириться с его смертью, и ей отчаянно хотелось снова быть с ним, чтобы сказать, что она любит его, даже если он всё ещё любит свою сестру.       Ребёнок внутри зашевелился, словно желая напомнить, что у неё всё ещё была частичка её мужа. Санса вытерла слёзы и повернулась к Алисе. — Тебе, наверное, скучно здесь жить, — снова заговорила она. — Другое дело большой замок, где много рыцарей, вассалы со своими сыновьями приезжают по разным делам, юные оруженосцы упражняются на тренировочном дворе… — О… — у Алисы загорелись глаза. — В прошлом году мы с матушкой ездили на праздник в Лунные Врата. Сыновья… леди Уэйнвуд и сыновья лорда Ройса устроили небольшой турнир в честь шестнадцатых именин дочери лорда Ройса, Миранды. Если бы вы видели воспитанника… леди Аньи… Гаррольда Хардинга… — Алиса произнесла его имя с придыханием, словно он был легендарный рыцарь из баллады. — И чем же хорош этот Гаррольд? — Санса взяла из вазы на столе апельсин и протянула девушке. — Он такой красавчик, — с восхищением проговорила она, ковыряя шкурку апельсина, — высокий, с пшеничными волосами и милыми ямочками на щеках. Санса взяла ещё один апельсин и разрезала его на тоненькие кружочки серебряным ножом, который лежал на столе. Она разломила одну из них и с удовольствием съела. Другую протянула Алисе, та кивнула головой и тоже съела кружок апельсина, оставив свой ободранный в стороне. — Все девушки Долины влюблены в него, — Алиса мечтательно закатила глаза. — Его подружка родила бастарда, но леди Уэйнвуд отдала её замуж, и сейчас другая девушка снова ждёт от него ребёнка, но он едва ли на ней женится, — Алиса взяла ещё один кружок. — Леди Уэйнвуд найдёт ему высокородную леди с замком и приданым, — она оставила обглоданную шкурку на столе, — или женит его на своей внучке, когда она расцветёт. — А ты была когда-нибудь в Орлином Гнезде? — Санса вытерла руки полотенцем и протянула его Алисе. — Нет, мы были только в Лунных Вратах. — А ты бы хотела… попасть на праздник? — Вы смеётесь ми…леди? — девушка тоже вытерла руки и губы, испачканные апельсиновым соком. Санса подвела её к зеркалу. Они были почти одинакового роста, медные локоны служанки были немного темнее, чем у самой Сансы. …Люди видят то, что хотят видеть. Самая смазливая служанка никогда не удостоится такого же внимания лорда, как какая-нибудь старая кочерга в бриллиантах… —  Смотри, какая ты красавица. Чем ты хуже внучки леди Аньи? Санса заставила ей приметить своё тёмно-вишнёвое платье с золотыми пуговицами. — Нужно что-то сделать с твоими волосами. Рыжие пряди Алисы едва спускались ниже плеч. Санса вспомнила, как прежде укладывала волосы своей подруги Джейни Пуль. Санса заплела волосы девушки в косу и свернула в аккуратный пучок, сверху она прикрыла его сеткой для волос, которую сняла со своей головы. Санса достала из мешочка, в котором лежали украшения, взятые из шкатулки, чтобы расплатиться за Арью, ожерелье и серьги из сапфиров и надела на Алису. Конечно, эти камни смотрелись бы лучше с открытым платьем, но дорогие украшения, как по волшебству, превратили служанку в знатную леди. Камни в ушах подчеркивали белизну кожи и голубизну её глаз. Санса сняла с руки кольцо, но оно оказалось девушке мало.       Неожиданно дверь открылась. — Вы уже готовы, миледи? — Лотор Брюн даже не взглянул на Сансу, его тёмные глаза алчно уставились на ожерелье. — Лорд Бейлиш прислал за вами коляску. Леди Лиза желает, чтобы вы тоже присутствовали на её свадьбе. — Но… — Алиса неуверенно взглянула на Сансу. — Я подожду вас во дворе, — Лотор вышел из комнаты. — Вот видишь, — Санса почувствовала, как её сердце пропустило удар, — он даже не заметил разницы. — Вы так думаете? Но лорд Бейлиш наверняка поймёт, что это не вы. — Во время праздника лорду Бейлишу, да и моей тёте будет не до меня, зато ты попадёшь на свадьбу тёти Лизы, — принялась уговаривать её Санса. — Лорды и рыцари станут оказывать тебе знаки внимания. Ты будешь среди прочих почётной гостьей, сможешь отведать лучшие угощения, послушать пение музыкантов и потанцевать с каким-нибудь рыцарем, — Санса ободряюще улыбнулась, — а может быть, и с самим Гаррольдом Хардингом, — добавила она, видя, что девушка всё ещё колеблется. — Возможно, ты очаруешь его, и он сделает тебе предложение. Глаза Алисы мечтательно засияли, словно сапфиры у неё на груди. — Но зачем вам это? — девушка заглянула в зеркало и погладила ожерелье. — Мой муж погиб, — снова заговорила Санса. — Едва ли тетя Лиза обрадуется, если я стану плакать на её свадьбе. Если лорд Бейлиш спросит, скажи, что я плохо себя почувствовала и осталась в Башне. После праздника он пришлёт за мной коляску снова, а ты, может быть, найдёшь себе жениха. Алиса её уже почти не слушала, мечтательная улыбка блуждала по её лицу. Санса накинула на её плечи свой плащ, отделанный соболями, и закрыла голову и лицо капюшоном. Она с тревогой посмотрела на руки девушки. Толстые пальцы с обкусанными ногтями и покрасневшие запястья выдавали её. Санса подала ей свои перчатки, но они оказались малы. — У тебя есть какие-нибудь перчатки? — Милорд подарил мне свои старые, — Алиса достала из кармана своего шерстяного плаща перчатки из коричневой потёртой кожи. Санса накинула на плечи плащ Алисы с опушкой из кроличьего меха и открыла перед ней дверь. — Прошу, миледи, — тихо проговорила она, — леди Лиза очень добра. Она будет рада встретиться со своей племянницей. Алиса вышла на лестницу. Санса замешкалась. Она взяла мешочек с остальными украшениями и деньгами. Взгляд упал на кольчужную перчатку мужа. Её придётся оставить, тащить в такую даль железную болванку ей будет тяжело, к тому же, она может выдать её. Санса вздохнула, прикрыла дверь и поспешила за Алисой. — Держи спину прямо, а глаза на уровне факелов, — торопливо давала она последние наставления. — Поддерживай подол, чтобы не наступить на платье и не упасть, но не задирай выше щиколоток…       Был час волка. В Башне все спали, лишь старая собака незлобно тявкнула, да Браен сонно выглянул из-под лестницы, когда Санса и Алиса прошли мимо них.       Лотор Брюн и ещё один всадник терпеливо ожидали их верхом. Санса открыла дверцу и помогла девушке устроиться в коляске. Как только дверца захлопнулась, возница ударил лошадь, и они двинулись в путь, даже не попрощавшись с ней.       Санса не вернулась в Башню. Она дождалась, когда повозка, в которую села Алиса, и всадники, сопровождавшие её, скрылись среди деревьев, и двинулась следом. Она прошла мимо спящей деревни и оказалась в тёмном лесу. Слабый свет ущербной луны едва падал на верхушки деревьев, тонул среди густых крон, тонкой белой полосой освещал неширокую дорогу. Всадники и повозка уже отъехали достаточно далеко, и она не могла их слышать. Санса ступила на дорогу и торопливо пошла вперёд, надеясь никого не встретить в лесу.