В постели с врагом

***

      Сомнения не оставляли Джейме в покое. Что, если Серсея права? Возможно, Санса и в самом деле сбежала от него. Возможно, её мать собиралась его отравить. Знала ли об этом её дочь? Могла она попытаться заманить его в ловушку, чтобы эти разбойники расправились с ним?       Семь септонов вошли в покои короля Томмена. Они были в одинаковых серых одеждах из грубой шерсти и в одинаковых сандалиях из толстой кожи, короткие мечи в простых ножнах висели на боку у каждого из них. Их лица были изуродованы одинаковыми шрамами: на лбу была вырезана семиконечная звезда. Джейме заметил, как поморщился Киван, когда его взгляд скользнул по лицу сына. — Надеюсь, вы согласитесь разделить с нами трапезу, — холодно проговорил десница короля. Братья неуверенно переглянулись. — Никаких излишеств, — Киван горько усмехнулся, — думаю, Верховному септону следует знать, что король так же, как и его подданные, соблюдает скромность в трапезе. Один из братьев всё-таки кивнул, и Киван приглашающим жестом указал на позолоченные двери малого чертога. Впрочем, большинство из этих ряженых прекрасно знали это место, в котором король Роберт Баратеон любил устраивать свои пирушки, приглашая знакомых и малознакомых рыцарей, друзей и знакомых друзей, родственников и друзей родственников. Лансель не раз обедал здесь вместе с королем Джоффри. Да и прочие наверняка бывали здесь. В одном из братьев Джейме узнал Дениса Масси, служившего рыцарем при дворе короля Роберта и принимавшего участие в его попойках, в другом — Эррента Флорента, родственника жены Станиса Баратеона, который тоже посещал праздники короля Роберта.       Септоны расселись за столом вместе с членами семьи короля. Денис Масси затянул гимн из «Семиконечной звезды», его братья громко ему вторили. Томмен неуверенно поглядывал на своего десницу, Серсея едва сдерживала своё раздражение, как, впрочем, и старая роза Хайгардена. Она почти с ненавистью глядела на септона с длинными прядями светлых волос, сидевшего напротив неё. Взгляд Кивана был едва ли теплее холодного взгляда лорда Тайвина, которым тот обычно одаривал неприятных гостей. Мейс Тирелл нетерпеливо теребил салфетку, было очевидно, что ему не по себе.       Когда Денис наконец замолчал, Томмен неуверенно взглянул на Кивана и подал знак слугам. На стол поставили скромное угощение: салат из свёклы с орехами, гороховое пюре с мясом дикой утки и пироги с капустой. Вместо вина чаши наполнили отваром шиповника. Тихий стук приборов едва нарушал тревожную тишину. — Каково самочувствие королевы Маргери? — Томмен сделал глоток из чаши и решился прервать молчание. — Королева Маргери ни в чём не нуждается, — Денис Масси, видимо, был у них за старшего, он сердито посмотрел на своих братьев, но никто из них не посмел оспорить его слова. — Надеюсь, её перевели из холодного подвала в другую комнату? — Оленна Тирелл кивнула служанке, которая поспешила убрать грязную посуду. — Великий Септон должен понимать, что для рождения крепкого наследника женщине необходимо беречь своё здоровье. — Ей отвели лучшую келью, — брат Денис сделал глоток из чаши и поморщился, он, видимо, ожидал, что это вино, — сёстры заботятся об удобстве её тела и чистоте её души. Он сложил руки на столе перед собой, прочие братья последовали его примеру, один из них снова затянул молитву гнусавым голосом. — И всё-таки нам бы хотелось узнать, почему септа удерживает королеву Маргери? —  спросил Киван, когда септоны перестали молиться. — Разве Великий Септон не понимает, что всякая жена должна быть рядом с мужем? — Её никто не удерживает, — возразил Денис. — Это желание самой Маргери, она опасается, что юный король не сможет защитить её от гнева своей семьи. Киван переглянулся с Джейме и Томменом. Серсея не смогла сдержать презрительной ухмылки. — Тогда, может быть, септа сможет защитить её? — Мейс Тирелл покосился на свою мать. — Пусть она вернётся в Красный замок, — предложил он, — поселится в Девичьей башне вместе со своей семьёй. Ваши воины смогут охранять её, если она им доверяет больше, чем моим солдатам. — Королева должна быть рядом с королём, — сердито добавила Оленна. — Мы передадим ваше предложение Великому Септону, — септон Денис едва взглянул на неё. — Что ещё? — Король Томмен собирается отправить в Дорн почётное посольство, чтобы вернуть в столицу свою сестру Мирцеллу, — снова заговорил Киван. — Возможно, Септа захочет отправить с этим посольством своих людей? — Кто будет возглавлять это посольство? — Рыцарь Королевской Гвардии Бейлон Сванн, — Киван переглянулся с Джейме. — Разве не ты поедешь во главе этого посольства? — гневный взгляд королевы метнулся к брату. — Я должен отправиться на поиски своей жены, — возразил Джейме. — Ты уверен, что она хочет, чтобы её нашли? — уколола его Серсея. — Сейчас мы не станем это обсуждать, — прервал их спор Киван. — Очень хорошо, что вы желаете найти её. У Великого Септона остались к ней вопросы. — Какие ещё вопросы? — удивился Джейме. — О её отношениях с королём Джоффри. — У них не было отношений. — Ваша жена должна предстать перед судом семерых септонов и исповедаться. — Санса — северянка, она верит в Старых богов и молится им. — А септон Ломми утверждает, что прежде она часто посещала септу… — Может быть, о пристрастиях леди Ланнистер вы поговорите, когда она найдётся? — с раздражением прервала их Оленна Тирелл. Септоны поднялись из-за стола, намереваясь покинуть чертог. — Ещё одна просьба, — остановил их Джейме. — Септон Тирек в замковой септе Утёса Кастерли сильно болен и не может исполнять свои обязанности, не будет ли Великий Септон любезен выделить кого-то из своих людей, чтобы отправить туда? Септон Денис озадаченно взглянул на него и кивнул.

***

      Во дворе Предателя рядом с темницами упражнялись Бриенна и Подрик. Джейме наблюдал за ними некоторое время издалека. Когда он подошёл ближе, они остановились. — Леди Бриенна, — Джейме учтиво поклонился. — Не желаете ли дать мне несколько уроков фехтования? Девушка с подозрением посмотрела на него, словно ожидала от него подвоха. — Вы смеётесь надо мной? — неуверенно спросила она. — Разве я смею? Вы одолели меня тогда… на мосту… Я хочу, чтобы вы оказали мне честь и поупражнялись со мной. — На мосту у вас были связаны руки, — возразила Бриенна. — И что же? Теперь у меня и вовсе одна рука к тому же левая. Может быть, вы считаете меня недостойным противником? — Нет, милорд, — смутилась Бриенна, — скорее наоборот… — Тогда прошу, — Джейме кивнул и достал свой меч.       Бриенна, несмотря на внешнюю неуклюжесть, в бою оказалась достаточно проворной и сильной. Она пропустила лишь несколько ударов в самом начале, когда испытывала некоторую неуверенность и робость перед своим знаменитым соперником, но затем заставила его ощутимо попотеть, а в конце и вовсе нанесла ему несколько весьма удачных ударов. — Благодарю за урок, — Джейме отсалютовал раскрасневшейся девушке и вернул меч в ножны. Бриенна робко улыбнулась, не сумев скрыть удовлетворения проведённым боем. Подрик смотрел на Бриенну с неподдельным восхищением.

***

      Джейме поднялся по ступеням и вошёл в башню Десницы. Он не нашёл дядю Кивана в солярии и заглянул в покои, которые прежде занимал сам с Сансой. Новые светло-голубые с золотым тиснением шторы на окнах и похожие бархатные покрывала на диванах и креслах изменили гостиную, сделав её чужой. В углу на низком столике с витыми ножками стоял горшок с орхидеей, её большие белые цветки были похожи на крылышки экзотической птички. За столом сидели Киван, его жена Дорна, дочь Жанея, воспитанница Джой* и Лансель. Лора расставляла на столе приборы, от супницы с позолоченным львом на крышке шёл приятный аромат куриного супа. — Прости, я не знал, что ты привёз в столицу свою семью, — Джейме попятился и хотел выйти. — Останься с нами на ужин, — остановил его дядя. Он кивнул служанке, и она поставила на стол ещё один прибор.       Они ужинали в полной тишине. Девочки охотно хлебали куриный суп с кусочками тонко порезанного теста, каждая из них получила по куриной ножке, а в конце ужина кусок пирога со сливой.       Киван наполнил кубок красным вином и с нежностью посмотрел на свою дочь, которая робко взяла из вазы большую осеннюю грушу с красным боком. Другую грушу взяла Джой. Обе девочки были в простых домашних платьях из тёмно-красной шерсти и меховых жилетках из белого кролика. Тёмные кудряшки Жанеи рассыпались по плечам, золотые локоны Джой были заплетены в толстые косички и перевязаны красной лентой. Обе девочки с интересом поглядывали на Джейме одинаковыми ярко-зелёными глазами. — Я не ожидал, что встречу здесь вас, леди Дорна, — прервал молчание Джейме. Он вспомнил Сансу, она наверняка нашла бы сейчас тему для разговора с женой дяди, подружилась с юной Джой, которая была лишь на пару лет моложе её, и даже нашла бы о чём поговорить с малышкой Жанеей. — Лансель уговорил меня приехать в Королевскую Гавань, — призналась Дорна. Сердитый взгляд дяди метнулся к сыну. — Не защищай его. Он привёз тебя и девочек, чтобы отдать в руки септы, — гневно упрекнул он Ланселя. — Но, возможно, он прав, — несмело возразила женщина. — В септе я бы обрела покой. Она теребила позолоченную пуговицу с гравировкой в виде льва на рукаве своего чёрного платья. — А девочки? Хочешь, чтобы они росли в приюте, словно сироты? Хочешь бросить их ради своего покоя? Дорна виновато опустила глаза и не посмела спорить с мужем. Значит, Лансель пытался уговорить мать уйти к молчаливым сёстрам, а Жанею и Джой отдать в приют, чтобы потом они стали септами? Неужели он не понимает, что не должен так легко распоряжаться их судьбой? — Скажи, Лансель, — Джейме тоже налил себе в чашу вина, — ты получил прощение после того, как вступил в Орден Святого Воинства? — он посмотрел на кузена, который разбавил своё вино водой. — Может быть, ты получил утешение или обрёл покой? На лице Ланселя была неуверенность. — Неужели когда в Дарри ты молился Семерым, ты хотел этого? Заставить свою мать бросить твоего отца и сестру, чтобы молиться? — Матушка и так молится, как полагается всякой септе… Лансель виновато посмотрел на мать. Она поднялась из-за стола и вслед за ней девочки. Они вышли в соседнюю комнату и плотно прикрыли дверь. — Не могу поверить, что ты хотел увидеть, как твоя кузина Серсея пройдёт голой по улице Сестёр… — гневно проговорил Джейме, отвернувшись от закрытой двери. — Ради этого ты бросил мать и отца, чтобы предать свою семью, покрыть позором кузину? — У неё был выбор, — Лансель поднял сердитый взгляд на Джейме, — она могла вступить в молчаливые сёстры или принять наказание септы. — Так это было наказание? Почему же септа не наказала тебя? Почему Серсея шла по улице голой одна? Почему рядом с ней не прогнали её любовников: тебя и Кеттлблэка? — Мы покаялись и согласились вступить в Святое Воинство. — Святое Воинство? — усмехнулся Джейме. — Скажи, а это клеймо у тебя на лбу… — его взгляд скользнул на уродливый шрам на лице кузена, — Серсея тоже должна была позволить, чтобы её заклеймили? — Это знак Воина! — сердито возмутился Лансель. — А у вашего главного Воробья тоже есть такой знак на лице? — Нет, ему это не надо. — Значит он клеймит вас, словно своих рабов… а ему это не надо? Лансель опустил голову, он смотрел на вазу с грушами посреди стола, словно надеялся увидеть в ней ответы на свои вопросы. — Что ты тут делаешь? — снова спросил Джейме. — С чего это вдруг тебе позволили ужинать с отцом и матерью? — Я попросил Его Воробейшество, чтобы он отпустил меня в Утёс Кастерли на место старого Тирека… — Он отпустил? — Нет, — вздохнул Лансель. — Мне приказали отправиться на Север. — Зачем? — удивился Джейме. — Из всех северян, только лорд Мандерли и его семья в Белой Гавани — приверженцы Семерых, все остальные всё ещё поклоняются Старым богам. В Винтерфелле есть маленькая септа. Я должен отправиться в замок лорда Болтона и помочь ему обрести веру в Новых богов. — За что такая немилость? Его Воробейшество решил избавиться от тебя? Лансель молчал. — Полагаю, даже ты должен понимать, что северяне убьют тебя только за то, что ты Ланнистер. — Я не могу ослушаться приказа Великого септона. — Даже если он прикажет тебе спрыгнуть со стены Красного замка в ров на острые колья или убить свою сестру? — Он никогда такого не прикажет, — Лансель поднял упрямый взгляд на Джейме, но снова отвёл глаза. — А если прикажет? Лансель молчал, угрюмо опустив глаза на свою чашу с разбавленным вином. — Скажи, что ждёт Серсею? Она говорит, что будет ещё какой-то суд. — Его Воробейшество хочет, чтобы она призналась в связи с тобой, — неохотно заговорил Лансель. — Тогда Серсею насильно отправят в Старомест. — Неужели они правда надеются, что она сделает такую глупость и признается? — Они надеялись заставить тебя признаться в связи с ней, и поэтому хотели схватить тебя… и Сансу, — кузен покосился на Кивана и снова опустил глаза. — Они знали, что твоя рана очень опасна, и ты не сможешь защищаться. Но когда армия Ланнистеров вошла в столицу, они поняли, что солдаты не отдадут тебя. Ты пользуешься большим уважением среди них, как я понял, из-за того, что во время этого похода никто не погиб, ты смог договориться с Чёрной Рыбой, заставил его сдать замок, и даже с пленниками обошёлся великодушно. Джейме не сдержал ухмылки. Он отправил половину гарнизона Риверрана на Стену, а другая половина сложила оружие и поспешно ушла в Долину Аррен. Он не удивится, если вскоре прилетит ворон от тётушки Дженны с сообщением, что Риверран в осаде. Ведь все эти люди наверняка остались преданы лорду Талли, хоть и поклялись не сражаться против Ланнистеров и Фреев. Но что нынче клятвы? Слова — это ветер… — Зачем им Санса? — удивился Джейме. — Официально он хочет выяснить является ли ваш брак добровольным с её стороны. Если она признается, что её к нему принудили, то ваш брак расторгнут. — Но… — Джейме покосился на дядю, — а если она ждёт ребёнка. — Ещё одного служителя Семерым, — не сдержал горькой усмешки Киван. — Что значит: «служителя Семерым»? — Теперь все бастарды будут принадлежать септе, — Киван снова сердито взглянул на сына. — Но её ребёнок — не бастард… — Если они расторгнут ваш брак… Так вот, значит, как они решили его шантажировать? Ребёнок, ради которого он простил ей убийство Джоффри… вот его слабое место, сможет ли он предать сестру ради него? Джейме почувствовал, как страх, которого он прежде никогда не испытывал, стиснул его грудь, и на него накатил приступ нестерпимого кашля. Холодный пот выступил у него на лбу, платок, которым он прикрыл губы, окрасился в розовый цвет. Если она у них, почему они до сих пор молчат? Чего они выжидают? Или они хотят сначала добиться признания от неё? Если его поставят перед выбором признаться и предать Серсею или спасти сестру и потерять Сансу и ребёнка, что он выберет? — Думаешь, это люди твоего Воробья похитили Сансу? — Джейме сделал глоток из чаши с вином, и его кашель постепенно утих. — Нет, — признался Лансель, — для них было неожиданностью, что она пропала. Думаю, они надеялись выманить её из Красного замка, пока ты был в беспамятстве. Но теперь они её ищут. Великий Септон разослал воронов во все септы и обители с требованием найти её и передать в руки септы. — Но Санса… она не признается… Она не захочет отдать своего ребёнка септе. Тем более теперь, когда она разочаровалась в Семерых. — Ты не знаешь, как они могут убеждать. — Так это правда? Они применяют пытки? — Джейме едва мог сдержать свой гнев. — Это пытки другого рода, — Киван добавил вина в чашу Джейме. — Серсее не давали пить и есть и не позволяли спать почти три дня. От этого она чуть не сошла с ума. И в конце концов призналась, — он посмотрел на Ланселя, который поспешно сделал глоток из чаши. — Впрочем её признание было лишь формальностью, они и так знали, что она виновна, ведь Лансель первым признался в своих «грехах». — Хотите сказать, что и Маргери они не кормят? — Джейме не мог поверить, что в септе так обращаются с женщиной, которая ждёт ребёнка. С королевой! — Нет, — возразил Лансель, — её кормят, в её келье есть жаровня и теплая постель, ей даже позволяют гулять в саду за септой, но с ней постоянно находятся несколько сестёр, которые следят за ней. Они читают ей из «Семиконечной звезды». Ей даже позволили увидеться с братом и с Томменом. Он снова опустил виноватый взгляд. — Зачем такие сложности? — Ему нужен её ребёнок, — едва слышно прошептал кузен. Он испуганно покосился на закрытую дверь. — Нужен? Но зачем? — не понял Джейме. — Я случайно слышал… — Лансель снова покосился на дверь. — Его Воробейшество уговаривал Томенна подписать бумагу, в которой он отрекается от Железного трона в пользу своего сына. Джейме с недоумением посмотрел на Кивана. — Думаю, как только родится наследник, Великий Септон станет регентом короля-младенца, — Киван поднялся со своего места, — а Томмена и Маргери отправят на Драконий Камень. Он подошёл к двери и распахнул её, на лестнице никого не было. — Кто несёт службу? — громко крикнул он. — Офицер Дрокс, ваша милость, — послышалось с нижних ступеней, — и трое солдат. — Меня кто-нибудь спрашивал? — Никак нет, ваша милость. Киван снова закрыл дверь. — А если у Маргери родится дочь? — планы септы казались Джейме слишком зыбкими. — Подменить ребёнка не сложно. — Подменить? И Тиреллы согласны с их планами? — Мейс Тирелл будет назначен десницей короля, — Киван подошёл к окну, — эта должность не даёт ему покоя, — вздохнул он. — Возможно, Тиреллы не знают о планах септы, — неуверенно добавил он, — но даже если они о чём-то догадываются, они не посмеют возразить. — Неужели так сложно разгромить это гнездо воробьёв? — возмутился Джейме. — На самом деле, да, — Киван повернулся и сложил руки на груди. — Во время войны королевская казна сильно опустела. Чтобы сократить расходы, ещё твой отец уменьшил количество Золотых плащей вдвое, а Тиреллы после ухода армии Ланнистеров в Речные земли ещё в двое. Своих солдат они отправили в Простор. В Королевской Гавани осталась всего тысяча Золотых плащей из которых половина предана Тиреллам, и ещё пять сотен тех, кто носит зелёные плащи. В то время как у септы две тысячи Сынов Воина, которых они набрали из тех, кто принимал участие в Битве при Черноводной, причём неважно на чьей стороне, но все они, как ты понимаешь, участвовали в настоящем сражении, проливали чужую кровь и свою. Я уже не говорю о Честных Бедняках. Их в столице наверное больше, чем настоящих воробьёв. Многие из них имеют оружие и доспехи, и если септа их призовёт, они выступят на их стороне с яростью фанатиков. Они уже теперь громят бордели, убивают торговцев, которые пытаются взвинчивать цены. Под видом охраны города они занимаются грабежами и насилием, а солдаты не смеют с ними связываться. Тиреллы боятся, что Септа казнит их младшего сына, которого держат в темницах септы. Дошло до смешного… — он усмехнулся, — после заката люди бояться выходить на улицы. Приличную женщину могут изнасиловать или обвинить в блуде… — Великий Септон приказал казнить тех, кто напал тогда на женщин шедших со службы из Септы Бейлора… — попытался возразить Лансель. — И всё же… — Киван сердито посмотрел на сына, и тот снова поник, — теперь люди бояться ходить в септу, предпочитают молиться дома, а в результате септа лишилась главного источника своих доходов… — Неужели среди Сынов Воина все так единодушно поддерживают этого Воробья? — Джейме не смог сдержать своего недоумения. — Ведь многим должно быть очевидно, что он попросту хочет захватить власть, которая ему не принадлежит. — Никто не догадывается о его намерениях. Я же говорю, что случайно услышал его разговор с королём. Я рассказал о нём кое-кому из братьев… — Они не поверили тебе? — Возможно, они передали мои слова ему… И теперь он хочет избавиться от меня и отправляет на Север. — Я поеду на Север вместе с тобой, — Джейме посмотрел на дядю, который был удивлён не меньше Ланселя. — Зачем тебе это? — Если Сансу похитили и отвезли на Север… — Его Воробейшество считает это маловероятным. Маргери рассказала, что Оберин Мартелл проявлял к твоей жене слишком пристальный интерес. Возможно, принц Доран неслучайно согласился отпустить Мирцеллу в столицу. Если дорнийцы захватили Сансу, у них всё ещё будет достаточно ценный заложник, особенно если она всё-таки ждёт ребёнка… Джейме внезапно осенила новая мысль.  — Ты отправишься в Дорн вместо меня, — он дерзко улыбнулся в лицо оторопевшему кузену, — в моих доспехах и моём шлеме, на правой руке тебе придётся носить кольчужную перчатку, как на моём протезе. Ты будешь среди людей посольства. Никто не догадается, что это не я. Когда ты станешь снимать шлем, то будешь закрывать шрам повязкой и говорить, что получил ранение в голову. Пока вы доберётесь до Красных гор у тебя на лице отрастёт борода и, возможно, немного волос на голове. — Но в посольстве будут люди, которые знают тебя в лицо. — Ты не так сильно отличаешься от меня. Даже если тебя разоблачат, ты сможешь сказать, что ты кузен Виллем Ланнистер из Ланниспорта. Джейме вопросительно взглянул на дядю, и он ему кивнул. — Ты хочешь, чтобы я обманул Великого септона? — не сдавался Лансель. — Это не будет обманом. Все знают, что в Дорн отправится Ланнистер, так какая разница, какой именно. — Но Великий Септон приказал мне отправиться через два дня… — Так ты и отправишься через два дня, — Джейме снова взглянул на дядю. — У нас всё готово для этого? В глазах Ланселя всё ещё была неуверенность. — Его Воробейшество ведь не сказал, что ты должен отправиться прямиком на Север, — Кивану тоже понравился план Джейме. По крайней мере, он позволял вырвать сына из омута слепой веры. — Если ты сделаешь небольшой крюк… — Но зачем это?.. Не проще ли тебе самому возглавить это посольство?.. В глазах Ланселя было недоумение. — Я хочу отправиться в Дорн тайно, на корабле будет быстрее. Если это дорнийцы похитили мою жену, то они не признаются в этом. И всё-таки в городе должны пойти слухи. Я хочу послушать, о чём говорят в тавернах и на базарах, желательно не выдавая себя. Думаю, мы найдем кого-нибудь, чтобы отправить в Белую Гавань, пока ты будешь исполнять мою роль по дороге в Дорн. — Но почему я? Не проще ли надеть твои доспехи на кого-то ещё? — Потому что ты — Ланнистер. Потому что я могу доверить это только тебе. Потому что я надеюсь, что если ты найдёшь мою жену в Дорне или, может быть, в Хайгардене, ты не предашь её своему Воробью.

***

      Дикая слива сбросила на землю последние сизые листочки, но мелкие ярко-красные ягоды, побитые первым морозом, блестели на ветках словно капли крови. Около куста стояли Бронн Черноводный и две девицы, похожие на кузин Маргери. Бронн отрывал от тонких веточек ягоды и угощал их, девушки кокетливо улыбались. Заметив Джейме, они как будто смутились, но не спешили отойти и сделать вид, что гуляют вдвоём. — Добрый день, лорд Ланнистер, — присели они одновременно в неглубоком реверансе. Джейме сорвал несколько ягод и бросил в рот. Слива была сладкой и горькой одновременно. — Ах, милорд, нам так жаль, что ваша жена осмелилась сбежать от вас. — А ещё строила из себя недотрогу. Джейме сердито посмотрел на них, и девушки примолкли. — Дамы… — Бронн поочередно поцеловал их пальчики, — надеюсь, мы увидимся на ужине, — он самодовольно улыбнулся обеим. — Упражняешься в искусстве соблазнения девиц, лорд Черноводный? — не сдержал насмешки Джейме. — Ты тоже не теряешься, — ехидно возразил Бронн. — Я видел, как ты «упражняешься». — Леди Бриенна отлично владеет мечом, не хуже тебя, а может быть и лучше, — поддел его Ланнистер. — Ты, как я посмотрю, теперь предпочитаешь другие упражнения. — Ты уже трахнул эту дылду? — усмехнулся Бронн. Джейме поморщился. — Ты стал лордом, но так и остался невоспитанным наёмником. — Не всякому же повезло родиться золотогривым львом? — Это что? Комплимент? Не ожидал от тебя… — Джейме сорвал ещё несколько ягод, — я думал, что ты льстишь только дамам. — Не дождёшься. Это не лесть — это чёрная зависть. Когда я служил твоему брату, девушки предпочитали смотреть на меня, а теперь стоит тебе только появиться на горизонте, и они уже смотрят в твою сторону. Может, мне убить тебя? — Я удивлён, — Джейме озадаченно приподнял брови. — Зачем тебе внимание этих девиц? Ведь ты женился на леди Стокворт и, как я слышал, прибрал к рукам и её замок, и её земли. — Так ты уложил её на спину? — не унимался Бронн. — Едва ли леди Бриенна позволила бы мне это. — Уверен, она бы предпочла, чтобы ты развлекал её другим способом. Только не ври, что не видишь, какими глазами она на тебя смотрит. — Прекрати, — рассердился Джейме, — леди Бриенна — высокородная дама. Не надо путать её со шлюхами, с которыми ты привык общаться. — Теперь шлюхи в столице стали недоступной роскошью, — вздохнул наёмник. — Неужели? — удивился Ланнистер. — Эти воробьи разогнали все бордели, шлюхи разбежались, даже хорошее вино теперь наливают только в Красном замке. Одно радует, — усмехнулся Бронн, — Мизинец несёт непоправимые убытки. — Тебе-то какая разница? У тебя ведь есть жена. Я вообще удивлён, зачем ты вернулся в Королевскую Гавань. — Жена… — кривая улыбка исказила лицо Бронна. — Она утомила меня своим нытьём. Вместе со своей сестрой они кудахчут над маленьким бастардом, точно над цыплёнком. А после того, как я заделал ей собственного ребёнка, она и вовсе перестала допускать меня к своей щели. В замке даже нет ни одной молодой служанки, только старые грымзы, похожие на Вариса. Пару раз я поколотил её, но её слёзы ещё хуже злобы её сестры. Уж лучше я стану платить шлюхам, чем терпеть истерики этой бабы. — Поэтому ты теперь любезничаешь с девицами Тирелл? Неужели на что-то надеешься? — Кто знает, может быть… — Бронн устремил масленый взгляд на девушек, прогуливавшихся вдоль поникших кустов с увядшими розами, и облизнулся, словно кот на сметану. — А ты надолго вернулся? — Через пару дней я собираюсь отправиться на поиски моей пропавшей жены. — Так она сбежала от тебя или её похитили? Джейме сорвал с куста ещё несколько ягод. Он не знал, что сказать. — А ты как думаешь? — Она — последняя наследница своего дома и ко всему прочему очень хороша, — Бронн снова облизнулся. — И почему я не догадался похитить её у тебя? — ехидно проговорил он. — Может, согласишься отправиться со мной в Дорн и попытаться найти её? — предложил ему Джейме. — Ты имеешь в виду это посольство? Предлагаешь две луны тащиться по дорнийским горам? Впрочем, говорят, дорнийки очень гостеприимны… — Бронн мечтательно закатил глаза. — Если мы станем останавливаться на ночлег в их замках, пить их вино и спать с их женщинами, то я согласен. Джейме задумался, стоит ли раскрывать перед наёмником свои планы? — Нет, — наконец, решился он, — посольство и в самом деле отправится в Дорн через Простор и Красные горы, а мы с тобой сядем на корабль и постараемся достичь Дорна как можно быстрее и незаметнее. — Зачем такая таинственность? — Если мою жену похитили дорнийцы, едва ли они признаются в этом. Я хочу оказаться в Дорне никем не узнанным и послушать, о чём говорят люди в городе и шлюхи в борделях. Если леди Ланнистер там, то кто-нибудь обязательно проговорится. — Но зачем тогда посольство? — Они станут отвлекать на себя внимание. И если нас всё-таки обнаружат, то мы скажем, что прибыли официально, а не тайно. Ну так что? Как тебе такая авантюра? Или останешься с Красном замке строить глазки розочкам? — насмешливо добавил он. — Когда отправляемся? — Через два дня на рассвете посольство покидает столицу, и мы вместе с ними. Они торжественно пройдут через Королевские ворота, а мы тайно сядем на корабль. — Думаешь, никто не заметит, что Ланнистер отсутствует в этом посольстве? — Вместо меня в моих доспехах поедет Лансель. — И он согласился? — Полагаю, он уже наигрался в безумного святого. Джейме с раздражением вспомнил, как ему пришлось вместе с дядей уговаривать его. Мальчишка упрямо не желал участвовать в «обмане».       Со стороны Черноводного залива подул обжигающий ветер, с неба снова посыпался снег.

***

      Джейме стоял у окна и задумчиво смотрел на Черноводный залив. Несколько кораблей с яркими разноцветными парусами, словно гордые лебеди, покачивались на чёрных волнах у вновь отстроенного причала. В порт медленно заходила большая каракка, моряки на реях поспешно сворачивали её бледно-голубой парус. Завтра они вместе с Бронном отправятся в Дорн на одном из этих кораблей.       И всё-таки сомнения не оставляли Джейме в покое. А вдруг он ошибся?.. Что, если тот, кто похитил Сансу, прячет её в Речных землях? Или увёз на Север?..       Леди Бриенна неуверенно вошла в покои Ланнистера и остановилась у самой двери. — Я пришла попрощаться, милорд? Джейме с любопытством разглядывал её. В новой кольчуге и куртке из варёной кожи до колен она смотрелась лучше, чем в розовых шелках. — В доспехах ты выглядишь как настоящий воин, — проговорил он с улыбкой. — Если вы собираетесь снова смеяться… — Прости, я не хотел обидеть тебя… Вина? — Джейме наполнил чашу и протянул ей, желая снять напряжение. Бриенна сделала всего один глоток и снова посмотрела на него. — И куда ты теперь? — Не знаю, — призналась Бриенна. — В моих услугах больше никто не нуждается. Леди Кейтилин в Дарри отпустила меня. Вероятно, мне следует вернуться к отцу. — Я хочу попросить тебя, чтобы ты отправилась в Речные земли, — проговорил Джейме, покосившись на Подрика, который чистил его сапоги. — Зачем? — удивилась Бриенна. — Я хочу, чтобы ты попробовала найти мою жену, — Джейме виновато посмотрел на неё. — А вы сами, милорд, не хотите найти её? — Я должен отправиться в Дорн. Известия оттуда указывают на то, что, возможно, её похититель увёз её туда. Но вдруг я ошибаюсь? Вдруг Сансу похитил всё же Бринден Талли? Он, вероятно, вступил в шайку Дондарриона… А может быть, он увёз её в Долину к Лизе. Тебя не знают в Долине. Ты могла бы просто отправиться туда и послушать, о чём говорят люди. Если Санса объявится там, это будет сложно скрыть. Мать Сансы в Дарри. Поговори с ней. Возможно, тебе она расскажет больше, чем мне. — Вы думаете, что она станет мне что-то рассказывать после того, как я не сдержала данное обещание и позволила вам жениться на её дочери вместо того, чтобы убить? Джейме усмехнулся. Бриенна Тарт, как всегда, была слишком прямолинейна. — Я знаю, что не должен просить тебя… что это опасно. Но я больше никому не могу это доверить. — А мне вы доверяете, милорд? Он пристально посмотрел в её честные глаза и наклонился к её уху. — Она ждёт ребёнка, — прошептал он, едва слышно. — Об этом никто не знает, даже её мать. Удивление отразилось на лице Бриенны. Но он видел, что она всё ещё сомневается.  — Если она не захочет вернуться ко мне, я не стану настаивать. Если она захочет остаться в Орлином Гнезде, пусть только напишет. Если она захочет вернуться на Север в Винтерфелл, я тоже не стану возражать. Я лишь хочу знать, что она жива, и ей не угрожает опасность. — Почему вы думаете, что она не захочет к вам вернуться? — Есть много причин… — Джейме не хотелось говорить о ненависти её семьи к нему, да и об опасности, которая исходила от его сестры, тоже. — Хотя бы потому, что я не смог защитить её. Он отстегнул от пояса меч из валирийской стали вместе с ножнами и протянул ей. — Возьми мой меч. — Милорд, я не могу. Это настоящая валирийская сталь. — Он выкован из меча Эддарда Старка, и он должен служить Старкам. — Джейме закашлялся. — Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты сможешь защитить её и себя. Бриенна всё ещё не решалась взять оружие из его рук. — Он не должен быть украшением калеки, — зелёные глаза гневно вспыхнули на лице, заросшем бородой. — Леди Бриенна, я знаю, что ты не рыцарь, но ты одна из немногих, кто на самом деле достоин носить звание рыцаря, доспехи и меч. — Хорошо, милорд, — Бриенна с благоговением взяла меч. — Я клянусь, что сделаю всё, чтобы найти её и защитить. — Все мечи имеют имена, — усмехнулся Ланнистер, глядя на по-детски восхищенную леди-рыцаря, — может быть, и моему придумаешь? Бриенна неохотно отвела взгляд от оружия и растерянно посмотрела на Джейме. Несколько мгновений она задумчиво смотрела в его глаза. — «Верный клятве», — произнесла она наконец. Джейме кивнул. — Возьми с собой Подрика, — он оглянулся на оруженосца. — Рыцарю полагается иметь оруженосца. — Мне не нужен оруженосец, — возразила Бриенна. Мальчишка отвернулся к окну и обиженно засопел. — Мне будет спокойнее, если ты отправишься не одна. Упрямая женщина снова хотела ему возразить. — Он знает Сансу в лицо, — проговорил Джейме, — и она знает его. — Хорошо, пусть едет со мной, коли не боится, — нахмурилась Бриенна. — Я, миледи… — Подрик просиял, — сир… Он запнулся и покраснел. — И поменьше разговоров. Выезжаем завтра в час совы. Если проспишь, я тебя ждать не буду. Бриенна решительно развернулась и вышла из комнаты. Подрик поспешно стал собираться. Джейме протянул ему небольшой кошелёк с деньгами. — В пути они вам пригодятся, — ответил он на немой вопрос мальчишки.       На внутреннем дворе Красного замка рыцари посольства седлали лошадей. Бейлон Сванн в белом шлеме с крыльями и белом плаще рыцаря Королевской Гвардии уже сидел верхом на белом жеребце, покрытом чёрно-белой попоной с чёрным и белым лебедем. Лансель в красных с позолотой доспехах и позолоченном шлеме Цареубийцы верхом на гнедом жеребце, покрытом красной попоной привлёк не больше внимания, чем девицы Тирелл, в стороне глазевшие на рыцарей. Его руки были спрятаны в железные перчатки, покрытые красной эмалью. Джейме надеялся, что он не забудет, что не следует снимать перчатку с правой руки. Кроме них в посольство входило ещё два десятка рыцарей и солдат из армии Ланнистера в Красных плащах и семь септонов, которых прислал Его Воробейшество. Все они были в серебряных кольчугах и радужных накидках, в ножнах каждого был короткий меч с кристаллом из горного хрусталя. Десница короля Киван отдавал последние распоряжения Сванну. Серсея даже не вышла во двор, чтобы проводить посольство и попрощаться с братом. Она всё ещё дулась на него за то, что он хотел отправиться на поиски своей жены. Но это было даже к лучшему. Чем меньше людей знали о тайном предприятии Джейме, тем большей была вероятность удачи.       Наконец, прозвучал звук горна, над воинами взвилось чёрное знамя с золотым оленем короля Томмена Баратеона и радужное знамя Святой Септы. Посольство короля двинулось в сторону ворот.       Джейме накинул на плечи темный плащ без герба и спрятал лицо под капюшон. У причала Красного замка в лодке его ожидал Бронн.