В постели с врагом

***

      Свежий ветер снова подул со стороны Черноводного залива, в этом месте весь лес выгорел, и черный пепел поднимался с земли при каждом порыве. Санса плотнее закуталась в красный шерстяной плащ с золотым львом, она пыталась защититься не только от холода и пыли, но и от косых взглядов мужчин, поглядывавших в её сторону. Санса была в костюме для верховой езды, но вместо блузки, испорченной королём, она надела другую — из тонкого льна, без рюш, вокруг шеи была повязана шелковая лента, красивый бант скреплял бриллиант, уши украшали гранатовые серьги, поверх белой кожаной перчатки было надето гранатовое кольцо. Лев Ланнистеров удерживал на плечах накидку. — Ты словно истинная Ланнистер. — усмехнулся Джейме утром, когда она вышла из спальни. Санса хотела напомнить ему, что никакая она не Ланнистер, но не захотела ссориться, ведь теперь, как она поняла, Джейме был единственным в Королевской Гавани, кто защищал ее.       С самого утра они ожидали посольство из Дорна, лошади нетерпеливо переступали на месте, люди прохаживались, поглядывая на дорогу терявшуюся в дальнем лесу, не пострадавшем от пожара. Все понимали, что встречать принца Дорна надлежало королю Джоффри самолично, но последнее время он слишком любил повторять злобные шуточки, которые слышал от красных плащей, вернувшихся из Речных земель и зелёных плащей Тиреллов, и не все эти шутки были про волков и рыб, некоторые из них скверно смеялись над дорнийцами. Зачем дорнийцу ночью лошадь? Тирион сомневался, что эти шутки понравятся их гостям. — Едут! — раздался чей-то голос. Все поспешно заняли места в сёдлах. Вперёд выехали Джейме и Тирион, Санса между ними держалась сзади на пол-корпуса лошади. Общая суета подняла новую пыль и шум. Джайлс Росби снова закашлял, перья Джалабхара Ксо зашуршали. — Смотрите, как бы эта птица с красивыми перьями не улетела, — пошутил кто-то из золотых плащей. — Прекратить разговоры! — скомандовал новый начальник городской стражи Аддам Марбранд. На дороге уже показались всадники Дорна, и их было больше, чем ожидали в Королевской Гавани. — Сколько знамён? — тихо спросил Тирион. — Восемь, — ответил Бронн. — Нет, девять, — поправил его Джейме. — Подрик, — позвал Тирион своего оруженосца, — называй мне гербы, которые видишь, и дома, которым они принадлежат. — Красное Солнце, пронзённое копьём — дом Мартеллов, — назвал первый герб оруженосец. — Ну, это знает каждая шлюха в борделе, — ухмыльнулся Бронн. Тирион сердито посмотрел на наёмника.  — Череп на черном поле, — увереннее продолжил Подрик… Посольство Мартеллов больше походило на небольшую армию. Лорды и рыцари были разодеты в шелка и атлас, дорогие доспехи, украшенные драгоценными камнями, сверкали в лучах полуденного солнца золотыми и серебряными вставками. Впереди на черном, словно ночь в Седьмом Пекле, жеребце ехал высокий всадник в ярко-красном плаще, остроконечный позолоченный шлем украшало бронзовое солнце пробитое копьём.       Наконец, всадники приблизились в облаке пыли и пепла, и встречавшие, к своему изумлению, поняли, что во главе посольства едет не Верховный лорд и правитель Дорна принц Доран Мартелл, а его младший брат Оберин. Принц оглядел встречавших, и на его лице также промелькнуло удивление, которое он поспешил спрятать за презрительной улыбкой. — Полагаю, король слишком занят государственными делами, чтобы отвлекаться на церемонии. — Король ждёт вас в замке, чтобы оказать должные почести, — возразил Тирион. — Зато, я вижу, он прислал свою невесту, — принц с интересом разглядывал Сансу, — леди Старк, вы удивительно похожи на двух рыбок из Речных земель, которых я знавал в прежние времена. — Вы ошиблись, принц, дочь изменника не может быть невестой короля, — холодно возразила Санса. Принц Мартелл снова оглядел её, задержав взгляд на золотом льве у неё на плече. — О, простите, леди Ланнистер, — усмехнулся он, — неужели король не придумал для Вас худшего наказания, чем отдать замуж за Беса? — Вы снова ошиблись, принц, — Санса покосилась на Тириона, — лорд Тирион мне не муж. — Не муж? — Оберин Мартелл больше не пытался скрыть своего удивления. — Я правильно понял вас, миледи? Вы любовница карлика? Санса вспыхнула. — Нет, не правильно, — Джейме гневно глядел на насмешника. — Леди Санса — моя жена. — Не знал, что королевским гвардейцами позволено жениться, — язвительно проговорил принц. — Я больше не Королевский гвардеец, — с горечью возразил Джейме. Принц Мартелл наконец отвернулся от Сансы и взглянул на Ланнистера, заметив его золотую руку, он нахмурился. — Однако прежде рыцари служили пожизненно, и только смерть освобождала их от данных обетов. — Нынешний король думает по-другому, — Джейме дерзко смотрел в насмешливые глаза принца, — Джоффри изгнал из Королевской гвардии Баристана Селми, которого посчитал слишком старым, а меня… недостаточно хорошим воином. Джейме вдруг вспомнил, что в лесу Джоффри стоял с обнаженным мечом, но не попытался сам убить его, а приказал своим шавкам разделаться с ним, причём сразу двоим. Он помнил неуверенность в глазах Меррина Транта и Бороса Блаунта. Едва ли их в самом деле тревожило недовольство его сестры, или они боялись не справиться вдвоём с одним Бронном. Значит ли это, что он всё ещё вселяет своим недоброжелателям страх? Неприятный инцидент снова заставил его задуматься, что если бы он вернулся из плена невредим и по-прежнему остался лордом-командующим Королевской Гвардии? В тот день, там, в лесу, Джоффри приказал бы ему раздеть леди Старк, которая, возможно, была бы женой другого лорда или оставалась незамужней девушкой? Посмел бы он возразить королю? Или ему, как и прежде, было всё равно, какие исполнять приказы? …Веди себя как мужчина, а не как болван, привыкший бездумно выполнять чужие приказы… Неужели он всю жизнь лишь исполнял чужие приказы, не задумываясь об их последствиях. Выходит, он всего лишь раз поступил, как должно — когда убил Безумного короля. А потом спрятался за белый плащ, предпочитая, чтобы за него решали, как следует поступить. Может быть, стоило один раз набить морду Роберту, чтобы он прекратил мучить Серсею, и пару раз отшлёпать её избалованного сына, который думает, что ему всё дозволено? Возможно, тогда и сестра относилась бы к нему не как к любовнику, годному лишь для постельных утех, которого легко заменить другим, да и Джофф вырос бы мужчиной, способным на большее, чем тешить свою злобную натуру, издеваясь над теми, кто не может себя защитить. — Позвольте, принц, представить вам остальных моих спутников, которых король Джоффри прислал встретить вас, — Тирион видел, что брату не нравится интерес, с которым Мартелл разглядывал его жену. — Аддам Марбрант, командующий городской стражей, сын и наследник лорда Дамона Марбранда из Эшмарка, Джалабхар Ксо — принц летних островов… Казалось, что Оберин Мартелл не слушает громких, но пустых имён, он с интересом разглядывал леди Ланнистер. Тирион знал, что принц Оберин пользовался славой ценителя женской красоты и злого искусителя, и ему вдруг стало интересно, сможет ли жена Джейме справиться с его пошлыми шутками и бесстыжими намёками так, как она справлялась с нападками Джоффри? Возможно ли, что в её присутствии принц станет сдерживать свою порочную натуру? — …Подрик Пейн из дома Пейн и сир Бронн Черноводный были возведены в рыцари за доблесть, проявленную в битве при Черноводном заливе. Мартелл перевёл наконец насмешливый взгляд на Тириона. — Позвольте теперь и мне представить людей, согласившихся сопроводить меня в место, называемое Королевской Гаванью, — Мартелл снова посмотрел на Сансу, словно обращался только к ней. — Лорд Дагос Манвуди, его брат сир Мильс и сыновья Морс и Дикон… Мартелл поочерёдно представлял своих спутников. Всё это были древние, знатные имена, которые звучали так же величественно, как имя Старк и Ланнистер. Наконец принц отвёл свой пристальный взгляд от Сансы и повернулся к черноволосой наезднице, которая всё время была рядом с ним, он протянул ей руку, приглашая выехать вперёд. — Эллария Сэнд, — представил он её, — моя возлюбленная. Санса не смогла скрыть удивление, и принц рассмеялся. — Вы шокированы, леди Санса? — спросил он, поцеловав руку Элларии. — Отчего я должна быть шокирована? — возразила Санса, с любопытством взглянув на женщину. — Вы же знаете, что имя Сэнд означает незаконнорожденная. — В нашем доме тоже жил незаконный сын моего отца. Санса почему-то с тоской вспомнила Джона, она всегда пренебрежительно относилась к брату, хотя все остальные дети отца дружили с ним, особенно Робб и Арья. — Вот уж не думал, что Нэд Старк был на такое способен, — усмехнулся Мартелл. — Отец воспитывал его, как родного сына, — Санса покосилась на Джейме. — Когда король Роберт приезжал с визитом в Винтерфелл, отец не осмелился посадить его за стол с королевской семьёй, но в обычные дни он всегда сидел между моим старшим братом Роббом и другим братом. Голос её предательски дрогнул, воспоминания о Бране и Риконе отозвались странной болью, словно она сковырнула едва зажившую рану, и та снова начала кровоточить. — Мы ехали слишком долго, — вступила в разговор леди с оливковой кожей и тёмными глазами, — разговоры могут подождать. Мы хотели бы умыться и отдохнуть. Всадники двинулись в путь. Санса оказалась между своим мужем и дорнийцем, который по-прежнему проявлял к ней интерес.  — Я встречался с Вашим отцом, — снова заговорил Мартелл. — Он был скучным и весьма предсказуемым человеком, его брат был гораздо интереснее. Ваша мать была всего лишь золотой рыбкой Речных земель. Многие отцы хотели заполучить её для своих сыновей, но лорд Талли хотел непременно отдать её за короля, например короля Севера, её сестру Лизу, насколько я знаю, лорд Талли собирался обручить с сыном лорда Ланнистера, — он насмешливо посмотрел на Джейме, — но тот предпочёл надеть белый плащ. Однако ради вас, как я понял, он согласился этот плащ снять. — Лорд Ланнистер снял свой белый плащ не ради меня, — возразила Санса, — этот брак должен был примирить наши семьи и покончить с войной. — Однако не всё так просто, — усмехнулся Мартелл. — Теперь уже всем очевидно, что начать войну гораздо проще, чем закончить, — он снова посмотрел на Сансу, ожидая её ответа, но она как будто его не слышала, ей хотелось избавиться от разговоров о своей семье прежде, чем слёзы расплескаются из её глаз. — Насколько я знаю, Брандон Старк не хотел жениться на Вашей матери, — эти слова вызвали у неё негодование, и она не сдержала гневного взгляда, от чего принц рассмеялся. — Лианна тоже не хотела выходить за Роберта Баратеона, — Санса прикусила губу, боясь не сдержаться и сказать какую-нибудь грубость. — Иногда наши желания сбываются, но не так, как мы того хотим, — он посмотрел на Джейме и пришпорил коня.       Он поравнялся с Тирионом и о чём-то заговорил, но стук копыт, ржание лошадей и гул голосов всадников не позволяли ей слышать этого разговора, впрочем, он её и не интересовал.       Что же хотел сказать принц Мартелл, когда говорил о её родителях? Может быть, что любовь, которую она всегда видела между ними, была фальшивой? Может быть, отец любил ту другую женщину, которая родила ему бастарда, но он был вынужден жениться на её матери, чтобы лорд Талли созвал знамёна и помог спасти его сестру? Разве то, что он воспитывал Джона, как родного сына, не было свидетельством этой любви? У Роберта Баратеона тоже были бастарды, но ни одного из них он не ввёл в свой дом. Значит, эти женщины для него ничего не значили. Может быть, мать ненавидела Джона, потому что ревновала к нему отца? — О чём ты задумалась? — прервал её размышления Джейме. Санса посмотрела на любовницу Мартелла, которая рассмеялась какой-то шутке Тириона. Она не была красавицей, но что-то в ней притягивало взгляд. — Зачем король Роберт женился на Серсее, если не любил её? — вдруг спросила она, не смея взглянуть на мужа. — Может быть, было бы правильнее мужчинам жить с женщинами, к которым испытывают какие-то чувства, чем давать ложные клятвы. — Король Роберт Баратеон любил только Лианну Старк, или думал, что любил, — возразил ей Джейме. — Едва ли он хранил бы ей верность, как твой отец хранил верность твоей матери. Такова уж была его натура — ему хотелось много вина и много женщин. Может быть, поэтому Лианна не хотела быть его женой? — А Ваша сестра? Может быть, ей следовало выйти за другого мужчину, пусть не короля, но того, кто дорожил бы ею? Джейме задумался. В самом деле, была бы счастлива его сестра, если бы отец позволил им пожениться? Хотела ли она этого? Они были бы лорд и леди Утёса Кастерли, но удовлетворило бы это её амбиции? Теперь ему казалось, что сестре этого было бы мало. Она мечтала стать королевой ещё в десять лет. Несмотря на скверное к ней отношение Роберта, ей нравилась её жизнь, высокое положение и власть, которые она имела в этой жизни, и та роль, которую играл в ней он, её брат и любовник. Джейме осознавал, что сестра едва ли променяла корону королевы на свадебный плащ, которым он мог её окутать. — Отец всегда хотел, чтобы она стала королевой, — с горечью произнёс он. — А она? — Да и она тоже. Она была влюблена в Рейегара Таргариена, но Эйрис отверг предложение отца обручить их. Санса с изумлением посмотрела на мужа. — Да, — ухмыльнулся он. — Но не стоит ей напоминать об этом, — добавил он.

***

      В Малом чертоге накрыли столы для гостей из Дорна.       Король в красном дублете расшитом золотом и парадном плаще Роберта Баратеона сидел на высоком месте между королевой Серсеей и десницей Тайвином Ланнистером. Принц Мартелл явился в чертог в халате из золотой парчи, стройный стан был перевязан поясом, украшенным, словно чешуёй, золотыми монетами. Его посадили рядом с королевой. Вместе с ним пришли несколько его лордов-знаменосцев, среди которых были и женщины, но Эллария Сэнд не посмела явиться на приём к королю. Санса вместе с мужем сели ближе к краю стола между Тирионом и лордом Киваном Ланнистером. Чашники разлили в чаши вино. — За вечный союз между домом Ланнистеров и домом Мартеллов! — провозгласил первый тост король Джоффри. — А я думал, что для короля важнее союз между Баратеонами и Мартеллами, — усмехнулся принц. Тайвин сердито посмотрел на внука. — Братья Роберта Баратеона предали нас, — неприязненно проговорила Серсея, — мы не можем рассчитывать ни на союз с ними, ни на преданность их вассалов. Боги милостивы. Ренли погиб, а его брат Станис вместе со своими сторонниками покинул Драконий Камень и отправился на Север к Стене. Видимо, он понимает, что его притязания на трон незаконны, и никто не поддержит его. Может быть, он хочет живущих за Стеной одичалых сделать своими союзниками, — насмешливо закончила она. — Предлагаю выпить за тысячу лет правления династии Баратеонов! — поднял кубок десница Тайвин Ланнистер. Гости поднялись, чтобы присоединиться к тосту. Оберин Мартелл насмешливо посмотрел на Джоффри, словно желал, чтобы тот понял, что он знает, кто он на самом деле, и что он не сомневается в правдивости всех тех слухов, которые, словно ветер, разнеслись по всему Вестеросу.       Санса впервые после своего замужества сидела за столом с Джоффри почти без страха. Она была слишком далеко от него и надеялась, что присутствие стольких гостей отвлечёт его внимание от неё.       На стол подали тыквенный суп, салат из сыра с яйцом и орехами, острые говяжьи колбаски и рулеты из индейки со сладким перцем под пряной подливкой, четверо слуг внесли и поставили на середину стола блюдо с небольшим кабанчиком, запеченным целиком с финиками и травами, среди кувшинов с вином и гранатовым соком на больших подносах лежали яркие апельсины и дыни, нарезанные тонкими ломтиками, чашники разливали вино, но Санса решила попробовать гранатовый сок. — Так это и есть знаменитые сапфиры «Невинность леди»? — Мартелл устремил на Сансу пронзительный словно копьё взгляд. — Однако, кажется, не сапфиры украшают Вас, миледи, а Вы украшаете их. Санса смущённо покраснела. — Даже не могу представить, как хороша должна быть леди Маргери Тирелл, если вы, Ваше Величество, отказались от такой девушки и уступили её своему дяде. — Моя невеста очень хороша, — с вызовом проговорил Джоффри, — к тому же она очень умна и пользуется любовью моего народа. — Умна? — удивился Мартелл. — Это редкое качество для женщины, и не всякий мужчина готов выбрать ум вместо красоты. Но, если вы выбрали ум — это говорит о Вашей мудрости, — он насмешливо поднял кубок. — За красоту короля Джоффри и ум его избранницы. Джоффри самодовольно улыбнулся и сделал большой глоток из своего кубка. — Зачем мне красивая жена, коли я сам красавец, — рассмеялся он. — А вот умишко подкачал, — пробубнил себе под нос Тирион, сидевший рядом с Джейме, — поэтому ему не помешает умная жена. Джейме не сдержал ухмылку, и Санса прыснула в свою чашу. — Что вы там смеётесь? — подозрительно спросил Джоффри. — Поделитесь с нами, мы тоже хотим посмеяться. — Я рассказал им, как в детстве ты, Джоффри, всё время обижался, что твоя пипка меньше моей, особенно, когда сам ты стал выше меня. Джейме снова ухмыльнулся, Санса ужасно покраснела и уткнулась в свою тарелку, Мартелл и кое-кто из гостей рассмеялись, но Джоффри и королева злобно смотрели на Тириона. — О, эти вечные разговоры мужчин о том, чья доблесть больше, чья башня выше и чей меч длиннее, — сердито проворчала леди Ларра Блэкмонт. — Неужели у вас нет других тем для разговоров? Чашники снова разлили вино в кубки, мальчик в красной курточке налил леди Ланнистер красный гранатовый сок. — Леди Ланнистер, — снова обратился к ней принц Мартелл, — отчего вы не пьёте вино, как прочие? Может, оно вам не по вкусу? — Может быть, — согласилась Санса. — Возможно, вам следует попробовать белое дорнийское, сладкое, как поцелуй женщины. — Едва ли мне придётся по вкусу поцелуй женщины, — возразила Санса. — Тогда красное, терпкое… — Как поцелуй мужчины? — Санса не сдержалась. — Может быть, — рассмеялся принц. — Мне хватает поцелуев моего мужчины, — Санса робко подняла глаза на мужа. — Однако, — Мартелл усмехнулся, — вино, как и поцелуи, имеет разные вкусы и оттенки. — Некоторые из них оставляют дурное послевкусие и неприятное похмелье, — Санса коротко взглянула на Джоффри и уставилась на жемчужину на своём пальце.— Предпочитаю больше не пробовать, — тихо добавила она. — Вот уж не ожидал, что кто-то осмелился угостить вас, миледи, такой мерзостью? — Мартелл проследил за её взглядом. — Стоит ли удивляться, — ухмыльнулся король, — на Севере сложно найти хорошее вино. Отец, когда мы отправились в путешествие до Винтерфелла, взял с собой две телеги с бочками вина. Санса чувствовала, что все смотрят на неё, как будто ждут, что она ответит королю, но она молчала, она не желала вступать с ним в спор. — Мне показалось, что леди Санса говорила не о вине, а о поцелуях, — усмехнулся принц Мартелл, так и не дождавшись ответа. — Что она может знать о поцелуях, — Джоффри продолжал сверлить её злобным взглядом. — Я даже не уверен, что дядя целует её. Может, ты, Санса, всё ещё девственница? Санса продолжала молчать, словно король обращался не к ней. — А вы, Ваше Величество, разве не целовали вашу невесту прежде, чем она стала женой вашего дяди? — неожиданно вступила в разговор Ларра Блэкмонт. — Может быть, пару раз, — самодовольно ответил Джоффри, — но, кажется, она совершенно не умеет целоваться. — Всё приходит с опытом, — принц Оберин усмехнулся Джоффри и снова перевёл взгляд на леди Ланнистер. — Да, да, всё приходит с опытом, — Джоффри заёрзал на своём месте и тоже уставился на Сансу. — Санса, я мог бы научить тебя, — насмешливо обратился он к ней. —  Я надеюсь избежать ваших уроков, — холодно ответила Санса, продолжая смотреть на колечко. — Я мог бы научить тебя не только целоваться, — продолжал настаивать Джоффри. — Я бы показал тебе, как следует поступить, чтобы доставить удовольствие моему дяде. — Предпочитаю сама получать удовольствие, — тихо возразила Санса, но за столом её услышали. — Дядя, ты слышал? — Я рад, что моя жена получает удовольствие, — Джейме сердито посмотрел на короля, — и совершенно доволен тем, как она целуется, не говоря уже об остальном. — Похоже, юный король всё ещё не может забыть поцелуи своей первой невесты, — улыбнулась леди Ларра Блэкмонт, — или, может быть, свою первую любовь? — Не надо путать любовь и похоть, — раздраженно возразила Серсея. — Мой муж испытывал такую «любовь» к каждой смазливой девице, — презрительно добавила она. — Однако именно такая «любовь» погубила Таргариенов и возвела на трон вашего мужа, — в голосе Мартелла слышалась горечь. — Нет такой женщины, ради которой я бы пожертвовал Железным троном и короной, — самодовольно проговорил Джоффри. Он посмотрел на Тайвина, словно ожидал, что тот похвалит его за хорошо выученный урок, но десница не спешил с одобрением. — Было бы неплохо, если бы вы, Ваше Величество, и голову не потеряли, — холодно проговорил он. — Однако совсем без вина скучно, — Харман Уллер протянул чашу, чтобы мальчик наполнил её. — Не поверю, что лорд Старк совсем не ценил хорошее вино, — усмехнулся лорд Дагос Манвуди и тоже кивнул чашнику. Санса испуганно посмотрела на него, словно само имя её отца свидетельствовало об измене. — Признайтесь, леди Санса, ваша семья так же, как и прочие, любили и праздники, и пиры. На Севере трудно согреться элем, — рассмеялся его сын Морс Манвуди. — Да, конечно, — согласилась Санса, она подняла глаза на дорнийца, и Джейме заметил, как тот хитро улыбнулся ей, — но отец говорил, что мужчине для веселья нужно два-три кубка, всё прочее для того, чтобы забыть свою глупость и дурные поступки. Но ведёт лишь к новым глупостям и новым преступлениям. — Сколько же вина пил ваш отец, леди Санса? — усмехнулся Хармар Уллер. — Признаться, я никогда не считала, — потупилась леди Ланнистер. — Сколько бы он не пил сам, в словах лорда Старка есть мудрость, — вступилась за неё леди Ларра Блэкмонт, — мужчины и в самом деле порой не знают меру, а излишнее вино делает их и глупее, и безжалостнее. — А женщины, — принц Мартелл с нарастающим любопытством смотрел на Сансу, — почему пьют женщины? — Чтобы забыть свои несчастья или пороки, — тихо проговорила Санса, глядя на кубок в руках королевы. — Выходит, что вы, леди Ланнистер, счастливая женщина, — рассмеялся лорд Уллер. — Вам не нужно пить вино, чтобы забыть свои несчастья. — Может быть, я не хочу их забывать, — она перевела взгляд на Джоффри, который ухмыльнулся, но промолчал. — И что же, по-твоему, женщинам и вовсе не следует наливать вина? — Серсея выразительно окинула взглядом сидевших за столом дам, точно приглашая их в свои союзники. — Отчего же? — Санса взяла в руки свой кубок с соком. — Чаши дам должны быть полны так же, как и у мужчин, тогда они станут звенеть так же громко. Чтобы поддержать общее застолье, достаточно лишь пригубить вино, а не пытаться соревноваться с мужчинами. — Санса, — раздражённо прервала её королева, — ты уже замужняя женщина, а всё ещё повторяешь глупые уроки своей септы. — А мне не кажутся они глупыми, — возразила леди Ларра. — Женщина и в самом деле должна знать меру и в вине, и в любви. — У каждого своя мера. Не правда ли, леди Санса? — принц Мартелл не желал оставить её в покое. Он поднял кубок. — За женщин, не знающих меру! — Ну уж нет, — леди Ларра не поддержала его. Но Серсея присоединилась к тосту. — И всё-таки вы должны попробовать дорнийское вино, — рассмеялся Мартелл, выпив из кубка. — Я попробовала в начале пира, — возразила Санса. — Этого мало, — продолжал настаивать он. — Наши виноделы будут обижены, если узнают, что леди Ланнистер не оценила их умения. — Для того, чтобы оценить искусство повара, не обязательно съесть целого кабана, — Санса кивнула на блюдо посреди стола, на котором по-прежнему оставалось довольно много угощения, — для того, чтобы оценить искусство винодела, не надо выпить целую бочку вина. — Сдаюсь! — Мартелл поднял руки и расхохотался.       Санса попробовала и тыквенный суп, и рулеты с индейкой, от колбасок по совету Тириона она отказалась, а мясо кабана ей показалось слишком жёстким.       — Говорят, что в Речных землях развелось так много волков, что армия Ланнистеров и их союзников несут потери не столько в сражениях, сколько в лесах, — лорд Харман Уллер подцепил вилкой кусок дыни. — До нас дошли слухи, что волки вторглись в Западные земли, дошли до Окскроса и заняли Эшмарк и Скалу. Ещё чуть-чуть, и они захватят Утёс Кастерли, — усмехнулся Дагос Манвуди. — Кажется, твои опасения запоздали, — принц Мартелл тоже взял кусок дыни, — грозный лев уже положил волчицу в постель своего сына. — Эта волчица неопасна, она может только жалобно скулить, — Джоффри взял апельсин и принялся его чистить, — она не посмеет кусаться в окружении львов. Джоффри надменно взглянул на Сансу, но она не ответила ему. — Как бы львы сами не перегрызлись из-за этой волчицы… — Мартелл с удовольствием откусил от дыни. — Мой брат не станет ссориться с королём из-за дочери изменника, — Серсея сердито посмотрела на Джейме и отвернулась. — Дочь изменника? — удивился Мартелл. — А мне он сказал, что она его жена. — Королева Серсея, возможно, вы не знаете или забыли, — Ларра Блэкмонт взяла красный апельсин и принялась его чистить тонким серебряным кинжалом, который достала откуда-то из своего платья, — ваш отец был лучшим и самым преданным другом Эйриса Таргариена. Но после того, как король осмелился сказать несколько непристойных комплиментов вашей матери во время турнира в Ланниспорте, пришёл конец и их дружбе, и преданности, — она посмотрела на непроницаемое лицо Тайвина и разрезала очищенный апельсин на тонкие дольки. — Мы, мужчины, по своей природе собственники, — Оберин Мартелл хитро покосился на Сансу. — Мы любуемся чужими женщинами, говорим им комплименты и даже иногда пытаемся их соблазнить, — он снова посмотрел на Сансу и поднял кубок в приветственном жесте, — но среди нас мало, кто согласится делить свою женщину с другим мужчиной, — он перевёл насмешливый взгляд на Джейме. — Разве внимание короля не честь для лорда и его леди? — высокомерно спросил Джоффри и разломил очищенный апельсин пополам, сок брызнул ему в лицо, отчего он поморщился и с раздражением схватил салфетку. — Внимание короля? — Мартелл повернулся к Джоффри и удивлённо поднял брови, словно не знал, что он король. — Думаю, в том, чтобы потакать низменным желаниям любого мужчины, мало чести. А уж домогаться беззащитной заложницы… это не делает чести ни лорду, ни королю. — Санса — не заложница, — сердито проговорил Джейме, — и никто не смеет её домогаться. — В самом деле? В таком случае предлагаю выпить за леди Сансу из дома Старков, прекрасную жену лорда Ланнистера, за её небесные глаза, её огненные волосы и за улыбку, которую я надеюсь увидеть на её лице. Санса с изумлением увидела, как дорнийцы подняли кубки, к ним не без удовольствия присоединился Тирион, лицо Тайвина оставалось непроницаемым, Джоффри и Серсея сердито посмотрели на неё, но не посмели возразить против тоста, а муж неожиданно взял её руку и поцеловал у всех на глазах, отчего она покраснела и робко ему улыбнулась.       После утомительного и шумного обеда Санса решила прогуляться в саду. Леди Маргери, занятая подготовкой к предстоящей свадьбе, сегодня отправилась вместе с матерью леди Алерией и сёстрами покупать подарки для королевы и Джоффри. В саду было мало гуляющих и вдруг навстречу ей вышел лорд Бейлиш с букетом снежных хризантем. Санса не могла сдержать своего восхищения. — Здравствуйте, леди Ланнистер, — он поклонился и протянул ей букет. Санса смутилась, но отказаться от цветов не смогла. — Так давно мечтал поговорить с вами наедине, но всё не было возможности, — Бейлиш взял её руку и положил на свой локоть. — Как вам роль леди Утёса Кастерли? Санса как будто не заметила его манёвра, всё её внимание было приковано к восхитительному букету. — Я ещё не видела ни Утёса, ни замка, — она вдохнула головокружительный запах и улыбнулась, — поэтому не могу судить. Они медленно шли по дорожке, посыпанной белым песком. — Вы ведь теперь хозяйка дома Ланнистеров, — снова заговорил Бейлиш. — Я слышал, что члены семьи часто собираются в ваших покоях на ужин, лорд Тирион, лорд Тайвин и даже принц Томмен ценят непринужденную и душевную атмосферу ваших вечеров. Санса удивилась. Она и не предполагала, что люди приходившие к ней, делали это не для того, чтобы смягчить напряженность между Сансой и её мужем. — Я и сам с удовольствием посетил бы один из ваших уютных вечеров, но, боюсь, моё присутствие будет неуместно. Он выжидающе уставился на неё, словно надеялся, что она пригласит его, но Санса не желала, чтобы в её непростую жизнь вторгался посторонний. Бейлиш рассмеялся. — Впервые моя уловка не удалась. Я думал, что вы пригласите меня, но кажется, вы усвоили некоторые уроки. Да… Он задумчиво разглядывал сапфиры на её груди. — А вы знаете, леди Санса, что я вырос в замке вашей матери, в Риверране? В детстве мы были влюблены друг в друга, — он мечтательно улыбнулся, — игра в поцелуи была моей самой любимой. Я был счастливчиком, — он рассмеялся, увидев недоумение на лице Сансы. — Да, да, я целовался с обеими сёстрами. Когда лорд Брандон Старк явился, чтобы объявить о помолвке с вашей матерью, я вызвал его на поединок. Но у мальчика, конечно, не было шансов против умелого воина, — вздохнул он. — Однако ваша мать подарила мне то, что женщина может подарить только один раз и только одному мужчине, — он пристально посмотрел в её глаза, желая удостовериться, что она поняла, о чём он говорит. Леди Ланнистер вспыхнула и опустила голову. — В другой жизни, леди Санса, вы могли быть моей дочерью, — печально добавил он. — Но теперь я отправляюсь в Долину, чтобы жениться на младшей сестре вашей матери, леди Лизе Аррен. Он поцеловал её руку и раскланялся.       Санса была в смятении. Неужели её мать была настолько влюблена в этого человека, что даже осмелилась забыть себя? Может быть, поэтому Брандон Старк не хотел жениться на ней? А как же отец? Видимо, он не смел упрекать её за прежнюю любовь, потому что понимал её, ведь он тоже любил другую женщину…       Взаимопонимание и прощение помогло её родителям обрести новую любовь и построить счастливую семейную жизнь. Санса вздохнула. Сможет ли она так же найти в себе силы для этого?       Санса открыла двери в свои покои и остановилась. В гостиной за столом кроме её мужа и Тириона сидел принц Мартелл и его любовница. Все разом повернулись в её сторону и замолчали. — Простите, кажется, я помешала вам, — Санса попятилась. — Разве хозяйка дома может помешать гостям, явившимся без приглашения, — рассмеялся Мартелл. Санса нерешительно вошла. Она налила из кувшина воду в вазу и опустила в неё цветы. Затем поставила вазу на середину стола и посмотрела на Джейме, сидевшего за столом, откинувшись на спинку стула. — Наши гости останутся на ужин, или они приглашены в другой дом? Джейме молчал, словно о чём-то размышлял. — Нет, леди Ланнистер, мы не останемся, — принц Мартелл переглянулся со своей любовницей. — На мой вкус ваши закуски слишком пресные, а вино слишком слабое. Мартелл откровенно разглядывал её, словно не замечал ни её смущения, ни недовольного взгляда её мужа. — Говорят, что у вас, леди Санса, чудный голос, — Эллария Сэнд улыбнулась, — не откажите в любезности, позвольте нам его услышать. Санса снова взглянула на Джейме, и он кивнул ей. Она села перед арфой и прикоснулась к струнам. Пристальный взгляд принца пугал её, и всё же она запела. «Не пой, красавица, при мне Ты песен Севера печальных…» Неожиданно к ней присоединилась Эллария. Её голос был низким, бархатным и слегка вибрировал. Принц улыбнулся своей возлюбленной и снова перевёл взгляд на Сансу. Пальцы Сансы уверенно перебирали струны, а нежный голос звенел, как будто торопливый горный ручей, голос подруги принца Мартелла вторил ей словно гулкое эхо. Когда песня затихла, Эллария довольно умело сыграла мотив другой песни, Санса улыбнулась поняв, что именно хочет услышать женщина. Проворные пальцы снова пробежали по струнам, наполняя гостиную переливчатой музыкой замысловатого вступления. — Ваш голос и в самом деле напоминает пение жаворонка на рассвете, — задумчиво проговорил Оберин Мартелл, — но такой виртуозной игры на арфе я не слышал со времён гибели моей сестры. Наша мать, когда хвалила её, всегда говорила, что она так же прилежна, как леди Джоанна Ланнистер, — Мартелл кивнул братьям. — Вероятно, вы много времени уделяете этим занятиям. — Да, у меня для этого достаточно времени, — согласилась Санса и порозовела от похвалы. — Но невеста короля Джоффри леди Маргери играет и поёт ещё лучше меня. — Вы к себе несправедливы, — возразила Эллария. — Кроме голоса и проворных пальцев у вас, леди Санса, есть душа, которая поёт вместе с вами. Санса смущённо опустила глаза. Принц неохотно отвернулся от неё. — Леди Ланнистер, что делает это безвкусное полотно в вашем уютном доме? — принц Мартелл с презрением смотрел на гобелен, висевший над камином. — Это подарок короля Джоффри на нашу свадьбу, — смутилась Санса. — Видимо, юноша плохо знает повадки зверей. В природе львы не осмеливаются выходить на волчьи тропы. А если всё-таки львица и волчица встречаются, то… — Волчица погибает почти всегда, — Тирион сердито посмотрел на Мартелла. — Вы правы милорд, ПОЧТИ всегда, но львица погибает всегда вместе со своим выводком. Вы не знали об этом? — Мартелл с презрением отвернулся от гобелена. — Уж не знаю, что может сделать со львом лютоволчица?.. — принц Оберин поднялся со своего места. — Нам пора откланяться. Может быть, вы желаете навестить нас? — он смотрел только на Сансу. — Думаю, что моя жена слишком утомлена, — возразил Джейме. — Ну, может быть, не сегодня? — Мартелл как будто не слышал слов Джейме. — Я желаю вас навестить, — Тирион спрыгнул с кресла. — Я не откажусь ни от вашего крепкого вина, ни от ваших острых закусок. Гости покинули их покои. Санса была рада, что они остались наконец вдвоём.       Служанка принесла им на ужин свиные ребра с тыквой, кувшин дорнийского вина и несколько тонких ломтиков дыни. Санса не была голодна, но с удовольствием принялась за дыню, теперь, когда никто не смотрел на неё, она могла насладиться её сладкой мякотью. — Где ты взяла такие красивые цветы?  — неожиданно прервал молчание Джейме. — Я встретила в саду лорда Бейлиша, — призналась Санса. — Тебе следует опасаться этого человека. — Опасаться? Но… разве он представляет угрозу? У него нет ни золота, ни армии, ни влиятельной родни… На подносе осталось ещё два ломтика дыни, но Санса решила, что её муж тоже захочет полакомиться. Она вытерла руки салфеткой.  — В самом деле? — Джейме посмотрел на кувшин с вином и взял дыню. — Мизинец был почти пятнадцать лет Мастером над монетой. Думаю, к его ладоням прилипло немало золотых драконов из сундуков Роберта. Теперь он должен жениться на Лизе Аррен, и у него появится и армия, и родня. Но меня беспокоит другое. Бейлиш очень любит рассказывать о том, как соблазнил твою мать, когда жил в Риверране. — Он об этом рассказывал, — ужаснулась Санса. — Но разве можно говорить об этом посторонним, ведь тем самым он порочит её имя? — Я не знаю, зачем он это делал, но в Королевской Гавани все знают, что твоя мать подарила ему свою невинность. — Вероятно, мне следует выбросить цветы? — Цветы оставь, но будь осторожна, если кто-то снова пожелает одарить тебя. Мужчины редко делают это бескорыстно. — Простите, милорд, я не подумала об этом, — Санса подняла на мужа виноватый взгляд. — Мужчины даже дыней угощают женщин для того, чтобы потом соблазнить их. Джейме подвинул блюдо с лакомством своей жене и кивнул. — Разве вам необходимо соблазнять меня? — Санса нерешительно взяла последний кусок. — Возможно, кто-нибудь ещё захочет угостить тебя дыней или апельсином… Я слышал, дорнийцы привезли и другие экзотические плоды. — Леди Ланнистер, ваша ванна готова, — из туалетной комнаты вышла Эмма, — только я не смогу вам помочь. Королева Серсея прислала за мной. Санса растеряно посмотрела на мужа.  — Что же иди, нельзя заставлять ждать королеву, — усмехнулся он. Санса встала из-за стола, Джейме направился вслед за женой.       Он помог ей избавиться от платья и придержал за руку, когда она розовая от смущения, наконец, смогла погрузиться в воду. Пар, поднимавшийся над поверхностью ванны, плохо скрывал обнаженное тело, но его жена обняла себя руками. Джейме скинул дублет и рубашку, взял губку и принялся гладить ею спину своей жены, он по очереди отцепил от плеч руки, скрывавшие грудь, а потом помыл и саму грудь. Он бросил губку в воду, взял её за подбородок и поднял смущённое лицо. Взгляд ярких глаз манил, и он прижался своими губами к её, рука скользнула к её груди и ниже, к пушистому треугольнику и к её нежному лону. От её волос веяло флёрдоранжем, а губы хранили вкус дыни. Наконец, он не выдержал, скинул бриджи и залез в ванну, расплескав половину воды. В ванной было тесно, но он был не в силах дождаться, когда она покинет своё прозрачное укрытие. Он раздвинул её ноги и усадил на себя. Она прижалась к его груди, пытаясь спрятать своё смущение. Он поднял её лицо и заметил, что она прикусила губу. — Тебе больно? — с тревогой спросил он. — Нет, — она не смела смотреть ему в глаза. — Но ты боишься? — Нет. Он заставил её двигаться, задавая руками ритм. Так же, как во время их первого танца, она угадывала его желания и подчинялась ему. Когда он достиг пика, он не сдержался, из горла его вырвался рык, и он прижал её к себе, словно хотел стать частью её. Джейме вылез из ванны и накинул рубаху на мокрое тело, он подал своей жене полотенце, в которое она поспешно завернулась. Он отнёс её в спальню и положил на постель. — Надеюсь, я не напугал тебя, — проговорил он, устраиваясь рядом с ней. — Нет, милорд, Вы были очень страстным. Он усмехнулся. — Скажи: «Джейме, ты был неприлично торопливым». — Нет, милорд… — Скажи: «Джейме», — настаивал он. — Конечно, — робко повторила она, — надеюсь, вам было приятно? — Нет, я хочу, чтобы ты сказала, что ты чувствовала? — Это было необычно… — Санса натянула одеяло до подбородка, — и приятно, — она спряталась под мышкой у мужа. — В следующий раз я стану мыть вас. Джейме приподнялся на локте и посмотрел на свою жену, которая пыталась укрыться одеялом с головой. — В следующий раз? Ты сказала: «следующий раз»? — снова переспросил он. — Я смею надеяться? — Да, милорд, — Санса закрыла лицо руками, пытаясь спрятать своё смущение. — Следующий раз будет, если только ты скажешь: «Джейме, я желаю, чтобы ты сам раздел меня». — Что? — Санса убрала от лица руки и с ужасом посмотрела на него. — Но я никогда… Это ужасно неприлично… — Значит, следующего раза не будет, — мужчина расхохотался, увидев её обиженное лицо.       Джейме проснулся. Было темно. В приоткрытое окно доносились голоса караульных со стен замка. Ветер шевелил тонкие занавески на окнах и ткань балдахина. Рядом слышалось тихое дыхание женщины, от которой веял лёгкий аромат флёрдоранжа. Джейме вспомнил взгляд Мартелла, каким он становился всякий раз, когда останавливался на Сансе. Он заметил, что и другие дорнийцы с восхищением поглядывали на неё. Санса была красавицей. Джейме не мог этого отрицать, положение заложницы и беззащитность придавали ей особенную привлекательность. Он вспомнил её улыбку. За такую улыбку иные мужчины готовы на многое. Конечно, в Королевской Гавани никто не посмеет приблизится к ней. Но в Кастерли Санса, если только захочет, легко сможет найти кого-нибудь, кто с радостью утешит её. Меньше всего Джейме хотелось, чтобы его жизнь была похожа на жизнь его сестры. Король Роберт был похотливой скотиной. Он изменял своей жене почти открыто, не заботясь ни о её чувствах, ни о косых взглядах своих подданных. Но и сестра платила ему той же монетой. Она всячески избегала супружеских обязанностей и лишала своего мужа интимных радостей, предпочитая сама получать эти радости с братом.       Джейме вспомнил дядю Кивана и его жену Дорну. Много лет назад она была заложницей в их доме, а потом дядя женился на ней. Дорна не была ослепительной красавицей и не обладала выдающимся умом, однако это не помешало дяде стать счастливым мужем и отцом. У них всегда была общая спальня в Кастерли, и рождение пять лет назад маленькой Жанеи никого не удивило. Если Джейме и хотел, чтобы у него была семейная жизнь, то именно такая, без скандалов, истерик и взаимных измен. — …нет, Джоффри, …нет… умоляю, — Санса металась в постели, словно желала убежать. Она повернулась и уткнулась в плечо своего мужа. — Джейме… — Санса вздохнула и затихла. Джейме несмело погладил её по шёлковым волосам.