В постели с врагом

***

      Две башни замка Дарри, показавшиеся вдали, вызвали в груди Сансы щемящее чувство. Воспоминания, казавшиеся забытыми, яркими картинками, нахлынули на неё, оглушив. Ей почудилось, что она снова слышит среди топота копыт и грохота телег голос своего отца и громкий смех короля Роберта. Она растерянно оглянулась, пытаясь отыскать глазами свою дерзкую сестру или восхищённую подругу. Но вокруг были лишь солдаты в красных плащах. — Тебя что-то беспокоит? — Джейме заметил её ищущий взгляд. — Слишком много воспоминаний, — призналась Санса. Теперь она ехала рядом с мужем. После того, как они покинули Харренхолл, мелкий нудный дождь не прекращался, и чтобы не мокнуть, Санса была вынуждена надеть плащ из шкуры льва. Джейме носил такой же, только без воротника из гривы.       Армия остановилась у стен замка. Дарри был слишком мал, чтобы вместить всех, и Джейме приказал ставить палатки для солдат. Отдав все распоряжения и оставив Аддама Марбранта за главного, он снова вскочил в седло.       Лорд и леди Ланнистер в сопровождении нескольких рыцарей и оруженосцев проехали через распахнутые ворота замка между двумя изящными башнями, на шпилях которых едва шевелились отяжелевшие от дождя красный флаг с золотым львом и серый — с двумя синими башнями, следом двигалась карета с золотым львом дома Ланнистеров, колеса прогромыхали по каменной насыпи и остановились на внутреннем дворе. На башне Пахаря мокрой тряпкой висел чёрный флаг, вероятно, с золотым оленем Баратеонов. Джейме спешился и поспешил подать руку своей жене.       Санса легко соскочила из седла, уверенно оперевшись на доспех, покрытый красной эмалью, с золотым львом на запястье.       Во дворе толпились два десятка представителей семейства Фрей, собравшиеся поприветствовать гостей и поглазеть на Цареубийцу и его жену. Среди них Санса разглядела свою мать. Леди Кейтилин в темно-синем платье с двумя серыми башнями на груди выглядела уставшей и постаревшей. Её сердитый взгляд напугал молодую женщину, она вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которая своим поступком огорчила мать. Неожиданно Кейтилин подбежала к Джейме и ударила его по лицу. — Ты обещал вернуть мне дочь, — гневно проговорила она, — а вместо этого уложил в свою постель. Она снова размахнулась. — Мама, довольно, — вдруг послышался звенящий голос Сансы. — Лорд Джейме — мой муж, а ты говоришь так, словно он сделал меня своей любовницей. И куда, по-твоему, он должен был вернуть меня? — В Риверран, — мать по-прежнему сердито глядела на Джейме. — В Риверран мы отправимся завтра, а сегодня, я надеюсь, в этом замке найдутся комнаты и ужин для нас, или лорду Ланнистеру приказать поставить для меня шатёр у стен замка? — Завтра? — Кейтилин растерянно оглянулась на свою дочь. — Я надеялась, что вы задержитесь на несколько дней. — Зачем? Чтобы ты лупила моего мужа по щекам и оскорбляла его? — Леди Ланнистер, — вперёд вышел мужчина с жёстким лицом и жидкой бородой на слабом подбородке, — позвольте представиться, Данвелл Фрей, муж вашей матери. Санса удивлённо посмотрела на Кейтилин, потупившую взор, и её нового мужа. — Очень приятно, лорд Данвелл, — неуверенно пролепетала она. — Мы приготовили для вас и ваших людей комнаты, — обратилась к Джейме высокая молодая женщина в ярком шёлковом платье с глубоким вырезом, открывавшим её полную грудь, — ужин скоро будет готов, вы успеете переодеться, принять ванну, если вам угодно, и выпить с дороги вина. Она с насмешкой посмотрела на Сансу и снова улыбнулась Джейме. — Я хотел бы переговорить со своим кузеном Ланселем, — сердито перебил её Ланнистер. Он кивнул своей жене и оглядел собравшихся ещё раз, пытаясь найти среди них своего родственника. — Лорд Лансель в септе, — неуверенно заговорил тощий мейстер с тяжёлой цепью на цыплячьей шее. — Я провожу вас, леди Ланнистер, — молодая девушка, не то служанка, не то кузина хозяйки, подхватила Сансу под руку и потащила в сторону Охотничьего дома.       Деревянные ступени из чёрного дуба громко скрипели под ногами солдат, ступавших вслед за Сансой. Они осторожно несли сундук с её вещами, боясь упасть с лестницы, на которой кое-где отсутствовали перила. — Леди Кейтилин приказала приготовить для вас отдельные покои, — затараторила девица, поднимаясь немного впереди. — Для вас, леди Санса, рядом с комнатой леди Кейтилин, а для вашего мужа, сира Джейме, в башне Пахаря, — она улыбнулась, и на её щеках заиграли симпатичные ямочки. — Нам не нужны отдельные покои, — растерянно возразила Санса, — прикажите, чтобы мои вещи отнесли в комнату моего мужа. — Но для вас в вашей комнате уже приготовили ванну, — настаивала девушка. — Что же, — согласилась Санса. — Коли так решила моя матушка… — Меня зовут Уолда Фрей, но все зовут меня Уолда Светлая, — улыбнулась Уолда, наматывая на палец прядь светлых волос. — У моего деда Уолдера очень много внуков и правнуков с именем Уолдер или Уолда, мы все так любим его… Санса почувствовала к ней неприязнь. Что-то фальшивое было в её словах. — Сир Джейме такой красавчик, — Уолда закатила глаза. — Вам очень повезло стать женой лорда Ланнистера. Моя кузина тоже вышла замуж за Ланнистера, но Лансель только и знает, что молится с этими скучными септонами и септами. Мы уж думали, что он того… — она покосилась на солдат, шедших за ними, — ну вы понимаете?.. лишился своего мужского причиндала во время битвы, — шёпотом произнесла она. — Он день и ночь молится, поститься, носит грубую рубаху, вместо одежды лорда. Но Амарея утверждает, что всё, что нужно у него на месте, она даже рассказывала, что он мучается… — Сир Лансель получил серьёзное ранение во время битвы на Черноводной, — прервала Санса поток непристойных откровений. — Мы не надеялись на его исцеление. Но боги были милостивы к нему. Возможно, теперь он считает необходимым поблагодарить их за это. — Да уж, милостивы, — фыркнула леди Фрей. — Уж лучше бы они отняли у него руку или ногу, чем это… Они остановились на площадке, чтобы пропустить бежавшую навстречу девочку лет двенадцати. — Марисса! — сердито вскричала Уолда. — Если ты станешь бегать по этим ступеням, то непременно сломаешь себе шею. Она снова улыбнулась Сансе и пошла вперёд. — Несправедливо, когда такой мужчина принадлежит одной женщине, — снова вздохнула Уолда. — Мы слышали, в Королевской Гавани ваш муж пользовался большим успехом у некоторых тамошних дам. Санса удивлённо взглянула на неё. — В Королевской Гавани все дамы и девицы были влюблены в короля Джоффри, — насмешливо возразила она. — Вам, должно быть, было обидно, что он отверг вас ради леди Тирелл? — Нет, — ничуть не смутилась Санса, — я слишком ревнивая, чтобы делить своего мужчину с другой женщиной. Предпочитаю быть единственной леди моего мужа, а не одной из женщин короля. — А лорд Джейме? Как он относился к вашим поклонникам? — С чего вы решили, что у меня были поклонники? — удивилась Санса. — До нас дошли кое-какие слухи, — уклончиво призналась Уолда. — Хотя Лансель упорно их отвергает, но думаю, он лишь проявляет деликатность. Они наконец остановились у приоткрытой двери. — Здесь и в самом деле очень крутая лестница, и перила, кажется, не очень надёжные… — Санса оглянулась на ступени. Они вошли, и солдаты поставили сундук возле стены. — Дермонт, — обратилась она к солдату, — принесите сюда вещи Джейме. Если какая-нибудь девица попытается соблазнить моего мужа, я легко смогу избавиться от неё. Санса насмешливо взглянула в испуганное лицо девушки. — Хорошо, ваша милость, — Дермонт подмигнул оторопевшей леди Фрей и поспешил уйти. Санса услышала, как солдаты о чём-то негромко заговорили, а потом засмеялись.       Санса оглянулась вокруг, и воспоминания снова обступили её. Это были те самые покои, в которых они с сестрой и Джейни Пуль жили три с половиной года назад. Большая комната с двумя полукруглыми окнами и сводчатыми потолками. В глубокой нише без окна на невысоком помосте стояла кровать, на которой они тогда спали втроём. Деревянная ширма с окошками из разноцветного стекла загораживала ванну. Посреди комнаты стоял небольшой полукруглый стол и шесть стульев с мягкими бледно-зелёными подушками, расшитыми белыми цветами. Небольшой камин, облицованный серым камнем, был закрыт кованой решёткой с пахарем, бредущим вслед за плугом.       В комнате её поджидала служанка, которая торопливо зажигала свечи. Несмотря на то, что в камине весело трещал огонь, в комнате было прохладно и ощущалась сырость. Санса зашла за ширму, скинула плащ, платье, бельё и села в круглую медную ванну, от которой поднимался пар и приятный хвойный аромат, напоминавший о прогулках в Волчьем лесу. Вскоре вошла Кейтилин и села рядом с ванной, она взяла мочалку и принялась намыливать её спину. Служанка наконец закончила возиться со свечами и принялась стелить простыни на кровать, с любопытством поглядывая на ширму и прислушиваясь к их разговору. — Ты так изменилась, — вздохнула Кейтилин, — повзрослела. Когда ты покидала Винтерфелл, ты была ребёнком, а теперь стала совсем взрослой, замужней женщиной. Я пропустила целый этап твоей жизни, самый красивый, самый счастливый, когда девочка становится девушкой, невестой, такой манящей и желанной для юных рыцарей и молодых лордов, — Кейтилин улыбнулась. — Ты ничего не пропустила, — тихо возразила Санса. — Я не была ни желанной, ни манящей, я была заложницей, дочерью изменника, сестрой самозванца, которую наказывали за каждую победу брата и за каждое поражение его врагов. — Так это правда? — сердито прошипела Кейтилин. — Правда, что Джоффри приказывал бить тебя и даже однажды на тебе при всём дворе порвали платье? Пока карлик не заступился за тебя. — Лорд Тирион в самом деле был добр ко мне, — согласилась Санса. — Был добр… был добр… вот, значит, как теперь это называется, — Кейтилин вдруг закипела. — Что называется? Я не понимаю причину твоего гнева, — Санса удивлённо посмотрела на мать. — Этот развратник уложил тебя в свою постель и сделал своей любовницей, — она в сердцах бросила мочалку в воду. — Любовницей? С чего ты взяла? — Петир Бейлиш. Он всё мне рассказал. Как Джоффри обещал помиловать Нэда, а вместо этого приказал казнить, как гвардейцы по приказу короля били тебя, но после того, как карлик увёл тебя в свою комнату и сделал своей любовницей, тебя оставили в покое. Потом тебя отдали за Цареубийцу, но он не хотел делить с тобой ложе, и ты продолжала спать с его младшим братом. Ты забеременела, и Тайвин заставил тебя выпить лунный чай, потому что боялся, что у тебя родится карлик. А когда тебя пытались обвинить в убийстве Джоффри, лорд Тайвин взял тебя в свои покои, и только поэтому ты осталась жива. — Что за гнусности! — Сансе показалось, что она сидит не в ванне с ароматной водой, а в помоях на заднем дворе. Она вскочила, расплескав воду, слёзы брызнули из глаз. Служанка подала ей льняную простынь, в которую она поспешно завернулась. — Как он смеет! Как ты могла поверить в это?! Кому ещё ты рассказала? С кем поделилась? — она спряталась за ширму, словно это могло спасти её от любопытного взгляда служанки. — Никому, — испуганно проговорила Кейтилин, — никому, кроме… — она покосилась на девушку, складывавшую брёвна у камина, — но разве это не правда? — Что правда?! — вскричала Санса сквозь слёзы. — Что я шлюха? Шлюха, которая спала со всеми Ланнистерами! — Она чувствовала отвращение. — Миа, если ты хоть кому-нибудь скажешь… — леди Кейтилин ударила девушку по щеке. Санса удивилась, прежде мать никогда не кричала на прислугу и не позволяла себе бить кого бы то ни было. — Я слышала, как Уолда Светлая шепталась об этом с леди Амареей, — испуганно пролепетала она. — О чём ещё они шептались? — Кейтилин переводила растерянный взгляд с ширмы, за которой спряталась её дочь, на служанку. — Леди Амарея сказала, что карлик убил Джоффри за то, что тот изнасиловал вашу дочь во время охоты, а потом он убил своего отца из ревности к вашей дочери. — Что за мерзость, — Санса не знала, что делать, что сказать, она уже сожалела, что уговорила Джейме заехать в Дарри. — Джоффри действительно напал на меня, но неужели ты могла подумать, что мой муж позволит надругаться надо мной? Разве наш отец не защитил бы тебя? Она открыла сундук, достала чистое шёлковое бельё, быстро переоделась и вышла из-за ширмы в нижней рубашке, мать с интересом рассматривала её фигуру, которая после замужества стала более женственной. — Но Джоффри был королём, — неуверенно возразила Кейтилин. Она подала дочери тёплый халат из шерсти, который Санса поспешно накинула на себя, обернув тонкую талию широким поясом. — Думаешь, только Старки и Баратеоны готовы поднять мятеж, чтобы вырвать свою сестру и невесту из недостойных объятий принцев? — она подняла на мать заплаканное лицо. — Джоффри был его сыном, — Кейтилин посмотрела на дочь, словно ожидала, что она этого не знала. — Он не осмелился бы пойти против него. — Он осмелился. Кейтилин хмуро посмотрела на служанку и кивнула головой. Девушка поспешно выскочила из комнаты. — Про тебя лорд Бейлиш тоже рассказывал, — вдруг вспомнила Санса, — как ты любила его и даже подарила ему свою невинность. Может быть, поэтому Брандон Старк не хотел жениться на тебе. — Да как ты смеешь! Я вышла за вашего отца невинной, — от гнева лицо Кейтилин покрылось красными пятнами. — А ты? Зачем ты повторяешь все эти гнусности. Я — твоя дочь… — Санса повернулась к окну, чтобы скрыть своё заплаканное лицо. — Даже Серсея не смогла так оскорбить меня, как ты. — Но Бриенна, она подтвердила, — Кейтилин опустилась на стул. — Что, что она подтвердила? — Санса наконец справилась с гневом и снова повернулась к матери. — Что тебя били, и оскорбляли, и унижали, и заставили произнести брачные обеты, — она пристально смотрела в её глаза, словно пыталась увидеть в них подтверждение своим словам. — Это не было тайной. — Я тоже вышла замуж невинной, — Санса села напротив матери, — мой муж после свадьбы в самом деле не хотел делить со мной ложе, но не потому, что я была шлюхой, которая спала с его братом. И это тоже не было тайной в Королевской Гавани. В комнату вошла Уолда, она принесла закуски, виноград и домашнее вино. Кейтилин налила две чаши и протянула одну из них дочери. — Я никогда не любила вино, — виновато проговорила Санса, — и так и не научилась его пить. Она взяла кисточку винограда. — Мама, леди Бриенна привезла вам моё письмо? — спросила Санса, дождавшись, когда Уолда снова выйдет. — Да, я же сказала? — Но почему тогда Робб не вернулся на Север? Зачем он продолжил войну? Мне сказали, что он собирался убить моего мужа и отдать меня вместе с Утёсом Кастерли кому-то из своих новых союзников, словно какой-то военный трофей. Это правда? — Как мы могли оставить тебя Ланнистерам после того, как узнали, как они обращаются с тобой? — сердито возразила Кейтилин. — Почему ты не согласилась убежать с Бриенной? Она уверяла, что ты отказалась. — Меня уже отдали замуж за Ланнистера. Да и куда мы могли бы с ней убежать? Где бы я была сейчас, если бы согласилась? В Красном Зубце с перерезанным горлом? Или, может быть, стала ещё одной леди Фрей? Санса заметила, как мать вздрогнула. — Мы бы спрятали тебя у тёти Лизы в Долине, — неуверенно проговорила она. — Почему ты не спрятала там Рикона и Брана? Кейтилин поджала губы. — Ты так говоришь, словно упрекаешь меня за их смерть. — Зачем ты оставила их одних в Винтерфелле? Зачем захватила Тириона Ланнистера? — На Брана было совершено покушение, его хотели убить. Петир Бейлиш узнал кинжал убийцы. — Вот как? Ты встречалась с ним? — Я приезжала тайно в Королевскую Гавань, чтобы предупредить Нэда и показать ему кинжал, которым пытались убить твоего брата. — Твой друг детства сказал, что это Тирион, и ты ему поверила? Почему ты после не вернулась домой? Почему позволила Роббу начать эту бессмысленную войну? — Он созвал знамёна, когда меня не было в Винтерфелле. — Если он объявил себя королём Севера, ему следовало сидеть на Севере, а не пытаться захватить весь Вестерос и усесться на этом ужасном Железном Троне. — Робб был смелым мальчиком, мечтавшим о подвигах отца. Он с детства слышал о восстании Роберта Баратеона. Полагаю, он надеялся на такую же победу, — из глаз Кейтилин вдруг потекли слёзы, — но никто не говорил ему, что победы в войне не бывает без крови родных и предательства союзников. Он хотел лишь освободить тебя и Арью. — Арья пропала сразу после ареста отца, — Санса вздохнула. — Что касается меня, иногда мне кажется, что, может быть, было бы лучше, если бы меня казнили вместе с отцом. — Нет, Санса, не говори так, — Кейтилин со страхом смотрела на неё. — Ты всё, что у меня осталось. — Если бы ты знала, как мучил меня Джоффри и как унижала Серсея… — Санса раздавила ягоду винограда, красный сок брызнул между пальцами. — Лорд Тирион, когда вернулся наконец в Королевскую Гавань, единственный, кто пытался защитить меня. — А твой муж? — Джейме не хотел на мне жениться, — Санса опустила глаза, — он собирался вернуть меня тебе, лорд Тайвин заставил его. Они надеялись, что так они смогут закончить войну. Но вам нужно было непременно отомстить. Санса вытерла руку, испачканную соком, и поднялась. — Ты уже защищаешь его! — Кейтилин снова рассердилась. — А ты знаешь, что твой брат не случайно упал с башни, это твой муж столкнул его, потому что он увидел, как Цареубийца и Серсея предавались блуду. Санса знала, что мать рано или поздно скажет ей, и всё-таки она испытала разочарование. Все эти несчастья, случившиеся с их семьёй, ожесточили её. Казалось, что в ней ничего не осталось от прежней матери. Она должна была понимать, что эта новость будет неприятна её дочери, которой пришлось преодолеть слишком многое, чтобы примириться с этим браком, но она не желала щадить её чувства. Она была бы рада увидеть в глазах дочери ненависть к мужу. — Я знаю, что это сделал Джейме, — призналась Санса. — И что, ты готова простить его? Забыть всё то зло, что Ланнистеры причинили нашей семье? — А ты? Ты разве не простила? Ведь ты вышла замуж за человека, чья семья убила Робба. Кейтилин снова пристально оглядела фигуру своей дочери. — Ты беременна? — вдруг спросила она. — Нет, — Санса вдруг поняла, что не может доверять матери. — А ты? Кейтилин отвела от неё взгляд и сердито сложила губы. — Фреи не позволяют своим женщинам пить лунный чай, даже если знают, что она носит чужого ребёнка. — Что значит «чужого»? — не поняла Санса. — Этот мерзавец, этот убийца, будь он проклят, будь проклято всё их племя, будь я проклята… — Кейтилин вдруг разрыдалась. — Он позволил Болтону изнасиловать меня прямо в брачную ночь. Санса порывисто обняла свою мать. — Мама, прости… Мне так жаль… Она гладила её по вздрагивавшей спине. Столько несчастий свалилось на неё. И как только она смогла пережить всё это? Смерть мужа и своих детей, унижение. За что боги так жестоко обошлись с нею? Почему они сохранили только её, старшую дочь? Не самую лучшую… — Я ненавижу их всех… — гневно прошептала Кейтилин. — Я не позволяю ему прикасаться ко мне. У нас отдельные спальни. — Теперь, когда ты ждёшь его ребёнка, ему, видимо, всё равно. — Это не его ребёнок. Я же сказала тебе. Я убью его… я убью их всех… они умоются кровью… — Лорда Болтона ты тоже убьёшь? — Ты стала такой же жестокой, как Ланнистеры, — Кейтилин отстранилась и с упрёком посмотрела на Сансу. — Только хочу тебе напомнить, что это Ланнистеры начали эту войну, когда чуть не убили Брана. — А может, первым начал наш отец? — возразила Санса. — Когда поддержал мятеж Роберта Баратеона, когда позволил уничтожить всех Таргариенов и посадил на трон своего друга, пьяницу и распутника, у которого даже не хватило ума сделать счастливой женщину, которая все эти годы была рядом с ним, и завести законных наследников, — она упрямо смотрела в глаза матери, в лице которой видела недоумение. — Как ты можешь защищать Цареубийцу? Почему? Санса выглянула за дверь. У порога стоял Оливар, он приветливо ей улыбнулся. Санса плотнее закрыла тяжёлую дверь и снова села рядом с матерью. — Он знал, что это я отравила Джоффри, — едва слышно прошептала она. — И он не выдал меня. — Он не мог этого знать, — вдруг возразила Кейтилин, — потому что это — не ты! — Не я? — Санса была удивлена. — Почему ты так в этом уверена? Многие в Королевской Гавани думают, что это сделала я. — Петир Бейлиш… — неуверенно проговорила Кейтилин, — кажется, он всё ещё любит меня. Он приезжал сюда, в Дарри, и я получаю от него письма, — печально добавила она. — Он писал, что Тиреллам не нравилось внимание, которое тебе уделял король Джоффри, и сплетни, ходившие в Красном замке, о вашей с ним связи. — Что за глупости! Между нами не было никакой связи. Он лишь оскорблял меня и домогался, но Джейме защищал меня от него. — Однако Тиреллы решили избавиться от взбалмошного короля и заодно от тебя. Они знали, что в убийстве обвинят тебя. — Но почему?.. я не понимаю… — Санса растерянно смотрела на мать. — Им не нравилось твоё влияние при дворе. — Моё влияние? — горько рассмеялась Санса. — У меня не было никакого влияния. Я тебе уже говорила, что я была лишь бесправной заложницей. — Это не помешало тебе подружиться с Томменом, который стал королём после Джоффри. И Тайвин Ланнистер… — она запнулась, — вероятно, он относился к тебе с уважением. — Неужели уважение одного лорда и дружба с мальчиком могут быть так опасны для семьи, чья дочь должна была стать королевой? — Тем не менее они решили устранить тебя прежде, чем твоё влияние станет слишком очевидным. Петир Бейлиш пытался спасти тебя, он организовал твой побег. Какой-то Холлард должен был проводить тебя к лодке, и ты бы сумела тайно покинуть Красный замок. Но твой муж помешал ему. — Так это Бейлиш подослал ко мне этого пьяницу-шута. А сетка для волос? Это был твой подарок или тоже Бейлиша? — Сетка для волос? — Кейтилин удивлённо глядела на неё. — Кажется, Петир писал, что леди Оленна Тирелл подарила её тебе от моего лица, чтобы утешить после смерти Робба. — Если Бейлиш все это знал, значит, он знал и о заговоре. Мама, как ты можешь доверять такому человеку? Он мешает правду с ложью, порочит честное имя женщины… даже не знаю ради чего, устраивает заговоры, в которых не участвует. Он опасный и непорядочный. Для всех будет лучше, если ты станешь держаться от него подальше. Санса смотрела на мать и чувствовала, что ей больше нечего ей сказать. Она так стремилась попасть в Дарри и увидеться с нею, а теперь хотела только одного: быстрее покинуть его. Кейтилин словно поняла её мысли. — Я должна отдать последние распоряжения перед ужином, — проговорила она, поднимаясь из-за стола. Вдруг дверь распахнулась, и вошёл Джейме, глаза их встретились, взаимная неприязнь схлестнулась, как два острых клинка. Ланнистер поспешно отвернулся. Кейтилин вышла из комнаты, больше не взглянув на дочь. — Ты ещё не готова? — Джейме с тревогой смотрел на неё, словно ждал, что после разговора с Кейтилин она прогонит его. — Пиа куда-то пропала. — Тогда я успею искупаться. Джейме зашёл за ширму, и Санса услышала шуршание одежды. — Тебе помочь? — Позже… — насмешливо промурлыкал он.       После негромкого стука в комнату вошла Пиа с Джосмином и Подриком. Они принесли ещё одну ширму из крашенного в синий цвет льна с полинявшими красными башнями. Санса открыла сундук. Она собиралась надеть тёмно-вишнёвое платье, но неожиданно поняла, что должна показать этим людям, что она не дочь казнённого изменника и не сестра убитого самозванца, а жена самого влиятельного лорда, брата королевы или даже отца короля.       Платье из алой парчи с золотым тиснением освежало её бледное лицо. Широкий пояс, расшитый рубинами, подчёркивал её всё ещё тонкую талию. Пиа помогла застегнуть многочисленные крючки на спине женщины и завязать шнуровку. Слегка растрепавшиеся волосы она спрятала под серебряную сетку с темными рубинами. Санса вышла из-за ширмы, свет от огня отражался от молочной кожи её лица и полуобнажённых плеч в облаке золотого кружева. — Пиа, пусть Подрик и Оливар принесут волчью шкуру из повозки, — приказала она служанке, — её следует просушить. Женщина поклонилась и поспешила выйти. Санса открыла шкатулку и достала рубины Ланнистеров: ожерелье и серьги, которые ей подарил Тайвин. Джейме уже помылся и надел чистую рубашку и бриджи. Он сидел в кресле перед небольшим зеркалом, Джосмин постриг его бороду и усы и причесал мокрые волосы. — Спасибо, Пек, — Санса взяла темно-бордовый дублет и помогла мужу надеть его. Она застёгивала пуговицы, глядя на его самодовольную улыбку. — Почему ты улыбаешься? — В этом наряде ты восхитительна, — он не удержался и поцеловал её в нос. — Почему ты вдруг решила надеть его? Ты ведь говорила, что это платье для торжественного въезда в Утёс Кастерли. Санса нахмурила брови. — Джейме, я хочу предупредить тебя, — она покосилась на Пеклдона, — Бейлиш… лорд Петир Бейлиш… — Что? — усмехнулся Джейме. — Что такого натворил Мизинец, что ты так напугана? — Он распространяет слухи, что я была любовницей Тириона и твоего отца. — Что это ещё за нелепость? — гнев вспыхнул в его зелёных глазах. — Мой отец никогда бы не посмел, да и Тирион… каким бы распутником он ни был, он слишком уважал тебя, чтобы так поступить. — Однако это так. Моя мать уверена, что ты не желал быть моим мужем, потому что твой брат испортил меня. Тирион убил Джоффри, потому что тот изнасиловал меня во время охоты. И лорд Тайвин защитил меня от палача, потому что спал со мной. — Но это возмутительная ложь! — вскипел Джейме. — Я убью этого гнусного сводника. — Джейме, если ты станешь открыто отрицать его слова, то люди не поверят тебе. Они лишь станут думать, что ты пытаешься скрыть правду или защитить свою честь. Очень сложно доказать, что ничего не было, если все уверены, что это было. Она вспомнила о том, что её муж до сих пор уверен, что она отравила Джоффри. И теперь, когда в порыве гнева она в этом призналась, возможно, она никогда не сможет доказать обратное. — Свою честь? — Конечно, ведь моя честь утеряна безвозвратно, осталось только замять разговоры. — И что ты предлагаешь? Промолчать? — Поэтому я надела это платье. По крайней мере, эти люди не станут открыто презирать леди Утёса Кастерли. Я надеюсь… — неуверенно добавила она, виновато взглянув на него. Санса достала из ларца его золотую руку. — Зачем? — удивился её муж. — Ты ведь говорила, что это привлекает ненужное внимание? — В этом мире все уважают власть и золото, — Санса одела на его руку кольцо с рубином, которое он надевал только на свадьбу короля и прикрепила свою брошь с бриллиантом на его грудь. — Чем ярче мы будем сверкать, тем ниже они станут кланяться. Надеюсь, они не осмелятся говорить гадости открыто, но ты должен быть готов к их провокациям. Джейме подал ей накидку из горностая. Санса пристегнула старинную фибулу со львом Ланнистеров и свою брошь с лютоволком.

***

      Большой чертог Дарри был слишком тесным. И всё же в нём набилось очень много людей. Среди воинов в серых куртках с башнями на груди и девиц в синих платьях с такими же башнями на воротниках и рукавах Санса разглядела несколько рыцарей в красных плащах Ланнистеров. Аддам Марбрант был стиснут между улыбавшейся ему Уолдой и застенчиво опустившей глаза Мариссой. Лайл Крейкхолл поглядывал на открытую грудь Амареи, на которой при каждом вздохе, словно лодочка на волнах, колыхалась большая подвеска со вставками из янтаря и лазурита. Место Ланселя рядом с Амареей пустовало. Мальчик в серой курточке с двумя башнями наполнял чаши вином. Джейме и Санса сидели на высоком месте между Данвелом Фреем и Амареей Ланнистер. Кейтилин рядом с мужем угрюмо уставилась в миску с супом из фасоли и говядины, но Данвелл и Амарея пытались развлекать гостей беседой. — В Речных землях нынче очень опасно. Повсюду рыщут волки. Эти злобные твари совсем страх потеряли. Люди моего брата Уолдера видели огромную волчицу, которая водит их. Они нападают даже днём. — Банда Дондарриона тоже распоясалась, — вступила в разговор леди Амарея. — Они повесили моего отца, который отправился с выкупом, чтобы спасти своего брата Петира, — она промокнула платком с тонким кружевом свои сухие глаза. — Ах, сир Джейме, вся надежда на вас, — она вдруг положила свою ладонь на его золотую руку. — Только такой воин, как вы, способен защитить нас, несчастных. Ланнистер насмешливо посмотрел на её руку и скинул её. — Я мог бы попытаться схватить Пса и его банду, — Лайл Крейкхолл снова посмотрел на подвеску на груди Амареи и облизнулся, — после завершения осады Риверрана, конечно, — он покосился на Джейме, который насмешливо покачал головой. — А где же знаменитые сапфиры «Невинность Сансы»? — Уолда Светлая ехидно рассматривала Сансу. — Кажется, её невинность была потеряна слишком давно, чтобы вспоминать о ней, — один из гостей в серой куртке с двумя башнями с презрением усмехнулся. — Всякая девушка теряет свою невинность на брачном ложе, — Джейме гневно взглянул на нахала и тот поспешно отвёл глаза. — Некоторые утрачивают её задолго до свадьбы, — Уолда покосилась на Марбранта. — Только не моя жена, — сердито возразил Джейме. — Конечно, — улыбнулась Амарея. — Кто же признается… — Кто же, как не муж, знает об этом, — попыталась вступиться за дочь Кейтилин. Данвелл посмотрел на неё так, словно она была немая и вдруг заговорила. — Однако до нас дошли кое-какие слухи из столицы… — Уолда переглянулась с Амареей. — И кто же был вестником этих слухов?  — Джейме сжал кубок, чтобы сдержать свой гнев. — Неужели кто-то забрался так далеко от столицы только, чтобы развлечь вас глупыми сплетнями? — Лорд Бейлиш приезжал, чтобы повидаться с подругой своего детства, леди Кейтилин, — Амарея снова переглянулась с Уолдой, которая томно вздохнула. — Надеюсь, Мизинец не сказал ничего плохого про меня или мою жену. Возможно, он всё ещё сердится на меня, — Джейме переглянулся с Марбрантом и покосился на Крейкхолла. — За что же он на вас сердится? — не сдержала любопытства Уолда. — Я укоротил его и без того маленький мизинчик. — Джейме ухмыльнулся и сделал глоток из чаши. — Не удивлюсь, если он станет распускать обо мне или о моей семье какие-нибудь грязные намёки. Ему есть за что на меня сердиться. Первым расхохотался Лайл Крейкхолл, следом рассмеялись Данвелл и девицы, а потом уже и прочие гости за столом. Кейтилин гневно посмотрела на Ланнистера, а Санса покраснела, словно дорнийский апельсин. — Ах, лорд Джейме, как давно у нас не было таких весёлых гостей, — томно вздохнула Амарея, — надеюсь, вам пришлась по вкусу оленина в клюквенном соусе. — Ваша оленина выше всяких похвал, — вступила в разговор Санса, — но мне кажется, что нам пора откланяться, дорога была слишком утомительной. — Если вы устали, леди Санса, вас проводит в ваши покои моя сестра Марисса, — возразила Амарея, — а лорд Джейме может ещё остаться и развлечь нас историями вроде той, как он укоротил мизинчиков мизинчик. — В следующий раз, — Джейме поднялся из-за стола и отодвинул стул своей жены. — Леди Ланнистер засыпает только на моем плече, — проговорил он, позволяя ей взять себя под руку. — Благодарю вас, леди Ланнистер, за прекрасный ужин, — обратилась Санса к Амарее и покинула чертог вместе с Джейме. — Что это за история? — смущённо спросила она, когда они поднимались по ступеням. — Твой дядя Эдмар Талли рассказал мне её, когда приезжал в Королевскую Гавань навестить свою сестру Лизу. Он тогда, кажется, о чём-то повздорил с Мизинцем и сильно напился. Вот и рассказал, как они будучи ещё детьми баловались на мечах, и он нечаянно задел Мизинца за причинное место, чуть не лишив его достоинства. После этого, собственно, он и стал дразнить его Мизинцем, но Бейлиш это тщательно скрывает. Пусть теперь попробует доказать, что это сделал не я, и что не это причина его грязных сплетен про тебя и мою семью. — А вы, милорд, опасный человек, — Санса укоризненно покачала головой и всё же улыбнулась. — Никто не смеет оскорблять тебя. Мы не будем отрицать того, чего не было, пусть Мизинец попробует доказать, что не было того, что было.       В комнате уже было достаточно тепло. Толстая свеча на каминной полке дымила ароматом можжевельника, а волчья шкура, лежавшая на полу у камина, добавляла к этому аромату лёгкий привкус дикого леса. Джейме зажёг свечи в подсвечнике на столе и оглянулся. Санса скинула меховую накидку. В полумраке комнаты её глаза и волосы казались тёмными. — Я думала, что Пиа ждёт меня здесь, — Санса растерянно искала глазами служанку. — Может быть, я смогу помочь тебе? — хитрая улыбка мелькнула в глазах Джейме. — Вы хотите раздеть меня? — А вы не хотите? Санса смотрела на самодовольное лицо мужа, и невольная вина стиснула её сердце. Это была улыбка победителя. Что-то такое было в лице Джоффри, когда он понял, что она так сильно влюблена в него, что предала свою сестру. — Что-то не так? — Джейме заметил её смятение. — Может быть, ты устала? — Да, милорд, я устала. Она попыталась спрятаться за ширму, но Джейме зашёл следом. — Мне всё равно придётся тебе помочь. Он принялся терпеливо распускать тугую шнуровку. Платье упало к её ногам, и он взялся за крючки корсета. — У меня плохо получается справляться с этими крючками, — ворчливо проговорил Джейме. — Всякий раз я половину из них отрываю от нетерпения. Тебе не кажется, что тебе уже пора перестать носить его? — он дёрнул за последний крючок, и Санса почувствовала облегчение и беззащитность. … Я никогда не стану принуждать тебя… Но кто ему может помешать? Ведь она в его власти. Кому она сможет пожаловаться, если он забудет это своё обещание? Да она и не посмеет. Он наклонился и поцеловал её в нежную шею, а затем отстранился, слегка оттолкнув от себя. — Я должен проверить посты и посмотреть, как хорошо устроились мои солдаты, — с сожалением проговорил он. — Значит, вы уходите? — Санса повернулась к мужу. — Ты устала, — он отвёл глаза от её груди, просвечивавшей сквозь тонкую ткань нижней рубашки, — я вижу, что ты еле держишься на ногах. Не жди меня. Джейме направился к двери. Санса с тоской посмотрела на него. Что на неё нашло? Зачем она его оттолкнула? Разве плохо, что он улыбался? Да, это была улыбка победителя… Но ведь он и есть победитель… Они оба победили… взаимную неприязнь, ненависть их родных и вражду их семей. Что в этом плохого? — Кажется, ты сказал, что я засыпаю только на твоём плече, — Санса с надеждой посмотрела на Джейме. Её муж оглянулся и с удивлением посмотрел на неё. — Ты ведь знаешь, я всегда поздно ложусь. — Но я не смогу заснуть, мне страшно без тебя… Я боюсь своих кошмаров… Джейме шагнул к ней и обнял. Санса вдохнула полной грудью его запах, запах своего мужчины: хвойный аромат воды, в которой он купался, свежий аромат ветра от его одежды, которую Пиа сушила на чердаке в Харренхолле, и терпкий аромат мужчины, который принадлежал только ему… и этот мужчина сейчас принадлежал только ей… — Я буду ждать… — тихо прошептала она. Джейме всё-таки поцеловал её. Его поцелуй был нежным и страстным, бесконечно долгим и слишком коротким. Он поднял её на руки и отнёс в постель. — Я вернусь, не успеешь ты заснуть. Ты будешь спать на моём плече, а я буду отгонять от тебя тревожные сны. «Ты будешь спать, любовь моя…» — услышала она тихий приятный голос, когда он закрыл за собой дверь.