В постели с врагом

***

      Шум реки был слышен издалека. После проливного дождя переполненная Камнегонка торопилась влиться в Красный Зубец. В свете бледной луны Риверран, построенный из песчаника, казался волшебным кораблём. Звуки военного лагеря были почти мирными. Ржание лошадей и смех девиц, музыка, лившаяся из шатра на противоположном берегу, и запахи походной кухни заставляли забыть о том, что война ещё не окончена. Армия Ланнистера подошла почти вплотную к лагерю Фреев прежде, чем встретила первый дозор. Джейме заметил, что костров вокруг лагеря было недостаточно, а на другой стороне реки — и того меньше, но возле виселицы, на которой стоял полураздетый Эдмар Талли, ярко горел огонь, так что его было видно из каждого уголка лагеря и, конечно же, со стен замка. Джейме приказал поставить палатку вблизи шатра своей тётки Дженны, которая не замедлила прислать своего внука, чтобы пригласить Джейме с женой на скорый ужин.       В просторном шатре за походным столом расположились Дженна Фрей со своим мужем Эммоном, её сын Лионель, Джейме с женой и толстый с крысиными глазками Риман Фрей, явившийся поприветствовать нового командующего. Внук Дженны Теон разливал по чашам тёмный эль.       Скромный ужин из рыбной похлёбки и угря, запечённого на углях, разнообразил пирог с ежевикой. Последний долгий переход был особенно утомителен, и Санса осилила лишь немного похлёбки и кусок пирога. — Я помню, племянник, что ты всегда предпочитал мясо рыбе, — вздохнула Дженна, — но мы, похоже, скоро забудем не только его вкус, но и запах. Чёрная Рыба вычистил всю округу, не оставил ни кур, ни коров, а солдаты уже переловили в ближайших лесах и реках всех зайцев и уток. — В Дарри жена Ланселя, Амарея, потчевала нас олениной в клюкве, — усмехнулся Джейме. — Видимо, это был последний олень в Речных землях, — проворчала Дженна. — Наши родственники ни из Дарри, ни из Близнецов ничего, кроме сушёного гороха и прошлогодней солонины нам не присылают. В шатёр заглянул Подрик и поставил на стол отвар, от которого шёл пар, приятный аромат корицы слегка приглушил навязчивый запах рыбы. — Это что ещё такое? — удивилась Дженна. — А это для моей жены, — Джейме наполнил чашу Сансы. Она благодарно кивнула ему и сделала глоток. — Мы тоже хотим попробовать. — Ты уже пробовала в Королевской Гавани, и тебе не понравилось. — Там были напитки поприятней, — рассмеялась Дженна. — А здесь мы ничего, кроме эля не видим. Скупой Уолдер жадничает прислать один-другой бочонок вина, — она сердито посмотрела на мужа, как будто он пытался возражать, но тот не смел открыть рта. Джейме кивнул Пеклдону и тот налил в кубки красное вино. Санса с удовольствием сделала глоток из своей чаши с тёплым отваром изюма и специй. — Что это у тебя, тётушка, тут за пикник? — Джейме не сдержал усмешки, глядя на Римана Фрея, который явно маялся похмельем и жадно пил налитое вино. — Мы не встретили ни одного дозора. Просто удивительно, как до сих пор никто не разгромил ваш, с позволения сказать, военный лагерь. — Никто не посмеет напасть на нас, — возразил Фрей, оторвавшись от чаши. — Все речные лорды преклонили колено и ждут приказа, чтобы начать штурм Риверрана. Бракены воюют с Блэквудами. — Я слышал, что в Речных землях теперь разбойников не меньше, чем солдат, и они вешают Фреев, — усмехнулся Джейме. — Следует допросить кое-кого из знаменосцев Талли, — проворчал Эммон Фрей, глядя в свой кубок, — наверняка они помогают этому лорду Молнии. — Я тебе уже сто раз говорила, что не следует начинать своё лордство с пыток своих будущих соседей, — сердито одёрнула его жена. — Думаешь, что Том Семёрка сочинит про тебя песню «Суровый Эммон Фрей»? Уж скорее… — Что это за лорд Молния? — перебил их перебранку Джейме. — Так в деревнях называют Берика Дондарриона, — Дженна кивнула служанке, которая принялась убирать со стола грязную посуду. — Он точно молния среди ясного дня появляется то тут, то там, несколько раз приходили известия о его гибели, а потом он снова объявлялся, как ни в чём не бывало. — Его люди грабят обозы с фуражом, уводят скот и убивают солдат, которые осмеливаются уйти в деревни, чтобы развлечься. Но напасть на военный лагерь они не посмеют, — самоуверенно проговорил Риман. — Ты в этом уверен? — Джейме уже стал раздражать этот хорёк с поросячьими глазками. — А впрочем, им и не нужно. Они и так перебьют твоих солдат, которые спят у потухших костров. Риман сердито посмотрел на Джосмина в надежде, что он добавит вина в его кубок, но оруженосец без приказа своего лорда кубки не наполнял. — Приведите сюда Эдмара Талли, — Джейме покосился на жену, — я хочу переговорить с ним. — Эдмар — мой пленник, — встрепенулся Риман Фрей. — Я обещал, что повешу его, если старый Бринден не сдаст замок. — И что? Он сдал замок? — Нет. — Теперь командовать осадой буду я, и ваши заложники будут моими. — За заложников полагается платить выкуп. — Разве замок, который получит твой брат после окончания осады, не достаточный выкуп? — Я хочу получить свою долю. — И кто должен тебе заплатить? Я? Может, король? Спроси у своего отца. Может быть, он согласится заплатить за своего зятя, — предложил Джейме. Риман побагровел, точно свекла, но промолчал.       К ним привели Эдмара, кто-то накинул на его плечи шерстяной солдатский плащ, но он не мог скрыть худобу его лица и рук, а главное, запах давно немытого тела. Джейме поморщился, он вспомнил, как совсем недавно сам был таким же измождённым и источал такое же зловоние. Риман сердито взглянул на пленника и поспешил покинуть палатку. Освободившийся стул тут же подвинули Эдмару, ему подали миску с рыбной похлёбкой и кусок хлеба, и он не стал ждать дополнительных приглашений и принялся молча хлебать суп. — Завтра соберём военный совет, — проговорил Джейме, отвернувшись от пленника, — а сегодня пора отдыхать. Пленника следует помыть и сторожить как следует, но выставлять с верёвкой на шее, словно ручную обезьянку на потеху, мы его больше не будем, — сердито добавил он.  Он поднялся и подал Сансе руку. Они покинули шатёр.

***

      Санса проснулась, как только почувствовала, что муж вылез из-под шкур. Она недолго лежала, пытаясь сохранить тепло, но была вынуждена встать. — Бараны… — Джейме вернулся после военного совета раздражённый. — Они готовы спорить до хрипоты, но никто никого не слушает. Пиа подала им кукурузную кашу, сыр, ветчину и пироги с рыбой. — Похоже, Фреи собираются сидеть под стенами замка до пришествия Иных, — Джейме кивнул Пеку, который наполнил его чашу вином. — Дисциплины в лагере никакой, — продолжал ворчать Джейме. — Если бы Робб Старк был жив, он бы разбил этот шлюхин бедлам с полусотней солдат. И твой дядюшка… — Джейме сделал ещё один глоток из чаши и с отвращением посмотрел на кашу и пироги. — Я не собираюсь есть эту гадость ближайшие два года. — Почему два года? — удивилась Санса. — Потому что Эдмар сказал, что в замке запасов на два года, и упрямый Бринден замок не сдаст. Санса без удовольствия ковыряла кашу, запивая её ароматным чаем из веточек смородины и малины. — Всё-таки следовало тебя отправить вместе с дядей в Утёс, — вдруг сердито добавил он. Санса вскинула на мужа удивлённый взгляд. — Я вам надоела, милорд? Джейме покачал головой. — Солдаты только и знают, что пьянствуют и бездельничают. Им даже лень выкопать выгребные ямы. В лагере уже больше десятка умерли от кровавого поноса, и три десятка больных. Боюсь, это начало эпидемии. Только этого нам не хватало. Джейме задумался. — Пожалуй, я отправлю этого борова Римана в Близнецы и вместе с ним больных, пусть с ними разбирается старый Уолдер. Думаю, его сын, Эдвин, прекрасно справится с командованием. Во всяком случае, сегодня, как только я приказал начать копать траншеи и устроить банный день, он не стал спорить и возражать, как его отец. — Переговоры… — тихо произнесла Санса, отодвигая от себя кашу, которая ей тоже не понравилась. Джейме удивлённо взглянул на неё. — Думаешь, я смогу уговорить этого упрямца? — Я пойду с тобой. — Это исключено. Лучники убивают всякого, кто приблизится слишком близко. — Они не посмеют убить дочь Кейтилин Талли. Джейме с сомнение посмотрел на неё. — Тогда следует надеть на тебя доспехи, — неуверенно проговорил он.       Джейме взял у внука Дженны панцирь и латы, но они оказались слишком тяжелыми для Сансы, тогда для неё нашли лёгкую кольчугу, которую она надела поверх куртки из варёной кожи. От шлема она тоже отказалась и распустила волосы, чтобы было видно, что она дочь Кейтилин. — Не станут же они стрелять в женщину, — неуверенно убеждала она Джейме. Её муж тоже отказался от тяжёлых доспехов. — Думаешь, я буду прятаться за броню, в то время как ты почти не защищена? — сердито проговорил он. Плащи из светлой кожи не указывали на конкретный дом, и Джейме надеялся, что лучники и арбалетчики подпустят их достаточно близко прежде, чем начнут стрелять, и разглядят Сансу.       Вблизи замка рокот реки был особенно сердитым. Яростный ветер играл распущенными локонами женщины, которые она тщетно пыталась убрать с лица. Оливер Фрей с семицветным вымпелом выехал немного вперёд. Он протрубил в рог, подавая знак. Джейме ощущал направленные на них луки и арбалеты. Одно нетерпеливое движение, одна неловкая рука, и едва ли легкая кольчуга и кожа защитят их. Наконец, подъемный мост стал лениво опускаться. В воротах показался Бринден Талли в лёгких доспехах с чёрной рыбой на груди. — Здравствуйте, сир Бринден, — почтительно проговорила Санса, когда они встретились на середине моста. Внизу шумели воды Камнегонки. — Ну здравствуй, Санса из дома Старк? Ты привёз дочь моей племянницы, как обещал? — презрительно усмехнулся Бринден Талли. — Полагаю, он воспользовался тобой, — ярко-голубые глаза пытливо разглядывали Сансу. — Кто ещё тобой пользовался? Санса вспыхнула и покосилась на мужа. — Не стоит оскорблять мою жену, — сердито проговорил Джейме. — Так ты теперь Санса из дома Ланнистер, — ухмыльнулся Чёрная Рыба. — И что хочет Ланнистер? Санса молчала, она не ожидала, что ей придётся что-то говорить. — Теперь все хотят одного, — проговорил Джейме, — чтобы война закончилась, и мы все отправились по домам. — Ну надо же, — удивился Бринден. — А я, кажется, уже дома. И у моего порога толпятся незваные гости. — Это не гости. Это новые хозяева. — Ну уж нет. Не будут эти хорьки хозяйничать в моём доме. Риверран всегда принадлежал дому Талли и будет принадлежать дому Талли. — Дома Талли больше нет. Ваш брат умер, ваши племянницы вышли замуж, одна за лорда Аррена, другая за лорда Фрея, у вас самого нет наследников. Наследник Риверрана в плену, и не смеет претендовать на замок. — А ты что молчишь? — Бринден снова перевёл взгляд на Сансу. — Разве ты не часть семьи Талли? Твоя мать наполовину Талли. Или ты уже забыла это? — Нет, милорд, я не забыла, — Санса посмотрела в ярко-голубые глаза своего двоюродного деда. — «Семья. Долг. Честь». Моя мать любила повторять этот девиз дома Талли. Теперь Ланнистеры — моя семья. И мой долг защищать их честь. — У Цареубийцы нет чести, — презрительно возразил Бринден. — И свои долги он никогда не заплатит. — Честь — это всего лишь слово, которое так же, как и оружие, достают из ножен, когда в нём есть необходимость, и забывают про него, когда хотят. — Не тебе, девочка, судить о чести. Твой брат погиб из-за тебя, а ты мне пришла давать уроки. — Мой брат и в самом деле погиб из-за меня. А ещё он из-за меня или из-за чести не сдержал слово и не женился на дочери лорда Фрея, потеряв своих союзников. Вероятно, из-за чести солдаты сжигают поля, уводят скот, убивают жителей деревень и насилуют женщин. И, конечно, из-за чести вы, лорд Талли, теперь не желаете признать, что война окончена. Для вашей чести важно, чтобы Риверран не покорился, а был взят лишь штурмом. Ради своей чести вы обрекаете защитников замка и обычных жителей на смерть, в то время, как сами вы, скорее всего, останетесь живы. Вас ждёт участь почётного пленника. — Такого же почётного, как мой племянник Эдмар? — Эдмар сейчас сидит в палатке и пьёт эль со своими бывшими вассалами, — усмехнулся Джейме. — Может, мне стоит послать на штурм Риверрана его? — Мой племянник, считай, уже не жилец, — Бринден с ненавистью посмотрел на Джейме. — Неважно, убьют его Фреи или ты. Вы не оставите его в живых. Вам не нужен наследник Риверрана, коли вы отдали его твоей тётке. — Нам и в самом деле не нужен наследник Риверрана, — согласился с ним Джейме, — но так получилось, что у твоего племянника будет собственный наследник или наследница. Конечно, Риверран ему уже не будет принадлежать, но он сможет, по крайней мере, вырастить своих детей. На лице старого воина промелькнуло замешательство, которое сменилось презрительной гримасой. — Скажи ещё, что Эдмар станет служить подлым Фреям или, может быть, Ланнистерам, — ядовито процедил он. — Мы ещё посмотрим, кому будет принадлежать Риверран. — Если ты не собирался договариваться, — Джейме с раздражением понял, что переговоры закончились неудачей, — зачем вышел на мост? Почему твои лучники не пристрелили меня? — Хотел взглянуть на дочь Кейтилин, ради которой она затеяла эту войну. — Разве Кейтилин затеяла войну ради дочери? — возразил Джейме. — Не ради мужа? Может быть, из-за странного покушения на её сына Брана, в котором она хотела обвинить Тириона? — А может быть, из-за того, что ты попытался убить её сына, столкнув с башни? — Может быть, и из-за сына, — согласился Джеме, — но не из-за дочери. Из-за этой войны одна её дочь стала заложницей, а другая и вовсе пропала. Похоже, у вас плохо получается защищать своих женщин. Теперь Ланнистер заботится о дочери Кейтилин, а сама Кейтилин жена «подлого» Фрея. Кто же станет заботиться о Рослин Талли и её ребёнке, если с Эдмаром что-то случится? Уж точно не ты. — У Рослин полно родственников. Пусть эти крысы убираются в Близнецы и заодно прихватят жену моего племянника. Бринден повернулся спиной к всадникам, показывая, что переговоры закончены. Джейме посмотрел на покрасневшее лицо своей жены, по которому текли слёзы.       Они вернулись в лагерь. Хмурые напряжённые лица солдат свидетельствовали о том, что они тоже надеялись на удачные переговоры. Они вошли в палатку и Санса закрыла лицо руками, пытаясь сдержать рыдания. Джейме поспешно обнял её. — Санса, ты меньше всего виновата и в этой войне, и в неудачных переговорах, — попытался он утешить жену. — Похоже, упрямство — фамильная черта Талли, из-за которой они не видят ловушек, в которые могут угодить, — он гладил её вздрагивающие плечи. — Просто удивительно, как гордыня одного человека порой приводит к гибели сотни тех, кто зависит от него.       Джейме открыл ларец с письменными принадлежностями. Он решил отправить несколько писем: в Дарри, в Харренхолл и в Утёс Кастерли. Нужно попросить, чтобы прислали пшеницы, сыра, ветчины и вина. Если они и впрямь здесь задержаться, он не желал каждый день хлебать рыбную похлёбку, да и его жена должна получать лучшее. Писать в Королевскую Гавань он не станет, нет смысла просить что-то у сестры. Да и Тиреллы не захотят делиться хлебом с Фреями, они и так кормят столицу и Королевский двор. Санса зажгла для него свечи и присела в кресло напротив. Она задумчиво смотрела на сосредоточенное лицо мужа, пока он пытался вывести непослушной рукой на пергаменте несколько фраз. — Я могла бы… — Мейстер Четтер сказал, что следует упражняться, иначе я никогда не привыкну. Санса вздохнула и встала, она прошлась по палатке и заглянула в ларец. — Что это? — она с любопытством разглядывала кольца из чёрного камня. — Это браслеты из обсидиана, их носила моя мать. — Ваша матушка носила такие скромные украшения? — удивилась Санса. — Моя сестра тоже считала их слишком скромными. — Я не это имела в виду… — замялась Санса, — просто ваша семья предпочитает дорогие украшения из рубинов и бриллиантов… — Это обсидиан из древней Валирии. Считается, что он защищает его владельцев. Но как видишь, он не смог защитить от смерти ни её, ни отца. — Едва ли нас может хоть что-то защитить от смерти. Позволь… — она достала тонкое, словно из чёрного стекла украшение и поднесла к неровному свету свечи. — Здесь какие-то руны. «Нуракес Мераксес». Что это? «Не сегодня, бог Смерти»… Санса вопросительно посмотрела на мужа. — Я никогда прежде не видел эти руны… — Джейме взял украшение из её рук и тоже взглянул на рисунок на чёрной блестящей поверхности. Он достал другой браслет. «Валар моргулис», «Валар дохаэрис»* — прочитал он надписи.  — Отец хранил эти браслеты в своих личных вещах и не позволял нам их брать. Санса вернула украшение на место и снова села в кресло. Джейме закончил писать и задумчиво взглянул на жену. — Если тебе понравились эти браслеты, возьми их, — предложил он. — Но ведь это личные вещи твоей матери… — неуверенно возразила Санса. Она снова достала украшения и странная мысль промелькнула в её голове. — Я могла бы… — она снова посмотрела на чёрный блестящий камень и древние руны, — если ты позволишь… сделать оберег для ребёнка… Джейме неопределенно пожал плечами. Если она найдёт для себя занятие, которое отвлечёт её от горьких мыслей, то это будет только на пользу ей и её ребёнку.

***

      Хмурый день был по-осеннему холодным, серое небо не пускало солнце и даже студёный ветер не мог разогнать чёрные тучи, зловеще нависшие над лагерем Ланнистеров. Сотни палаток темно-красного цвета заполнили пространство между лагерем Эммона Фрея и рекой. Шатёр лорда Ланнистера был самым большим. Над ним развевалось алое знамя с золотым львом. В нём снова собрались на совещание лорды и офицеры. — Я думала, что ты будешь порешительней, чем мой муженёк и его родственнички, — сердито ворчала Дженна. — Сколько уже можно ждать, когда Бринден одумается? — Я не жду, что он одумается, — возразил Джейме. — А чего ты ждёшь? — Я жду, когда грязь немного подсохнет. Трудно штурмовать замок, когда ноги разъезжаются в этой жиже. — Ты дождёшься, когда ударят морозы, и защитники замка начнут поливать стены водой? Тогда мы точно не сможем взять его. Придётся всю зиму морозить зад в этой палатке. А мейстер обещает, что зима будет длинной, пять, может, семь лет. — Несколько дней… потерпи, тётушка, всего несколько дней. Дженна недовольно поджала губы, но не стала спорить с племянником. — Сегодня наши разведчики заметили в лесу небольшой отряд разбойников, — Эдвин Фрей, в отличие от других своих кузенов, был щёголем. Он носил ярко-голубой плащ из тонкой шерсти, на котором были вышиты башни серебряной ниткой, и высокие сапоги из оленьей кожи. — У вас появились разведчики? — не сдержал насмешки Джейме. — Что же они не схватили хотя бы одного из этих разбойников? В следующий раз им следует быть порасторопнее. — Это были не разведчики, — Уолдер Чёрный в полной мере оправдывал своё прозвище, он носил черную одежду, чёрная борода закрывала его лицо, на котором из-под кустистых бровей недобро выглядывали тёмные глаза. — Двое солдат отправились в лес по нужде и наткнулись на каких-то бродяг. Они сбежали от них, точно перепуганные зайцы. А потом заявили, что видели отряд лорда Молнии. — Они видели, — настаивал Эдвин. — Среди них были лучники и несколько воинов с настоящими мечами… Братья злобно уставились друг на друга. — Если они и в самом деле кого-то видели, следует усилить патрули, — попытался их примирить Первин.       Санса вышла прогуляться к реке. Подрик принёс ей кресло и горячий мятный чай с мёдом и корицей.       Наконец, совещание закончилось и Джейме подошёл к жене. — Такие тучи сулят не дождь, а снег, — со вздохом проговорила Санса. Она поднялась из кресла и взяла мужа под руку. — Тебе не холодно? — с тревогой спросил Джейме. Санса улыбнулась. — Разве мне может быть холодно рядом с тобой? — она плотнее запахнула тёмно-вишнёвый плащ, отделанный соболями.       Они спустились к реке. К вечеру Камнегонка притихла. Её тёмные воды, подгоняемые нетерпеливым ветром, бежали с тихим ворчанием. От берега отплыл паром, который должен был доставить Эдвина Фрея, его брата Уолдера и кузена Первина в лагерь Фреев. — Из этих троих Первин — единственный, кому я бы стал доверять, — неприязненно проговорил Джейме, глядя на отплывающий плот, — Эдвин и Уолдер ненавидят друг друга и готовы вцепиться друг другу в глотки, шпионят и всячески пытаются настроить других членов своей семьи друг против друга. И всё из-за наследства своего отца.       У кромки воды прачки полоскали бельё в ледяной воде, но вскоре к ним присоединились солдаты, которые посадили двух девушек помоложе и посимпатичнее себе на плечи и устроили импровизированный бой. Девушки лупили друг друга мокрым бельём, пытаясь столкнуть в воду. Зрители с берега подбадривали их криками, среди которых были и не совсем пристойные, и делали ставки на победительницу. Джейме тоже бросил несколько звёздочек в шлем за рыжую крепышку с темно-коричневыми конопушками на лице. Но чёрненькая девушка, казавшаяся более слабой, ухитрилась сбить соперницу, и та шлепнулась в воду под громкий хохот солдат.       Санса с интересом посмотрела на противоположный берег. — Кто это там рядом с Оливером? В лагере Фреев среди серых палаток она разглядела молодую женщину с длинными каштановыми волосами в голубом плаще, которая о чём-то беседовала с оруженосцем. Джейме посмотрел в сторону, куда указала Санса. — Это Рослин — жена твоего дяди. Вот ещё один странный парадокс этой войны, — усмехнулся он. — Её муж — пленник её семьи. Казнить его для них было бы простым решением, чтобы избавиться от последнего наследника Риверрана, но теперь он их родственник, и к тому же он сумел заделать ей ребёнка в брачную ночь. Поэтому даже смерть Эдмара не решит их проблему, ведь у него останется наследник. Тётушка надеется, что это будет дочь, и она обручит её со своим внуком Теоном. — С Теоном? — удивилась Санса. — Но ему уже пятнадцать… Пока он дождётся… Санса прикусила губу и виновато взглянул на мужа. — Я же дождался, — он взял её за руку и обнял. — Меня ты тоже считаешь старым? — насмешливые зелёные глаза ждали ответа. — Конечно, нет, — Санса доверчиво положила голову на его плечо. — Скорее… зрелым. — Неужели кто-то считает меня зрелым, — рассмеялся Джейме, — все всегда называли меня «мальчишкой»: и отец, и тётка Дженна, и… брат. Она почувствовала, как он крепче обнял её и легко поцеловал её волосы. — Может быть, хочешь познакомиться с Рослин? Она для тебя по возрасту ближе, чем тётушка. — Да и по статусу, — вздохнула Санса. — Разве ты жена заложника? — Джейме отстранился и удивлённо взглянул на неё. — Я сама заложница, — Санса опустила виноватый взгляд. — Ты давно уже не заложница. Неужели ты не чувствуешь этого? — он покачал головой. — Неужели ты не понимаешь, что это я твой заложник, пленник твоих желаний? — Мы все заложники чужих и своих желаний, — она с нежностью погладила его по лицу. — Лорд Ланнистер, — к ним подбежал Джон Биттли. Санса отступила в сторону и смущенно отвернулась. — Милорд, наши разведчики поймали лазутчика. Следом шли сир Дермонт из Дождливого леса и Эммон Фрей. — Парень прятался в кустах у реки. Видно у них там был наблюдательный пункт, очень удобный и незаметный… — Пойдём посмотрим, что за бродяжку вы схватили, — приказал Джейме. — Да что с ним возиться, — возразил Эммон. — Повесить, и дело с концом. Наверняка, это один из шайки лорда Молнии. — Чтобы знать наверняка, его следует допросить, — перебил его Джейме. Они вернулись в шатёр. Внутри, благодаря жаровне, в которой постоянно горел огонь, было уютно и гораздо теплее, чем на улице. Джосмин разжёг свечи, и в палатку привели невысокого мужчину с густой, давно не стриженой светло-русой шевелюрой и такими же усами. Вероятно, он был ещё слишком молод, и борода у него не росла. Руки его были связаны, и из разбитой губы текла кровь. Что-то смутно знакомое было в его светло-голубых глазах и потертой куртке, сшитой на северный манер. — Кто такой? — сердито спросил его Джейме. — Мы люди короля Роберта, — дерзко ответил мужчина. — Разве ты не знаешь, что король Роберт Баратеон уже несколько лет как умер? — Но его приказы никто не отменял. Нас послал десница короля, лорд Старк, вершить правосудие над Григором Клиганом, напавшим на Речные земли. — Григор Клиган тоже мёртв. — Зато в Речных землях развелось немало разбойников и мародёров не лучше него. И все они грабят, убивают и сжигают деревни. — А вы, значит, защитники? И на чьей стороне вы воюете? — Мы не на чьей стороне. Мы защищаем мирных жителей и от львов, и от волков, которые только и знают, что отнимают у людей последнее. Санса слушала его с удивлением, пытаясь отделаться от мысли, что знает этого разбойника. — Вы такие же разбойники и мародёры, — перебил его Эммон, — ваши люди повесили моего брата Марретта и племянника Петира. — Это было правосудие, — возразил разбойник. — Они участвовали в Красной свадьбе. — Так вы всё-таки за волков? — Эммон покосился на Сансу. — Что это за правосудие — хватать человека, который принёс выкуп, и вешать его? — Вы нарушили законы гостеприимства… вы убили гостя в своём доме, гостя, с которым разделили хлеб и вино. — Он оскорбил нашу семью… он не сдержал слово… — Вы могли убить Робба Старка у порога своего дома, а не осквернять его кровью гостей. — Хватит, — сердито прервал их Джейме. —  Мне всё понятно. — Его следует повесить, — упрямо повторил Эммон. — Уведите, — Джейме кивнул своим людям. — Леди Санса, — вдруг обратился разбойник к его жене, — ваша сестра Арья… — Моя сестра жива? — Санса встрепенулась. — Она в вашей шайке? — Да, миледи… то есть нет, — мужчина замялся,  — она была с нами некоторое время… до Красной свадьбы, — он неуверенно взглянул на Джейме, — но потом она сбежала. После её видели вместе с Псом в гостинице Перекрёсток. Видимо, он поймал её. — Но зачем Клигану нужна Арья? — удивилась она. — Вероятно, он собирался отвезти её в Риверран и отдать за выкуп матери и брату. — Почему ты так думаешь? — Потому что мы сами хотели так сделать, — неохотно признался мужчина. Санса с надеждой посмотрела на мужа. — Думаешь, она ещё жива? — спросила она. — Трудно сказать, — Ланнистер сомневался, что девочка смогла выжить так долго, но отнимать надежду у Сансы ему не хотелось. — Она сумела сбежать из Красного замка, покинуть Королевскую Гавань и выжить в Речных землях. Даже Семеро не знают, где она может быть сейчас. Может быть, Пёс отвёз её к Лизе? — Тогда бы моя мать не спрашивала про неё, — Санса с сомнением покачала головой. — Ты уверен, что это была Арья? — Джейме снова повернулся к разбойнику. — Может, ты спутал её с кем-нибудь? — Я не мог спутать Арью-надоеду ни с кем… — Вы — Харвин, сын Халлена, — Санса, наконец, вспомнила его. — Ваш отец был мастером над конями в Винтерфелле. — Да, ваша милость, — мужчина вдруг улыбнулся, и Санса вспомнила, как он помогал ей взобраться верхом на лошадь во время путешествия на юг. — Уведите его, — приказал Джейме. — Прикажете его повесить? — Нет, завтра мне нужно будет задать ему ещё несколько вопросов. Мы ничего не знаем о шайке Дондарриона, а вы собираетесь повесить единственного человека, который сможет рассказать о нём хоть что-нибудь. Санса с жалостью посмотрела на Харвина, которого солдаты грубо толкнули в спину. Ей было жаль мужчину, который лишь выполнял приказ её отца.

***

      Санса сидела в палатке и переписывала письма, которые Джейме собирался отправить в Королевскую Гавань, сам он снова ушёл вместе с Аддамом Марбрандом куда-то в лес. Неожиданно полог приподнялся, задув свечи, и кто-то вошёл. — Не стоит их зажигать, — послышался вкрадчивый шёпот. — Леди Санса, ваша сестра находится в руках у Клигана. Он хочет передать её лично вам. Вы не должны никому говорить о нашей встрече. Ночью я приду за вами, мы встретимся на краю леса за шатром Лайла Крейкхолла и захватите выкуп, Клигану нужны деньги. Санса снова почувствовала дуновение холодного воздуха. Сердце в груди болезненно сжалось. Её сестра все-таки жива, и она всё ещё у Пса… Но почему он сам не пришёл? Конечно, его должны казнить за дезертирство. Ему нужны деньги, чтобы покинуть Вестерос.

***

      Серые сумерки опустились на военный лагерь, окруживший замок. Ощутимо похолодало, густой туман поднимался от реки, и замок словно плыл в этой мгле, костры и факелы мерцали, будто светлячки. В шатре лорда Ланнистера было шумно. — Мы не пропустим возможность отведать гостинцев, которые тебе прислала сестра, — громко рассмеялась Дженна, усаживаясь за стол между Крейкхоллом и Марбрандом. — Я знаю, что она прислала для тебя, племянник, ветчину, белый сыр, живых кур и индюшек, копченый окорок и виноград, и две бочки дорнийского вина. Так что не скупись и угости любимую тетушку.       Повар в самом деле подал им белую фасоль с ветчиной и салат из сладкого перца с красным луком и миндальными орехами. На столе стояли соленые грибы и копченая селёдка, в небольшой вазе лежали несколько ярких гранатов, апельсины и виноград. Внук Дженны схватил один апельсин и принялся чистить его. — Вот сластёна, — женщина с нежностью посмотрела на него, — хлебом его не корми, дай сладенького. Пиа поставила перед Сансой блюдце, в котором лежали два лимонных пирожных. Санса перехватила взгляд мальчика и улыбнулась. — Я вовсе не люблю лимонные пирожные, — она отодвинула угощение к нему. Он покраснел и покосился на бабушку. — Ну бери, чего уж там, пока предлагают. Мальчик схватил пирожное и засунул в рот, довольно облизал пальцы. — Тебе пора уже крепкое вино пить, а ты всё сладенькое, — рассмеялся Крейкхолл. Он с удовольствием сделал глоток из своей чаши. — Успеет ещё пристраститься к этому пойлу, — Дженна тоже хлебнула вина и облизала свои полные губы, — правда? Она подмигнула Пеклдону, который снова наполнил, опустевшие кубки. Джейме взял второе пирожное. — Ещё один любитель сладенького, — рассмеялась Дженна. Бисквит вдруг выскользнул из неуклюжих пальцев Ланнистера и шлёпнулся на его сапог. — Вкусно? — рассмеялась Дженна. — Обязательно говорить под руку, — он протянул руку жене, которая аккуратно вытерла салфеткой его пальцы, испачканные в креме. — Похоже, мне уже поздно лакомиться сладеньким, придётся довольствоваться вином. Он отсалютовал кубком с вином ухмылявшейся тётке и сделал глоток. Пиа поспешно наклонилась, она вытерла салфеткой его сапог, Джейме заметил, как она положила в рот кусок испорченного лакомства, но не стал её выдавать. — Не тебе жаловаться на горькую жизнь, — Дженна взяла апельсин. — Зачем тебе пирожные? С такой женой даже полынь покажется слаще мёда, — она подмигнула Сансе, — Небось он тебе по ночам спать не даёт, милая. Ты его не балуй. Пусть помучается, тогда и поцелуи будут слаще, и ласки нежнее… — Ты еще поучи мою жену, как меня мучить, — сердито усмехнулся Джейме. — Этим навыком все женщины владеют от рождения. Джейме взял из рук Сансы апельсин, который она очистила для него и разделила на дольки. — Ну, немножко помучить мужчину одно удовольствие, правда, милая? Санса ничего не ответила, а лишь смущённо опустила глаза. Она не знала, мучился ли её муж, когда они были в ссоре. Сама она чувствовала ужасное одиночество. И теперь всякий раз, когда Джейме под покровом ночи целовал её, когда он забирался к ней под шкуры, когда их тела сливались в одно, сердца бились в унисон, а дыхание становилось тяжёлым, и он шептал её имя, ей хотелось верить, что он что-то чувствует к ней, хотя бы что-то… Может быть, это не любовь, но взаимная привязанность, потребность в тепле, которое согревает их обоих, или в ласке, которую они дарят друг другу. Может быть, это счастье, о котором пишут поэты и поют певцы, и о котором она когда-то мечтала?..       Гости разошлись, когда на улице совсем стемнело. Сквозь серые тучи едва сияла ущербная луна. Легкий мороз схватил грязь, которая ещё днём мерзко скользила под ногами. Дженна вывела из шатра мужа, который заснул за столом. Она с Теоном поддерживали его с двух сторон, чтобы он не упал.       Пеклдон помогал Пиа убирать со стола посуду. Санса ушла за занавес, которым было отделено их спальное место и села в кресло, Джейме сел напротив. В жаровне жарко пылал огонь.       Санса открыла книгу и стала читать вслух, но мысли её были далеко. Где-то в лесу бродит её сестра. Стоит ли сказать об этом Джейме? А вдруг он захочет схватить Клигана? Что будет тогда с Арьей? Санса уже дважды споткнулась на одном и том же слове и не услышала, как Джейме о чём-то спросил её. — Что с тобой? Ты какая-то сегодня рассеянная, — Джейме пристально смотрел на неё. — Ты устала? — Что будет с Харвином? Его повесят? Джейме вздохнул. — Он ведь разбойник, я не сомневаюсь, что твой отец тоже казнил разбойников. — После штурма Риверрана ты прикажешь казнить его защитников тоже? — она опустила глаза, боясь увидеть гнев на его лице. Джейме задумался, он и не предполагал, что его жену тревожит судьба людей, которые не хотят добровольно сдать замок. — Возможно, некоторые из них согласятся служить новому хозяину замка, а тех, кто не согласится, мы отправим в Ночной Дозор. Бриндена Талли уж точно я отправлю в Ночной Дозор, мне не нужен этот мятежник. Санса кивнула головой, по-прежнему разглядывая картинку в открытой книге. — Может быть, и Харвина отправить в Дозор. На Стене люди всегда нужны, — она взглянула на мужа глазами, полными слёз. — Хорошо, — согласился он, — только не плачь. Джейме протянул руку и вытер её щёку, по которой скатилась непрошеная слеза. — Просто… я думаю про Арью, — она поспешила обнять его, чтобы не проговориться, — вдруг она всё-таки жива… Джейме поднялся из походного кресла. — Ты снова уходишь? — печально спросила она. Он с сожалением посмотрел на неё. — Твой брат, Робб научил меня кое-чему, — он усмехнулся. — Мой дядя Стаффорд при Окскросе, да и я сам в Шепчущем лесу не ожидали опасности, и это привело нас к поражению. Следует проверить дозорных, — он надел кожаную куртку и накинул тёплый плащ. — Ложись, не жди меня. Джейме подложил дров в жаровню. — Я ещё немного почитаю, — возразила Санса. — Помнишь? Я засыпаю только на твоём плече… Возвращайся скорее… — вдруг добавила она. — Конечно, я быстро вернусь. Он откинул полог палатки и исчез в густом тумане.       Санса боялась лечь спать, вдруг она заснёт, и Пёс, не дождавшись её, уйдёт вместе с сестрой. Джейме не возвращался. Она пыталась читать, выглядывала несколько раз из шатра, желая разглядеть в тумане его приближающуюся фигуру. Пек уже давно спал, Пиа куда-то пропала. Наконец, Санса не выдержала, она открыла шкатулку и достала украшения. «Невинность леди» Пёс сможет продать в Эссосе достаточно дорого. Санса задумалась, вдруг он решит, что этого мало. Она забрала бриллианты и прихватила немного денег. Накинув на плечи плащ, она вышла.       В лагере было тихо. За шатром Крейкхолла никого не было, и Санса подумала, что человек, приходивший к ней, её не дождался, но вдруг кто-то выглянул из-за толстого дуба на краю леса и поманил её. Санса нерешительно подошла к нему. — Где моя сестра? — Нужно немного отойти в глубь леса, — проговорил человек из-под капюшона. Санса оглянулась. Напрасно она ничего не сказала Джейме и не дождалась его, ей было бы спокойней, если бы он сейчас следил за ней издалека.

***

      Джейме вернулся в шатёр, усталый и раздражённый. Кто-то напал на этих болванов, солдат Эммона Фрея, которые заснули в дозоре. Двоим перерезали глотки и утащили прачку. Третий всё-таки сумел поднять тревогу. Но разве можно кого-то поймать ночью в лесу в таком тумане? Погоня не увенчалась успехом, разбойники бросили девицу, которая была так напугана, что не могла даже вспомнить, сколько человек на них напало.       Джейме не спеша разделся, предвкушая, как сейчас вырвет свою жену из объятий Морфея.       Душераздирающий визг разорвал ночную тишину. Джейме выскочил из палатки, накинув поверх исподнего только плащ. В шатре Эммона Фрея уже толпились люди. Дженна стояла на коленях и прижимала к груди тело своего внука. — Джейме, — она подняла глаза полные боли на племянника, — Теон… Теон… — Дженна разрыдалась. — Что? Что с Теоном? — Джейме попытался разглядеть бледное лицо мальчика. Прибежавший мейстер осмотрел его.  — Он мёртв, — констатировал тот очевидное. — Полагаю, его отравили. — Мейстер Четтер вопросительно смотрел на леди Фрей. Дженна перевела отчаянный взгляд с внука на Джейме. — Но как это может быть? — Джейме не мог поверить в случившееся. — На ужин мы ели все вместе. — Пирожные… — Дженна снова разрыдалась. Джейме вернулся в шатёр и обнаружил, что Санса пропала. Её искали до утра, люди перевернули весь лагерь, но так и не нашли, один солдат признался, что видел, как она вышла из палатки и направилась к краю леса. Зато нашли Пию, которая съела второе пирожное. Женщина лежала за кустами и казалась спящей, но тело её уже остыло и задеревенело.       Джейме завтракал вместе с Дженной. Тетка почти ничего не ела, слёзы текли по её щекам, она смотрела на Джейме с состраданием. — Это твоя сестра… Как она только могла? — Она думает, что это Санса отравила Джоффри. — Напиши ей, напиши, что она отравила не твою жену, — Дженна хотела быть сердитой, но слёзы снова вырвались из её горла. — Я сама ей напишу. Джейме не мог заставить себя съесть кукурузную кашу с маслом, посыпанную ягодами ежевики. Два отварных яйца остались нетронутыми, теперь было некому почистить их для него.  — Скажи, она могла сбежать от тебя? — Дженна налила ему кислого вина в чашу. Джейме не знал, что думать, он обнаружил, что она взяла свои украшения и немного золота.  — Она была беременной? — новый вопрос тётки застал его врасплох. Джейме опустил глаза, как это делала Санса. …Твой отец никому не доверял, он хотел отправить меня в Утёс Кастерли одну… Эти пирожные настигли бы её и в Утёсе, теперь Серсея могла бы подкупить повара и прислугу, даже несмотря на то, что она думает, что Санса не беременна, и то попыталась уничтожить её. — У неё был выкидыш, — проговорил он. — Мне жаль… мне показалось, что ты был счастлив рядом с ней. И она была такой заботливой, сердечной… словно она любила тебя. Может быть, её похитили люди Бриндена? Чёрная Рыба… Может быть, его люди и в самом деле похитили её?       Джейме подошёл к палатке, в которой содержали Эдмара Талли. После того как Санса вступилась за своего дядю, с него сняли удавку и поместили под стражу. У входа стояли двое охранником с башнями на плащах. Из палатки доносился голоса. Джейме сердито посмотрел на охранников. Эдмар завтракал вместе с Вэнсом и Пайпером. Как только Джейме вошёл, их голоса утихли, а улыбки увяли, и они поспешили покинуть палатку. Джейме сел напротив Эдмара и посмотрел на полупустые миски с кукурузной кашей. — Наслаждаешься пленом? — усмехнулся он. — Говорят, твоя жена сбежала от тебя? — Эдмар не сдержал насмешки. — А может быть, её похитили люди твоего дяди? — Может быть, — равнодушно пожал плечами пленник. — Что ж, твой дядя не желает сдавать Риверран, но мне нет дела до его желаний. По правде говоря, он мне надоел, как впрочем и ты. Можешь доесть свою кашу и отправляйся к нему. Если до заката ворота замка не откроются, то как только станет совсем темно, мы начнём штурм. Эдмар презрительно ухмыльнулся. — Почему меня должно это беспокоить? — Потому что первыми на штурм пойдут твои дружки Вэнс и Пайпер. И следующее утро ты начнёшь не с дружеской беседы с ними, а наблюдая, как умирают их люди, а может быть, и твои друзья и бывшие вассалы. Если после этого ворота не откроются, то на штурм пойдут твои новые родственники Фреи, их у меня много, как грязи. Ну, а когда у твоего дяди закончатся стрелы, на штурм пойдут мои люди. И после того, как мы возьмём Риверран, а мы его возьмём, — Джейме стукнул кулаком по столу, увидев как скривился Эдмар. Миски с кашей жалобно звякнули, стукнувшись друг о друга.  — Я прикажу казнить каждого, кто ещё останется в живых в замке, включая прислугу, но ты будешь смотреть. — Ты не станешь штурмовать замок ночью. Никто не штурмует замки в темноте. — Я не собираюсь облегчать задачу лучникам твоего дяди, ночью им будет сложнее целиться в моих людей, и они не смогут отличить моих солдат от солдат Фреев и твоих бывших вассалов. Поэтому им придётся убить твоих друзей, а твоим друзьям будет проще убивать в темноте людей твоего дяди. Джейме всё ещё видел кривую улыбку Эдмара, словно ему было наплевать и на защитников замка, и на своих дружков. — Твоя жена очень мила, — Джейме не хотелось этого говорить, — и, кажется, она ждёт ребёнка. Ты знаешь, как поступили Фреи с твоей сестрой после Красной свадьбы? Я отдам твою жену солдатам Ланнистеров. Наконец, презрительная улыбка на лице Талли увяла и сменилась жгучей ненавистью. — Ты будешь гореть в Седьмом Пекле, Цареубийца. — Мы все там будем. — Джейме вышел из палатки. — Эй, певец! — позвал он мужчину с лютней, сидевшего неподалеку. — Развлеки нашего гостя. — Что прикажете спеть? — музыкант с готовностью ударил по струнам. — Про дожди? — Думаю, ему это понравится, — ухмыльнулся Джейме и направился в свой шатёр. Следовало созвать новый военный совет.

***

      Четыре тысячи Фреев стояли в полной боевой готовности, среди них мелькали знамёна Пайперов и Венсов, тысяча, которую привёл Джейме из Королевской Гавани выстроилась напротив главных ворот. Если подъёмный мост опустится, и ворота откроются, первыми в замок должны войти люди Ланнистера, чтобы обыскать его, а не устроить погром. Аддам Марбранд хмуро глядел на закрытые ворота, Лайл Крейкхолл неодобрительно качал головой, оба они назвали план Джейме глупой авантюрой. Но Ланнистер не желал рисковать жизнью своей жены. Все смотрели на лучников на стенах замка, которые, казалось, в любой момент готовы сделать первый залп.       Небо над замком вдруг посветлело, и солнце выглянуло в прореху рваной тучи. Оно устремилось к чёрному лесу, словно смутилось своим дерзким появлением. Джейме не хотелось думать о штурме и о тех ужасах, которые он посулил упрямому Эдмару. Сможет ли он и в самом деле так поступить с Рослин? Он посмотрел на суровые лица своих солдат. Отдать приказ изнасиловать женщину… это чересчур даже для Цареубийцы. А впрочем, у него есть головорезы Горы, которых он забрал из Харренхолла. Эти не станут церемониться, едва ли их одолевают муки совести после всего того, что они творили под командованием Григора Клигана. Джейме снова посмотрел на полоску света, неумолимо гаснущую над лесом. Опусти мост, чертов ублюдок… Камнегонка сердито гудела, словно предупреждала, что станет на сторону защитников Риверрана. Джейме вздрогнул, услышав громкий скрежет цепи, опускавшей мост. Он поднял глаза и понял, что на стенах больше нет лучников. Мост опускался быстрее, чем в прошлый раз, словно тот, кто крутил ворот, боялся не успеть. В тот момент, когда тяжелые доски коснулись противоположного берега, солнце нырнуло за деревья и стало темно. Джейме ударил пятками своего жеребца и устремился вперёд. — Милорд, — услышал он сзади голос Крейкхолла, — а если это ловушка? Но Джейме было всё равно, если сейчас ему выстрелят в грудь из арбалета, ему будет не так больно, как от мысли, что его жена пропала. Он слышал стук копыт и голоса всадников, которые ехали следом за ним.       Люди Талли толпились во дворе, мечи и арбалеты были сложены в небрежную кучу, около которой стоял Эдмар. Джейме спешился, едва его жеребец остановился и подбежал к нему. — Где она? — нетерпеливо спросил он. — Её здесь нет, — едва заметная насмешка мелькнула в его глазах. — Обыскать замок и найти Бриндена Талли, — приказал Джейме своим людям. — Леди Сансы нигде нет… — Лорда Талли мы не нашли… — доложили ему через некоторое время. — Ну? — он с ненавистью посмотрел на Эдмара. — Где твой дядя? — Он уплыл, — признался тот, — как всякая рыба, он отлично плавает. Думаю, он уже в Шепчущем лесу. Джейме ударил его в самодовольное лицо и вытащил меч. Лорд Талли упал на колени. — Ты обещал, что пощадишь защитников замка, — его голос дрогнул. — Я не обещал, что пощажу тебя. Отвечай, где моя жена? — Сир Джейме… Милорд, — из толпы защитников замка вышел один из воинов. Высокий и широкий в плечах, с упрямым взглядом детских глаз. Это была Бриенна. — Вашей жены, леди Сансы… здесь не было её. — Она покосилась на Эдмара. — Лорд Талли не похищал её. Джейме опустил меч. — Отвести всех пленников в темницы и запереть. Завтра будем с ними разбираться.       Джейме поднялся в покои лорда. Вероятно, этой комнатой давно не пользовались. В треугольной спальне было холодно, постель под тёмно-синим балдахином была заправлена. После двух бессонных ночей и напряжённого дня Джейме чувствовал смертельную усталость.       Он упал на кровать и закрыл глаза. Он не знал, что думать. Может быть, она в самом деле сбежала от него. У неё было для этого достаточно причин. Едва ли Кейтилин благословила их брак, он не сомневался, что леди Старк нашла много слов, чтобы настроить свою дочь против него, убийство старшего брата, которое спланировал его отец и падение младшего с башни, произошедшее по вине самого Джейме. Санса уверяла, что простила его, но, может быть, она лишь ждала подходящий момент, чтобы избавиться от нежеланного брака. Возможно, кто-то предупредил её, что Серсея пыталась отправить её этими злосчастными пирожными, и она решила, что Джейме не сможет защитить её, и таким образом решила спрятаться, исчезнуть. Правду ли она сказала, что их ребёнок жив? А может быть, это была всего лишь уловка, чтобы он поверил в то, что она нуждается в нём. Что, если она захочет избавиться от ребёнка? — Милорд… Джейме открыл глаза. За окном было раннее утро. В камине тихо трещал огонь, и всё-таки в комнате была странная тишина. Река… Река больше не шумела. — Ночью прилетел ворон, — мейстер протянул ему клочок пергамента. «Джейме, вернись ко мне. Спаси меня. Люблю, люблю, люблю, люблю тебя.» В письме было отчаяние. Сестра никогда прежде не говорила ему, что любит и уж тем более не писала об этом. Письмо Квиберна было понятнее: «Вашу сестру схватили воины веры и держат в темницах септы Бейлора. Её обвиняют в любовной связи с Ланселем и Кеттлблэком.» — Ответ будет? Джейме скомкал письмо и бросил в огонь. — Нет. Он встал и подошёл к окну. Мелкие снежинки медленно кружили в тёмном небе. Где же она? Он посмотрел на Шепчущий лес, черневший вдалеке. На столе у окна стоял ларец. Следовало отправить письма, написанные ещё вчера. Он просмотрел их заново. Переписанные её красивым аккуратным почерком, они вызвали в нем новую боль. Взгляд упал на книгу, которую она читала перед сном, она была неплотно закрыта, словно в ней что-то лежало. Джейме открыл. Косичка из золотой, алой ленты и пряди волос его жены была вставлена в колечко с жемчужиной. Джейме удивлённо взял колечко. Санса, если бы она хотела сбежать от него, ни за что не оставила бы кольцо, купленное её отцом. Внутри под жемчужиной он обнаружил клочок пергамента. «Арья у Пса». Это была записка для него. Она могла уйти только ради сестры. Кто-то выманил её из лагеря. Следовало начать новые поиски.