В постели с врагом

***

      Гимн Матери доносился из открытых дверей замковой септы. Внутренний двор замка был заполнен испуганными женщинами и детьми. Санса растерянно оглянулась. Арья отстала и потерялась в этой толпе, Джейме ушёл далеко вперёд, пытаясь достигнуть ворот замка Мейгора, только Пёс, словно тень, двигался сзади, не позволяя толпе задавить её. Санса хотела догнать Джейме, но снова услышала гимн Матери из септы и поднялась по ступеням.       В септе было так же многолюдно, как в тот день, когда Станнис Баратеон попытался захватить Королевскую Гавань. Женщины и дети сидели на лавках, стояли в проходах, жались к холодным стенам. Яркие свечи горели у каждого алтаря. Септон Ломми дрожащим голосом взывал к Семерым, а нестройный хор голосов подпевал ему. Санса окинула торопливым взглядом присутствующих. — Грейс? — узнала она служанку, стоявшую у статуи Матери. — Что ты здесь делаешь? Почему ты не покинула Королевскую Гавань? — Я теперь личная горничная десницы, — с гордостью призналась служанка. — И почему личная горничная находится не в покоях десницы? — прорычал Клиган, от чего Грейс вздрогнула. —М’лорд Тарт… — замялась она, — он послал меня в башню Десницы, нужно передать няне, чтобы они вместе с маленьким м’лордом укрылись в башне Мейгора, — пролепетала Грейс. — С каким маленьким лордом? — не поняла Санса. — Лорд Герион… внук десницы королевы… — Герион в башне Десницы? — нетерпеливо перебила её Санса. Она оглянулась на Клигана. — Да м’леди… — Кто-нибудь его охраняет? — взволнованно спросила Санса. — Рыцарь Королевской Гвардии, сир Роберт Стронг. — Почему же ты не пошла в башню Десницы? — сердито спросил Клиган. — В башне Мейгора мальчик был бы в большей безопасности. — Этот сир Роберт пугает меня, — Грейс опустила виноватое лицо. — Я схожу за ним, — с готовностью предложила Санса. — Только дай мне свою накидку, — она расстегнула свой плащ. Грейс согласно кивнула, быстро сняла шерстяную накидку и с явным облегчением накинула на плечи тёплый плащ, подбитый собольим мехом. — И чепец, — добавила Санса. Она распустила волосы, взяла из рук Грейс чепец. — Зачем этот маскарад? — удивлённо спросил Клиган. — Я хочу попытаться незаметно пройти мимо рыцаря, — неуверенно проговорила Санса. — Что не так? — спросила она, увидев сомнение на его лице. — Где ты видела прислугу в доспехах из кожи львоящера? — усмехнулся воин. Санса быстро сняла куртку и протянула Грейс. — Она защитит тебя от кинжала, — проговорила она, — и возможно, от меча. Теперь на ней осталась лишь туника из тонкой шерсти с вышитыми на груди бледно-фиолетовыми цветами дикой сливы и темно-серая юбка. Санса поспешила покинуть септу, на ходу надевая чепец и завязывая на груди накидку Грейс.        Они пробирались сквозь толпу людей, невольно прислушиваясь к тревожным разговорам. — Нам следовало уехать из столицы, — всхлипывала молодая женщина, прижимая к груди мальчика не старше двух лет. — И куда бы мы уехали? — возразила ей другая, у ног которой жались две девочки трёх и пяти лет. — Армия королевы защитит нас, — с надеждой проговорила беременная, погладив свой большой живот. Наконец Санса выбралась из толпы и вошла в башню Десницы. — Останься здесь, — приказала она Клигану. — Я попытаюсь забрать Гериона, не привлекая внимания. Она поправила на груди короткие рыжие локоны и быстро поднялась по крутым ступеням башни.       Огромный рыцарь у дверей покоев десницы едва взглянул на неё, и она торопливо шмыгнула внутрь.       Невысокая молодая женщина стояла у окна и со страхом глядела на город, в котором то тут, то там вспыхивали пожары, чёрная тень дракона приближалась к Красному замку. — Грейс… — она оглянулась, услышав шорох шагов. Санса невольно вздрогнула. Девушка очень сильно напоминала Мирцеллу, только лицо её было обезображено ужасным шрамом. Она поспешно накинула на голову шёлковый шарф, но Санса успела заметить, что у неё нет уха. — Но ты не Грейс, — ярко-зелёные глаза с подозрением разглядывали её из-под золотистой чёлки. — Лорд Тарт приказал отнести мальчика в башню Мейгора, — Санса подошла к кроватке, в которой тихо спал её сын. Она с нежностью посмотрела на мальчика. Это был её ребёнок, которого она лишь раз держала в своих руках. Длинное платье из темно-синего бархата с золотым солнцем и серебряным полумесяцем на груди и рукавах слегка задралось, обнажив маленькие ножки в тёплых чулочках. Над кроваткой на серебряной цепочке висел оберег, который Санса повесила на шею сына в день рождения. Она взяла мальчика на руки. Герион оказался неожиданно тяжелым, но она лишь крепче прижала его к своей груди. Женщина замерла с ребёнком на руках, чувствуя, как волна нежности окутывает её. — Мой родной, — едва слышно прошептала Санса и поцеловала его в лобик. Мальчик открыл глаза и настороженно посмотрел на неё, сердце женщины пропустило удар. Только теперь Санса поняла, что боялась увидеть в своём сыне черты Серсеи или Джоффри, надеялась, что он будет похож на Томмена или Мирцеллу. Но на неё смотрел маленький Джейме, лишь золотисто-рыжий чубчик выдавал в нём Талли. — Что вы делаете? — девушка испуганно покосилась на дверь. —  Лорд Тарт разрешает только кормилице и няне брать Гериона на руки. Он говорит, что, если детей слишком баловать, они вырастают эгоистичными. — И где же его кормилица? — нетерпеливо спросила Санса. — Она ушла в септу. — А ты кто? — Я — Розамунда Ланнистер, невеста лорда Селвина. Королева Серсея устроила нашу помолвку, — девушка погладила ладонью свою изуродованную щёку. — Мальчика следует отнести в безопасное место, — Санса оглянулась, пытаясь найти для ребёнка тёплое одеяло или меховую накидку. — Но в башне Десницы мы в безопасности, — возразила Розамунда, — и сир Роберт охраняет нас. Чёрная тень дракона мелькнула в окне, душераздирающие крики женщин и детей послышались с улицы, и Белая башня вспыхнула, словно огромная свеча. — Ты можешь остаться здесь, — предложила Санса. — Но мальчика лорд-десница приказал отнести в твердыню Мейгора. — Ну если десница приказал… Только я сама его понесу. Милорд станет гневаться… — Конечно, — нетерпеливо перебила её Санса. Сейчас не было времени для споров, следовало, как можно скорее покинуть башню. Санса отвернулась, чтобы не расплакаться и забрала обсидиановое кольцо на серебряной цепочке, висевшее над кроваткой. Розамунда поспешно открыла сундук и достала мешок из меха кролика с капюшоном. Она неловко завернула Гериона в пуховый платок и засунула в мешок, натянув капюшон до самых бровей. Мальчик недовольно завозился, но не заплакал. Розамунда накинула на плечи тёплый плащ, отделанный мехом песца, и вышла из комнаты вслед за Сансой с мальчиком на руках. Неожиданно огромный воин перегородил им дорогу. — Пропустите, — Санса сердито посмотрела на рыцаря. — Лорд Тарт приказал отнести мальчика в покои королевы Серсеи. Но он не двигался с места, лишь глаза, налитые кровью, угрожающе смотрели на неё сквозь глазницы в огромном шлеме с позолоченной гривой льва. — Ты что оглох, чучело? — раздался хриплый голос Клигана, он ударил Роберта мечом по голове. Шлем треснул, но остался на голове рыцаря, который неожиданно быстро развернулся и попытался нанести ответный удар. На мгновение Сансе показалось, что он убьёт Клигана, но тот каким-то чудом сумел удержать свой меч. Между воинами завязался яростный бой. Санса застыла на месте. На лестнице было тесно, воины не могли размахнуться, как следует. Расколотый шлем и доспехи Роберта гремели, словно повозка жестянщика. Клиган в куртке, покрытой бронзовыми пластинами, двигался проворнее, но и защита его была слабее. Санса видела, что его куртка была разрублена на плече, от удара по бедру он чуть не упал, штанина потемнела от крови. Из комнаты послышался треск горящей мебели, Розамунда, стоявшая за спиной Сансы, начала тихо подвывать от ужаса. Наконец, Клиган исхитрился поддеть шлем концом своего меча, и две половинки с грохотом покатились по ступеням башни. — Робб!!! — с ужасом закричала Санса. Воин повернул к ней свой безумный взгляд. Его лицо напоминало лица мертвецов, с которыми они совсем недавно сражались в Близнецах — землистого цвета, покрытое чёрными пятнами разложения, с ямой вместо губ, волосы, когда-то такие же яркие, как у всех Талли, стали белыми и ломкими, словно у древнего старика, но ужаснее всего были его глаза… На неё с ненавистью смотрели глаза её брата, убитого на Красной свадьбе. Клиган воспользовался замешательством Робба и ударил его по руке, сжимавшей двуручный меч. Валирийская сталь со скрежетом вклинилась между кольчужной рукавицей и латами защищавшими руку рыцаря, и, наконец, меч Робба упал на ступени вместе с рукой. Вдруг башня Десницы содрогнулась, из-под двери повалил густой дым, стало нестерпимо жарко, словно горели толстые стены, и камень начал осыпаться, оголяя лестницу. Клиган из последних сил толкнул ужасного рыцаря в пучину огня, который полыхал на внутреннем дворе замка.       Неожиданно Робб левой рукой схватил Сансу за амулет, висевший у неё шее, и потянул за собой. Она потеряла равновесие и стала падать вслед за ним, на мгновение Санса подумала, что упадёт вместе с Роббом, но Клиган рассек мечом серебряную цепочку, Робб полетел вниз, а Санса упала на пол, свесившись над разрушенной стеной. Огромный чёрный дракон пронёсся над замковой септой, обрушив на неё новую лавину огня. Гимн Матери, доносившийся из неё, стих.

***

      У покоев королевы дежурил Борос Блаунт. Он с лёгким недоумением взглянул на Джейме, но не посмел остановить его. Джейме замер в дверях и взглянул на сестру. Всю свою жизнь он любил только её и свой меч, всю жизнь он, словно одержимый, следовал за ней, делал всё, чтобы быть с ней рядом, был рабом её прихотей и интриг. Но теперь он испытывал к ней противоречивые чувства. Ему было жаль её. Её потери… их общие потери должны были примирить их, но они ожесточили её и отдалили их друг от друга. Её измены окончательно убили последние крохи любви, которые оставались в его сердце. Если бы не желание найти своего сына, он предпочёл бы никогда больше не видеться с ней.       Серсея стояла у окна и пристально вглядывалась в небо, желая увидеть мгновение, когда скорпион, наконец, покончит с драконом и последним Таргариеном. — Я уж думала, ты не приедешь, — она едва взглянула на брата и сделала глоток из своей золочёной чаши. Она была в платье из алого, словно знамя Ланнистеров, бархата, поверх которого она надела золочёные доспехи. Золотые локоны свободно падали на плечи, словно грива разъярённого льва. Голову венчала новая корона из красного золота, с большим рубином, усыпанная бриллиантами. — Я приехал, чтобы уговорить тебя отказаться от Железного трона, — признался Джейме. — Прикажи своим людям сложить оружие и ударить в колокол. Неужели ты не понимаешь, что ни одна армия не устоит против огня драконов? Он сожжёт твою армию и город вместе с жителями. Так было три сотни лет назад, так случится и сейчас. — Только не говори мне, что тебе есть дело до этих глупых овец, которые толпятся во дворе замка, — презрительно возразила сестра. Джейме устало опустился в кресло. На столе остывал обед. В Королевской Гавани люди наверняка голодали, да и в замке едва ли прислугу, да и солдат, кормили досыта, но на столе у королевы была курица, запеченная с горчицей и лимоном, пшеничный хлеб, яблоки и даже белый виноград. Джейме не ел со вчерашнего дня, и он почувствовал, как в животе скрутило от голода. — Её дракон не сумеет даже приблизиться к замку, — Серсея подошла к столу и снова наполнила свой кубок вином. — Мы поставили на стены скорпионов, — она добавила в него воды. Вино из тёмно-вишнёвого стало малиновым. Видимо, так она боролась со своим пагубным пристрастием. — Нам нужен всего один удачный выстрел, — она сделала глоток. — Всего один… Грейджой убил ещё одну её ящерицу, когда она попыталась напасть на его флот, — со злорадством произнесла она. — Осталась последняя, — Серсея на мгновение задумалась и наполнила ещё один кубок для Джейме. — Теперь она станет беречь свой последний козырь устрашения глупых северян. Джейме поморщился. Он не считал северян глупыми. Союз с Дейнерис и помощь её армии и её драконов сделали возможным победу над полчищами мертвых, но для Серсеи эта битва, ослабившая и Дейнерис, и северян, была лишь способом сохранить королевскую власть. — Опомнись… Разве ты не видишь, что весь город уже полыхает? — Джейме с мольбой посмотрел на сестру, — ты успеешь покинуть замок прежде, чем Дейнерис обрушит на него огонь своего дракона. — Всего один выстрел, — Серсея села напротив него и взяла кусок курицы. — Если ты так уверена в неприступности замка, зачем наводнила его женщинами и детьми? — усмехнулся он. — Угощайся, — предложила она, кивнув на вино и блюдо с курицей. — Когда скорпион уничтожит Дейнерис и её дракона, нам останется лишь покончить с её армией дикарей и рабов. Отцы и мужья этих глупых куриц с их цыплятами станут сражаться за своих жён и дочерей лучше всякой армии. Джейме не стал пить вино. Чтобы уговорить сестру, ему нужна трезвая голова. Он взял с блюда небольшое яблоко и откусил. — С ней идёт армия северян… — напомнил ей он. — От них ещё что-то осталось? — притворно удивилась она. — И Долины… — Неужели они осмелились спуститься с гор? — Речных земель… — Бринден Талли — скользкая рыбёшка, — презрительно фыркнула королева, брезгливо бросив куриные кости на тарелку, она вытерла руки салфеткой, — жаль, что он сумел ускользнуть от тебя в Риверране. — Дорна… — Мерзкие змеи выползли из пустыни, — с ненавистью процедила она. — И все они хотят наконец покончить с войной. — Вот и прекрасно, — не сдавалась Серсея. — Когда Дейнерис не станет, у них не останется выбора, кроме как признать королевой меня. — Джон Старк… — Неужели бастард Неда Старка тоже претендует на Железный трон? — Серсея рассмеялась, словно услышала весёлую шутку. — Он — не бастард Старка. — Ах да, я забыла. Теперь он — король Севера, — ухмыльнулась Серсея. — Король, преклонивший колено, — ехидно добавила она, снова сделав глоток из кубка. — Он — сын Лианны Старк и Рейгара Таргариена, — Джейме увидел, как презрительная улыбка сползла с лица сестры. — Что это за глупость? — она вскочила со своего места. — Мне кажется, что это всегда было очевидно. Рейгар никогда бы не изнасиловал женщину. Он не похищал Лианну, она сама с ним сбежала. От такого жениха, каким был Роберт, и тебе следовало сбежать. — Не смей упрекать меня! — вскричала Серсея. — Ты знаешь, что так решил наш отец. — Ты не сильно возражала. Хотя… я думаю, что ты бы не осмелилась сбежать с Рейгаром. Впрочем, он выбрал не тебя. Серсея плеснула ему в лицо остатки вина из своего кубка. Джейме облизал губы. Вино было кислым и слегка горчило.       Из соседней комнаты раздался тихий плач младенца. — Ваше Величество, — крупная женщина с большой грудью робко выглянула из-за двери. — Мальчика пора кормить. Серсея лишь кивнула ей и поспешно отвернулась. — Что это за мальчик? — с надеждой спросил Джейме. Если это его сын, он заберёт его и покинет замок, а сестра пусть остаётся и сражается за «Железный стул». — Это наш ребёнок, — ядовито произнесла она. — Или ты забыл, о чём я тебе говорила прежде, чем ты бросил меня, чтобы отправиться на Север и доказать себе, что у тебя есть честь? — Ты не похожа на счастливую мать, — Джейме проигнорировал её злобу. — Почему у него кормилица? Прежде ты всегда сама кормила своих детей. Серсея вдруг резко отвернулась к окну. Она смотрела на чёрную тень, которая быстро приближалась к замку. — Теперь мне кажется, по-настоящему я любила только Джоффри, — тихо произнесла она. — Я была уверена, что он станет великим королём, хитрым и беспощадным, как наш отец. Я гордилась им, даже его детской жестокостью, даже его ложью, умением свалить собственную вину на других. Мне казалось, что он уже в детстве понимал, что трон сможет удержать лишь умный и изворотливый игрок в пристолы. — А как же Мирцелла и Томмен? — удивился Джейме. — Их я тоже любила, но по-другому. Мирцелла… моя милая принцесса. Мне всегда хотелось дать ей ту любовь, которую я сама не получила из-за смерти нашей матери. А Томмен был маленьким котёнком. Ему следовало остаться этим котёнком навсегда, а не жениться на мерзкой розе из Хайгардена. — Он не мог оставаться котёнком вечно. — Я знаю, — огрызнулась Серсея. — Но он всё-таки так и остался маленьким котёнком… — А что же твой сын? — не удержался Джейме. — Хилое чудовище… — с раздражением ответила Серсея. — Чудовище? — Он похож на нашего братца, — с отвращением пояснила сестра. — Он… карлик? Джейме не знал, что чувствует: жалость к несчастному или невольное злорадство к сестре, которая всю жизнь ненавидела младшего брата за его внешность. — Нет, — злобно возразила Серсея. — Он родился недоношенным и хилым. Лишь чудо и усилия мейстера Квиберна спасли его от смерти. И у него глаза, как у нашего брата: один зелёный, другой чёрный. — А может быть, он похож не на нашего брата, а на твоего мужа? — Да как ты смеешь говорить такое! Он — твой сын! — Ты не можешь быть в этом уверена. Сколько раз ты спала с Грейджоем? — Не тебе упрекать меня, — вспылила Серсея. Она снова повернулась к нему. — Я не ожидала, братец, что ты окажешься таким же распутником, как Тирион, — с презрением проговорила она. — Оказывается, ты в Речных землях время зря не терял. Едва твоя жена бросила тебя, как ты оказался в постели дочери Селвина Тарта, — язвительно процедила она. — Как ты только мог лечь с этой страшенной коровой? Джейме откинулся на спинку стула и посмотрел на сестру. Начиналась самая трудная часть его игры. Ему следовало показать, что он не испытывает к ребёнку хоть какие-то чувства, и всё-таки убедить её сохранить мальчику жизнь. — В темноте все кошки серы, — Джейме вспомнил шутку своего брата, — а когда закрываешь глаза от удовольствия, то вовсе можешь думать о любой другой женщине. — Ты только и мог думать об удовольствиях… — Конечно… — Джейме небрежно бросил огрызок яблока рядом с куриными костями. — Я получил удар кинжалом в спину, я кашлял кровью и, кажется, у меня был жар. Я не надеялся, что доберусь живым до Королевской Гавани… о чём я ещё мог думать, кроме удовольствия? Он снова взглянул на неё, но в её глазах не было сочувствия, а лишь холодное презрение. — Я бредил. По правде говоря, я ничего не помню и не хочу вспоминать, — он с раздражением поднялся из кресла. — Я вообще не уверен, что между нами что-то было.  — Однако, ты оставил в её животе ребёнка. — Ты уверена, что это мой ребёнок? — Лорд Тарт не сомневается в этом, — сердито упрекнула его Серсея. — И мы нашли у него письмо, в котором Бриенна уверяет, что мальчик — твой сын. — Письмо? — удивился Джейме. — Какое письмо? Серсея достала из шкатулки кусок пергамента и протянула ему. «Лорд Киван, если вы помните, в последний раз мы встречались в Харренхолле. Тогда вы сказали мне, что у вашего брата Тайвина не было от вас тайн. Думаю, что я тоже могу доверять вам. Этот мальчик — сын Джейме Ланнистера». Джейме с недоумением смотрел на аккуратный почерк Сансы. Он вспомнил, ужин в Харренхолле и разговор с дядей. Значит, Санса хотела, чтобы лорд Селвин отвёз Гериона в Утёс Кастерли. — Это письмо ничего не значит, — Джейме небрежно бросил письмо на стол. — Не нужно никакого письма, чтобы увидеть, что мальчик — Ланнистер, — снова упрекнула его сестра. Джейме нестерпимо захотелось увидеть сына. Дети Серсеи всегда были похожи на него и сестру, но в этом не было ничего удивительного, но ребёнок Сансы… Как может женщина родить кого-то, похожего не на неё? Разве это не чудо? — Почему ты не позволила лорду Селвину отвезти ребёнка в Утёс? — спросил он, не в силах сдержать своего разочарования. — Лорд Тарт и его люди были нужны мне здесь. Он согласился стать моим десницей в надежде, что я позволю ему сделать этого бастарда наследником Вечерней Звезды. Полагаю, он очень гордится, что его дочь сумела соблазнить тебя, — насмешливо поддела она его. — Должна признать, что, если бы не Петир Бейлиш… Тарт увёз бы мальчика в Ланниспорт. Бёйлиш увидел их в таверне Росби и сообщил мне о нём, а я приказала перехватить лорда Тарт на Золотой дороге. — Мизинец… — удивился Джейме. — Так значит, он решил подстраховаться. — Что значит «подстраховаться»? — насторожилась сестра. Джейме оторвал несколько сочных ягод от грозди винограда и положил в рот. — Он специально не позволил лорду Тарт увезти мальчика в Утёс, где он был бы в большей безопасности, чем в столице, куда направлялась армия Дейнерис, — Джейме положил в рот ещё несколько ягод винограда. — Думаю, он надеялся, что ты захочешь избавиться от моего сына, — Серсея изучающе смотрела на него, словно хотела понять, какую игру он затеял. — Я не смогла избавиться от него, — неуверенно призналась она. — Он — Ланнистер, а львов и так почти не осталось — Очень хорошо, — Джейме всё-таки положил в рот кусок сочной курочки. — Предлагаю объявить его наследником Утёса Кастерли, — насмешливо проговорил он, облизывая пальцы. — Что? — взвилась Серсея. — Да как ты смеешь предлагать такое, в то время, как у меня родился наш сын, настоящий Ланнистер, а не бастард… — сестра осеклась. — Он должен стать наследником Утёса. — А я думал, что ты хочешь, чтобы он стал королём, — усмехнулся Джейме. — Впрочем, у Утёса уже есть наследник, — медленно проговорил Джейме Рука Серсеи, которой она наполняла чашу, вдруг дрогнула, и красное вино разлилось на стол. — Вернее сказать, наследница, — добавил он. — Что значит «есть наследница»? — Серсея с недоверием смотрела в его глаза, продолжая лить вино мимо чаши. — Разве лорд Бейлиш не сказал тебе? Неужели он посмел утаить от тебя этот маленький секрет? — Джейме бросил в рот еще несколько ягод винограда, пытаясь скрыть насмешку. — Какой секрет? — Серсея, наконец, справилась с потрясением и отставила пустой кувшин в сторону. — Моя жена… то есть моя бывшая жена, — Джейме пристально посмотрел на сестру, размышляя, как правильно сообщить ей эту новость. — Ну, что ты тянешь, — Серсея стиснула салфетку, чтобы унять нервную дрожь в руках. — У Сансы родилась дочь, — наконец процедил Ланнистер. Он надеялся, что его голос был достаточно раздражённым, чтобы сестра поверила, что он не рад этому известию. — Как это? Когда? Почему ты решил, что она твоя? Мизинец ведь выдал её замуж за Болтона? — Это он тебе сказал, — презрительно возразил Джейме. — На самом деле Мизинец спрятал Сансу в Орлином Гнезде у её тетки, Лизы Аррен. Чтобы никто не узнал, где она, он сообщил тебе, что она якобы сбежала на Север, и ты поспешила расторгнуть мой брак. Он отправил на Север другую девицу и отдал её замуж за Болтона. А Санса благополучно родила девочку. — Может быть, это вовсе и не твой ребёнок, — неуверенно возразила Серсея. — Когда мы покинули Королевскую Гавань, Санса призналась мне, что мейстер Пицель по приказу отца обманул тебя. На самом деле у неё не было никакого выкидыша. Сестра и в самом деле была предсказуема и своей подозрительностью, и в своём гневе, что кто-то посмел скрыть от неё важную информацию. Гневные пятна покрыли её бледное лицо. Все кругом лгали ей, все, в чьей преданности она была уверена, на самом деле вели свою игру. — Возможно, она забеременела в Долине от своего любовника, — не сдавалась она. — Она не сможет доказать, что это твой ребёнок. — Не нужны никакие доказательства. Все, кто видел девочку, утверждают, что она — Ланнистер. — Где она? — спросила Серсея. — Она в Долине, — пожал плечами Джейме. — Хочешь на неё взглянуть? — Нет. Я спрашиваю про Сансу. — Она умерла во время родов, — солгал он. — Ты ведь понимаешь, что в её возрасте мне не следовало… — он замолчал. — Ты и в самом деле оказался похотливым скотом не хуже, чем твой братец, — презрительно проговорила Серсея — Теперь это уже не важно. Важно другое. Мизинец уже объявил о помолвке леди Ланнистер и лорда Аррена. Это значит, что, когда моя дочь вырастет она станет женой сына Лизы Аррен, и он получит Утёс. Согласись, что для того, чтобы помешать этим планам необходимо объявить о другом наследнике, желательно мужского пола, — Джейме увидел, как гневно вспыхнули глаза его сестры. — Ты ведь королева, — усмехнулся он. — Узаконь мальчика и объяви наследником Утёса Кастерли. Джейме видел, что сестра колеблется. Санса предупреждала, что она ненавидит бастардов и захочет избавиться от их сына. — Боюсь, это невозможно, — Серсея залпом выпила неразбавленное вино и отвернулась. — Почему? — неприятное предчувствие шевельнулось в его груди. — Я приказала сиру Роберту Стронгу убить мальчика, если Дейнерис и её армия сумеют захватить Красный замок. — Зачем? — Джейме вскочил из-за стола и с непониманием посмотрел на сестру. — Когда Станнис Баратеон пытался захватить Королевскую Гавань, я приказала Илину Пейну убить меня и Сансу, я собиралась своей рукой отравить Томмена. Львы не будут пленниками драконов. — Ты безумна, — потрясённо прошептал Джейме. — Он — не лев, он всего лишь младенец. Где он? Он схватил сестру за плечи и посмотрел в её глаза полные ненависти. — Где мой сын? Серсея молча указала на башню Десницы. Чёрный дракон уже кружил над главными воротами Красного замка. Скорпион успел выпустить одну стрелу, но в следующее мгновение ворота вспыхнули. — Ваше Величество, — в комнату вошёл Квиберн. Он был бледнее обычного, глаза испуганно метались от окна к Джейме. — Всё готово, но нам следует поспешить, иначе… Крик дракона был слышен даже сквозь закрытые окна. Белая башня вспыхнула первой, следом загорелась замковая септа. Джейме метнулся к выходу. — Не уходи, — услышал он умоляющий голос сестры. — Останься со мной. — Зачем? — Ты должен спасти нас! Защитить нашего сына. — У меня есть другой сын, — возразил он. — Ты не успеешь, не сможешь, — голос Серсеи звенел, точно натянутая стрела. — Твой сын погиб, все твои дети погибают… Если ты отправишься за ним, ты тоже погибнешь, — она почти умоляла, — Неужели ты хочешь умереть из-за ребёнка чужой для тебя женщины? Джейме выбежал из комнаты. Где-то там осталась Санса. Он должен спасти её или погибнуть вместе с ней.

***

      Санса чувствовала себя в ловушке. Клубы чёрного дыма поднимались с нижних этажей, струились из-под двери комнаты. Клиган с ужасом смотрел на пожар на внутреннем дворе замка и в септе, это зрелище парализовало его. Розамунда уже рыдала в голос, и мальчик вторил ей. Санса отняла сына у испуганной женщины и прижала к себе, если им суждено умереть, она подарит своему ребёнку последнее тепло и утешение. «Матерь, Матерь всеблагая, — тихо запела она дрожащим голосом, — Помилуй наших сыновей, Огради щитом их крепким От стрел каленых и мечей. Матерь, женщин оборона, Помилуй наших дочерей. Утешь безумство супостата Рукою благостной своей». Мальчик затих, прислушиваясь к голосу Сансы. Клиган повернул к ней своё удивлённое лицо, Розамунда замолчала.       Вдруг из чёрного дыма выскочил Джейме. — Нельзя здесь оставаться, — он с тревогой взглянул на Сансу. — Но пожар… — Это пока только дым, закрой себе и мальчику лицо тканью. Санса повернулась к Розамунде, и та поспешно кивнула, но Клиган лишь сделал шаг назад и прижался спиной к каменной стене.       Они спустились в подземелье. Санса и не подозревала, что под Красным замком существуют залы и коридоры, в которых хранятся черепа древних драконов, некоторые из которых, судя по всему, были более огромные, чем даже Дрогон Дейнерис. Даже здесь, глубоко под землёй, они ощущали, как камни древней твердыни вздрагивали, сотрясаемые огнём разъярённого дракона. Казалось, что они обрушатся прямо на них и станут их гробницей. Несколько раз Санса слышала, как камни и в самом деле осыпались.       Когда, наконец, Джейме открыл небольшую дубовую дверь и вывел их на каменистый берег Черноводной, она почувствовала облегчение. — Ну надо же! Какая удача! — раздался вдруг насмешливый голос. — Цареубийца и его жёнушка. Голубки прилетели прямо в сети кракена. Им навстречу вышел Эурон Грейджой в необычных доспехах тёмного цвета, исписанных валирийскими рунами. Джейме выхватил меч и загородил собой Сансу. — Ну, что же это, посмотрим, на что ты ещё способен, — Эурон Грейджой шутливо поклонился. — Я убью тебя, — он выхватил меч и напал первым, — твоих сыновей я принесу в жертву Утонувшему богу или, может быть, Р’глору, а твоя жена станет лизать мой член. Их бой был яростным, несколько раз Сансе показалось, что Джейме победил, но доспехи Грейджоя были неуязвимы. — Твоя сестра думала, что сможет обмануть меня. — смеялся Грейджой. — Она была беременной, когда легла со мной. О… она не умеет притворяться, но её гнев и ненависть возбуждали меня сильнее, чем покорность и услужливость доступных девиц. Я знаю, что она собиралась избавиться от меня, когда я стал бы ей не нужен. Грейджой размахивал длинным мечом, в его левой руке опасно блестел короткий кинжал, но Джейме легко отбивал его молниеносные удары, и перехватывал кинжал протезом.       Неожиданно раздался плач ребёнка, Джейме повернулся и увидел сестру. Серсея лежала на спине, голова её была неестественно повёрнута, глаза широко открыты и смотрели на Квиберна, который вместе с толстухой в овчинной накидке прятались за выступом стены. На руках женщины пронзительно плакал ребёнок. — Она говорила, что вы умрёте в один день, — ухмыльнулся Эурон, заметив растерянный взгляд Джейме, — ты и так слишком задержался. Он ударил Ланнистера по правой руке, перерубив ремешки, державшие протез, железная болванка с грохотом ударилась о камни. — Видно, казна Ланнистеров совсем оскудела, — он презрительно пнул протез, — раз их наследник носит вместо золотой руки подделку. Теперь Джейме не мог защищаться правой рукой. Он поймал меч Грейджоя своим и подставил правое плечо под удар кинжала. — Ты отлично сражался для калеки, — Грейджой толкнул его, Джейме запнулся о ноги мёртвой Серсеи и упал, ударившись головой о камни, — но даже твой валирийский меч не в силах пробить мою броню из валирийской стали. Он поставил ногу ему на грудь и приставил меч к его горлу. — Мне убить его? — он повернул лицо к Сансе. — Или отрубить ему вторую руку? — Нет! — вскрикнула Санса. Джейме дёрнулся и попытался поднять меч, который всё ещё сжимал рукой. — Я могу укоротить его пальцы, — Грейджой разрезал кончиком меча перчатку Ланнистера и оттолкнул меч ногой. — Теперь твой меч стал моим, — он наклонился и поднял меч Ланнистера, — как и твоя жена, — его тёмно-синий глаз сверлил Сансу недобрым взглядом, но страшнее был другой его глаз, спрятанный под красной повязкой. — Ну что, Цареубийца, хочешь увидеть, как я буду развлекаться с твоей женой, или предпочитаешь умереть? Он ударил Джейме по рёбрам ногой, одетой в сапоги с шипами на носках. Санса вскрикнула, словно это ударили её. Она увидела, как Джейме вздрогнул и побледнел, испарина покрыла его лицо. — Серсея говорила, что из меча Старков, которым отрубили голову лорду Винтерфелла, выковали два новых. Этому король дал имя «Вдовий плач». Теперь я напою его кровью Ланнистера. Надеюсь, ты не станешь плакать, когда я убью твоего мужа. — Пожалуйста, — Санса упала на колени. Ей казалось, что она снова стоит на ступенях Великой Септы Бейлора, и Джоффри отдаёт приказ казнить её отца, и ничто не спасёт его, ни её мольбы, ни слёзы, ни крики… Грейджой размахнулся… Санса нащупала протез мужа, который валялся среди камней, и кинула в пирата. Она попала в кисть, и он уронил меч. — Ах, ты волчья тварь! — выругался он. — Как ты разговариваешь с благородной леди? — раздался вдруг хриплый голос Клигана. Он выскочил из той же двери, весь мокрый и покрытый копотью, и набросился на Грейджоя. — Ну надо же, — усмехнулся тот, — у Пса Ланнистеров тоже есть валирийский меч. И даже побольше детской игрушки Джоффа. Пожалуй, стоит избавить тебя от твоей уродливой головы, чтобы забрать себе и твой меч. — Виноград ещё не созрел… — На нём надеты доспехи из валирийской стали, — обречённо предупредила Клигана Санса. — А шлем к ним не прилагался? Клиган одним точным ударом разрубил голову Грейджоя, словно разрезал голову сыра пополам. Пират даже не вскрикнул, он упал рядом с Серсеей, забрызгав её кровью. В это мгновение стены замка содрогнулись, и камни посыпались на них, угрожая убить или покалечить. Санса склонилась над Джейме. Его куртка пропиталась кровью. — Ты ранен, — разрыдалась она. — Это неважно, — возразил он. — Тебе следует уйти отсюда, как можно скорее, пока эти камни не погребли тебя заживо. — Я не могу уйти без тебя… — Ты должна… должна спасти нашего ребёнка. Клиган, это последний приказ. Уведи мою жену и моего наследника подальше от этого проклятого города. — Я и без твоего приказа… — Леди Санса, — к берегу причалила лодка, из которой выскочил Харвин. — В море нас ждёт корабль, как вы просили. — Нам следует быстрее убраться отсюда, — проворчал Бронн, оставшийся в лодке. Он сердито смотрел на град камней, осыпавшихся со стен Красного замка, из-под которых торчало мёртвое тело Грейджоя…