В постели с врагом

***

      — Дракарис! — холодный ветер принёс последние слова несчастной Миссандеи уже после того, как один из рыцарей Серсеи обезглавил её безжалостным взмахом меча. Джон увидел, как мёртвое тело столкнули со стены, окружавшей Королевскую Гавань, и оно упало в ров, наполненный мусором и прошлогодними листьями вперемешку с грязным снегом.       Значит, Джейме не сумел договориться со своей сестрой, или, может быть, Серсея схватила и своего брата, и Сансу, и Арью. И теперь его сёстры томятся в темницах Красного замка, или даже обе уже мертвы…       Сомнения терзали Джона весь недолгий путь до Королевской Гавани. Что, если он ошибся? Может быть, он напрасно отпустил Цареубийцу? Может быть, следовало отправить с ним Бриндена Талли и его людей?       Когда обнаружился побег Ланнистера, Дейнерис пришла в ярость. Она обвинила и Тириона, и Джона в предательстве, и только слова десницы, что его брат отправился в столицу, чтобы уговорить сестру не сражаться с армией Дейнерис, а уступить ей Железный трон, который «ей принадлежит по праву», спасли Ланнистеров от скорой расправы. Теперь они были заперты в темницах Харренхолла, и их охраняли Бринден и его люди.       Лорд Риверрана тоже был в гневе, когда узнал, что его внучки отправились в этот вертеп зла с Цареубийцей и Псом Ланнистеров. Впрочем, едва ли Бринден смог скрытно попасть в Красный замок, а Джон надеялся именно на скрытность. К тому же у Бриндена перед походом открылась рана, полученная в сражении с Королём Ночи, и ему пришлось остаться в Харренхолле.       Чёрный дракон пронёсся над головами солдат армии Джона в сторону Божьих ворот, семь статуй, венчавших ворота, вспыхнули словно праздничные свечи в септе, а следом загорелись и сами ворота, сторожевая башня и скорпион, успевший выпустить одну стрелу, вместе с людьми, стоявшими на стенах. Дракон развернулся, и новая лавина огня обрушилась на стены и ворота крепости. Армия дотракийцев, словно только этого и ждала: всадники устремились к воротам, даже не дождавшись, когда они прогорят, следом бежали Безупречные, в глазах Серого Червя полыхал такой же беспощадный огонь, как и в глотке Дрогона. — Дракарис! — снова услышал Джон среди топота ног и криков умирающих в огне людей. — Рыцари Долины! — Гаррольд Хардинг гарцевал перед своими воинами на белом жеребце, укрытом попоной, расшитой красными и белыми ромбами. — Никто не упрекнёт нас в трусости! Мы освободим Королевскую Гавань от королевы-узурпаторши и её наёмников! Всадники в голубых накидках с белым соколом и луной устремились вслед за Безупречными.       За рыцарями Долины в город вошли солдаты, которых вёл Барристан Селми. Мартелл вопросительно смотрел на Джона, ожидая приказа, но он не хотел подвергать людей риску быть заживо сожжённым драконом. — Оставайтесь здесь, — приказал он дорнийцам. — Вдруг Ланнистеры попытаются ударить нам в спину, — едва заметно усмехнулся он. — Лорды Севера! — повернулся он к своим людям. — Вы знаете, я преклонил колено перед королевой Таргариен, я пообещал, что помогу ей вернуть Железный трон, но кажется, она справится и без нас. Мне не нужен ни Железный трон, ни слава завоевателя… в Красном замке мои сёстры — Санса и Арья… и маленький мальчик, — неуверенно добавил Джон. — Он — не сын Бриенны, он — сын Сансы и Джейме Ланнистера. Удивлённый гул пронёсся в рядах северян и дорнийцев. — Я хочу попытаться спасти их. Пусть со мной пойдут только те, кто хочет, остальные останутся с дорнийцами защищать наш тыл. Джон устремился вперёд, надеясь, что хоть кто-то последует за ним.       Его догнал Мартелл. — Я пойду с тобой, я знаю улицы этого гнилого города и проведу тебя самой короткой дорогой. — Спасибо, — облегчённо кивнул Джон. — Значит, у Сансы и Ланнистера родился сын? — Мартелл едва покосился на Джона. — А девочка в Долине? — У неё родилась двойня, — Джон всё-таки оглянулся. За ним бежали почти все его люди, несколько рыцарей Речных земель и два десятка дорнийцев в ярких плащах мелькали среди них.       Город уже полыхал в нескольких местах, повсюду слышались отчаянные крики умирающих, визг женщин, плач детей, звон битого стекла и грубый говор дотракийцев. — Не останавливайся, — Мартелл пробежал мимо раненой женщины, около которой плакал ребёнок. — Они громят город, теперь на каждой улице так. У нас нет на это времени. Дейнерис пообещала кхалу твою сестру. Я слышал, как она говорила ему об этом, но я не знал, что она здесь.       Они выбежали на площадь. Полсотни солдат в золотых плащах, без шлемов и оружия уже стояли на коленях, Серый Червь держал одного из них за волосы, готовый перерезать ему горло, вокруг лежали полдюжины, истекающие кровью. — Что ты делаешь? — Джон не мог поверить, что Безупречный собирается казнить пленника. — Они же бросили оружие и сдались… — У них был выбор, — гневно ответил евнух, — преклонить колено и встретить Дейнерис как королеву, или умереть. — Они солдаты, которые выполняли приказ… Но теперь они — пленные… — возразил Джон. — Дейнерис не нужны пленные, — Серый Червь полоснул по горлу воина острым лезвием. Яркая кровь хлынула на камни мостовой, мужчина завалился на бок. Несколько Безупречных принялись резать глотки остальным, но тут дюжина из них бросились защищаться. Впрочем, у них не было шанса, Безупречные закололи безоружных пленников своими копьями.       Женский визг отвлёк Джона от этой безумной картины. Из дома напротив выскочила женщина, одежда на ней была порвана, за ней с громким хохотом гнались трое дотракийцев. Они быстро настигли её и повалили на землю, один из них тут же схватил её за ноги и задрал юбку. Женщина дико закричала, но мужчина продолжил насиловать её, а двое его дружков крепко держали, не позволяя вырваться. Джон метнулся к ним, но Мартелл схватил его за руку. — У нас нет на это времени, — напомнил он. — Твои сёстры…       Армия северян снова устремилась в сторону Красного замка. Джон старался больше не обращать внимание ни на крики людей, ни на пожары вокруг, хотя он видел, как иногда его люди или дорнийцы вступали в короткую схватку с дотракийцами, пытаясь защитить женщин от насилия.       В одном из переулков они наткнулись на Хардинга. Мужчина потерял лошадь, его лицо и голубой плащ были покрыты копотью. — Она сожгла моих людей, — с дрожью в голосе проговорил он. — Всех? — ужаснулся Джон. — Нет. — Тогда уводи остальных из города, — приказал ему Джон. — И постарайтесь вывести женщин и детей, — он оглянулся на Мартелла, — хотя бы некоторых, кого сумеете.       Чёрный дракон пролетел в опасной близости к ним, пламя вспыхнуло совсем рядом, вызвав пожар в ближайших домах. — Седьмое Пекло! — выругался Мартелл. — Теперь придётся обходить по другой улице.       Бронзовые ворота Красного замка были закрыты, высокие стены казались неприступными, сквозь узкие бойницы на них были направлены сотни стрел, но защитники с ужасом глядели на черную тень, кружившую в небе. — Кто командует обороной? — крикнул Мартелл. — Аддам Марбранд! — ответили ему. — Сир Марбранд, Санса Старк и её муж Джейме Ланнистер проходили через ворота? — с надеждой крикнул Джон. — Да, — ответили ему после минутной заминки. Дракон низко пролетел над замком и выпустил струю огня. Женские крики и плач детей раздались из-за стен. — Марбранд, открой ворота и выпусти женщин и детей, пока дракон не сжёг их, — крикнул Мартелл. — Если я открою ворота, армия Дейнерис растерзает их, — возразили ему. — Мы позволим вам уйти с ними, — предложил Джон. Ему ничего не ответили. Чёрный дракон кружил над замком, Джон с ужасом смотрел на огонь, который полыхал на башнях внутри замка, новые крики и плач людей были невыносимы. Несколько стрел, выпущенных из скорпиона, пролетели мимо цели. Неожиданно струя огня ударила в ворота, обрушив Сторожевую башню вместе с защитниками. Воздух заволокло пылью и пеплом, стало невозможно дышать. Джону показалось, что все защитники замка погибли, но когда пыль немного осела, он смог разглядеть полсотни солдат в красных плащах с обнажёнными мечами. Их командир, мужчина с волевым лицом в бронзовых доспехах и шлеме с выгравированным на них горящим деревом, настороженно смотрел на Джона и Мартелла. — Марбранд, — обратился к нему Мартелл, — вы ещё можете спасти женщин и детей или умереть вместе с ними. — Мы не можем оставить свою королеву без защиты, — возразил Марбранд. — Едва ли вы сможете защитить её от огня, — Мартелл пристально наблюдал за драконом, кружившим над замком, — вы должны спасти жителей города, иначе они все сгорят в этом пекле. Новый вираж дракона и новые крики только подтвердили слова дорнийца. — Как мы выведем их? — недоверчиво спросил Марбранд. — Пусть ваши люди снимут позолоченные шлемы и переоденут плащи мехом вверх, — предложил Джон. — Тогда с высоты они будут выглядеть как северяне, — Джон повернулся к лорду Мандерли. — Пусть воины Марбранда вместе с женщинами и детьми рассредоточатся среди твоих людей, — приказал он. — Будет лучше, если вы уйдёте через Королевские ворота, — добавил Мартелл, — и уведёте людей в лес, и дальше на Смититон и Горький Мост.       Первыми на гору осыпавшегося кирпича взобрались несколько детей — испуганные, покрытые копотью, они со страхом глядели на воинов в шкурах, но ужас перед драконом, кружившим в небе, подгонял их. Вслед за детьми через обрушившуюся башню полезли женщины. Наконец, тяжёлая боковая калитка со скрипом открылась, и в неё хлынул поток испуганных людей, который, впрочем, скоро иссяк. Последними вышли солдаты, они скинули свои позолоченные шлемы и переодели плащи, как предложил Джон. — Быстрее, — торопил их Мартелл, — если вы наткнётесь на дотракийцев или безупречных, у вас не останется шансов на спасение… — Лорд Мандерли, вы должны вывести женщин и детей из столицы, — приказал Джон. — После этого отправляйтесь в Сумеречный Дол и уведите всех наших людей. Если в течение трёх дней я не присоединюсь к вам, возвращайтесь на Север. — Но как же мы без вас?.. — возразил лорд Мандерли. — Это мой приказ, — Джон посмотрел на хмурые лица северян. — Если Старым богам будет угодно, я смогу найти способ вернуться домой. Но прежде я хочу найти своих сестёр, живых или… — он отвернулся, чтобы люди не увидели его отчаяния. — А теперь уходите… Это касается всех.       Джон зашёл в калитку и с ужасом взглянул на внутренний двор замка. Толстый слой пепла покрывал всё пространство, из-под которого выглядывали обгорелые тела женщин и детей. В башне Мейгора полыхал пожар, башня Десницы и Белая башня рухнули. На ступенях обвалившейся замковой септы сидела женщина с мёртвым ребёнком на руках, бессмысленный взгляд был устремлён на упавшую статую Матери. Несколько женщин пытались кого-то откопать из-под завалов, вокруг слышались стоны и крики. Мальчик лет пяти бродил по развалинам и звал свою мать.       С неба, словно хлопья снега, сыпался пепел. Джон чувствовал, как он оседает на его одежде, забивается в нос и горло, скрипит на зубах, мешает дышать. Джон шёл медленно, стараясь не наступать на останки людей. Сзади слышались шаги, под которыми шуршала кирпичная крошка. Вдруг под толстым слоем пепла кто-то пошевелился и неожиданно встал. — Арья! — радостно вскрикнул Джендри и подбежал к ней. Девушка качнулась и упала на колени, рвотные спазмы сотрясли её, из глаз брызнули слёзы. — Санса… где Санса? — Джон склонился над сестрой. — Я потеряла её… мы разделились, я побежала в Девичий Склеп, а Санса… зашла в септу… — А Ланнистер? — Я видела, как он направился в башню Мейгора, — она оглянулась на полыхавшую твердыню. — Может быть, они всё-таки спаслись? — Джону не хотелось верить в гибель сестры, которую он обрёл совсем недавно. — Едва ли, — Мартелл вдруг наклонился и смахнул пепел с полуобгорелого трупа. — Кажется, это её плащ… Женщина, на которую указывал принц, почти сгорела, остался лишь кусок бордовой шерсти с подкладкой из собольего меха. — Мало ли бордовых плащей в Красном замке? — неуверенно возразил Джендри, с состраданием глядя на Арью. — Зато, едва ли здесь хоть кто-то имел такую же куртку, как у неё, — Мартелл перевернул труп, и все увидели куртку из кожи львоящера, которую Санса носила вместо доспехов, серебряные застежки оплавились, и всё-таки одна из них отдалённо напоминала лютоволка. Мартелл скинул свой плащ из красной шерсти с вышитым на нём солнцем, пронзённым копьём, и накрыл останки. Арья отвернулась, странная рука, торчавшая из груды камней, привлекла её внимание. Огромные пальцы сжимали серебряную цепочку, на которой висело кольцо из обсидиана. Валар моргулис… Это было украшение Сансы, которое она никогда не снимала… Арья подобрала кольцо и сжала его в ладони.       Шум крыльев дракона заставил всех поднять головы. Дракон камнем упал прямо внутрь Тронного зала. В замок сквозь разрушенные ворота поднимались Безупречные, в калитку въезжали дотракийцы, глаза всадников всё ещё горели жаждой смерти и насилия, лошадиные копыта ступали по костям сожжённых женщин и детей. — Джендри, уведи мою сестру, — едва слышно процедил Джон. — Нет, — попыталась возразить Арья. — Я приказываю спрятать мою последнюю сестру. Мы не сможем защитить её. Он оглянулся. Несмотря на его приказ с ним всё ещё оставались Давос Сиворт, Артос Норри, братья Вулл, Лонер Гринхуд и Оливар Фрей, несколько дорнийцев тоже были здесь, но едва ли два десятка воинов устоят против армии дотракийцев. Джендри схватил сопротивляющуюся Арью, завернул в свой плащ и перекинул через плечо. — Я знаю все самые темные переулки этого города, я вынесу её незаметно, — пообещал он.       Джон вошёл в тронный зал и с ненавистью посмотрел на Дейнерис. Внутри зал был заполнен. Безупречные выстроились ровными шеренгами, дотракийцы верхом на своих лошадях ступали по розовому граниту, усыпанному пеплом, их кривые аракхи, покрытые кровью, всё ещё были обнажены.       Дейнерис стояла у подножия Железного трона и улыбалась. Барисстан Селми рядом с ней угрюмо смотрел на хлопья пепла, падавшие сквозь сломанный потолок. — Он прекрасен! — восторженно прошептала королева, глядя на Железный трон. — Khal! — она повернулась к своим воинам. — Что она говорит? — тихо спросил Джон. — Воины… победители… — перевёл Мартелл. — Вы совершили то, что никто до вас не смог. Вы пересекли мёртвую воду, вы убили всех наших врагов в железных одеждах, вы разрушили их каменные дома… теперь вам принадлежит этот город и эти земли от Винтерфелла до Дорна, от Запада до Долины. Вы можете свободно владеть этими землями, их богатством, их женщинами и их сыновьями. — Безупречные! Джон увидел, как воины повернули головы в её сторону. — Вы преданно служили мне всё это время. Теперь вы станете моей главной силой, которая поможет мне освободить земли Вестероса от рабства. Серый Червь, я назначаю тебя командующим моей армией… — Джон, — наконец, Дейнерис повернулась к нему, — где твоя армия? — сердито спросила она. — Я приказал им возвращаться на Север. Ведь ты, кажется, получила то, чего так хотела, — с горечью проговорил он. — А где армия Дорна? — её глаза скользнули по лицам людей сзади Мартелла. — Я приказал им остаться у стен замка, чтобы защитить нас от нападения Ланнистеров, — снова ответил Джон. — Почему твоим людям приказывает северянин? — прищурилась Дейнерис. — Потому что они пришли в Близнецы, чтобы присоединиться к войне против Короля Ночи и Белых Ходоков, — ответил Мартелл, — но они не подчиняются мне. — А где армия Речных земель и Долины? — Ты сожгла армию Долины… — ответил Джон. Дейнерис сердито поджала губы.       В зал ввели несколько воинов в обгоревшей одежде, покрытой пеплом. — Это последние защитники Серсеи, — несколько Безупречных подталкивали их своими копьями ближе к трону. Роланд Коннингтон, стоявший позади Барристана Селми, опустил голову, боясь встретиться взглядом с высоким воином с яркими голубыми глазами. — Вы нашли Серсею? — сердито спросила Дейнерис. — Нет, — виновато признался Безупречный. — А Цареубийцу? — Его нигде нет… — В замке много тайных проходов, возможно, они всё ещё где-то прячутся. Мы найдём их, — Дейнерис перевела гневный взгляд на пленников. — Как ваше имя, сир? — спросила она высокого мужчину. — Я — Селвин Тарт. Джон с удивлением взглянул на него. Упрямый рот и честный взгляд воина делали его невероятно похожим на Бриенну. — Где мальчик? — с надеждой обратился он к мужчине. — Где Герион? — Там же, где и все остальные, — с горечью ответил лорд Селвин, — среди руин и пепла… Он оставался в башне Десницы, а теперь она разрушена… Его взгляд погас. — Уведите, — приказала Дейнерис. — Я позже казню их. — Где твои сёстры? — Дейнерис снова обратилась к Джону. — Их ты тоже сожгла… — с ненавистью проговорил Джон. — Не смей лгать мне! Вперёд молча вышел Оливар Фрей. Он бережно опустил на пол останки, завёрнутые в красный плащ дорнийца. Дейнерис с недоумением поглядела на то, что осталось от сестры Джона, но всё же разглядела кожу львоящера и капли расплавленного серебра на месте, где прежде были застежки, взгляд её метнулся к кхалу Чорро, а потом — к его сыну.       В Тронный зал вошёл Тирион. — Где Серсея? Ты нашёл её? — гневно обратилась к нему Дейнерис. — Нашёл… — дрожащим от слёз голосом ответил Тирион, — она мертва… — А твой брат? Карлик бросил к её ногам позолоченный доспех своего брата, который заменял ему руку, а следом и знак десницы короля. — Ты поклялся служить мне!.. — Дейнерис c негодаванием смотрела, как золотой знак десницы утонул в толстом слое пепла, покрывавшем каменные плиты Тронного зала. — Я обещал тебе помочь завоевать Железный трон, — с горечью проговорил Тирион, — но я не обещал, что помогу уничтожить свою семью, я не ожидал, что ради власти ты станешь убивать беззащитных женщин и детей. — Девиз нашего дома — «Пламя и Кровь», — с вызовом ответила Дейнерис. — Эйгон Завоеватель сжигал своих врагов тысячами. Он сжёг армии Ланнистеров и Гардинеров на Пламенном Поле, он сжёг Харрена Чёрного и его сыновей в Харренхолле, но люди запомнили его как великого короля, создавшего великое королевство. — «Слёзы и пепел» — вот твой девиз, — Джон поднял на неё свой взгляд, полный презрения. — Санса была права. Ни трон, ни даже корона не сделают тебя королевой. Тебя всегда будут помнить, как иноземную захватчицу, которая сожгла столицу и её жителей, превратила город в пепелище… — Я освободила город моих предков от узурпаторов и предателей! — Эти женщины были узурпаторами?! — вскричал Ланнистер. — А их дети, вероятно, предателями? Зачем ты сожгла город вместе с жителями? — Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц! Нельзя вернуть власть не пролив чужой крови, пусть даже и невинной, — Дейнерис покосилась на Селми, — но эти люди виновны… — И в чём же они виновны? — Джон не мог отвести взгляда от красного плаща дорнийца. — Они выбрали не ту королеву… твои сёстры предали меня, Ланнистеры предали меня, дорнийцы предали меня… — её гневный взгляд метнулся к Мартеллу. — Что ж… Ты и твои рабы достойны того, что ты получила… — усмехнулся Джон. — Никто больше не назовёт эти развалины королевскими. — Мы не рабы, — возразил Серый Червь. — Вы хуже рабов, — с презрением проговорил Джон. — Когда-то Безупречных нанимали, чтобы защищать женщин и детей от дотракийских племён, от убийства и насилия. А теперь вы вместе с ними убиваете беззащитных и позволяете насиловать их жён и дочерей. Раньше вы мечтали о другой жизни. А теперь вы даже не смеете мечтать. Вы никогда не получите свободу и не сможете вернуться домой… — Не пытайся отнять у меня последних союзников! — вскричала Дейнерис. — Едва ли эти рабы оставят тебя, они будут преданы тебе до конца. Джон почувствовал, как старая рана на руке, которой он сжимал меч, вдруг нестерпимо загорелась, словно он снова держал в руках горящий клинок. — Жаль, что Ланнистер не ударил тебя в спину, как твоего отца, — добавил он. — Королева, — проговорил Серый Червь, — прикажи мне убить его. Джон увидел, что дотракийцы смотрят на Дейнерис, словно тоже ждут приказа. Тихий шелест клинков отвлёк его. — Вот уж никогда не думал, что захочу отомстить Таргариенам за смерть Ланнистера, — почти весело прошептал Мартелл. — Если бы я только смог убить её… — с сожалением проговорил Джон. Но Безупречные заслонили Дейнерис собой.       Вдруг раздался шорох крыльев, дракон поднял голову из кучи пепла и отряхнулся, вызвав ураган из пепла и каменной пыли. И тогда Джон вонзил меч ему в глаз.* Крик дракона отразился от тесных стен Тронного зала, огненная лавина вырвалась из его пасти, превращая в пепел и дотракийцев, и Безупречных на его пути. Но Барристан Селми успел толкнуть королеву, она упала, и огонь не задел её. Зато Железный трон, охваченный пламенем, стал ярко-красным, жидкий металл стал стекать по гранитным ступеням. Джон размахнулся и срубил голову ужасному ящеру. — Что ты наделал? — закричала Дейнерис, поднимаясь с пола. — Драконы были моими детьми!.. — А как же дети, которых ты сожгла? Как же мальчик… — Джон почувствовал, словно чужая рука сдавила его горло, — сын моей сестры, который сгорел в башне Десницы? — с трудом выговорил он. — Теперь у тебя тоже нет детей… Может быть, теперь в твоём сердце появится хоть что-то, кроме жажды власти… сожаление или сострадание?.. Дейнерис смотрела на пепел, в который превратилась часть её армии. Она повернулась к остаткам дотракийцев и Безупречных. Их все ещё было больше, чем этой кучки непокорных северян и их приспешников. — Взять их! — выкрикнула она. Дотракийцы только этого и ждали. Жеребец Чорро сбил Джона с ног и опрокинул, волчий мех на воротнике смягчил удар, иначе он разбил голову о каменный пол. Копыта зависли над лицом мужчины, но он успел увернуться. Кто-то ударил его по запястью, и меч выпал из его руки. В следующее мгновение их уже скрутили и потащили из Тронного зала.

***

      Их бросили в сырой подвал, сзади с грохотом захлопнулась кованая решётка. Джон с ужасом отпрянул от крысы, оказавшейся в опасной близости от его лица. Он быстро встал и оглянулся. В камере вместе с ним оказались Мартелл, Тирион, Оливар Фрей и дорниец, имени которого он не знал. — Кто-нибудь ранен? — окликнул он своих людей, оказавшихся в соседних камерах. — Ты видел, они кого-то убили, или все остались живы? — он оглянулся на Мартелла. Джон надеялся, что никто не погиб в этой бессмысленной схватке. — Кажется, все целы, — услышал он голос Давоса Сиворта. — Дотракийцы уважают тебя как воина, — хмуро проговорил Мартелл. — Мы вместе сражались в Близнецах, некоторые из них были с тобой в Винтерфелле. Эта война связала вас крепче, чем думает Дейнерис. Они помогли ей схватить тебя, но лишь потому, что не хотели, чтобы её евнухи посмели унизить великого Кхала Волка. — Думаешь, они помешают ей казнить нас? — с сомнением возразил Джон. — Не знаю, — признался Мартелл, — но теперь, когда у неё больше нет драконов, ей будет труднее сжигать своих врагов. — Есть и другие способы, — усмехнулся Джон. — Но они не такие эффектные, как пламя дракона, — поддержал Мартелла Тирион.       В маленькой камере было холодно и тесно. Едва ли она была рассчитана на пятерых мужчин, оказавшихся запертыми вместе. Слабый свет из окна не шире ладони едва проникал внутрь, но хуже всего был мерзкий запах гнилой плоти. — Что это за мерзость? — услышал Джон голоса из соседней камеры. — О боги!.. Здесь повсюду дохлые крысы. — А это что?.. — Семеро!.. Здесь мертвые дети… Постепенно глаза привыкли к темноте, и Джон сумел разглядеть несколько огромных дохлых крыс и труп, прикованный на длинную цепь. В углу лежало то, что некогда было женщиной. Крысы съели нос, щеки губы, обглодали ноги, но больше не тронули её. На исхудавшей руке блеснул серебряный браслет в виде змейки с изумрудами вместо глаз. — Не трогайте ни крыс, ни останки людей, — сердито крикнул Мартелл. — Они отравлены. — Отравлены? — удивился Тирион. Мартелл пнул несколько крыс и опустился на пол, привалившись спиной к решётке. — «Долгое прощание»… — он закрыл лицо рукой, чтобы не смотреть на ужасный труп в углу. — Думаю, крысы сначала стали глодать моих мертвых дочерей, а потом набросились на ослабевшую Элларию. Она не сопротивлялась. В конце концов, яд убил и её, и крыс. — Мне жаль ваших дочерей, — со вздохом проговорил Тирион. Он пошевелил ногой гнилую солому на полу, словно надеялся найти в ней живую крысу. Мартелл убрал руку от лица и неприязненно взглянул на карлика. — Нет, мне не жаль вашу любовницу, — добавил Ланнистер. — Какая бы ужасная смерть не постигла её, этого недостаточно, чтобы заплатить за жизнь Мирцеллы. Но дети… — Заткнись, — с ненавистью прервал его дорниец. — Если бы Серсея не казнила её, я бы сам её убил. Она должна была заботиться о моих дочерях, защищать их, а она вовлекла их в свой заговор. Кем она себя возомнила? Неужели она надеялась, что после смерти моего брата и племянника дорнийцы объявят её принцессой Дорна? — Она говорила, что принцессой Дорна должна стать одна из твоих дочерей, — ответил ему дорниец, стоявший около окна. Бледный свет, едва проникавший сквозь узкое окно, осветил светлые волосы, спадавшие на его плечи, словно серебряный родник, и лишь одна чёрная, как вороново крыло, прядь закрывала лоб и левый глаз. — Мои дочери были бастардами, — возразил Мартелл. Он отвел руку от лица и пристально взглянул на дорнийца. — Сам ты их называл принцессами, — мужчина убрал с лица непокорную прядь. — Герольд Дейн? — Мартелл наконец узнал мужчину. — А ты что здесь делаешь? — То же, что и ты, — мужчина облокотился о стену и сложил руки на груди. — После того, как принц Тристан вернул себе трон своего отца, все, кто поддержал заговор твоей любовницы, не посмел вернуться в Дорн. — Но, как ты оказался в армии дорнийцев? — Я плыл на Драконий Камень вместе с Элларией и лордом Уллером, когда корабли Грейджоя напали на нас. Немногие выжившие, кому удалось добраться до берега, примкнули к армии Дорна, которая шла в Близнецы, чтобы сразиться с Королём Ночи. Несложно было затеряться среди тысяч простых солдат в лиловых и жёлтых плащах. — Неужели вы не понимали, что убийство моего брата и племянника, это не что иное, как измена? — Эллария могла быть убедительной, — усмехнулся Дейн. — Что? Она раздвинула ноги и для тебя? — неприязненно произнёс Мартелл. — Кажется, ты не возражал, когда она посещала бордели или брала в свою постель мальчиков, — с насмешкой напомнил Дейн. — С чего вдруг Красный Змей стал ревнивым? — Я никогда не был ревнивым, — возразил принц. — Нет. Я всегда знал, что она шлюха. Очень искусная, горячая, готовая на всё… Змея, которая может заползти в любую постель, даже к дорнийскому принцу… Мне казалось, что я люблю её. Но ей, по-видимому, этого было мало. — Она тосковала по тебе и хотела отомстить за твою смерть. — Кому отомстить? Моему брату? Тристану? Мирцелле? — Принц Доран ничего не сделал после твоей смерти. Ты покинул Солнечное Копьё живой и полный сил и не вернулся. — Эллария знала, что это я спровоцировал Гору, я первый напал на него, и я убил его, как всегда мечтал. — Она хотела, чтобы Доран начал войну с Ланнистерами, а твой брат отказался. — Поэтому она убила Мирцеллу? — Да, она хотела, чтобы Ланнистеры страдали так же, как и она. — Ланнистеры? — Близнецы. — Но зачем она хотела убить Тристана и погубила моих дочерей? У Дейна не было ответа на эти вопросы, он отвернулся не в силах смотреть на дорнийского принца, в глазах которого бушевала ярость. — Мой дядя Киван после восстания Роберта Баратеона и убийства принцессы Элии и её детей сказал, что за взрослые игры расплачиваются дети, — тихо проговорил Тирион. — Тогда я сам был ребёнком и не понял его. А теперь мне кажется, что это продолжается слишком долго. Всякая новая взрослая игра в престолы тянет за собой след из детских трупов. Мартелл перевёл ненавидящий взгляд на Ланнистера. — Оставь свои заумные речи для других, — раздражённо перебил он карлика. Тирион прижался лицом к толстым прутьям решётки. — Однажды я сбежал из этой камеры, — признался он. — И как тебе это удалось? — со вздохом спросил Оберин. Вероятно, заткнуть словоохотливого карлика было не так просто. — Джейме напоил охранников и выкрал ключи. — Твоя сестра и в самом деле мертва? — с любопытством спросил дорниец. — Да, — вздохнул Тирион, — кто-то свернул ей шею. Скорее всего, этот гаденыш Грейджой. — Почему ты так думаешь? — Его мертвое тело я нашёл рядом с сестрой. — И кто же убил его? — Его завалило камнями. Часть стены Красного замка обвалилась прямо на него. — А твой брат? — Джейме я не нашёл, — признался Тирион. —  Только его позолоченная рука валялась среди камней. — Так может, он спасся? — Едва ли, — с горечью вздохнул Тирион. — Думаю, его, как и Грейджоя, засыпало камнями. Если у Дейнерис будет желание, она сможет поискать его среди этих развалин… — Так кого же он всё-таки любил? Сансу или Серсею? — зачем-то спросил Мартелл. — Скоро Дейнерис нас казнит, и ты сам у него спросишь, — с раздражением ответил Ланнистер.

***

      — Хоть бы уж она быстрее придумала, как с нами разделаться, — с громким вздохом прервал ночную тишину Оливар Фрей. — Так не терпится встретиться с Неведомым или со своим папашей? — рассмеялся грубый голос с дорнийским акцентом из соседней камеры. — Нет, — беззлобно возразил Оливар. — Просто я хочу есть, и пить, и вообще хочу, чтобы это уже закончилось, и вернуться к своей сестре. — Когда это закончится, едва ли ты вернёшься к сестре. — Интересно, она прикажет дотракийцам разрубить нас на куски, или безупречным посадить нас на кол… — послышался голос Тириона. — Если ты не заткнёшься, карлик, я сам разрублю тебя на куски… — сердито проворчал Мартелл. — Она нас сожжёт, — почти равнодушно вздохнул Джон. — Но у неё больше нет драконов. — Зато теперь ей служит Мелисандра, — поддержал Джона Давос Сиворт. — Она найдёт нужные слова, чтобы уговорить её принести жертву своему Владыке Света, — с отвращением добавил он.

***

      О них вспомнили только на следующий день к вечеру. Две женщины под присмотром Безупречных принесли им рыбную похлёбку и кувшин кислого вина. — Ты и ты, — Чёрная Крыса указал на Джона и Мартелла, едва они покончили со скудной трапезой. — Королева желать говорить с тобой.       Их снова привели в Тронный зал. На стенах уже были развешаны чёрные флаги с красным драконом Таргариенов. Посреди зала по-прежнему лежал обезглавленный дракон, но со стороны казалось, что он спит.       Дейнерис сидела на верхней ступени Железного трона, искорёженный металл накрыли красным бархатом. В зале гулял ветер, он поднимал с пола остатки пепла и пыли, которые пытались убрать какие-то женщины. Королева переоделась в платье из чёрной шерсти, грудь закрывали старинные доспехи из чернённого серебра с драконом, покрытым красной эмалью. Накидка из горностая укрывала её плечи. Серебристые волосы свободно струились по спине и плечам новой королевы. Вместо короны на голове был надет обруч из белого золота, в котором сиял большой квадратный рубин.       У подножия трона стояли новые рыцари Королевской Гвардии в доспехах из светлой кожи и белых шерстяных плащах, отороченных белым мехом песца. Кроме Барристана Селми здесь были два Безупречных воина, рыцарь Долины Джулиан Темплтон и Уилберт Грандисон из Штормовых земель. Кроме них рядом с троном стояли Варис в просторном халате и длинной куртке из меха куницы и Мелисандра в красном плаще. В зале присутствовали полсотни Безупречных, кхал Чорро с сыном и тремя дюжинами дотракийцев, которые переоделись в яркие одежды из бархата и парчи. — Армии Севера, Дорна и Долины расположились большим лагерем у стен Королевской Гавани, — хмуро проговорила Дейнерис, поднимаясь со своего места. — Они требуют, чтобы я отпустила тебя, Мартелла… и остальных. — Полагаю, теперь ты не можешь сжечь их, — Джон исподлобья взглянул на неё. — Я не желаю начинать новую войну против своих подданных, — она покосилась на Вариса, который кивнул ей, словно соглашаясь с её решением. — А чего ты хочешь? — спросил Джон почти безразлично. Он окинул зал быстрым взглядом и с облегчением понял, что Арьи здесь нет, значит, Джендри сумел вывести её из города. — Джон… — Дейнерис приблизилась и заглянула в его глаза. — Видят боги, я хотела разделить с тобой бремя власти. Я надеялась, что ты станешь моим десницей. Десница Короля обладает не меньшей властью, чем сам король… — Мне не нужна власть, — возразил Джон. — Я хотела, чтобы ты был рядом со мной, был моим советником… — Тебе не нужны советы, ни мои, ни чьи либо ещё… Ты никогда не слушаешь и не слышишь советов, ты всё равно поступаешь по своему, — упрекнул он её. — Я мечтала, что ты станешь моим мужем, который будет любить меня… — она почти с мольбой глядела на него. — Ты знаешь, что это невозможно, — он виновато опустил глаза. Воспоминания о том, что он делил постель с сестрой своего отца, вызывали в нём жгучий стыд. — Надеюсь, ты помнишь, что преклонил колено, — она снова поднялась на трон. — Лорд Варис уверяет, что сын Старка никогда не посмеет отказаться от своего слова. — Да, — с сожалением согласился Джон. — Я не стану заставлять тебя снова повторять твои клятвы. Слово короля Севера — нерушимо. — Возможно теперь, когда люди узнали, что я — не сын Эддарда Старка, они больше не пожелают, чтобы я правил Севером. — И кто же из твоих сестёр займёт трон северных королей? — раздался грудной голос Мелисандры. — Мои сёстры… — Джон метнул на неё свой гневный взгляд. — Они живы, — перебила его красная жрица, — обе, — едва заметная улыбка тронула её губы, когда она заметила растерянность на лице короля Севера. — И скоро они вернутся в Королевскую Гавань. — Ты видела это в пламени? — с презрительной насмешкой произнёс Джон. — Ты правда в это веришь?.. — Они вернутся, — продолжала настаивать красная женщина. — С чего бы это? — Лорд Бейлиш привезёт сюда их мать, Кейтилин, вместе с девочками, твоя сестра не бросит своего ребёнка. Ради него она согласится с условиями королевы. — И каковы же эти условия? — раздался сердитый голос Мартелла. — Ты, Оберин, должен жениться на леди Маргери Тирелл, — проговорила Дейнерис, обратившись наконец к Мартеллу. Если дорнийский принц и удивился, то не подал виду. — С чего вдруг такая милость? — усмехнулся он. — Оленна Тирелл была одной из первых, кто поддержал меня, когда я прибыла на Драконий Камень, и она просила, чтобы я позаботилась о ее внучке. Леди Маргери сама выбрала тебя, принц. Вы станете вместе с ней править Простором. — Боюсь, что это невозможно, — возразил Мартелл. — Я обещал после войны защиту другой леди. — И кому же ты обещал защиту? — как будто удивилась Мелисандра. — Леди Ланнистер… — Вот как? — недоверчиво спросила Дейнерис. — Когда же ты успел пообещать ей это? — Когда мы вместе с нею и одичалыми шли через Перешеек в Близнецы, — невозмутимо ответил принц, едва взглянув на удивлённого Селми. — Тогда она была уверена, что её мужа нет в живых. — Между вами что-то было? — вкрадчиво поинтересовался Варис. — Нет, — не задумываясь, возразил Мартелл. — Леди Санса из тех женщин, которые не лягут в постель с любовником, к тому же у нас не было возможности для уединения, — добавил он, заметив, что Варис и другие сомневаются в правдивости его слов. — И как это воспринял Цареубийца? Кажется, когда они встретились, он всё же стал её любовником, — проговорил Варис елейным голосом. — Он был её мужем, — возразил Джон. — Разве септа не расторгла их брак? — притворно удивился евнух. — И всё-таки он был отцом её детей, зачатых в законном браке… — настаивал Джон. — Теперь это уже не важно, — прервала их спор Мелисандра и кивнула Дейнерис. — Санса выйдет замуж за кхала Чорро, который станет править Западными землями от моего имени, — торжественно произнесла Дейнерис, едва взглянув на дотракийца. — Я думал, что ты отдашь Западные земли Тириону, — удивился Джон. — Ведь он долгое время преданно служил тебе. — Он больше не служит мне, — холодно возразила Дейнерис. — Если Ланнистеры попытаются напасть на меня, он умрет первым. Как и его кузены, оставленные в Харренхолле. Их привезут в Королевскую Гавань. Если Киван Ланнистер и его армия попытаются причинить вред людям моего кровного всадника, я уничтожу всех наследников дома Ланнистеров. — Так вот значит как ты благодаришь своих союзников за верную службу? — усмехнулся Мартелл. — Ты отнимаешь у них их земли и дома, их жён и детей… — Ланнистеры никогда не были моими союзниками. И я не забыла, что Тайвин предал моего отца, его армия вместо того, чтобы остановить узурпатора Роберта, устроила погром в Королевской Гавани, а его сын убил моего отца. — Если ты хочешь наградить своего всадника, жени его на Маргери, — предложил Мартелл, — а мне оставь Сансу. — Нет, я уже обещала кхалу отдать женщину, которую он выбрал. Я — королева, и моё слово — закон. И я не изменю своего решения. — Решение о помолвке всегда оставалось за отцом или старшим братом невесты, — попытался возразить Джон. — Это закон Вестероса. — Считай, что я изменила этот закон. Отныне я буду решать, кто с кем должен заключать брачный союз. — Может быть, и в борделях станешь указывать, кто с кем должен спать? — усмехнулся Мартелл. Дейнерис с ненавистью посмотрела на него, но не удостоила ответом. — Арья станет женой Джендри Баратеона, — продолжила раздавать милости Дейнерис. — Он получит Штормовые земли. — Может быть, Санса ради дочери и согласится выйти замуж за того, за кого ты прикажешь, — раздраженно проговорил Джон, — но ты не заставишь Арью делать то, чего она не желает. — Почему ты решил, что она этого не желает? — удивилась Мелисандра. — Твоя младшая сестра прекрасно ладит с этим бастардом Баратеона. Джон заметил, как Дейнерис поморщилась, когда Красная жрица произнесла ненавистное имя. — Не стоит портить их дружбу, пытаясь уложить в одну постель, — ответил Джон. — Постель она тоже уже делит с ним. Только ты не хочешь этого замечать. — Постель не означает любовь, — усмехнулся Мартелл. — И уж тем более не является поводом для брака. Гневное лицо Дейнерис покрылось красными пятнами. Казалось, ещё мгновение, и она прикажет казнить дерзкого дорнийца. — Любовь — это глупость, которая мешает долгу, — сквозь зубы проговорила она. — Если для тебя важен только долг, почему ты сама не хочешь стать женой кхала Чорро? — продолжил дерзить Мартелл. — Теперь он, кажется, единственный, кто остался тебе верен. — Я — королева, — проговорила Дейнерис, едва сдерживая свой гнев. — Для того, чтобы править Вестеросом, мне нужен не муж, а лишь преданные союзники. Она замолчала и снова села на ступени трона. Джону показалось, что она ждёт, что они с Мартеллом уйдут, но у него ещё остались к ней вопросы. — Мои люди всё ещё остаются в темницах, — напомнил он. — Прикажи отпустить их. Дейнерис кивнула Безупречному в белом плаще, и он поспешил выйти из зала. — Меч, который у меня отняли… — снова заговорил Джон. — Прикажи отдать его. — Нет, — возразила Дейнерис. — Этот меч принадлежит дому Мормонтов, — продолжал настаивать Джон. — Я должен вернуть его. — Пусть тот, кто теперь возглавляет дом Мормонтов, явится в Королевскую Гавань, принесёт мне клятву верности, и я прикажу вернуть меч. А пока им станет владеть лорд-командующий Королевской Гвардии сир Барристан Селми.       В тронный зал ввели два десятка воинов, сидевших вместе с Джоном в темнице, они настороженно озирались по сторонам, ожидая наказания.  — Принц Джон Таргариен будет править Севером от моего имени! — торжественно произнесла Дейнерис, когда пленники выстроились позади Джона и Оберина. — Я — не Таргариен, — попытался возразить Джон. — Ты будешь казнить и миловать от моего имени, — она проигнорировала его протест. — Остальные шесть королевств я покорю и без тебя. К Джону приблизился Варис и с поклоном протянул свиток, скрепленный красным сургучом с печатью дракона. — Уходите! — Дейнерис кивнула головой, давая понять, что приём окончен. Их окружили полсотни Безупречных и оттеснили к выходу из Красного замка.       Они шли по разорённой столице, повсюду лежали сгоревшие и растерзанные тела. Серый пепел летел по пустынным улицам, словно снежная позёмка. Кое-где ещё дымились дома и фруктовые деревья. — Она специально объявила меня Таргариеном, — с горечью произнёс Джон. — Теперь всё, что я хочу сделать, для восстановления Севера, она припишет своей воле. А если северяне убьют меня, то она избавится от нежелательного претендента на трон. — Люди помнят твои слова, что тебе не нужен ни трон, ни слава завоевателя, — напомнил ему Давос Сиворт. Джон покачал головой.       Они почувствовали облегчение, когда наконец вышли через разрушенные ворота Королевской Гавани. Под ногами больше не скрипела каменная крошка и пепел. Сапоги мягко утопали в снегу, холодный ветер пополам со снегом обжигал кожу, и все же он был приятнее, чем пепел, летевший им в лицо в стенах столицы.       Сотни шатров расположились в небольшом перелеске вблизи Королевской Гавани. Им навстречу вышли лорд Мандерли, Эдрик Дейн и Перрос Блэкмонт. — Почему вы до сих пор не ушли? — спросил их Джон. — Ведь я, кажется, приказал… — Вы приказали ждать три дня, — напомнил ему Мандерли. — Я решил, что буду ждать здесь, а не в Сумеречном Доле. — А дети и женщины? — Аддам Марбранд увёл их в Западные земли. — Хорошо, — не стал спорить Джон. — Мы уходим прямо сейчас. Не хочу оставаться здесь.       В лагере никто не спал. Солдаты сложили палатки и вскоре армии Севера и Долины направились в сторону Сумеречного Дола, армия Дорна ушла по Золотой дороге. — Я могу остаться в Королевской Гавани, — предложил Мартелл, — и попытаться предупредить твоих сестёр о ловушке, которую приготовила для неё Дейнерис. — В этом нет необходимости, — возразил Джон. — Она не вернётся сюда. — Но Дейнерис права, если Мизинец привезёт сюда её мать и дочь, Санса согласится на любые её условия. — Санса отправила в Долину Бриенну, чтобы она помогла Кейтилин вместе с детьми вернуться в Белую Гавань. — А если Бейлиш будет быстрее?.. — В Сумеречном Доле я получил письмо от Бриенны. Они покинули Долину…        Снегопад внезапно прекратился, и ветер стих. Над Королевской Гаванью взошла красная луна, освещая дорогу не хуже зимнего солнца. Солдаты шли быстрым маршем, желая покинуть столицу, пока королева драконов не передумала и не приказала своему чудовищу сжечь их. Почти никто не видел, что Джон убил его, и мало кто верил в это. — Ты и Санса? — нерешительно спросил Джон у Мартелла, когда ненавистный город скрылся за очередным поворотом. — Вы в самом деле?.. Обручены? — Нет, — признался Оберин, — просто я предполагал, что Дейнерис предложит что-то подобное браку с дотракийцем, и подумал, что так смогу избавить ее от этого. — Едва ли моей сестре понравится, что ты солгал… После всех этих разговоров… она меньше всего хочет, чтобы люди думали, что у неё снова появился любовник. — На самом деле, «обещать женщине защиту» не обязательно значит стать её мужем, — возразил Мартелл. — Барристан Селми и Джорах Мормонт были защитниками Дейнерис во время её скитаний по заливу Работорговцев. Мормонт был влюблён в неё, но она всегда держала его на расстоянии. Если твоя сестра позволит, я могу стать рыцарем её личной гвардии. — Зачем тебе это? — удивился Джон. — Каждый раз, когда я сталкиваюсь с ней, она удивляет меня, — признался Мартелл. — В Королевской Гавани она не просто выжила в постели с врагом, она умело противостояла безумцу Джоффри и злобной Серсее, она защищалась, когда её обвинили в смерти короля, она сумела завоевать уважение Тайвина и любовь Джейме. Многие мои вассалы были очарованы её красотой и умением держаться. Она была готова на многое, но никогда бы не предала себя и не стала бы пользоваться обычными женскими уловками. И после… когда мы снова встретились в крепости Ров Кейлин, она снова удивила меня, — задумчиво вспомнил он. — Вольный народ её уважал и защищал, немногочисленные северяне, которых ты послал с нею, были готовы умереть за неё, и даже дотракийцы, с которыми она разделила ужин, нашли в ней черты кхалиси. Думаешь, почему кхал Чорро так упорно добивается получить её? — усмехнулся Мартелл, заметив недоверие в глазах Джона. — Когда я встретил Дейнерис, я думал, что она настоящая королева. Женщина, которая знает, чего хочет, и знает, как получить и удержать власть. Но Санса… ей не нужна власть… Но если бы она стала королевой, она бы сумела остановить войну. — Думаешь, она бы сумела захватить столицу без кровопролития? — с сомнением возразил Джон. — Она бы уж точно не стала сжигать мирных жителей. Твоя сестра потеряла слишком много близких и родных во время войны Пяти Королей, поэтому она ценит жизнь каждого человека. А Дейнерис считает, что должна мстить за смерть дорогих ей людей, и не важно, кто станет жертвой этой мести. — Значит, ты хочешь служить ей? — Да, если она позволит. Или тебе, если она откажется. Мне всё равно нельзя вернуться в Дорн. А жениться на Маргери Тирелл я не горю желанием. — Почему она нас так легко отпустила? — задумчиво спросил Джон скорее себя, чем Мартелла. — Ты — Таргариен, — Мартелл покосился на недовольное лицо короля Севера, — пусть даже наполовину. Она не посмела бы убить своего последнего родственника и наследника. — Я не наследник, — упрямо возразил Джон. — У неё нет других наследников и никогда не будет. Ты ведь знаешь… Через десять, двадцать… пятьдесят лет трон должен будет занять другой Таргариен, и это будет твой наследник. — Что она имела в виду, когда сказала, что завоюет остальные земли без меня? — снова спросил Джон. — У неё ещё осталась довольно сильная армия дотракийцев, эти евнухи, как ты правильно заметил, преданы ей, словно рабы, и в Миэрине у неё осталась большая армия наёмников, предводитель которых был некоторое время её любовником. Я думаю, он с радостью примчится в Вестерос, стоит ей только позвать его. — Она больше не дракон, — с горечью вздохнул Джон. — Теперь она ящерица в пустыне, — рассмеялся Мартелл.       Черная туча, похожая на дракона, выползла с востока, закрыв собой половину неба, угрожая сожрать яркую луну. Огромный дуб вырос у самой дороги. — Дракарис! — каркнул чёрный ворон с макушки могучего дерева. *Мне всегда казалось, что изначально валирийскую сталь изобрели именно для того, чтобы сражаться с драконами.